Цитаты о корка

„Люди стали для меня книгами. Я прочитываю их от корки до корки и выбрасываю за ненадобностью. Чем больше читаю, тем ненасытнее становлюсь.“

Генри Миллер (1891–1980) американский писатель и художник

„Пущай он гад подавится иудиными корками!
Чужой жратвы не надо нам — пусть нет, зато своя!!!“

Александр Николаевич Башлачёв (1960–1988) русский поэт, автор и исполнитель песен

„Но вообще — на войне читать начинают все и всё. Это какой-то феномен. Информационный голод, что ли. Каждый найденный клочок газеты, каждая книга, каждый клочок обоев — в ход идет всё. У нас во взводе для гигиенических целей использовался справочник по медицине. Он был прочитан всеми от корки до корки по несколько раз. Все существующие в мире болезни в нашем взводе были выявлены — от черной оспы до лихорадки Эбола. Я как-то поймал себя на том, что уже полчаса сижу перечитываю этикетку от банки тушенки. В Аргуне я как-то нашел маленький карманный томик Высоцкого. Размером с магнитофонную кассету. И под неё стилизованную. Открыл… И ощущение реальности ушло. Война пропала. Всего этого — смертей, стрельбы, солдатского рабства, крысиных нор, твоей фишки на крыше консервного цеха, где тебе надо торчать всю ночь как на ладони — больше не было. Я улетел куда-то в другую Вселенную. Где нет войны. А есть — мир. Дом. Стихи. Хотя поэзию я не люблю совершенно. Я его берег, носил только во внутреннем кармане и давал другим читать только в моем присутствии. Это было очень личное. И я видел, как меняются лица людей, когда они открывали этот томик стихов на разрушенном консервном заводе города Аргуна. Этот томик -
одно из самых главных моих богатств.“

Бабченко Аркадий Аркадьевич (1977–2018) российский писатель и журналист, военный корреспондент, издатель

„Подземные мужчины заманивали меня в службу. Я обещал мужчинам усердно служить наизнанку их отечеству. Подземный философ твердил, что я буду совершенно доволен их светом и даже любим его жителями, если только захочу исполнять в точности наставления Пифагора и Эмпедокла, которые говорят, что нет ничего легче, как приноровиться к здешним обычаям: надо только стараться во всяком случае поступать точь-в-точь противоположно тому, как поступают по ту сторону земной корки. Я обещал философу держаться обеими руками за Пифагора и Эмпедокла.“

Эмпедокл Акрагантский (-490–-430 до н.э.) древнегреческий философ

„Когда я работал врачом, был еще и донором: сдавал плазму раза два в месяц. приработок плюс два выходных… Перед вскрытием врач должен от корки до корки ознакомиться с историей болезни умершего. И вот однажды я перед вскрытием листал историю болезни погибшего, как вдруг увидел в ней свою фамилию. Оказывается, мою кровь перелили 16–летнему парню буквально за час до смерти. Было страшно вскрывать труп, в котором твоя кровь…“

Билли Новик (1975) российский музыкант

„Жак вернулся в сад, улегся на животе на лужайке и, ни о чем не думая, забавлялся тем, что щипал вокруг себя цветы.Здесь не было ни одного цветка, который был бы порождением садовой культуры; только цветы, которые растут на дорогах, болезненная цветочная голытьба.
И, тем не менее, некоторые из этих цветов были очаровательны, как, например, дикий цикорий со своими звездочками бледно-васильковой лазури. Некоторые пронзили корку мхов и жили в одиночестве. Другие объединились в маленькие колонии и занимали крошечные участки, расположившись на них со всеми удобствами. Среди последних Жак распознал семейство гвоздики, раскачивавшей свои головки, увенчанные, как головки маков, приплюснутой графской короной; отделенная от них муравьиными песчаными тропками, росла полевая мята.
Жаку нравилось разминать ее листья между пальцами и нюхать их. Он наслаждался переливчатыми вариациями ее аромата, перетекавшими от ее настоящего запаха к оттенку керосина и легкому послевкусию пота.“

Жорис Карл Гюисманс (1848–1907) французский романист и художественный критик

„Быть смешным — не простое искусство. Кому то смешно, когда кто-то падает, поскользнувшись на корке, а кто-то понимает, что смехом можно очиститься, стать лучше, добрее, красивее. Все, что касается юмора и клоунады, относится к жанру очистительному.“

Владимир Натанович Винокур (1948) советский и российский юморист, певец и телеведущий

„Обиднее всего поскользнуться на апельсиновой корке, не дотронувшись до апельсина.“

Дон-Аминадо (1888–1957) русский поэт-сатирик, мемуарист, адвокат

„Две пули в меня попали
На дальней, глухой Колыме.
Одна размозжила локоть,
Другая попала в голову
И прочертила по черепу
Огненную черту.

