Цитаты о претендент

Коллекция цитат на тему претендент, ошибка, история, сердце.

Цитаты о претендент

Эта цитата ждет обзора.

„Основными претендентами на чудесное я назвал бы три области: христианскую религию, науку, и историю.“

Жак Ле Гофф

Источник: Средневековый мир воображаемого

О религии , Об истории , О науке
Эта цитата ждет обзора.

„УЧИТЕЛЬ 5

Всё, что обусловлено уроком учителя, никогда не было океаном сознания.

Всё, что обусловлено уроком капитана корабля, никогда не было всей жизнью всего океана.

Океан, это вся жизнь, а урок учителя, урок капитана, это мираж для океана.

Обширный океан сознания, это ты, учитель, это только узкая полоска маршрутов урока как сохранить себя.

Ты всегда являешься всем океаном, когда ты в реальности, а капитан корабля, это всего лишь страх утонуть в себе.

Кто боится утонуть в себе и в своей бесконечности, тот боится стать океаном сознания, а кто является учителем, тот является уроком для всех как не утонуть в океане, как не утонуть в себе.

Кто не начинает с себя, тот начинает с тех, кто вас учит как не утонуть в себе.

Вы никуда не приходили, вы никогда не исчезали, вы всегда были и есть безбрежным океаном сознания.

Вы настолько безбрежный океан, что вы никогда не сможете этот океан распознать с помощью опыта учителя.

Вы океан бескрайней свободы и безмятежности.

Вы океан, который в себе содержит мириады вселенных.

Вы океан ума, который невозможно распознать из-за отсутствия границ, из-за отсутствия берегов.

Ты безграничный океан сознания, ты безграничный источник ума, который невозможно распознать за счёт опыта, за счёт самого ума.

Ты океан осознания, который невозможно распознать умом.

Невозможно распознать сущность ума, потому что ум отражает бескрайнюю сущность разума.

Ты бескрайний и беспредельный океан нераспознанного и этот океан не распознан для ума.

Кто распознал сущность ума, тот не был в источнике ума, а кто был в источнике ума, тот понимает, что ум так же бесконечен, как сама суть сознания.

Ты безбрежный океан жизни, к которому невозможно привязаться, потому что привязаться возможно только к берегам.

Ты океан, который невозможно оценить границами оценок.

Ты океан свободы, которому не от чего освобождаться.

Сама свобода не занимается освобождением, потому что в свободе не существует того, от чего все пытаются освободиться.

Ты первоисточник свободы, в которой не существует того, от чего все дремлющие освобождаются.

В свободе нечего достигать, в свободе не от чего освобождаться, потому что в свободе не существует того, от чего все освобождаются и того, что все достигают.

В свободе не существует того, чем все обладают, поэтому, когда ты в себе осознаёшь свободу, тебе нечего достигать, тебе не от чего освобождаться.

Всё, что с тобой происходит, как с океаном сознания, без границ, без посредников и учителей, излучается как самосознание.

Ты самосознательный океан беспредельного излучения, в котором сияет океаническая свобода, в которой нет пути, нет учеников, нет учителей, нет опор извне.

Дремлющие люди всегда считают достижением своей реальностью, но реальность божья всегда была тем, что достичь невозможно.

Ты океан вдоха и выдоха, ты танец океанического вдоха и выдоха всей вселенной, поэтому океан танцующего света открывает из своего центра мириады тайн дыхания Бога.

Ты океан тайн, который пронизывает воды, скалы, горы, ветра, воздух огонь, пространство, звёзды и небо.

Ты беспредельный океан сознания, в котором слышен отклик всей вселенной, всей гармонии, всей галактики, всей планеты.

Ты глубинный океан дыхания жизни, который превосходит всё древнее понимание о просветлении, о пробуждении.

Ты океан космической святости, который как океанический свет проходит через всю твою нервную систему.

Ты бесконечный океан сознания, который растворяет древнюю память, раскрывая новые тайны, которые находятся за пределами памяти.

Кто не видел мириады тайн за пределами памяти, тот продолжает оживлять память древнего света.

Все галактические волны, это всего лишь блики на гигантских волнах твоего безграничного океана сознания.

Ты океан, на который откликается вся вселенная, все ядра всех галактик, всех планет.

На частоту волн твоего океана сознания откликается вся суть жизненного сияния.

Ты океан музыки всех галактик, всех мультивселенных, всех пространств, которые выходят за пределы времени.

Всё, что мерцает через время, это миражи, всё, что сияет в безвременности, это реальность океанического сознания.

Ты никогда не был океаном родовой памяти, потому что ты океан бессмертия, в котором растворяется пробуждение и сон.

Ты безграничный океан, поэтому твоя душа в духе духовной жизни, расширяется до безграничности океана.

Между тобой и Богом нулевое расстояние, поэтому ты никогда не был мостом между мирами, между планетами, между звёздами, между энергиями, между измерениями, между временами, между периодами, между циклами, между связями, между воплощениями.

Всё видимое, всё обозримое, все видимые сети пульсирующей жизни, это лишь фрагменты того океана сознания, которым ты являешься.

Вся звёздная, сияющая сеть, которая раскинулась по всей вселенной, это всего лишь фрагмент твоей бездонной глубины твоего самопознания.

Всё, что вы видите, пронизано вашим океаном сознания, в котором растворяются все формы видимого.

Никто не постигнет своего источника, своего ума, потому что ваш ум океаничен так же, как океанично ваше сознание.

Вы океан жизни, в котором отсутствует время и отсутствует то, что достигается за счёт времени.

Вы океан покоя, в котором отсутствует движение, отсутствует поток, отсутствует источник, отсутствуют различия, отсутствую границы, отсутствует время, отсутствуют опоры.

Ты океан тишины, в котором отсутствуют звуки, в котором отсутствуют вибрации, в котором отсутствует слух, в котором отсутствует уловимое, в котором отсутствует свидетель тишины, свидетель источника.

Когда отсутствует свидетель движения, тогда не существует движения, потому что ты, это безбрежный океан тишины.

Кто за счёт движения узнаёт покой, тому не удалось стать истинным покоем.

Когда ты океан покоя, тогда исчезает свидетель движения вместе с формой движения.

Когда ты становишься одним целым покоем, тогда нет границ целого.

Каждый из нас океаничен, потому что каждый из нас именно такой, какой он есть в бесконечности вне времени.

Ты океан, в котором нет времени, нет границ, нет причин, нет определений, нет смысла, нет объективности и субъективности.

Чтоб быть океаном сознания, для этого не нужно делать что-то особенное и уникальное, достаточно быть тем, кем ты есть в естественности.

Ты океан, которому не нужно делать ничего, чтоб быть океаном сознания.

Духовное сияние никогда не было тем, что подходит дремлющим, потому что духовное сияние за пределами сна и пробуждения.

Истинно духовная жизнь за пределами всех радостных, печальных и горестных процессов этого земного мира.

Радостным процессом невозможно измерить океан духовной жизни.

Скованность, стеснение, растерянность, закрепощённость, гнев, печаль, скорбь, ощущение себя не в своей тарелке, этим всем можно измерять только иллюзорные миры.

Всё иллюзорно, что построено на принципах соперничества.

Никто не познает мудрость океана сознания, кто свою жизнь сконструировал на основе принципа соперничества, достижения, приобретения и превосходства.

Кто стал безмерным океаном, для того отсутствуют смыслы жизни.

То, кем ты есть -это нечто большее, чем любой момент пробуждения.

Глубокий человек в момент пробуждения понимает, что он есть то, что было до этого момента, что есть в этом моменте и, что будет после этого момента.

Кто является океаном сознания, тот не укрощает ум, потому что укрощением ума занимается тот, кто не стал океаном свободы.

В свободе не существует того, что все укрощают.

Укрощением ума занимается тот, кто себя не познал в безразмерном состоянии океанического сознания.

Ты можешь быть счастлив везде, где ты находишься, но дело в том, что счастье, это границы, а в безграничности счастья не существует.

Если ты доволен тем, кто ты есть, значит ты не видел себя того, кто за пределами довольства и недовольства.

То, кем ты есть в безразмерности, не может быть доволен собой, потому что довольным можно быть только тем, что имеет границы.

То, что не имеет границ, тот невозможно обнаружить, как, то, чем можно было бы быть довольным.

Если ты доволен тем, кем ты есть, значит ты обнаружил то, чем ты доволен, но то, кем ты есть, на самом деле, не имеет границ, а то, что не имеет границ невозможно априори обнаружить.

Если ты не обнаружил что-либо, это значит, что ты не можешь быть доволен тем, что ты не обнаружил и не уловил.

Все, кто доволен собой или недоволен собой, это все, кто не увидел себя без границ.

Кто хочет стать кем-то, тот недоволен тем, кем он есть, а кто доволен тем, кем он есть, тот ещё не вышел за рамки обнаруженного.

Чья жизнь соткана из признаков украшения ума, тот вплетён в иллюзии.

Кто приносит всем радость, пользу и удовольствие, тот приносит всем только то, что обнаружено умом, а кто видит себя тем, что не имеет границ, тот излучает всем только то, что никем не обнаружено, что никем неуловимо.

Не полезен для дремлющих тот человек, который излучает свою глубину без границ, потому что никто не может обнаружить то, что он излучает без границ.

Кто счастлив, тот обнаруживает себя в пределах счастья.

Где нет предела, там нет счастья, потому что, как ты узнаешь, что счастье, а что нет, если нет предела, если нет границ?!

Безграничного счастья не существует, потому что невозможно узнать и обнаружить то, что безгранично.

Всё, что безгранично, невозможно узнать в конечном счёте, потому что в безграничности отсутствует конечное.

Когда ты счастлив в любой компании, это хорошо, когда ты безграничен, тогда компании не существует и опознавательных границ счастья не существует.

Всё есть любовь, тогда, когда ты и есть этот безбрежный океан любви.

Кто не является океаном любви и говорит, что всё есть любовь, тот лжёт.

Только бесконечный океан любви видит, что всё есть любовь.

Кто является океаном недуального мировоззрения, для того не существует негатива, жалоб, жертвенности, манипуляции, притворства, газлайтинга, абьюзерства, обиды, вины, обвинения, выбора, разделённости, противоречия, гордыни, вражды и настроенности против кого-то, и тому подобное.

Любовь никогда не познаёт то, что в ней не существует.

Любовь познаёт только то, что в ней расцветает, что в ней распускается, что в ней существует.

Ты океан божественной сути, которая наполняет пространство всего, что во всём становится святостью.

Ты океан, для которого не существует враждебности и раздвоенности.

Принимать жизнь без границ невозможно, потому что принимать возможно только то, что обнаружено в распознающих границах.

Намного важнее быть безграничной жизнью, а не принимать то, что не может обнаружить.

Достаточно быть безграничной жизнью, чтоб не обманывать себя в том, что ты можешь принимать то, что невозможно обнаружить и распознать.

Ты безграничный океан жизни, который излучает мудрость, которую не поймут те, кто продолжают принимать жизнь без границ.

Как ты можешь принимать то, кем ты есть, априори до бесконечности, которую невозможно обнаружить в рамках принятости.

Любое принятие, это ограничение и в рамках этого ограничения невозможно вместить жизнь без границ.

Ты уже то безграничное, что никогда не вместится в рамки любого ограничения. Жизнь без границ, это то необъятное, что невозможно вместить в объятиях принятия.

Ты то, что отражается в необъятном, а не то, что отражается в границах объятий.

Ты за пределами границ своих собственных глаз, потому что ты суть безграничного, ты суть беспредельного океана единого сознания.

Там, где вы видите, как люди занимаются укрощением ума, там кроме ограничений нет больше ничего.

Ты не отделим от того, что безгранично.

Никого нет, когда ты безграничен.

Никого нет, когда все неотделимы от тебя самого.

Ты один, когда все неотделимы от того океана сознания, которым ты являешься повсюду и везде.

Нет внешних форм, когда ты безграничное сознание.

Все формы, это временные отражения спящего ума.

Нет форм, нет отражений, нет границ, нет различий, когда твоя реальность безгранична. Разным - разное, единому - единое.

Мысли не передаются друг другу, мысли всех вплетены в одну бесконечность одной реальности.

Временем учится управлять тот, кто не понимает, что в безвременном Боге не существует мира времени.

Ты безбрежный океан иного разума, поэтому ты никогда не был просветлением исторического пробуждения в древности, так как твой современный разум, это тот разум, который открывает двери в те таинственные миры мудрости, которые ещё не существовали в эволюции всего человечества прошлых периодов, прошлых эпох, прошлых мифов ушедшего понимания.

Ты букет разнообразных миров сложности и этот букет разрастается семимильными шагами не по дням, а по часам, раскрывая разум в новом свете, в новых измерениях, в новых мирах, о которых ничего не знали просветлённые прошлых эпох.

Любое бегство от свободы не отличается от достижения просветления, потому что в самой свободе не существует просветления, которое является критерием какого-то достижения.

Свобода в просветлении, это мираж, а просветление, это мираж в свободе.

Иллюзия просветления остаётся в древности, а в настоящем раскрывается только свобода совершенно новой осознанности, совершенно новой эволюционности, совершенно нового понимания гармонии.

Бегство от сложности, бегство от свободы, это одно и то же, потому что в свободе не существует сложности.

Ты сама жизнь, а не стратегия на преимущества для подготовки к жизни.

Кому важно, всё время выигрывать и выигрывать, кому важно, достигать успех и преимущества, тот бежит от свободы к иллюзорным мирам.

Нет свободы, нет реальности на конвейере конформистов.

Всех, кого подгоняют под систему, следуют за теми учителями, которые подгоняют под эту же систему послушания.

Кто погружается в новое, тот всегда открывает в себе новые драгоценности эволюции.

Когда на вас влияет такой человек как Марк Цукерберг, когда на вас влияет такой человек как Илон Маск, всегда знайте, вы находитесь в матрице ограниченных и примитивных систем, которые отнимают вашу свободу.

Сама природа человека является живой инновацией новых воплощений миров, новых возможностей, новых кульминаций эволюции.

