Владимир Евгеньевич Жаботинский цитаты

„…Часто я думаю о том, что родовое имя наше — Израиль Непомнящий“

О политике
Источник: Владимир (Зеев) Жаботинский. Избранное. — Иерусалим, 1989. — С. 73.

„Что ж, теперь в Льеже вы могли и практически познакомиться с валлонским наречием, — говорю я, не подумавши, и только потом, когда уже сказано, соображаю, что фраза эта похожа на насмешку или упрёк и неуместна в обращении к раненому пленному. Но он не видит в этой фразе ни насмешки, ни упрёка и радостно кивает головой <…“

О еврейском народе
Источник: Владимир (Зеев) Жаботинский. Слово о полку. — «Библиотека-Алия», 1985.

„Но и этого внимания не оказал ему Ахиш, а просто ничего не ответил офицеру. Он был человек высокомерный и с подчиненными грубый.
— Накормить, — сказал он коротко, хлыстом указывая в сторону Самсона, и ушёл.
Самсона посадили, и солдат ткнул ему в губы ложку с варевом из чечевицы. Одну Самсон проглотил; но когда солдат поднёс вторую, пророк внезапно пришёл в бешенство, подбежал к нему с криком, похожим на лай, и вышиб ложку.
— Пусть издохнет с голоду! — вопил он.“

О мире и о себе

„…Чуковский констатировал тот неопровержимый факт, что евреи, подвизающиеся в русской изящной литературе, ничего стоящего ей не дали…“

Цитаты из повестей и рассказов

„Но поставьте только раз этот вопрос: «А почему нельзя?»“

О литературе
Источник: Владимир (Зеев) Жаботинский. Избранное. — Иерусалим, 1989. — С. 75.

„С путеводителем тоже вышла история. В целях разумной экономии, чтобы не тратиться на дорогой Бедекер, каждый самостоятельно купил по дешевой книжечке. В результате — все три не годятся. Особенно невпопад вышла покупка у одного: он приобрёл в Дрездене по случаю за три марки прекрасный гид по Шварцвальду и упорно настаивает, что эта страна находится в Швейцарии. До сих пор мы его не переубедили: на каждой остановке он берёт у меня швейцарскую карту и тщательно обыскивает все кантоны, не затерялся ли где-нибудь Шварцвальд. Такой недоверчивый. А окончил Ришельевскую гимназию и всегда имел по географии пять.“

и аксиомы рухнут. Ошибочно думать, будто аксиома есть очевидность, которую «не стоит» доказывать, до того она всем ясна: нет, друг мой, аксиомой называется такое положение, которое немыслимо доказать; немыслимо, даже если бы весь мир взбунтовался и потребовал: докажи! И как только вопрос этот поставлен — кончено. Эта коротенькая фраза — всё равно что разрыв-трава: все запертые двери перед нею разлетаются вдребезги; нет больше «нельзя», всё «можно»; не только правила условной морали, вроде «не украдь» или «не лги», но даже самые безотчётные, самые подкожные (как в этом деле) реакции человеческой натуры — стыд, физическая брезгливость, голос крови — всё рассыпается прахом.

«Пятеро — Гоморра», 1936
Цитаты из повестей и рассказов

Владимир Евгеньевич Жаботинский цитаты

„В книге Эсфири ни разу не упоминается имя Божие. Если бы уцелела только она, вы бы стали уверять, что евреи не знали идеи Бога… Или вот, тоже о красках и вообще о художестве. Во-первых, кроме русого Давида и смуглой Суламифи, в Библии есть ещё и «зеленеющие» деревья, и «красная» чечевичная похлебка, и «синяя» пряжа. Во-вторых, картины природы в «Песне песней», именно по богатству зрительных впечатлений, куда полнее Гомера и его розопестрой зари. В-третьих ― почему вы напираете на отсутствие пластических искусств, а забываете о высоком развитии музыки у древних евреев? Книги Паралипоменон полны музыки даже чересчур ― на каждом шагу музыка и пение.“

«Описание Швейцарии»
О мире и о себе

„…Нахожу, что евреи пока ничего не дали русской литературе, а дадут ли много впредь — не ведаю…“

«Обмен комплиментов», 1911
О еврейском народе

„Нам не в чем извиняться. Мы народ, как все народы; не имеем никакого притязания быть лучше. В качестве одного из первых условий равноправия, требуем признать за нами право иметь своих мерзавцев, точно так же, как имеют их и другие народы. Да, есть у нас и провокаторы, и торговцы живым товаром, и уклоняющиеся от воинской повинности, есть, и даже странно, что их так мало при нынешних условиях.“

О литературе
Источник: Владимир (Зеев) Жаботинский. Избранное. — Иерусалим, 1989. — С. 63.

„Мы все, человек десять за столом, изумлённо обернулись на Лику. Никогда ни одному из нас это в голову не приходило; вероятно, и родным её тоже. Лика была едва ли непросто неряха, волосы скручивала редькой на макушке, и то редька всегда сползала набок; она грызла ногти, и чулки у неё, плохо натянутые, морщились гармоникой из-под не совсем ещё длинной юбки. Главное — вся повадка её, чужая и резкая, не вязалась с представлением о привлекательности, — не взбредёт же на ум человеку присмотреться, длинные ли ресницы у городового.“

«Вместо апологии», 1911
О еврейском народе

„И, швырнув оружие далеко в глубину ложбины, он скорчился клубком, готовясь к прыжку. Пантера мгновенно взвилась на дыбы и подняла обе лапы, и в эту секунду Самсон выхватил из-за пояса мешочек и ловко вытряхнул порошок прямо в глаза зверю. Едкий запах горчицы разнесся в воздухе; пантера завыла и слепо ударила обеими лапами – но Самсон пролетел у неё высоко над головою: в воздухе он повернулся, чтобы упасть лицом к ней, и, как только коснулся земли, тотчас же кинулся ей на спину.“