Та пуля была спасительной —
Я потерял сознание.
Солдаты решили: мертвый,
И за ноги поволокли.
Три друга мои погибли.
Их положили у вахты,
Чтоб зеки шли и смотрели —
Нельзя бежать с Колымы.

А я, я очнулся в зоне.
А в зоне добить невозможно.
Меня всего лишь избили
Носками кирзовых сапог.
Сломали ребра и зубы.
Били и в пах, и в печень.
Но я все равно был счастлив -
Я остался живым. <…>

Я находился в БУРе.
Рука моя нарывала,
И голову мне покрыла
Засохшая коркой кровь.
Московский врач-«отравитель»
Моисей Борисович Гольдберг
Спас меня от гангрены,
Когда шансы равнялись нулю.

Он вынул из локтя пулю —
Большую, утяжеленную,
Длинную — пулемётную —
Четырнадцать грамм свинца.
Инструментом ему служили
Обычные пассатижи,
Чья-то острая финка,
Наркозом — обычный спирт.“

Анатолий Владимирович Жигулин (1930–2000)

„«Этот закат, как апельсиновая корка. Розовые облака, я мечтал о них так долго. Чтобы как школьник - провожать тебя до дома. А на прощанье целовать, но только щечку. Oh, my God.» — Запрети мне носить Air Max'ы (feat. 158)“

Feduk (1992) российский хип-хоп исполнитель

„Есть люди, которые карабкаются, что-то пытаются доказать. А некоторые просто сидят и наблюдают, как вода течет в реке, как дерутся воробьи за корку хлеба.Надо находить для этого время. Которое не находило наше поколение. Только работать, работать, работать! Мне трудно представить себя неработающим.“

Петр Тодоровский (1925–2013) советский и российский кинорежиссёр, кинооператор, сценарист, актёр, композитор

„«Выберите себе работу по душе, и вам не придётся работать ни одного дня в своей жизни», - говорил Конфуций. Благородное понятие «труд» – это заблуждение, навязанное государственной машиной. Оно построено на принципе принудительной эксплуатации человека человеком и присвоения прибавочной стоимости результатов труда. Труд, принуждение к труду ради корки хлеба – это аморальная категория насилия, эксплуатации и безнравственности. Парадигма «необходимости» труда древняя, как этот мир. Вся история человечества – это история рабства и насильственной эксплуатации трудом. «Труд» совсем не похож на удовольствие. Скорее, это деяние похоже на каторгу.

Судя по успехам и темпам развития технического прогресса, искусственный интеллект (своего ума трудящимся явно не хватает!) полностью заменит «труд», как «философскую категорию». Всем известен справедливый лозунг – ПУСТЬ РАБОТАЮТ ДУРАКИ! Дураки всегда работали на умных. Будут это делать и впредь, пока не одумаются с помощью искусственного интеллекта. Работа, которая не кормит, называется «хобби», а трудовая повинность на работе, которая кормит, но не радует, называется «каторга».“

Геннадий МОСКВИН

„Мишка поерзал на подоконнике, потом откашлялся и сказал:
— Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс!
Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники, хоть тульские, хоть медовые, хоть глазурованные.
Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлом, капустой и с рисом.
Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но черствые тоже ничего.
Можно овсяное печенье и ванильные сухари. А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном соку, икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку. Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, — на спор, что съем целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и сырокопченую!
Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой — все равно. Люблю вареники с творогом, творог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, тертые с сахаром, а то яблоки одни самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску — кожуру! Люблю печенку, котлеты, селедку, фасолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочке, могу и сырые. Бутерброды люблю прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшенной кашей. Так… Ну, про халву говорить не буду — какой дурак не любит халвы? А еще я люблю утятину, гусятину и индятину. Ах, да! Я всей душой люблю мороженое. За семь, за девять. За тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь. Мишка обвел глазами потолок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше. Он бормотал:
— Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, колбасу, хотя колбасу тоже говорил…“

Виктор Юзефович Драгунский Денискины рассказы