Человек самая главная и центральная точка человеческой эволюции, поэтому вы увидите, как человека уводят от реальности, когда человека подстраивают под мир интернета.

Везде, где вы хотите угодить системе, там нет человека.

Ты, это психологическое изменение, ты, это фаза психозоя эволюционного океана сознания.

Искусственный интеллект, это рукотворный интеллект, а всё рукотворное не может управлять истинной, живой сутью природы человека.

Вся природа, это океан всесущего сознания и этим океаном являешься ты.

Чем пластичнее становится твой разум, тем сильнее его излучение превосходит всё, что раньше называлось и почиталось как просветление древних.

Всё, что раньше было высшим просветлением в древности, теперь это всего лишь порог, трамплин к высшему взлёту, к высшим небесам разума, к высшим глубинам океанического сознания.

Высшее понимание, которое превосходит знания просветлённых, это наше понимание смерти, а не наше понимание о знании просветлённых.

Страх потери смысла никому не позволит понять вечный океан бессмысленного сознания.

Там, где вы видите дефицит любви, дефицит человечности, там все смыслы общества лживы.

Сингулярность раскроет новое сияние человечества, которое превзойдёт сияние древнего просвещения, древнего просветления.

Велик тот, кто не избегает сингулярности, а видит свет своего разума, свет своей эволюции в эпицентре сингулярности.

Кто прячется от сингулярности, чтоб отсидеться в безопасном месте, тот пропускает возможность вспыхнуть как космический огонь свободы в высшей эволюции разума, как Прометей.

Стереотипы стать просветлённым не даёт возможность превзойти то, что сияет в знании просветлённых.

Важно прожить то, что невозможно достичь, а то просветление, которое можно достичь, это удел просвещённых.

Насколько никто не знает, что такое человеческий разум, настолько это превосходит всё то, что знают все, что такое просветление.

Величие нашего бессознательного всегда превосходит величие просветлённого сознания.

Бессознательное не живёт по лекалам пути просветления, по лекалам логики просветительских достижений.

Вся рациональность просветления не сможет объять иррациональность безграничного бессознательного.

Безбрежное искусство рационального раскрывает такую беспредельность возможностей, что всё просветление, которое находится в рамках рационального, увядает в своём рациональном искусстве просвещения.

Непредсказуемость раскрывает безбрежный океан сознания и океан бессознательного, который превосходит всё, что предсказуемо в свете просветления.

Океан непредсказуемости, вот вы кто, а просветление, которое распознано всеми дремлющими, это увядающее искусство самообмана.

Умение преодолеть всё это успешное преодоление не про развитый разум, про развитый разум, это когда разум не создаёт то, что приходиться преодолевать.

Всё в океане зависит не от капитана корабля, а от воздействия океана на самого себя.

Для океана не существует препятствий, которые преодолевает капитан корабля.

Как капитан относится к океану и как океан относится к себе, это два разных мира, поэтому самое важное, это твоё отношение к себе.

Как океан относится к своей глубине и как капитан относится к своему путешествию в океане, это два разных мира.

Океан сознания смотрит на свою глубинную стихию, а не на тех, кто путешествует в океане.

Самое важное в океане сознания, каким ты есть океаничным, а не как ты плывёшь по океану.

Плыть по океану и быть океаном, это два совершенно разных состояния.

Океан не настраивается на капитана корабля, это капитан корабля настраивается на океан.

Какая твоя связь с океаном сознания, именно такое у тебя отношение к себе.

Как относится к себе океан и как относится к океану капитан корабля, это два разных мира.

Океан, это безмерная глубина, поэтому кто погружается в океан сознания должен соответствовать этой глубине.

Безмерная и бездонная глубина необъятного океана сознания, это ключ к тому, как ты себя должен воспринимать внутри себя.

Океан сознания не знает границ, так и ты познавай себя, не зная границ.

Воспринимай себя, не зная границ, потому что океан сознания, которым ты являешься, не знает границ.

Всё безгранично в тебе, когда ты осознаёшь, что ты и есть океан сознания, который не знает границ.

Кто осознал, что он безграничный океан сознания, тот относится к себе безгранично.

Отношение к себе, это внутренний океан сознания, для которого границ не существует.

Кто не знает себя как океан, тому трудно преодолевать огромные волны океана.

Трудно плыть по волнам океана, когда ты не догадываешься, что ты безмерный океан сознания.

Внутреннее взаимоотношение с океаном сознания, это отражение твоей внутренней океанической гармонии, у которой нет начала и конца.

Океаническое отношение к себе изменяет всё до бесконечности, до безграничности.

Важно не как капитан справляется с кораблём, а как капитан относится к океану.

Управлять своим отношением к себе без границ, это значит управлять океаном.

Кто не осознал, что он океан сознания, тому сложнее и труднее плыть по бурным волнам.

Осознание океана сознания, это путь к пониманию себя.

Океан не живёт по карте капитана корабля.

У океана отношение к себе никогда не было по карте, по лекалам пути капитана корабля.

Твоя карта ума смешна для океана сознания.

Внешний шторм океана для капитана выглядит ужасным и суровым испытанием, но для самого океана в глубине его царит внутреннее спокойствие бездонной необъятности.

Глубина спокойна внутри в океане, когда на поверхности движется шторм.

Океан обладает внутренним глубинным спокойствием, когда на поверхности бушует шторм.

Океан не ждёт, пока капитан поменяет свою точку зрения во время шторма по отношению к океану.

Океан никогда не был таким ограниченным, как компас, который находится внутри капитана.

Чем меньше познаёшь природу океана, тем труднее преодолевать и плыть сквозь любые волны океана.

Ты и есть безмерный океан сознания, поэтому никогда не отсоединяй от океана сознания своё отношение к себе.

Внутреннее отношение к себе и внутреннее отношение к океану сознания, должны быть одним и тем же отношением, потому что такое отношение, это главный ключ к гармонии с океаном.

Ты зеркало того, как океан сознания относится к себе.

Чем глубже себя осознаёшь, тем сильнее и проникновеннее чувствуешь океан сознания.

Быть океаном сознания, это быть беспредельной свободой.

Океан не знает границ, поэтому он не подстраивается под границы пути капитана.

Для океана важно не внешний шторм, а внутренний глубинный настрой, в котором всё спокойно в глубине.

Чем труднее тебе осознать, что ты океан сознания, тем труднее преодолевать любые волны.

Внутренняя жизнь океана, это то, что происходит с его глубиной, а внутренний мир капитана, это его корабль, который спасает его от океана.

Корабль капитана, это его внутренний мир спасения от шторма, а шторм океана не существует в глубине океана, шторм океана, это всего лишь поверхностный танец океана.

Когда ты осознаёшь себя как безбрежный океан сознания, тем спокойней твоя глубина, тем спокойней твоё сердце, даже если шторм бушует как свирепый танец, который похож на стихийный апокалипсис или бедствие.

Шторм мира должно быть для тебя отражением твоего внутреннего спокойствия, если ты океаничен как само сознание, как сам океан осознанного космического Духа.

Шторм океана, это танец с ветрами, а танец океана с ветрами выглядит для капитана опасным штормом.

Океан не слушает капитана во время шторма, океан продолжает танцевать с ветрами под музыку ветров.

Сколько бы капитан не менял своё судно после каждого шторма, океан всё равно, как и прежде, будет танцевать с ветрами, как с самим собой.

Танец океана с ветрами сильнее приказов и поручений капитана во время шторма.

Капитан, это временный гость в океане, поэтому океан не живёт по кодексу капитана корабля.

Океан всегда прав, даже в своём танце с ветрами, а капитан только гость на безмерной территории океана.

На территории океана капитан не может диктовать как океану танцевать с ветрами.

Кто боится океан в танце с ветрами, тот и не шагнёт на территорию океана.

В танце океана с ветрами происходят изменения на корабле.

Капитан управляет судном, но не танцем океана с ветрами.

Капитан управляет судном, но не судьбой океана.

Жизненный путь капитана отображает состояние океана, а не наоборот.

Жизнь капитана больше зависит от сил океана, чем от сил штурмана.

Состояние корабля капитана меняется от проявления океана.

Ни один капитан не сможет управлять океаном, но каждый капитан может стать океаном.

Кто стал океаном, тот никогда не станет уже капитаном.

Звание учителя, звание капитана корабля дают тем, кто ещё не стал океаном сознания.

У океана сознания нет таких званий, как капитан корабля, как наставник, как учитель, как проводник, как поводырь, как контактёр, как консультант, как жрец, как предсказатель, как избранный.

Океан не покоряется волне, это волны покоряются океану, поэтому кто покоряется волнам этого мира, тот ещё не стал океаном сознания.

Волны в океане, это состояние океана.

Капитан в почёте всепризнан на судне, но не для океана.

Океан не поклоняется океану, поэтому кто не стал океаном сознания, тот поклоняется океаничным людям в веках.

Звание капитана играет роль на корабле, но для океана звание капитана, это мираж, пустой звук.

Тишина в океанической глубине и шторм на поверхности океана, это диалог океана с самим собой в танце с ветрами.

Не океан учит капитана, капитан сам учится всему.

Океан не занимается обучением капитанов, потому что океану нет дела до того, чем занимаются на корабле все капитаны.

Приливы и отливы океана никого не учат, все сами учатся как им быть во время приливов и отливов в океане.

Капитан и корабль находится на поверхности океана, а глубинная сила океана находится только в безмерной глубине.

Капитан лишь отражение поверхностного поведения океана, поэтому капитан не хозяин океана.

Капитан не хозяин океана, капитан лишь тень, которая нависает над поверхностью океана.

Капитан, это только отражение на поверхности океана, а глубина океана живёт без отражений, без волн, без капитанов, без учителей.

Настроение океана меняется без спроса капитана, точно так же океан сознания меняется без спроса учителя.

Когда ветер усиливается, когда ветер в океане меняется, все хватаются за штурвал и за спасательные круги на корабле.

Океан в себе хранит тайны, от которых спасаются все капитаны.

Капитан лишь гость на территории океана, поэтому кто стал океаном, тот воспринимает каждого учителя как океан воспринимает всех гостей на территории океана.

Если ты не стал океаном, ты всего лишь гость на территории океана.

В океане сознания корабль учителей-капитанов плывёт не туда, куда хочет капитан, а туда, куда ведёт океан.

Законы океана сильнее законов капитана на корабле.

Океан не преподаёт уроки капитану, капитан сам настроен видеть свои уроки в каждом проявлении океана.

Каждый шторм, это урок для капитана, но сам океан не преподаёт уроки для капитана корабля.

В океане всем правит океан, а капитан лишь свидетель океанической стихийной силы океана.

Душа океана сильнее всяких карт и маяков капитана.

Капитан командует на корабле, но сам прислушивается к океану и к ветрам.

Капитан, это тело, а океан, это дух, это свобода, это безграничная осознанность.

Волны океана, это зеркало каждого из нас, а глубина океана, это внутренний дух единой осознанности.

Капитан видит горизонт, а океан видит и то, что с океаном происходит за горизонтом.

Океан знает, что за горизонтом, а капитан видит только горизонт.

Океан не меняет курса ради капитана, потому что у океана своя жизнь.

Стихия океана сильнее любого руководства капитана.

Океан не усилитель, поэтому капитан корабля сам желает быть учеником океана.

Океан никого не учит плавать, все сами учатся плавать в океане.

Корабль, это мечта капитана, но у океана отсутствуют такие мечты.

Океан, это реальность, а корабль, это спасение от реальности для каждого капитана.

Океан, это музыка ритмов, музыка волн, музыка ветров, музыка океанической гармонии, а капитан, это только молчаливый слушатель этой музыки.

Океан видит полностью себя, чувствует всю обширность своей глубинной океаничности, а власть и командование капитана ограничена горизонтом океана.

Капитан не сможет управлять океаном, капитан может стать лишь его частью.

Покорителей океана не существует, существуют только те, кого покорил океан.

Капитан по карте выбирает курс, но океан устанавливает силу колебаний, на которой плывёт корабль.

Глубина океана выше звания капитана, выше его ранга, выше его призвания, выше капитанского мостика, выше капитанского опыта и навыков, выше его признания.

В каждом шторме капитан учится выживать, а для океана каждый шторм, это всего лишь танец с ветрами.

Не океан отражает корабль, а корабль отражает поведение глубинной силы океана.

Океан живёт по законам естественности, поэтому законы естественности диктуют всем, как всем понимать мудрость океана.

Океан не живёт по правилам океана, океан живёт по законам естественности.

Корабль лишь сосуд в океане духа, в океане вечности.

В душе всегда бушует океан жизни, когда ты океан сознания.

Капитан перед лицом океана ученик, но океану нет дела до этого ученика.

Океан не подчиняется воле капитана, океан сам диктует условия.

Если ты не стал океаном, значит тебе придётся подстраиваться под условия океана.

Тайны океана, свобода океана, дары океана в глубине его души, в глубине его глубинной стихии.

Достаточно океану изменить интонацию своей глубины, и судьба корабля меняет свою судьбу.

Голос капитана лишь пустой звук на ветру, а океан и ветер, это сама сила голоса Бога.

Шторм, это танец силы ветра и силы океана, такова сила музыки, сила гармонии и равновесия.

Курсируй спонтанно по глубинам океана сознания и не обращай внимания на тех, кто запрыгивает на корабль капитана, чтоб курсировать по линиям на карте капитана.

Океан отображает бесконечность, капитан корабля отображает страх перед бесконечностью.

Океан, это твой живой ответ на внутренний зов.

Успех капитана не существует для океана.

Океан управляет жизнью, а капитан управляет выживанием.

В каждом океан необычная, необъятная сила.

Капитан идёт навстречу океану, а океан идёт за собой.

В душе каждого капитана хранится драгоценная капля бесконечного океана.

Без океана и без его волн не было бы ничего, ни капитанов, ни лодок, ни штурвала, ни компаса, ни кораблей.

Только океан показывает, каким может быть настоящим каждый гость на территории океана.

Капитан видит себя настоящим только тогда, когда соприкасается с океаном.