«Пятеро» (Лика), 1936
Цитаты из повестей и рассказов

„Среди моих многочисленных знакомых был только один, чей отец тоже родился в Одессе: поистине, нет благородства без традиции и без трагедии. Город эфемерный, как клещевина пророка Ионы, и всё, что произрастает в нём, — материальное, нравственное, общественное — тоже Ионова клещевина, преходящий случай, остро́та, авантюра. Правда, конечно, дело почтенное, но и ложь не преступление, ибо ведь и у собеседника есть кипучее, гибкое, мгновенно вспыхивающее воображение.“

«Самсон Назорей», 1916
Цитаты из повестей и рассказов

„У русских, у польских, у немецких детей есть родной быт, полный интимной, уютной прелести, есть традиции, формирующие, скрепляющие характер, есть прекрасные праздники, ёлка и Пасха, на которых потом, через сорок лет ласково будет останавливаться память. У еврейских детей в прежних поколениях это всё тоже было: особый лад жизни, красивый, как всё, что исторически сложилось и утрамбовалось, прекрасная невеста — суббота в огнях благословлённых свечек, белый седер Пасхи, весёлый сладкий Пурим с его трещётками, праздник Кущей, когда сами строили шалаш и после в нём обедали.“

«Повесть моих дней», «Моё родословие», 1939
О мире и о себе

„Цену тамошней сыскной полиции мы знаем, но по-арабски она понимает и записывать умеет. Гораздо вероятней, что записала она его первое показание именно так, как он говорил: как рассказывал человек о событии, которое произошло 6 месяцев тому назад, а не так, как он повторяет вчера только заученный урок. Но теперь, когда за Абдул Меджида кто-то взялся за кулисами, кому неудобны именно эти ляпсусы, чересчур непохожие на «заученный урок»“

«Вскользь: Без корня», 1910
О еврейском народе

„Возвращаясь опять к воспоминаниям о школьной скамье, хочу сослаться на один из сократовских диалогов. За точность опять не ручаюсь: сам я этого диалога и в школе не читал, нам его рассказал учитель, и ответственность на нём. К Сократу пришёл будто бы однажды юноша и заявил:
— Я готовлю себя к государственной деятельности.
— Похвальная цель, — сказал Сократ. — А знаешь ли ты, сколько у нас вдоль границы сторожевых постов?
— Мм… — ответил юноша, — …много. — Верно. А сколько может сразу причалить кораблей к пристани Пирея? — Мм… — ответил юноша. — Правильно. А почём теперь мера маслин на рынке?“

теперь ему велели попытаться исправить эту ошибку, свалив вину хотя бы на полицию.

«Шакалы и моллюски»
О мире и о себе

„До Палестины мы не были народом и не существовали. На почве Палестины возникло, из осколков разных племён, еврейское племя. Почва Палестины взрастила нас, сделала гражданами; создавая религию единого Бога, мы вдыхали ветер Палестины, и борясь за независимость и гегемонию, дышали её воздухом и питались злаками, рождёнными из её почвы. В Палестине выросли идеологии наших пророков и прозвучала «Песнь песней.»“

О мире и о себе

“Our habit of constantly and zealously answering to any rabble has already done us a lot of harm and will do much more. … We do not have to apologize for anything. We are a people as all other peoples; we do not have any intentions to be better than the rest. As one of the first conditions for equality we demand the right to have our own villains, exactly as other people have them. … We do not have to account to anybody, we are not to sit for anybody's examination and nobody is old enough to call on us to answer. We came before them and will leave after them. We are what we are, we are good for ourselves, we will not change, nor do we want to.”

Всё, что есть в нас еврейского, дано нам Палестиной; всё остальное, что в нас имеется, не есть еврейское. Еврейство и Палестина — одно и то же. Там мы родились как нация и там созрели. И когда буря выбросила нас из Палестины, мы не могли расти дальше, как не может расти дальше дерево, вырванное из земли.

«Сионизм и Эрец Исраэль», 1904
О еврейском народе

Владимир Евгеньевич Жаботинский: Цитаты на английском языке

“Eliminate the Diaspora, or the Diaspora will surely eliminate you.”

Instead of Excessive Apology (1911).

“The Jews might become the dynamite that will blow up the British Empire.”

Tisha B'av (1937).

“We cannot give any compensation for Palestine, neither to the Palestinians nor to other Arabs. Therefore, a voluntary agreement is inconceivable. All colonization, even the most restricted, must continue in defiance of the will of the native population. Therefore, it can continue and develop only under the shield of force which comprises an Iron Wall which the local population can never break through. This is our Arab policy. To formulate it any other way would be hypocrisy.”

Palestine Bulletin, (1934-01-04) ( Source http://www.transatlantikblog.de/2014/03/31/jabotinsky-juden-britisches-empire/).

“A Jew brought up among Germans may assume German custom, German words. He may be wholly imbued with that German fluid but the nucleus of his spiritual structure will always remain Jewish, because his blood, his body, his physical-racial type are Jewish. … It is impossible for a man to become assimilated with people whose blood is different from his own. In order to become assimilated, he must change his body, he must become one of them, in blood. … There can be no assimilation as long as there is no mixed marriage. … An increase in the number of mixed marriages is the only sure and infallible means for the destruction of nationality as such. … A preservation of national integrity is impossible except by a preservation of racial purity, and for that purpose we are in need of a territory of our own where our people will constitute the overwhelming majority.”

The Iron Wall (1923).