Вся жизнь, это шторм между капитаном и океаном, но как только капитан становится океаном, каждый шторм становится песней, каждый шторм становится медитацией, каждый шторм становится танцем с ветрами перемен.

Капитан, который влюбился в океан, его глаза становятся зеркалом, в которых отражается бескрайность таинственности всего океана.

Когда ты гость в океане, ты песчинка, когда ты океан, ты целый и бескрайний космос жизни.

Океан открывает свои секреты лишь тем, кто становится им.

Кто пытается понять океан сознания, тот изменит свою жизнь к лучшему.

Капитан всегда теряется, когда перестаёт чувствовать океан.

Внутренний шторм важнее внешнего апокалипсиса, потому что внутри каждого из нас живёт универсальная, необъятная сила.

Кто осознал себя как океан сознания, тот движется с помощью дыхания океана, а не силой знания авторитетов и учителей.

Учителя, проводники, капитаны плывут только к берегу спасения, но когда ты становишься океаном сознания ты плывёшь только к точке немо, ты плывёшь только к горизонту океанической неизвестности.

Смирение перед океаном может вылечить от неправильных действий капитана.

Океан внутри тебя сильней любого знания учителей, которые стали всепризнанными капитанами просветления.

Внутренний твой океан сознания формирует твои жизненные маршруты, а не капитаны корабля.

Океан не учитель, а корабль, это инструмент как стать учителем, авторитетом или капитаном на корабле.

Кто слышит себя, кто начинает с себя, тот слышит и чутко чувствует влияние океана сознания.

Океану нет дела до капитана, но океан своей безмерностью, невольно формирует характер капитана, храбрость и дух капитана.

Величие влияния океана заключаются в его способности изменять всех тех, кто в нём плывёт, кто находится на территории океана.

Не сила двигателей корабля определяет путь капитана, а сила океана.

Океан, это зеркало, в котором отражается мужество каждого капитана.

Влияние океана, это урок смирения и уважение к природе океана.

Океан всегда меняет судьбу всей жизни капитана.

Настроение капитана определяется силой воздействия океана, либо спокойствием океана.

Влияние океана, это проявление его воздействия на самого себя.

Океан, это живой организм, который формирует тех, кто в нём обитает.

В каждом шторме океана скрыта истинная мощь в танце с ветрами.

Океан не подчиняется проводникам и капитанам, он воздействует и меняет всех, кто в нём обитает.

В каждом приливе и отливе океана можно увидеть урок уязвимости и урок храбрости, урок прозорливости капитана.

Влияние океана, это отражение его внутренний истинной мощи.

Океан формирует всех, кто обитает в океане, океан формирует характер и личность, и мировоззрение каждого моряка.

Все дремлющие равняются на своих авторитетов, но от этого мир дремлющих не стал ясным пробуждением очнувшегося разума.

Чем больше вы сострадаете тем, кто себя обманывает и себя разрушает, тем больше это сострадание играет роль поощрения, которое укрепляет силу их самообмана, силу их саморазрушения.

Мир сострадания укрепляет тот мир, в котором вы сейчас все пребываете по сей день.

Вы сострадаете чаще всего тем, кто ведёт себя как жертва тех проблем, которые они же сами создают.

Все, кто создают себе проблемы, как жертвы, любят окутываться в тёплое всеобщее сострадание, которое не решает их проблемы.

Все, кто создают себе проблемы, создадут и тем, кто им сострадает.

Весь мир пропитан процессами войны из-за тех, кто создаёт проблемы другим.

Кому вы сострадаете больше всего, из-за них и их выбора происходят все войны на земле.

Все, кто создают себе проблемы, это все, из-за кого проблемы у всех, кого застала врасплох война.

Все, кто страдают от войны, страдают из-за тех, кто создаёт себе проблемы, кто выбирает тех, кто создаёт проблемы всем.

Кто создаёт себе проблемы, тот выбирает тех, кто создаёт войны, поэтому все, кто находятся в войне, страдают из-за тех, кому больше всего сострадают.

Больше всего сострадают из-за проблем те, кто сам эти проблемы себе создаёт.

Ускорение от ссылки к ссылке удерживает дремлющего в ускорённом сновидении.

Ты океан Абсолюта, у которого нет границ и берегов.

Кто пришёл к предельному совершенству, тот пришёл к замкнутым границам, к замкнутым циклам, к замкнутым ограничениям, к замкнутым лабиринтам, потому что совершенствование истинное не имеет начала и конца.

Ты беспредельный океан совершенствования разума, который не имеет отражения и замкнутого цикла, замкнутого ограничения, замкнутого движения, замкнутого конца.

Истинное совершенствование разума бесконечно, поэтому никто не знает кто просветлён, а кто нет, потому что, когда нет начала и конца, тогда невозможно себя увидеть в своих пределах, потому что этих пределов не существует.

То, кем ты есть в бесконечности, не может видеть себя, потому что самопознание не имеет начала и конца, не имеет следов, не имеет замкнутых ритмов и циклов.

Всё, что открывает тебя как безбрежный океан сознания, не имеет отражения, не имеет границ, не имеет следов, не имеет совершенства.

Когда ты центрирован, ты неподвижен как абсолютная ось, поэтому, когда ты находишься в эпицентре божественного, ты словно находишься за пределами звука и движения, за пределами замкнутых циклов и отражения.

Всё, что находится в движении, это миражи, всё, что неподвижно как всесущая ось, то абсолютно видит всё без орбит, без отражений, без движений, без обучений, без поисков, без следов, без признаков и свойств.

Всё, что без следов - истинно, поэтому кто несёт в себе истину, того никто не распознает, потому что все распознают друг друга по следам.

Все, кто узнан как просветлённый, как учитель, оставляет следы как учитель, как просветлённый, но истинная развитая сущность не оставляет следов и признаков, которые могли бы быть узнаваемыми для ищущих, для дремлющих.

Ограничение, это миф ума, поэтому через ограничение невозможно увидеть бесконечное, невозможно ощутить бесконечное.

Ты неподвижная ось всего, и когда ты это осознаёшь, тогда всё, что связано с движениями, с вибрациями, циклами и энергиями, исчезает мгновенно.

Божественное неподвижно как небо, а движение как птицы, которые летают в этом небе как движущая сила.

Целостность не имеет в себе трещин, через которую может проникнуть ограниченное звучание ума, ограниченное звучание тела.

В ограничениях звучат только иллюзии, в безграничности звучит только беспредельная реальность.

Кто Бога измеряет ранами, тот ограничен так же, как его рана.

Кто смотрит на мир как на рану, тот ограничен как внутренняя рана.

Пораненный всегда увидит мир такого же размера и такого же вида как его внутренняя рана.

Боль и рана, это распознавательный инструмент для тех, кто дремлет в царстве кривых зеркал.

Кто не боится быть несовершенным, тот использует своё несовершенство как инструмент для распознавания своего реального самопознания.

Ошибок не существует в океане сознания, поэтому кто меряет своими ошибками эволюцию своей души, тот никогда не познавал океан сознания.

Инструменты распознавания не существует там, где отсутствуют распознанные различия.

Инструментами распознавания вооружается тот, кто борется за различия.

Когда нет различий, тогда все инструменты распознавания бесполезны и тщетны.

Инструменты распознавания важны для тех, кто боится осознать нераспознанное.

Кто боится погрузиться в нераспознанное, в невыразимое, тот охотится за инструментами распознавания.

Не существует никаких отклонений, когда ты центр божественного, неподвижного равновесия.

В отклонениях появляется перспектива у тех, кто боится осознать неподвижное, невыразимое, нераспознанное, неуловимое.

Нет никаких перспектив в духовной глубине, в которой отсутствует смерть и различия.


Бездонная глубина духовного бессмертия растворяет в себе все перспективы, которые родились из-за боли, из-за ошибок, из-за отклонений, из-за несовпадений, из-за несостыковок, из-за невнимательности.

Когда ты духовная бездна океана сознания, тогда исчезают формы, границы, различия, противоречия, сравнения.

Ты целый океан сознания, поэтому не меряй формы этого мира по одной волне океана.

Волна, это лишь малый процесс временного явления на поверхности океана, который исчезает в океане мгновенно, как мираж.

Кто ранен, тот повсюду увидит раны, потому что он находится в царстве кривых зеркал. Всё, что в книгах и в информационном поле записано, и прописано по шаблонам идеальности, уведёт вас от реальности.

Кто не боится быть несовершенным, тот способен уловить беспроводную связь, а кто боится быть несовершенным, тот улавливает только ту проводимость, которая его спасает от смерти, от неопределённости.

Там, где боятся встретиться с отсутствием различий, там все находят разность потенциалов между истоком и проявлением.

Нет никакой разности между истоком и проявлением, когда в твоей осознанности отсутствуют различия.

Всё, что вечно не имеет предела, а всё, что не имеет предела, невозможно распознавать, невозможно уловить, невозможно обнаружить и вычислить.

Не существует симметрии, не существует нарушения симметрии там, где отсутствуют различия.

Нарушения симметрии существуют для тех, кто не видел сознания, которое соткано из отсутствия различия.

Когда в тебе отсутствуют различия, тогда в тебе не существует неровности, кривизны, искривлений, отклонений, нарушений, неполноценности.

В безликом Боге отсутствует симметрия лика.

Там, где ты видишь нарушение симметрии, там в твоей голове нет духовных глаз, чтоб увидеть реальность, в которой отсутствуют различия.

Нарушения симметрии существуют только для тех, кто верит в границы и в различия как в свою реальность.

В красоте не существует неровности и искривлений, когда ты понимаешь себя и свою внутреннюю гармонию.

Темнота и свет престают быть противоположностями только в том случае, когда в вас отсутствуют различия в вашем осознании.

Противоположности отсутствуют, когда твоя жизнь превращается в безграничный океан сознания.

Геометрия соткана из вычислений и симметрий, поэтому в геометрии всегда кто-то найдёт несовпадения.

Не существует красоты геометрии в осознанности, в которой отсутствуют различия, границы, опознавательные знаки, не существует красоты и уродства, симметрия и асимметрия.

Чем глубже ты осознан, тем меньше в тебе того, что вычислено в параметрах геометрии.

Кто не глубок, тот похож внутри себя на вычислительную геометрию или математику, а кто глубок, тот больше похож на абстрагированную трансцендентальную жизнь, в которой отсутствуют различия, симметрия и асимметрия.

Там, где отсутствуют различия, там отсутствует зеркальность, а там, где отсутствует зеркальность, там отсутствует симметрия, там отсутствуют законы геометрии.

Жить по законам геометрии, жить по законам симметрии, это значит всю жизнь избегать несовпадений, всю жизнь избегать асимметрии, всю жизнь избегать нарушений, всю жизнь избегать неравномерности.

В реальности сознания не существует геометрической равномерности, которая вычислена умом и логикой страха.

Кто видит свою реальность в геометрии, тот всегда будет избегать отсутствия зеркальности, отсутствия равномерности, отсутствие симметрии, отсутствия пропорций, отсутствие фигур, отсутствие прямых, отсутствие плоскости, отсутствие точек, отсутствие вычислений, отсутствие определений, отсутствие различий, отсутствия законов геометрии и пустоты.

Невычислимого Бога невозможно измерять по аксиомам и постулатам вычислительной геометрии и геометрическим выводам.

В пустоте не существует кругов, треугольников, многоугольников, квадратов.

Любая геометрия обусловлена точками, а без точек геометрия не сможет проявить вычислительные линии.

Если нет точек, нет кругов, отрезков и углов, и их вычислений, это значит нет геометрии.

Отрезки, точки, углы и круги, это ограничения, которые вычислимы умом.

Все аксиомы и теоремы доказательства геометрии сотканы из миражей, потому что только миражи можно доказать, потому что реальность божья недоказуема.

Геометрия состоит вот из каких вычислений и измерений: длина, высота, площадь, объём, углы, координаты точек, и если это всё перечисленное отсутствует, геометрия перестаёт существовать.

Если нет координат точек, если нет определений, если нет длины и углов, это значит геометрии нет.

Царство геометрии использует знаки, символы, значки и метки, и координаты точек, но в бесследной и безымянной реальности такой геометрии не существует.

Геометрия равна иллюзиям, потому что реальность не бывает вычислима и предсказуема как геометрия.

Геометрические повороты и углы существуют только в сновидениях ума.

Всё, что можно вычислить за счёт точек, соткано из ограничений.

Реальность Бога невозможно вычислить за счёт координат точек геометрии.

Все базовые утверждения и выводы, аксиомы, теоремы, символы, определения и вычисления геометрии, никогда не смогут вычислить то, что не имеет границ, что не имеет определений, что не имеет значений, что не имеет символов вычислений, что не имеет следов.

Бога невозможно вычислить по геометрической теореме Евклида, по доказательствам теоремы Пифагора.

Ты океан дыхания всеединого сознания, и это дыхание не живёт по мерилам геометрии, по мерилам математики, по мерилам теорий учёных.

Ты беспредельное дыхание Абсолюта, в котором растворяется без следа все теоремы доказательств геометрии и математики, и логики.

Кто не познал себя, тот через внешние кристаллы ищет себя, а кто познал себя, тот сам стал космическим кристаллом, через который слышно звучание Бога.

Абсолют никогда не рождался и никогда не умирал, поэтому, то, что исходит из Абсолюта, никогда не рождалось и никогда не умирало, поэтому каждый из нас, это священный акт, который был не сотворён, а был бессмертен всегда, бесконечным во все времена.

Кто любит себя через ограничения, тот ещё не понял, что такое любовь, потому что, когда ты любишь по-настоящему все границы, все ограничения исчезают в мгновении ока.

Бог никогда не узнавал вкус бытия через ограничения, потому что в Боге, кроме безграничности и кроме отсутствия различия, нет больше ничего. Бог не распознан никем, потому что в Боге отсутствуют распознавательные признаки, распознавательные приметы и следы, распознавательные свойства, распознавательные метки.

В Боге не существует бытия, бытие существует только в наших головах.

Абсолют, это то, что не имеет верха и низа, не имеет ограничения и различий, не имеет черт, которые распознаны и вычислены в геометрии, и в математике.

Кто меряет Бога своими ограниченными ранами, тот желает Бога увидеть внутри своих ран.

Кто любит Бога, тот встречает Бога там, где не возникает ран, кто не понимает себя, тот хочет встретит Бога внутри своих ран.

Жизнь, это не то, что вас ждёт где-то в геометрии, где-то в астрологии, где-то в терапии, где-то в мире учителей, жизнь, это то, что происходит с вашим сознанием, что происходит с вашим восприятием, что происходит с вашим воздействием на самого себя.

Ты то, что не было в будущем и прошлом, ты только то, что излучается в настоящем.

Ты океан сознания, в котором исчезает всё, что ты достиг.

Океан сознания здесь и сейчас, а не в учителях или в мире знаний.

Океан сознания, это и есть мгновение, в котором ваше дыхание, ваше биение сердца, ваше движение крови, становится священным актом непостижимости.

Там, где вы слышите имена Богов, там нет истинного Бога, потому что истинный Бог, это безымянный Бог.

Для кого-то учитель или проводник, это лодка переправы, для кого-то знания учителя или терапевта, это лодка переправы, а для кого-то внутренняя реальность, это сам океан, от которого все защищаются с помощью разных лодок, чтоб не утонуть, чтоб не пропасть.

Кто стал океаном сам себе, тот не ищет капитана корабля, капитана лодки. Кто рассматривает учителя как лодку для переправы через океан неизведанности, тот никогда не познает дыхание сознания океана.

Кто начинает с себя, тот становится наставником самому себе, а кто начинает с учителя, тот начинает с того, с чего начинает учитель.

Кто начинает с себя, тот действует в согласии с собою.

Кто начинает с учителя, тот действует в согласии с учителем.

Кто понимает себя здесь и сейчас, тот не думает, что с ним будет в следующих жизнях, тот не думает, что с ним будет в следующих вариациях нового самопознания и новых открытий.

Кто не начал с себя, тот стал участником какого-то семинара, какой-то лекции, каких-то советов на платной основе.

Кто не видит себя сейчас, у того рождаются вопросы, которые ищут учителя как ответ на свой вопрос.

Ты сознание, в котором нет никаких вопросов, потому что, когда в тебе нет вопросов, именно тогда ты понимаешь, что твоя реальность никогда не была тем, что вы обладаете за счёт ответов учителей.

Всё то, чем обладает учитель, никогда не было тем, что соткано из твоего сознания.

Ты океан сознания, а ответы учителей никогда не были океаном сознания, потому что океан сознания, это отсутствие вопросов и ответов.

Тщетны все ответы учителей, потому что ты океан сознания, в котором нет вопросов и ответов.

Ты океан сознания, который никогда не был формулировкой искусственного интеллекта, формулировкой математики, геометрии, или симуляции коллективного разума.

Не существует обособленной личностной сущности, когда вы являетесь океаном единого сознания.

Все очень боятся потерять смысл, но смысл, это рамки, это ограничения, это замкнутый цикл повторения, в котором все превращают друг друга в день сурка по лекалам смысла.

Всё, что обусловлено смыслами, обусловлено ограничениями, лекалами и рамками коллективного значения.

Все загоняют друг друга в ограничения, чтоб спасти себя от безграничности океанического сознания.

Всё иллюзорно, когда вы подвязываете ко всем своим качествам какой-либо смысл коллективного значения, коллективного выживания, коллективного самопонимания, коллективного верования, коллективного убеждения.

Твоя свобода от всех ограничений важнее любого смысла систем всеобщего верования.

Всё, что возможно найти в рамках смысла, никогда не было тем, что невозможно найти в непостижимости.

Нет ни в ком реальности, когда, что-то сбивает с толку, реальность появляется тогда, когда ничто тебя не собьёт с толку.

В океане не сможет ни один самый хитрый капитан сбить с толку океан.

Когда в тебе нет реальности, тогда твои мысли сбивают тебя с толку.

Кто неверно мыслит, того мысли сбивают с толку.

Психически здорового человека невозможно сбить с толку с помощью слов хитрецов.

Между вами и истиной нет расстояния, поэтому все ищущие не улавливают истину.

Кто боится неизвестности, тому необходим какой-то путь.

Ты безмерный покой, к которому невозможно привыкнуть, поэтому нет настоящего покоя там, где ты к чему-то привык.

Ты никогда не был тенью учителя, скорее учитель, это тень твоего самообмана.

Когда ты не обманываешь себя, тогда тебе не понадобится учитель.

Ты океан сознания, который танцует с вечностью, а не с теми ограничениями, в которые можно вместить коллективный смысл, коллективное верование.

Учитель держится за иллюзии, а ты держись за свою океаническую свободу.

Капитан держится за штурвал, а океан держит всё, что необозримо для капитана.

Капитан строит борт корабля, а океан размывает эти стены.

Силы, которые ты не видишь в себе сильнее, чем всё, что говорит учитель.

Кто свободен от авторитетов и учителей, тот свободен от подсказок.

Ученик, это возможность для каждого стать учителем.

Учитель, это возможность для каждого стать учеником.

Ученики, это отражение мира учителя, но мир учеников не является миром пробуждённого разума.

Всё, что возможно достичь за счёт учеников, это всё, что можно достичь за счёт сновидений.

Если без учеников ты не можешь стать учителем, это значит, что учитель, это всего лишь плод сновидений учеников.

Каждый учитель живёт в мире учеников, потому что в реальности одиночества не существует никакого учителя и учеников.

Ученики, это самое слабое место жизни учителя.

Дальше учеников не видит своей жизни учитель, потому что без учеников не существует учителя.

Уровень развития учителя находится в пределах мира учеников, потому что высший уровень развития за пределами учителя и ученика.

Уровень развития учителя никогда не превышает мир понимания учеников, потому что ученики никогда не будут следовать за тем, что они боятся понимать.

Понимание учеников и подходящий учитель для учеников, это одно и то же.

Дальше учеников не видит своей реальности каждый учитель, потому что высшая реальность за пределами игры учителя и ученика.

Вечность, это свобода от всего исключительного и избранного, от всего поучительного.

Логика исключительности, логика избранности, логика предназначения, логика учителя никогда и никого не приведёт к чему-либо истинному, к чему-либо вечному.

Логика, которая одевает человека в такое звание, в такое определение, как учитель, никогда не приведёт к вечному.

Логика избранности полностью пропитана логикой страха, логикой материального выражения, которое понятно для дремлющих.

Учитель, это понятие избранности, но логика избранности не имеет никакого отношения к однородному духовному бессмертию.

Реализация избранности происходит только в измерении логики страха, в измерении ограниченной логики.

Без любви предназначения и звания учителя, это прах, это дым свалки замшелого прошлого.

Без тела информации, без образа информации, не существует учителей.

Ты не объект счастья, ты не объект учителя, ты свобода, в которой отсутствуют субъекты и объекты.

Учитель и терапевт учит вас всех лучше других танцевать на граблях, но в реальности не существует танца на граблях, за который всех награждают победой, награждают званием победителя.

Везде, где учителя зарабатывают деньги, там вы встретите самое уязвимое место выживания учителя.

Кто превращает вас в объект, тот превращает вас в иллюзии.

В иллюзиях находятся все, кто тебя пытаются превратить в объект.

Кто смотрит на вас, как на еду своего выживания, кто смотрит на вас, как на объект зарабатывания денег, тот является ложным учителем, тот является лживым человеком.

Велик и глубок тот человек, кто транслируется в глазах хищников не как еда, а как океан, в котором живут морские хищники.

Океан не сопоставляет себя с хищниками, не сравнивает себя с морскими хищниками как конкурент с конкурентами, океан вообще не измеряет хищников в измерении конкуренции.

Быть океаном сознания, это значит предложить что-то вечное, а не что-то, что хищникам подойдёт на обед.

Океану не нужно быть революционером на корабле, не нужно быть реформатором, не нужно быть реакционером, не нужно быть освободителем, потому что океан сознания, априори, свободен сам по себе.

У океана нет человеческих правил, которые предохраняют его от океана сознания.

Океан свободен от религий, которые спасают от морских хищников.

Океан взращивает себя, и вместе с ним взращивают себя все жители, все обитатели океана.

Океан, это правда жизни, которая находится за пределами правил, которые существуют в мире конкуренции.

Океан не страдает от хищников, поэтому правила, которые защищают от хищников и страданий, принадлежат тем, кто не стал океаном.

Океан, это неизвестный мир, от которого все дремлющие защищаются с помощью известного мира.

Спонтанный разум живёт без вопросов и ответов, а там, где возникают вопросы и ответы, там не обитает спонтанный разум.

Кто является океаном любви, для того карма не существует, а кто не познал природу любви, тот включается в служение и помощь, которые обусловлены кармой.

Кто обманывает себя, тот всегда участвует в служениях и в помощи, которые обусловлены кармой.

Что приносишь себе, то ты приносишь другим.

Чем обусловлено твоё служение, к тому ты возвращаешься.

Кто меряет жизнь своей болью или болью людей, тот не понимает жизнь и смерть.

Кто всегда был цел, тот является океаном, поэтому кто стал океаном, тот не является целителем.

Дар целителя, это не дар целостности, потому что в целостности нечего исцелять, излечивать, выравнивать и исправлять.

Кто понял, что он океан сознания, тот понял, что он не тело, что он не преодоление, что он не уязвимое место, что он не процесс выживания.

Нет глубины там, где всё обусловлено сопротивлением, где говорят о сопротивлении.

Океан не думает об очищении, океан сам соткан из того, что очищается, само собой.

Больше всего берегите в себе то, что меньше всего нуждается в сохранении.

Берегите в себе не того человека, которого возможно убить или осквернить, а того человека, которого невозможно уничтожить.

В океане сознания нет верха, нет низа, нет высших учителей и низших учеников.

Тебе не нужен учитель, потому что первоисточник находится в тебе.

Первоисточник соткан из реальности твоего одиночества, а не из компании учителя и ученика.

Ты первоисточник всего, что в твоей жизни происходит, даже тогда, когда ты не видел его глазами и не слышал его своими ушами.

Закон кармы гласит, «измеряй всё своими ранами, своей болью, своей уязвимостью и своим страхом», поэтому законы кармы созданы для иллюзорных миров.

Законы кармы учат вас измерять всё своей уязвимостью, своей раной, своей слабостью, своим неудовлетворением.

Законы кармы учат тебя действовать относительно ран, относительно слабостей, относительно страха, относительно уязвимости, относительно неудовлетворения, относительно проблем.

Законы кармы учат тебя действовать по схеме твоих слабых мест, твоей уязвимости, твоих ран.

Закон кармы учит тебя расти относительно твоих слабых мест, поэтому такой рост иллюзорен.

Всё, что причиняет тебе боль, создаёт законы кармы.

Если ты не умеешь прощать тех, кто причиняет тебе боль, значит ты не умеешь понимать законы кармы.

Кто причиняет тебе боль, тот заслуживает твоей любви, таков закон кармы.

Карма всегда связана с болью, поэтому карма нужна только тем, кто измеряет себя и мир своей болью.

Слабые места каждого всегда приводят каждого к местам силы, такова иллюзия слабаков.

Закон кармы, это результат страха боли, страха наказания и логика страха.

Страх проиграть, ищет в законах кармы, как выиграть.

Страх быть слабым и уязвимым, создаёт законы кармы, в которых можно найти возможность как стать сильным и неуязвимым.

Страх быть рабом, ищет в законах кармы, как стать свободным.

Если ты боишься, что тебя не любят, тогда ты ищешь в законе кармы как любить так, чтоб тебя любили.

Держаться за законы кармы, это значит мерять этот мир своей болью и своими слабыми, и уязвимыми местами.

По законам кармы все учатся отпускать то, что связано с болью, с проблемами, со слабыми местами, с неудовлетворением, с ранами прошлого.

Мы уже там, где мы есть, поэтому не закон кармы нам будет указывать, где нам быть.

Настоящая свобода находится там, где мы есть, а не там, где мы защищены за счёт законов кармы.

Настоящая мудрость не там, где её накапливают извне, а там, где она излучается изнутри.

Где бы ты ни был, ты один океан сознания, а звёзды, галактики, квазары и планеты, это всего лишь планктон, плавающий в этом океане.

Океан сознания не одевает маски, чтоб потом их снимать, поэтому кто снимает маски, тот ещё не стал океаном сознания.

Океан сознания, который никогда не появлялся и никогда не исчезал, не является тем, что исчезает и появляется, поэтому океан сознания никогда не был тем светом, который появляется, когда тело исчезает.

Быть океаном сознания, это и есть безмолвная мантра, в которой нет того, кто озвучивает мантры.

Кто посмотрел в глубину океана сознания, тот увидит только трансцендентальный танец океана, в котором нет ничего, в котором нет того, что все достигли.

Ты океан сознания, в котором нет отражения, потому что ты то, в чём растворяются все зеркала бытия.

Кто понимает, что он океан сознания, тот понимает, что его ум океаничен, бездонен и безграничен как океан.

Ты океан сознания, в котором не видят тебя все, кто хочет стать капитаном корабля.

Ты океан танцующего пространства и в этом танце исчезает время, границы, различия, знания и достижения.

Между тобой и сознанием нулевое расстояние, поэтому тебе не нужны проводники и учителя.

Ты сияющее пространство, которое сияет, независимо от того, исчезает тело или оно проявляется.

Ты танцующее пространство за пределами происходящего, поэтому ты нечто большее, чем всё то, что происходит с умом окружающих.

Все секреты, которые скрывают успешные люди, это секреты неудовлетворённых умов, потому что все секреты удовлетворённых умов лежать на самом видном и доступном месте, но этих секретов никто не видит, кто гонится за успехом.

Внутри огня нет теней, поэтому учителя, это тени потухшего ума.

Все обманывают вас кто говорит, что имя Бога освободит вас, потому что, на самом деле, истинный Бог безымянен.

Когда вы повторяете имена Бога, чтоб успокоить свой ум, тогда вы находитесь в дне сурка подобных повторений, поэтому, чтоб выйти из тревог ума, необходимо погрузиться в безымянного Бога.

Зрелые отношения, это не тогда, когда никто никому не выносит мозг, а это тогда, когда некому вынести мозг.

Все, кто учатся жить с благодарностью к ближнему, это тщетная затея, потому что нет никакого ближнего, потому что тот, кого вы считаете ближним и есть вы, в едином сознании, в едином восприятии Бога.

Ты океан сознания, ты безличная воля океана, которую невозможно определить внешними стимулами и стимуляциями.

Жизнь, это безличный океан, который невозможно контролировать за счёт учителя с обособленным проявлением и званием учителя.

Обособленное предназначение обусловлено царством самообмана.

Если никто не создавал ни сна, ни пробуждения, тогда кто может создать предназначение своего обособленного пути?!

Все концепции, порождённые проблемами и уязвимостью, приведут вас только к иллюзорным мирам.

Жить по методике проб и ошибок, это значит не быть океаном сознания, потому что океан сознания всегда прав.

Те, кто учит вас человечности всегда, чаще всего, полны ран, боли, самообмана, проблем, неудовлетворения и невнимательности.

Самые невнимательные кошки, вызывают сострадание у кошатниц.

Никакого просветления не существует, если смотреть глазами океана сознания.

Просветление, это сияющий трюк ума для тех, кто не стал океаном сознания.

Кто станет океаном, тот поймёт, что просветление, это всего лишь мираж, который привлекает дремлющих.

Океан сознания всегда говорит только о том, что не поймут те, кому не удалось стать океаном.

Любовь не лечит раны, потому что в истинной любви не возникает раны и боли.

Все идеи после смерти в следующей жизни придуманы теми, кто не осознал, что он никогда не рождался и никогда не умирал.

Где нет границ, там нет рождённого, где нет рождённого, там нет страха умереть, где нет страха умереть, там нет ни одной идеи, которые обусловлены смертью.

Наблюдаемое существует, пока существует наблюдатель, но когда нет наблюдателя, нет ничего, что все обнаружили в рамках знаний.

Духовное развитие, это не освобождение от негативных эмоций и образов, духовное развитие, это когда отсутствует негатив.

Кто себе позволит быть собой, тот позволит себе такую жизнь, в которой отсутствует негатив, вражда и сравнения.

Мы не на планете, мы не в галактике, галактика в нас, галактика в нашем океане сознания.

Если отвечать на все ответы всех дремлющих, это значит полноценность гармонии твоей жизни, полноценность твоего саморазвития уйдёт на второй план.

Все, на ком прописаны татуировки, никогда не понимали гармонию, потому что вирусы и паразиты поглощают легче всего именно тех, на ком прописаны татуировки, потому что татуировки ослабляют иммунитет и равновесие гармонии.

Новое никогда не было тем, что было в хронологии истории, в хронологии мифов, в хронологии времени, в хронологии прогресса, в хронологии технологий, новое, это всегда то, чего ещё никогда не было в истории человечества.

История франшизы приведёт всех к забвению.

В рамках исторической франшизы все находятся под управлением архитекторов, которые создали эту франшизу.

Велик не тот, кто умудрился забраться в новое как в давно забытое старое, велик тот, кто умудрился забраться в сердцевину вечного, которое за пределами нового и старого.

Кто не понимает свой страх, кто не понимает свои слабые и сильные стороны, тот не понимает, из какой силы разума он соткан.

Кто углубляется в глубины вечности, то не ищет сильные стороны, чтоб спасти слабые стороны.

На основе исторического оригинала не создаётся ничего нового и продвинутого.

Кто соединяет чувство, сердце, ум и свою жизненность в один океан, тот понимает, что с ним происходит в этой жизни.

Дела глубоких людей всегда опираются только на вечное.

Дела по плану, дела по концепциям, дела по маршрутам, дела по рецептам, дела по картам, которые заранее проложены по заготовленному пути, поэтому эти заготовки и эти дела не про вечность.

Добро и зло всегда транслируются в каждой эпохе, как повторяющийся день сурка, поэтому всё, что вы знаете о добре и зле, вы встретите в дремлющем современном мире, как знакомое повторение.

Кто соблазняет других добром, тот соблазняет других противоположностью.

Добро будет существовать до тех пор, пока все будут преодолевать зло, потому что, если не будет, что преодолевать, не будет и добра.

Добро ценится за счёт преодоления зла, и чем сложнее преодоление, тем выше цена добра.

Добро и зло, это то, что вращается вокруг правды, а сама правда, это вечная любовь, а не то, что вокруг да около правды.

Любовь никогда не была постановкой борьбы добра и зла.

Царство божие внутри вас, а не там, где происходит вечная борьба добра и зла.

Добро создано из-за уязвимости, относительно зла, поэтому добро и зло порождают друг друга.

Время в детстве медленно течёт, потому что время замедляется тогда, когда ускоряется процесс обновления наших клеток, но как только процесс наших обновлений клеток замедляется, время наоборот ускоряется.

Учитель несёт в себе консервацию того познания, которому можно обучить, но твоя реальность за пределами консервированных знаний.

Ты то, что является решающим в твоей жизни, а не то, что с твоей жизнью не связано.

Всё зависит не от учителей, а от того, как ты своё внимание развернёшь внутрь своего осознания.

Всё плохое и всё хорошее в вашей жизни создано вашим воздействием на самого себя.

Радость раскрытия себя зависит не от учителей, а от твоего радостного воздействия на самого себя.

Жизнь в системе, это театр, а учитель готовит тебя к роли в театре невидимой системы.

Все твои эмоции любого положительного или отрицательного полюса являются плодами твоего воздействия на самого себя.

Кроме твоего воздействия на самого себя, ничего больше нет.

Твоя внутренняя реальность не живёт по сценарию, не живёт по правилам учителей и авторитетных кукловодов.

Заезженные цитаты учителей, которые скопировали ещё более заезженные цитаты древних учителей, становятся колеёй слепых и дремлющих.

Каждый этап твоего развития, это только твоё воздействие на самого себя, а всё остальное, обман.

Помощь других не имеет к самопознанию никакого отношения, потому что самопознание соткана только из внутреннего твоего воздействия на самого себя.

Каждый сам выбирает как ему развиваться, но выбор, это иллюзия.

Каждый сам волен себе выбирать, кто ему поможет развиваться, но во внутренней реальности, кроме твоего воздействия на самого себя, нет ничего реальнее этого.

Бог в твоей жизни начинается с тебя, а не с тех, кто является кукловодом твоего саморазвития.

Учитель учит тебя встраиваться в систему, а твоё воздействие на самого себя учит встраиваться в океан единого сознания.

Книги, которые включают тебя в системы, не могут тебе диктовать, кем тебе быть в твоём воздействии на самого себя.

Океан не капитан, Бог не учитель, человек не плод сновидений.

Бог приходит к тебе через твоё воздействие на самого себя, а не через воздействие учителя.

Тайны Бога никогда не были определением учителя, определением его звания, определением его опыта, определением его пути.

Пути Бога неведомы, а пути учителей ведомы всем ищущим.

Бог и святой Дух никогда не были той колеёй учителя, по которой шествуют все ученики и все ищущие.

Твоё воздействие на самого себя может превратиться в святой глагол Бога, но глагол учителя не может превратить твою жизнь в твоё самопознание вместо тебя.

Бог не излучал и не создавал инвалидов, чтоб за них что-то делать, поэтому учителя окружают себя теми, за кого они решают, как им познавать себя, как им помогать выбираться из собственных ловушек.

Бог не создавал инвалидов, которым нужен учитель как костыли.

Кто не удовлетворён самим собой, тот по себе видит, как нужно помогать тем, кто неполноценен в своём драматизме жизни, в своей неустроенности.

Все, кто помогают людям, словно они инвалиды, те не удовлетворены настолько, что не понимают, что Бог никогда не создавал инвалидов самопознания.

Бог не создавал инвалидов самопознания, которые окружают учителей.

Бог не создавал инвалидов самопознания, которым нужны учителя как костыли.

Бог не создавал людей для того, чтоб делать что-то за людей, поэтому за людей делают учителя то, что не делает Бог.

Бог не создавал инвалидов самопознания, инвалиды самопознания находятся только в мире учителей.

Бог не рассматривает человека как инвалида, за которого нужно что-то делать.

Бог, как океан, ничего не делает за капитана корабля, капитан корабля должен сам со всем справиться, в любых условиях океана.

Человек сам должен впрячься в своё самопознание, чтоб быть таким, каким его видит Бог.

Бог дал человеку свободу выбора не для того, чтоб за него решали учителя, как ему строить своё самопознание, своё саморазвитие.

Бог не создавал слепых, которые должны следовать за проводниками.

Глубокий человек никогда не будет выглядеть для толпы адекватным, поэтому толпа пойдёт за теми людьми, которые кажутся адекватными в представлении толпы.

Кто мыслит, как толпа, для того важно идти за теми, кто делает что-то не для своей жизни, а для толпы.

Твоё самопознание делается сердцем, а не рецептом учителей.

Твоё самопознание никогда не было рынком тренинга учителей.

Духовное саморазвитие связано с Духом, а не с учителями.

Танец духовного хаоса разрушает старые миры знаний древних учителей, создавая новый мир вселенской мудрости.

Танец хаоса, разрушая вас старых, создаёт вас новых.

Всё то, что делает учителя учителем, никогда не было реальностью.

Ты никогда не был теми границами, в которых все находят такие определения как учитель.

Без иерархических ценностей не существует такого понятия, такого звания и значения, как учитель, поэтому всё иллюзорно, что связано с иерархическими ценностями.

Понятие «учитель» статично, а всё, что статично иллюзорно.

Учитель, это то, что связано с правилами игры «учитель и ученик», а реальность за пределами этой игры.

Учитель соблюдает то, что сохраняет такие значения и определения, и такие понятия, как «учитель».

Не существует реальности в рамках образца учителя.

Настоящая жизнь не живёт по лекалам иерархических ценностей.

Всё, что делает человека учителем, не существует в реальности сознания.

Такие обозначения и понятия, как учитель, существуют только во снах учеников.

Там, где нет ничего выше и ничего ниже, там нет таких понятий, как учитель и ученик.

В бессмертном сознании не существует таких отношений, которые обусловлены учителем и учеником.

Духовность не обусловлена такими отношениями, которые взаимозависимы между учителем и учеником.

В духовном сознании отсутствуют такие отношения, в которых учитель и ученик порождают друг друга.

Океан создаёт волну, а какой учитель сёрфит на этой волне, это уже другой вопрос.

Кем ты являешься, не отделимо от неизвестности.

В спонтанной свободе не существует учителя, не существует ответов из древнего прошлого. В сиянии сердца исчезают внешние и внутренние понятия учитель.

Гармония, это не урок, гармония, это ты вне уроков, вне экзаменов, вне преодолений, вне испытаний, вне опыта.

Отсутствие «инвалидности» по поводу саморазвития, вот что такое духовная жизнь.

В современном мире инвалидность саморазвития настолько велика, что учитель за других решает, как всем с помощью учителя, выбираться из инвалидности своего самопознания.

Любой учитель, который за других решает, как всем опираться на учителя, как на костыль, забывает одну самую фундаментальную вещь, что Бог никого не сделал инвалидом.

Бог, это гармония и только человек сам своим воздействием на себя, искажает себя до высокой степени инвалидности в плане самопознания.

Все учителя, которые исправляют модель самопознания других забывают, что Бог не создаёт кривое и искажённое самопознание.

Бог не создаёт инвалидов, инвалиды самопознания сами создают себя, сами опираются на тех учителей, которые за них решают, как им развиваться, как им жить, как им быть.

Кто нецелостен, тот исправляет сломленных, кто нецелостен, тот всегда знает, что в целостности не существует слома и сломленных.

Кто опирался на других в своём развитии, тот начинает учить других опираться на других.

Кто начинает с себя, тот никого не учит, чтоб кто-то начинал с учителей.

Кто стал тайной целостности, тот не занимается сломленными, неполноценными и нуждающимися, потому что в целостности не существует сломленных, неполноценных и нуждающихся.

Кто целостен внутри себя, тот не занимается неудовлетворёнными, сломленными и заблудшими.

Целостный человек никогда не заблудится в целостности, поэтому, в ком нет целостности, тот помогает заблудшим выпутаться из ребуса запутанности.

Кто не видит в себе реальность целостности, тот видит других сломленными, раненными, неполноценными, нуждающимися.

Нуждающимися и сломленными занимается тот, кто никогда не начинает с себя, как с целостности. Кто нецелостен внутри, тот заботится о нецелостных и сломленных.

Нет сломленных, исковерканных, перекосабоченных и нуждающихся в мире целостности.

Кто нецелостен, тот исправляет кривых в царстве кривых зеркал.

В царстве кривых зеркал всегда найдётся гуру или авторитетный учитель, который исправляет кривизну, которую он видит в окружающих.

Как искривил себя учитель, такую же кривизну он способен видеть в других, исправлять в других.

Кто целостен, тот не исправляет то, чего не существует в целостности.

В целостности не существует богатства и бедности, поэтому в ком нет целостности, тот помогает нуждающимся, чтоб самому разбогатеть.

Кто был сломлен сам, тот видит других сломленными, подобное видит подобное.

Сломленных ремонтирует тот, кто никогда себя не познавал, как, то, что не ломается и не разрушается, что не искривляется, не портится и не изнашивается.

Кто нецелостен, тот исправляет испорченных, потому что он не знает, что в целостности не существует испорченных и испорченного.

Интересно ремонтировать испорченных и сломленных тому проводнику или учителю, который никогда не ведал, что в целостности невозможно заблудиться, испортиться или сломаться.

Кто целостен, тот не занимается исправлением искривлений, а кто нецелостен, тот только этим и занимается, как ремонтёр.

Кто целостен, тот видит только то в целостности, что в целостности существует.

Испорченным, перековерканным, заблудившимся, нуждающимся и сломленным, нужны только ремонтёры, которые не видят целостности в себе.

Кто целостен, раскрывает свободу для мира людей, как в своём одиночестве.

Кто исправляет искривлённых, тот снижает свободу, потому что в свободе не существует того, что искривляется и портится.

Целостный человек раскрывает свободу, нецелостный человек освобождает сломленных от того, чего не существует в свободе.

Кто нецелостен, тот занимается только тем, чего не существует в свободе.

Учитель, который исправляет искажённость в тебе, лишь укрепляет твою веру в твою искажённость.

Насколько человек уязвим из-за своей искажённости, настолько он укрепляет свою веру в тех, кто занимается исправлением искажений.

Учитель, ставший костылём, укрепляет в своих учениках только их уязвимость и их слабость. Учитель, ставший костылём, лишь укрепляет слабость ног идущего.

Слабость всех всегда укрепляется на костылях, которые именуются «учитель».

Учитель, это костыль, а от костылей, как мы знаем, усиливается слабость и деградирует первичная сила.

Как от костылей деградируют мышцы ног от слишком длительного хождения на костылях, так от учителей деградирует сила самоуверенности каждого ищущего.

Учитель укрепляет слабость учеников до тех пор, пока он будет их костылём, их главной опорой.

Бог дал свободу не для контроля учителей, Бог дал внутреннюю опору не для того, чтоб эту внутреннюю опору заменяли учителя и их костыли.

Всё, что Бог вам дал, в основе своей, даровано вам для самостоятельного роста.

Нет самостоятельного роста там, где на учителей опираются как на костыли.

Сам факт учителя говорит вам всем между строк, «начинайте не с себя, а с учителя».

Бог дал вам свободу не для того, чтоб вы опирались на учителей как на костыли.

Самостоятельный рост, это и есть твоё самопознание, поэтому нет никакого самостоятельного развития там, где опираются на учителей как на свои костыли.

Костыли всегда воруют вашу силу, точно так же и учителя воруют вашу силу, и ваши ресурсы.

Какой взгляд учителя на вас, такой он видит себя опорой для вас.

Все воруют вашу силу, ваш дух, ваши возможности, вашу эволюцию, кто за вас решает, кто за вас несёт в себе ответ, кто за вас берёт на себя ответственность.

Учитель, который является вашим костылём, ворует вашу силу, ваш естественный вес, ваши возможности, вашу смелость.

Учитель, который берёт на себя вашу ответственность, ворует вашу возможность отвечать за самого себя самому.

Кто ворует вашу силу, вашу смелость и ваш дух, тот использует вас как ресурс для своего обогащения, для своего выживания, для своего самоутверждения.

Кто целостен, тот устроен, кто нецелостен, тому неймётся, кто нецелостен, того мучает нужда исправлять неустроенность других.

Кто мучается от нужды помогать другим, тот сам нуждается в помощи.

Кому важно исправлять искалеченных, искажённых и неустроенных, тот сам неустроен сам в себе, как целостность.

Каждый учитель, для которого важно исправлять каждого неустроенного, является отражением собственной внутренней неустроенности.

Кто хочет за счёт своих учеников устроиться комфортно в этой жизни, тот является отражением своей внутренней неустроенности.

Твоя нужда исправлять других, это отражение твоей внутренней искривлённости, твоей внутренней неустроенности, твоих внутренних побочных эффектов.

Залечивать ментальные раны других, это отражает твои собственные внутренние раны.

Реагировать и исправлять неустойчивость других, это отражение твоей внутренней неустойчивости.

Если ты помогаешь другим искать их собственную устойчивость, это говорит о твоей внутренней неустойчивости, которая глубоко таится в тебе.

Подобное видит подобное, подобное занимается подобным, подобное ищет подобное, подобное отслеживает подобное, подобное растрачивает своё внимание, в большей мере, на подобное.

Ты лечишь в других только то, что отслеживаешь в себе.

Ты исправляешь и выравниваешь в других то искажение, которое отследил в себе.

Ты помогаешь другим устроиться в этой жизни, потому что ты эту неустроенность отследил в себе.

Всё, что ты отследил в себе и есть тем, что ты в других исправляешь, что ты в других излечиваешь.

Ты всегда спасаешь всех от того, что отследил в самом себе.

Невозможно кого-то спасать от того, что не отследил и не обнаружил в самом себе.

Не существует такого человека, для которого не существует идеи добра и зла, и он бы кого-то спасал от зла с помощью добра.

Внутренняя неустроенность отображается в каждом, кто в себе отследил то, что он отследил в неустроенных людях.

В неустроенных людях ты отслеживаешь только своё отражение.

Невыносимая нужда исправлять других, дополнять других, говорит о нецелостной и незрелой душе.

Каждый неустроенный ученик, это отражение внутренней неустроенности учителя.

Сам факт, что ученик является ресурсом выживания для учителя, говорит о внутренней неустроенности учителя.

Учителю, которому что-то нужно от своих учеников, показывает этим фактом, что внутри себя он неустроен и нецелостен.

Несломленный человек никогда не придёт к учителю, который является отражением сломленных.

Сломанный ученик и сломанный учитель, создают обоюдную кромешную и неисправимую инвалидность.

Мир учителей полон неустроенных людей, которые отображают внутреннюю неустроенность учителей.

Мир учителей полон инвалидов по части развития, поэтому эти инвалиды являются образцовой моделью, каким должно быть представление учителей о своей жизни.

Кто опирается на учителей как на костыли, являются зеркалом учителей.

Учитель и ученик всегда опираются друг на друга как на костыли, иначе они друг без друга не смогут почувствовать себя внутренне устроенными.

За спиной учителя идёт навязанная зависимость, которая отображает учителя и его внутреннюю неустроенность.

Кто ищет себя без помощи других, никогда не пойдёт за учителем.



Когда учеников превращают в навязанную зависимость, именно тогда они отображают поверхностную устроенность учителя.

За спиной учителя вы не встретите свободного человека, за спиной учителя вы встретите только ходячую, раненую зависимость, которая опирается на учителя как на костыли.

Кому навязали зависимость от учителя, тот ходит на костылях, как привидение в царстве кривых зеркал.

Нет ни у кого свободы выбора, свободы воли, кто не может без учителя саморазвиваться и самостоятельно познавать себя, и понимать себя.

Учитель, который решает за другого, обкрадывает силу и возможность каждого понимать себя.

Нет свободы воли там, где за тебя решает учитель, а не ты сам за себя.

Учитель, который решает за другого, забывает о дарах Бога, которые есть в каждом из нас с рождения.

Бог никогда нас не создавал для учителей или для авторитетов, для проводников или для поводырей, потому что мы и есть неизвестность, которая соткана из даров Бога.

Мы священные дары Бога с самого рождения и о этих дарах не знает ни один учитель, потому что все дары Бога находятся в свободе, в которой не существует учителей.

Учитель, это поддержка личного пути, а в реальности не существует личного пути, который опирается на авторитеты.

Помощь учителя, это управление, которое основано на личностном пути неустроенного человека.

Учитель укрепляет слабость недееспособных, лишая их самостоятельно развиваться, самостоятельно познавать себя и расти.

Учитель ворует у вас ваше самопознание, потому что самопознание не связано с учителем или кем-то вообще.

Учитель лишает возможности саморазвиваться, потому что не существует саморазвития за счёт учителей.

Саморазвитие за счёт учителей, это уже не саморазвитие, это навязанная зависимость, которая опирается на учителя как на костыли.

С учителем ты инвалид, без учителя у тебя есть шанс освободиться от инвалидности, которая опирается на учителя как на костыли.

Быть на костылях учителя, это значит быть инвалидом.

Инвалид, который стоит на костылях учителя, всегда боится отказаться от контроля учителя, от дисциплины и дрессуры учителя, от опоры учителя, от костылей учителя.

Кто нуждается в дрессуре учителя, в костылях учителя, в контроле учителя, в маршрутах учителя, в управлении учителя, тот сам не в порядке с собой.

Учитель, держащий ученика на привязи, боится потерять свои ресурсы, свои балы, свои заработки, свои преимущества, свои почести, свою выгоду, свои заслуги, свою возможность выживания, свою возможность самоутверждения, свою власть.

В зависимости ученика, учитель видит свои шансы, свои ресурсы, свою выгоду, свои возможности комфортно и красиво обустроится в этом мире.

Учитель никогда не был свободой ученика, потому что в свободе не существует тебя того, кто опирается на учителя.

Бог дал человеку свободу, а не учителя, а там, где отнимают свободу, там учитель предлагает себя.

Учитель, это препятствие для того, кто ищет свободу, потому что в свободе не существует препятствий, которые помогает преодолевать каждый учитель.

Учитель, это препятствие для тех, кто не понимает, что такое врождённая свобода.

Когда Бог смотрит на целостного человека, он смотрит как на свободу, а когда учитель смотрит на своего ученика, он смотрит как на инвалида, который ищет свою свободу за счёт учителя.

Зависимость каждого ученика приносит учителю выгоду.

Кто увидел в зависимости учеников свою выгоду, тот становится учителем.

Кто увидел в зависимости учеников свой последний шанс самоутвердиться как признанная персона, которая управляет зависимыми, тот становится учителем.

Только инвалиды, которые не понимают, что такое самопознание, саморазвитие, нуждаются в учителях как в костылях.

В учителях-костылях нуждаются те, кто не понимал, что такое свобода, что такое целостность.

Бог тебя создал для того, чтоб ты самостоятельно понимал свободу, чтоб ты себя уважал за свободу, чтоб ты понимал, что такое самостоятельное саморазвитие в духе реальности.

Бог тебя создал не для учителей, а для свободной воли, для реальности одиночества, для реальности безграничности.

Бог тебя не создавал для учителей, которые создают рынок несвободы.

Решай за себя сам, и не следуй по тропам учителей-костылей.

Учителя предлагают тебе свои решения, но ты рождён не для решений учителей, а для решений своей самостоятельной свободы воли.

Ты никогда не будешь настоящим во всём, что ты делаешь за счёт учителя.

Быть настоящим, это значит быть самостоятельным и в духе, и в своей воле, в своей мысли, в своей храбрости, в своём самопознании здесь и сейчас.

Признак духовной слепоты, это когда учитель делает за тебя, это когда учитель решает за тебя, это когда учитель простраивает маршрут твоей жизни за тебя, простраивает путь твоего познания за тебя, это когда учитель тебя учит начинать не с себя, а с учителя.

Стать учителем, это значит стать тем, с кого начинают те, кто не начинает с себя.

Кто боится начинать с себя, тот начинает с тех, кто ради таких становится учителем.

Бог тебе дал врождённую свободу, поэтому учитель не сможет заменить

Бога, потому что Бог смотрит на тебя как на свободу, а учитель смотрит на тебя как на того, кто утратил свободу.

Кто не утратил свободу, тот не следует за учителем.

Учитель, это признак тех, кто утратил свободу и своё самостоятельное самопознание.

Существует только самостоятельное самопознание, а самопознание за счёт учителя, не является априори самопознанием.

Бог с рождения дарует тебе свободу, поэтому никакой учитель уже не сможет тебе дать то, что тебе с рождения дал Бог. Бог тебе дал то, из чего учитель пытается слепить бремя, чтоб тебе было, что преодолевать, чтоб тебе было, за что расплачиваться с учителем.

Запомни, твоё истинное самопознание свободно от учителей, от их бремени, от их ловушек, от их навязанных методик, практик и замшелых правил.

Учитель, который боится выглядеть несовершенным, всегда перетягивает на своих учеников своё несовершенство.

Каждый учитель видит в своих учениках то несовершенное, которое отображает их собственное несовершенство.

Учитель перекладывает на своих учеников, то своё несовершенство, от которого он пытается вылечить своих учеников.

Только осознанный человек может идти без учителя, своим самостоятельным естественным путём.

Не существует естественного пути за счёт учителя, который является вожаком слепых, заблудших и невнимательных.

За учителем идут неосознанные, потому что осознанные понимают, что в осознании не существует такого явления, как учитель.

У учителя нет места среди свободных, поэтому учитель обитает и тусуется среди несвободных, потому что ни один свободный человек не последует за учителем как слепая, неполноценная, зависимая, глупая овца.

Пастух может быть пастухом только за счёт овец, а учитель может быть учителем только за счёт несвободных, слепых, глупых, невнимательных и неустроенных.

Учитель, это вожак среди неудачников, а среди осознанных, среди свободных, вы не встретите вожаков несвободных и глупых овец.

Свободы нет там, где ты зависишь от тех, за счёт кого ты становишься учителем.

У учителя нет места среди свободных, у учителя есть места только среди несвободных, потому что среди зрячих и свободных учитель совершенно не востребован.

В мире рабов учитель всегда боятся, что ученики могут стать лучше его, что ученики могут стать независимы от него.

Лживый учитель никогда не приведёт одарённого человека к реальности, если учитель боится, что этот человек может стать лучше его самого.

Все несвободные учителя боятся, что их ученики станут лучше их самих.

Свободный человек, это нежелательная сила для каждого учителя, потому что свобода, это враг для тех, кто навязывает учения, догмы и правила.

Свобода не допускается там, где навязывают учения, опоры, решения, выбор, правила, маршруты и путь.

Учитель не любит свободных, потому что им не навяжешь свои костыли.

Учителя навязывают свои костыли тем, кому их можно продать в аренду.

Не существует истинного саморазвития там, где учителя делают за учеников то, что ученики должны делать сами за себя.

Бог не создавал вас для учителей, поэтому изначальный замысел Бога разрушают учителя, которые что-то делают за учеников.

Замысел Бога, с которым вы родились, никогда не был тем замыслом, который должен ходить на костылях знаний, которые за деньги выдают учителя дремлющего мира.

Сияющее содержание Бога уже с рождения есть в вас, и это содержание не нуждается в костылях и опорах учителей, и проводников.

Всё божье в вас никогда не ходит на тех костылях, и тех подпорках, которые продают вам учителя этого мира.

Учитель, это тот самый лжец, который убеждает вас, что ваше божественное должно ходить именно на тех костылях знаний, которые продают все учителя и проводники этого мира.

Учитель, это кукловод учеников, который делает за учеников то, что превращает жизнь ученика в часть системы.

Учитель, который делает что-то за учеников, дурачит всех, потому что божественное невозможно за кого-то сделать.

Учитель, это изуродованная картина мира, в которой вы сможете наглядно увидеть, как замысел Бога ходит на костылях знаний учителя, на костылях методик учителя.

В реальности не существует такой картины мира, в которой замысел Бога ходил бы на костылях знаний учителей.

Изначальный замысел Бога внутри вас и никакой учитель не может вас научить тому, что в вас априори существовало с рождения.

Изначальный замысел Бога, который ходит на костылях знаний учителей, на костылях подсказок, на костылях поддержки и напутствий учителей, существует только в больных головах дремлющих учителей этого мира.

Учитель, это не помощь, потому что помощь учителя, это искажения, потому что единственная истинная и неискажённая помощь, это самостоятельность, это самостоятельное самопознание без помощи других.

Учительские костыли знаний существуют не для свободных и психически здоровых людей, а для тех, кто укрепляет свою слабость на костылях учительских знаний.

Учитель может посадить на свои костыли только слабость учеников, уязвимость учеников, а не реальность божью.

Учитель может опереть на свои костыли знаний только дремоту дремлющих.

Учитель, это костыль, который существует для проявления слабости, а не силы.

Кто проявляет свою неистовую силу, тот не опирается на костыли, потому что костыли предназначены не для силы, а для слабости.

Там, где вы увидите чемпионов жизни, олимпийцев реальности, там вы не увидите костыли, костыли учительских знаний вы увидите там, где учителя правят дремлющими.

Где проявляется слабость, там вы увидите такие костыли, как учитель.

Там, где всем выдают костыли, там некому проявлять свою силу, там все опирают на костыли свою слабость, чтоб уменьшить свою боль.

Среди учителей, как среди костылей, вы увидите только проявление слабости и неустойчивости. Бог не создавал вас для рабства.

Бог не создавал для вас учителей, потому что Бог смотрит на вас как на свободу, которой не нужны такие костыли, как учитель.

Для Бога не существует такое рабство ума, которое создаёт учитель в системе своего учения.

Учителя всегда создают для людей то, что обусловлено рабством ума.

Только рабство ума ходит на тех костылях, которые продают учителя.

Свободный ум никогда не последует за учителем, никогда не обопрётся на костыли знаний учителя, на костыли рецептур учителя.

То, что создают учителя, то не создаёт свобода, поэтому свобода не следует за учителями.

Не существует такой свободы, которая бы следовала по рецептам учителей.

Рабство ума всегда следует по рецептам и напутствиям учителей.

Не существует в реальности такой зависимости, которая существует между учителем и учеником.

Быть учителем возможно только тогда, когда ученики зависят от учителя, но любая зависимость иллюзорна.

Заблуждение о зависимости создаёт такое заблуждение, как учитель и ученик.

Ваше свободное и индивидуальное переживание, и ваш опыт не сможет заменить ни один учитель.

Учитель не сможет заменить твоё здесь и сейчас в твоей глубине восприятия.

Только в иллюзорном мире учитель может заменить индивидуальный опыт ученика.

Учитель возник за счёт страха, за счёт невнимательности и неуверенности всех ищущих.

Всё, что возникает за счёт страха и за счёт неуверенности, иллюзорно.

Все воруют у вас свободу, все воруют вашу возможность измениться, кто делает что-то за вас, особенно если, это что-то очень жизненно.

Всё, что делает учитель вместо ученика, не божье дело.

Рецептурное дело, это дело учителя, но не Бога.

Учителя, которые решили за вас, каким должно быть ваше самопознание и ваше саморазвитие, ваш путь, ваши опоры, это учителя, которые воруют ваши возможности, ваше развитие, вашу самостоятельность, ваш дух, вашу смелость, вашу свободу.

Учитель ворует у вас всё самое лучшее, самое ценное, самое могущественное, когда он рассказывает вам, на каких костылях знаний должна ходить ваша внутренняя гармония, ваш дух, ваша естественность, ваша свобода.

Все воруют вашу свободу, кто указывает вам, на каких костылях знаний и рецептов должна ходить ваша внутренняя гармония.

На костылях напутствий, которые вам продают все учителя и проводники, ходит только инвалидная сущность дремлющего мира.

Всё, что за вас делают авторитеты, не имеет к вашему самопознанию ничего общего.

Все воруют у вас свободу, все воруют свободный полёт вашей мысли, кто пытается ваше врождённое посадить на костыли учительских знаний.

Свобода, это самое главное, что может быть важнейшим для самопознания, для саморазвития.

Свободного самопознания и саморазвития не существует под властью учителя.

Подчинение учителю, это мираж, по сравнению со свободой самостоятельного самопознания, саморазвития.

Нет свободы там, где всё течёт по лекалам подчинения учителю.

Самостоятельность, вот что есть главным в самопознании, а не подчинение учителю.

Учитель, который решает за других, ставит себя выше того, что даровал вам сам Бог с рождения.

Всё божье, что есть в вас, выше всего того, что решает за вас учитель.

Все рецептурные дела учителя никогда не стояли выше ваших божественных дел, выше дел вашего сознания.

Учитель ставит себя выше священных дел Бога, если учитель, который ставит на костыли своих знаний, тот замысел Бога, с которым вы родились.

Выше божьего хаоса, который обитает во всей вселенной и в природе воды, не может быть система упорядочивания хаоса, которым владеет каждый учитель.

На костыли знаний учителя невозможно опереть замысел Бога, который в вас с самого рождения.

На плечи учителя можно взгромоздить как на костыли только свои иллюзии.

Кто навязывает свои страхи другим, тот не удовлетворён самим собой.

Учителям дано создавать только те костыли знаний, которых не существуют в здоровом мире глубокой осознанности.

Подобное занимается подобным, подобное обнаруживает в других то, что обнаруживает в себе.

Учитель никогда не удовлетворён, если он занимается неудовлетворёнными.

Кто другим диктует свои страхи, тот занимается страхами других.

Кто занимается страхами других, тот отслеживает нечто подобное у самого себя.

Кто неудовлетворён собой, тот занимается неудовлетворёнными, тот любит быть окружён неудовлетворёнными, тот любит быть услышан неудовлетворёнными, тот любит быть признан среди неудовлетворённых.

Неудовлетворённый любит за собой вести неудовлетворённых и в этом он видит свой образ жизни, свой стиль, свой имидж, свою репутацию.

Для неудовлетворённого всегда важна репутация среди неудовлетворённых.

Для неудовлетворённого всегда важны суждения, оценки и мнения неудовлетворённых.

Только неудовлетворённый радуется той всепризнанности, которая соткана из подавляющего большинства неудовлетворённых.

Неудовлетворённому всегда важно быть услышанным теми, кто не слышит себя, кто неудовлетворён собой, кто невнимателен к жизни.

Кто неудовлетворён собой, тому трудно жить без тех, кто неудовлетворён собой.

Учителю трудно быть одиноким, потому что в одиночестве не существует учителя, поэтому ему необходима компания неудовлетворённых, которые следуют за ним как тень.

Неудовлетворённый всегда что-то диктует неудовлетворённым, таков образ жизни неудовлетворённых.

Всё божье, что есть в вас, не нуждается в консультантах, в поправщиках, в советниках, в путеводителях, в переводчиках, в проповедниках, в учителях, в контактёрах, в решальщиках, в знатоках, в проводниках, в предсказателях, в астрологах, в психоаналитиках, в оценщиках, в цензорах и в лидерах общественного мнения.

Божественное не нуждается в тех, кто строит мосты между человеком и Богом.

Божественное не нуждается в переводчиках и посредниках, и проводниках.

Божественное не нуждается в дизайне человека, которым занимаются все неудовлетворённые люди, которые недовольны тем, каким изначально всё в человеке сформировал Бог.

Кто не доволен плодами Бога, тот пытается эти плоды переделать по схеме дизайна.

Кто не открыл в себе божественное, тот становится либо учителем, либо учеником, потому что божественное не нуждается в учителе и в том, что следует за тем, в чём не нуждается божественное.

Учитель сдерживает развитие учеников, точно так же, как ученики сдерживают развитие учителя.

Учитель сдерживает ваше развитие там, где могла бы ваша интуиция раскрыть свободный полёт спонтанной жизни, глубокой жизни, многогранной жизни, неописуемой жизни.

Учитель сдерживает ваше развитие там, где ваша свобода могла бы растворить в себе такое явление и такое понятие, как учитель.

Учитель всегда помогает больным быть больными, потому что, если больные вылечатся, тогда все учителя в этом мире будут невостребованные и стёрты в памяти следующего здорового поколения.

Для здорового поколения, здорового самопознания, помощь учителей не будет нужна.

Как здоровый не нуждается в аптеке, так здоровое поколение не нуждается в учителях.

Свободное и здравое общество строится на свободе саморазвития, а не на принуждении учителей, а не на костылях знаний учителей старого формата.

Любой учитель, который что-либо решает за кого-то, нарушает божественный замысел Бога, нарушает план гармонии, нарушает божественную, спонтанную волну непредсказуемого.

Высшее и самое верное развитие, это интуитивное развитие в ядре вашей самостоятельности и глубины.

Если для истины не существует посредников между Богом и человеком, это значит для истины не существует учителей, посредников и проводников.

В иллюзиях находятся все, особенно те, кто делает выбор за других, кто решает за других, кто думает за других, кто протаптывает путь за других, кто является готовым ответом для вопрошающих.

Высказанные мысли учителя, как рецепт для последователей, убивают личные свободные мысли тех, кто следует за ним.

Духовная инвалидность учеников, это оправдание учительского самоутверждения.

Зачем человеку учитель, если Бог всё даровал человеку изначально.

Зачем человеку учитель, если человек не создан беспомощным в поисках самого себя.

Учитель, который старается быть спасителем или проводником, забывает о личной ответственности человека, о личной самодостаточности человека, о личной свободе человека, о личном самопознании человека.

Бог даёт человеку свободу не для того, чтоб хозяином этой свободы был авторитет, учитель или проводник.

Сам становись хозяином своей свободы, хозяином своего саморазвития.

Бог даёт вам всё не для того, чтоб хозяином вашей жизни, хозяином вашего развития были ваши учителя.

Осознавай врождённую свободу, которую тебе дал Бог, чтоб ты сам становился хозяином своей жизни, своего саморазвития.

Учитель, который скрывает за маской помощи свою уязвимость, ворует возможности и ресурсы учеников.

Самодостаточности учеников не существует там, где учитель является костылём помощи и опоры для учеников.

Учитель всегда губит своих учеников, когда учит их начинать не с себя, а с учителя.

Между учителем и учеником всегда существует тонкая зависимость, и эта зависимость разрушает возможность самостоятельно раскрывать свободу своего самопознания.

Свободы самопознания не существует за счёт учителя или проводника.

Спонтанной и интуитивной жизни не существует за счёт учителя или проводника.

Всё, что связано с спонтанной жизнью и со свободой, не связано с учителем или авторитетом. Всё, что связано с саморазвитием, не имеет к учителю никакого отношения.

Саморазвитие, самопознание, самореализация, самораскрытие, самопросвещённость, самодостаточность и свобода, это и есть тот мир, в котором отсутствует учитель или проводник.

В самости отсутствует такое явление, как учитель или ученик.

Самопонимание, саморегуляция, самобытность, самонастройки, самообнаружение, самообладание, самоустойчивость, самозакаливание, самодостаточность, самоизволение, самопознание, саморазвитие не имеет к учителю или к проводнику никакого отношения.

Самородок своего саморазвития драгоценен тем, что он раскрывает себя без посредников, без проводников, без авторитетов, без учителей.

Не существует просветления за счёт учителей.

Не существует самоуверенности и самоощущения за счёт проводников или учителей.

Не существует самосогласованности, самоорганизованности, самостоятельности, самоуверенности и смелости за счёт учителей.

За счёт учителей бывает только самоограничение и самоутешение.

Не существует твоего индивидуального самоуправления за счёт учителя.

Учитель, который создаёт зависимость, губит всё развитие ученика.

Свобода самопознания разрушена там, где орудует учитель, где проявляет себя учитель.

В формате рецептурных своих дел учитель отнимает у вас вашу самобытность, ваше самопознание, ваше самопросвещение, ваше самопонимание, вашу самосборку.

Все неудовлетворённые, несвободные, невнимательные и недееспособные обитают только в мире учителя.

Все, кто родом из мира учителей и проводников, никогда не знали, что такое самодостаточное самопознание, саморазвитие и свобода самопонимания.

Учитель, это тот, кто не даёт свободу другим, потому что кто свободен, тому не нужен учитель или проводник.

Учитель, это тот, кто не умеет быть одиноким, поэтому ему нужна свита и прислуга в лице учеников.

Учитель, это тот, кто не умеет быть свободным, поэтому ему нужна компания, которой он не даёт возможности быть самостоятельными и свободными.

Кто не умеет быть свободным сам, тот не даёт другим быть самостоятельными, независимыми и свободными.

Учитель никогда не был свободный, потому что учитель делает выбор за других, навязывает границы знаний и решает за других, как развиваться.

Учитель, делающий выбор за других, становится кукловодом иллюзорного театра теней.

Нет свободы там, где учитель проявляет себя как маршал или как капитан чьей-то судьбы.

Всё, что делает за вас учитель, никогда не было вашим самопознанием, всё, что открыл за вас учитель, никогда не было вашим самораскрытием.

Всё, что рассказал вам учитель, никогда не было вашим открытием.

Всё, что раскрываете вы сами, ценнее всего, чем всё то, что вам раскрывает учитель.

Всё, что делает за других учитель, является тенью его страха одиночества, его зависимости, его страха быть ненужным и невостребованным.

Учитель соткан из рабства, потому что учитель продаёт вам зависимость под видом помощи.

Всё, что вам продают под видом помощи, никогда не было вашей реальностью.

Все учатся только и только иллюзиям, когда все учатся у тех, кто продаёт зависимость под видом помощи.

Нет свободы и нет никакой мудрости у тех, кто продаёт вам зависимость под видом помощи.

Там, где критикуют вас учителя, там нет вашей самостоятельности и самобытности.

Учитель сам скован проблемами, которые связаны с его учениками, поэтому как он может облегчить жизнь других, если он сам окутал свою жизнь проблемами учеников.

Никто вас не приведёт к истине, кто себя окутал проблемами тех, кто следует за ним.

Нет истины ни в ком, кто занимается проблемами других, потому что истинное самопознание, это и есть самостоятельное освобождение от своих проблем.

Нет истины ни в ком, кто занимается проблемами других, потому что не существует проблем для того, в ком есть истина.

Бог вложил неистовую силу в каждом человеке, а учитель пытается эту силу обуздать, эту силу усмирить, эту силу построить по своему укладу, по своим лекалам.

Там, где учителя подавляют вашу силу, там не раскрывается в вас божественная сила.

Там, где усмиряют и обуздывают, и упорядочивают вашу силу какие-либо авторитеты, там у вас никогда не будет силы гармонии.

Сила гармонии соткана на 90% из хаоса, поэтому все учителя, которые упорядочивают хаос, не позволят вам быть силой гармонии на все 100%.

Бог вложил в вас силу, на все 100%, а учителя и проводники пытаются эту силу усмирить, обуздать, подавить, контролировать и подчинить себе.

Учитель пытается подчинить себе ту внутреннюю силу, которую вам дал Бог.

Всё, что дано Богом, то невозможно себе подчинить.

Бог вложил в вас силу, а учитель пытается эту силу превратить в свой ресурс выживания.

Там, где учитель подавляет вашу силу, там учитель хочет вашу силу подчинить себе.

Учитель всегда подавляет в вас именно ту силу, которая в вас была вложена Богом с самого рождения.

Там, где вас лишают самодостаточности и свободы воли, там вас кукловоды превращают в своих кукол.

Там, где обитают учителя, там вас лишают самодостаточного и свободного самопознания, и саморазвития.

За счёт учителя не существует самопознания или саморазвития, поэтому учитель лишает вас самодостаточности, чтоб превратить вас в своих кукол.

Кто лишает вас свободы, тот лишает вас божественной силы, превращая вашу силу в свой ресурс выживания, в свой ресурс выгодного рынка услуг.

Кого учитель лишил свободы и силы, того он превращает в куклу своего рынка услуг.

Кого лишили свободы, того всегда превращают в куклу иллюзорного мира.

Каждый ученик превращается в куклу кукловода, когда ученика лишают самодостаточности, свободы.

В современном мире, под видом помощи, у всех воруют свободу, смелость, силу, внимание, возможности, ресурсы, душу и дух.

Под видом помощи у всех воруют возможность самодостаточно, свободно, самостоятельно развиваться.

Ты самодостаточный свободный творец, а не кукла рынка услуг под видом помощи и спасения.

Учитель, который за вас решает, как вам развиваться за счёт учителя, превращает вас в свою куклу.

Все превращаются в куклу учителя, кто чувствует, что у него отняли свободу самостоятельно развиваться и понимать жизнь, и себя.

Там, где упорядочивают хаос каждый учитель, там лишают вас возможности свободно понимать гармонию через хаос.

Там, где упорядочивают хаос, там лишают вас свободы, а там, где лишают вас свободы, там превращают вас в кукол систем упорядочивания, в кукол рынка услуг.

Где вас лишают самопознания, там лишают вас свободы.

Учитель, это и есть тот, кто лишает вас самопознания, потому что за счёт учителя самопознание перестаёт существовать.

Самопознание, это когда вы сами самостоятельно познаёте себя, а учитель, это суррогатная подмена вашего самопознания.

За счёт учителя не бывает саморазвития, саморазвитие бывает только тогда, когда вы сами самостоятельно познаёте себя без никого и без подсказок.

Инвалид саморазвития всегда хочет стать вожаком среди инвалидов, потому что тот, кто нуждается в исцелении, ощущает необходимость исцелять инвалидов.

Всё, что ты делаешь с другими, это ты делаешь с самим собой, поэтому кто исцеляет заблудших, сам является, в какой-то мере, заблудшим.

Кто исцеляет заблудших, именно это он делает с собой, потому что во вселенной всё так устроено, что всё, что ты делаешь с другими, ты это делаешь и с самим собой.

Кто нуждается в исцелении, притягивает к себе того, кто себя исцеляет так же, как он желает так же исцелять других.

Кто с собой делает то, что делает с другими, тот притягивается к тем, кто является его отражением.

Подобное притягивается к подобному, подобное ведёт за собой своё отражение.

Несамодостаточный видит в других несамодостаточность, в которой он нуждается.

Кто сам нуждается в исцелении, тот хочет исцелять других, потому что он видит в других то, что видит в себе.

Для всех учителей всегда близко то, что пахнет несамодостаточностью, потому что самодостаточность не нуждается в учителях.

Самодостаточности не нужны ученики, чтоб за счёт учеников становиться учителем.

Кто не может за счёт одиночества стать реальностью, тот пытается за счёт учеников стать учителем, стать важной, авторитетной, значимой фигурой.

Кому некомфортно одиночество, тот за счёт группы учеников становится учителем, потому что так не скучно жить в компании дремлющих.

Чем больше человек боится одиночества, тем больше он хочет стать кем-то за счёт кого-то.

За счёт кого-то вы можете стать кем-то, но в реальности одиночества не существует того, кто стал кем-то за счёт кого-то.

Учитель и ученик, это вообще не про одиночество и не про реальность самобытности, не про реальность самости.

Инвалид духовного развития хочет всегда быть костылём для инвалидов, потому что, это его жизнь.

Учитель никогда не был внутренне сильным, потому что учителем возможно стать за счёт слабых, уязвимых и заблудших.

За счёт слабых ты можешь стать только вожаком иллюзий.

Пастухом можно стать за счёт овец, потому что овцы, это жизнь пастуха, овцы, это отражение жизни пастуха.

Пастух обусловлен стадом овец, поэтому он пастух, точно так же и учитель обусловлен учениками, поэтому он учитель.

Пастухом возможно стать только за счёт стада, учителем, точно так же, можно стать за счёт стада заблудших.

Всё соткано из иллюзий, кто стал кем-то за счёт стада.

За счёт стада можно стать только тем, кто никогда не был реальностью свободы.

Пастух занимается отслеживанием стада, учитель занимается отслеживанием стада учеников, поэтому ни пастух овец, ни учитель учеников по-настоящему не занимаются отслеживанием своей реальности внутри себя.

Пастушья жизнь не является жизнью реального самопонимания.

Самодостаточность показывает дорогу, а учитель заслоняет собой эту дорогу.

Следовать за учителем, это значит следовать без свободы, а если следовать за свободой, это значит ты в учителе уже не нуждаешься.

Без свободы следовать за кем-то, это значит заблудиться.

Кто следует за свободой, тот никогда не заблудится без проводников, без путеводителей, без провожатых, без учителей, без авторитетов, без посредников.

Бог в вас и это про вас, а учитель, замещающий Бога, это не про вас.

Вами владеют все, кто пытается заменить собой Бога.

Учитель, заменяющий Бога, это инвалид, который уводит вас от вашего одиночества, чтоб вами владеть.

Одиночество и свобода, это святая и главная тайна вашего самопознания, но учитель пытается эту тайну нарушить.

Учитель, который отрывает вас от тайн вашего одиночества, превращает вас в тень.

Кто вас лечит, кто вас отрывает от свободы и от одиночества под видом помощи, тот порабощает вашу душу, тот ворует вашу силу и душу, тот ворует ваши возможности и ваши ресурсы, тот ворует вашу жизнь и ваше время.

Кто продаёт вам своё исцеление, тот чаще всего пытается завладеть вами, пытается поработить вас.

Кто порабощает душу, тот всегда под видом помощи, под видом спасения, продаёт всем своё суррогатное исцеление.

Бог дал человеку силу и могущество познавать себя самому, но учитель не даёт никому этого сделать, пытаясь привести человека к порабощению, к зависимости от учителя.

Учитель, это тот, кто не видит, какую силу Бог дал человеку для самопознания, поэтому учитель видит в учениках слабость, за счёт которой учитель становится учителем.

Кто боится собственной слабости, тот за счёт слабости других становится учителем.

Учитель, это духовное рабство, а самопознание, это духовная свобода без учителя, без посредников, без подсказок.

Свобода не нуждается в правилах, в решениях, в разрешениях учителей. Для свободы не существует учителя и то, что в себе учитель несёт, потому что свобода проявляется в одиночестве, а не за счёт кого-то.

Свобода не нуждается в компании учителей. Бог не создавал учителей, потому что Бог не создаёт кого-то за счёт кого-то.

Обворован будет тот, кто ищет спасения у тех, кто решает за тебя, кто протоптал твой путь вместо тебя.

Кто выбирает модель твоего развития без тебя, тот вас обманет и обворует.

Глуп тот, кто ищет спасение у тех, кто решает за тебя, кто делает выбор за тебя, кто выбирает маршрут твоего развития без тебя.

Учитель, это неуважение к твоей свободе, потому что свобода не нуждается в учителе.

Нет такой свободы, которая бы зависела от учителя или проводника, нет такой свободы, которая бы следовала за учителем или проводником.

Все являются узниками страха, кто следует не за свободой, а за учителем.

Учитель говорит о свободе, но свобода не говорит о том, чего не существует в свободе.

Свобода, это то, в чём отсутствует учитель, поэтому учитель может говорить о свободе сколько угодно, но свобода никогда не последует за учителем.

Учитель боится свободу, потому что для свободы не существует учителя.

Учитель, это узник своих страхов, потому что учителю не нужна свобода, в которой не существует учителя.

Учителю нужны узники страхов, потому что свобода не последует ни за одним учителем.

Свобода никогда не следует за авторитетами, проводниками и посредниками, поэтому свободных обходят десятой дорогой все проводники и посредники.

Настоящая свобода не ценится учителями и проводниками, потому что для настоящей свободы не существует таких иллюзий, как учитель или проводник.

Учитель всегда без свободы, потому что в свободе невозможно стать учителем, невозможно стать тем, чего не существует в свободе.

Учитель, это узник своих страхов, а не свободы, потому что свобода никогда не последует за учителем.

Свобода от авторитетов, проводников и учителей обозначает, что вы перестали быть узником страхов.

Вы узник страхов, пока вы следуете за учителями и проводниками.

В свободе не существует такой профессии как учитель, в свободе не существует такого понятия и идеи как учитель.

Учитель может говорить сколько угодно, что он уважает свободу, но свобода не может уважать то, чего не существует в свободе.

Призраки всегда уважают то, в чём не существует призраков.

Узники страхов всегда поклоняются тому, в чём отсутствуют страхи.

Учитель, у которого не существует свободы, может быть только узником страха.

Без свободы ты только узник страха.

Если тебя нет в свободе, это значит ты узник страха.

Без свободы все являются узниками страха.

Не существует свободы, не существует самопознания по лекалам учителя.

Живи по голосу сердца, по голосу души, живи по голосу интуиции и духа, а не по голосу учителей, за которыми никогда не последует свобода и истина.

Глуп тот, кто следует за учителем, за которым никогда не последует свобода и истина.

За кем не следует свобода, тот всех ведёт к зависимости и порабощению.

Саморазвитие по лекалам учителя, это не саморазвитие и не свобода.

Слушай голос своей интуиции, потому что интуиция знает, где находится свобода.

Голос вашей интуиции поведёт вас к свободе, а не к зависимости, а не к учителю.

Все, кто закрывают глаза на свободу, следуют за учителем.

Если свобода не последует за учителем, это значит, что все, кто последуют за учителем, не будут свободны.

Следовать за кем-то, значит быть несвободным.

Учитель превращает своего ученика в своего пленника, потому что учитель знает, что свободные за ним не последуют никогда.

Учитель требует подчинения, дисциплины, послушания, а настоящая помощь требует свободы.

Кто понимает своё одиночество, тот понимает, как важна свобода, которая не за кем не следует, которая никому не подчиняется.

Если свобода не следует за учителем, это значит учитель боится свободы, для которой не существует учителей и авторитетов.

Учителя и проводники боятся того момента, когда их последователи освободятся от авторитетов, проводников и учителей.

Учитель, скрывающий собственные страхи, создаёт учеников-зависимых.

Если бы все превратились в свободу, такого явления как проводник, учитель, путеводитель, исчезли с лица земли.

Свобода не нуждается в рекомендациях учителей, терапевтов, психологов, астрологов и проводников.

Бог дал вам потенциал, вот вы должны своей свободой раскрыть этот потенциал.

Что вам дал Бог, именно то вы сами должны раскрыть в себе.

Никакой учитель не сможет в вас раскрыть то, что дал вам Бог, потому что Бог вам дал только то, что вы сами должны раскрыть и больше никто другой.

Не учитель должен раскрывать ваш потенциал и ваше саморазвитие, а ваша свобода, ваша естественность, ваша искренность, ваш разум, ваша здравость, ваша интуиция, ваше сердце, ваш дух, ваша душа, ваша внутренняя тишина.

Бог тебе дал только то, что ты и только ты сможешь открыть в себе сам.

Бог никогда не создавал тебя тем, кому понадобится учитель, потому что Бог тебе дал только то, что ты сам должен раскрыть самостоятельно своей свободой, своей душой, своим сердцем, своим одиночеством, своим естеством, своей глубиной.

Твоя возможность быть собой не зависит от учителей.

Твоя возможность быть собой находится в твоей свободе, которая ни за кем не следует, которая никому не подчиняется, которая ни на кого не ссылается.

Только несвободные ссылаются на ссылки.

В ком нет свободы, тот пошлёт вам ссылку на какого-то учителя.

Свободный человек ссылается только на свою свободу, а не на авторитетов разных мастей и каст.

Все, кто ссылаются на авторитетов и учителей, не имеют в себе свободы, потому что свободный человек ссылается на свободу, а не на тех, за кем не последует свобода.

Кто вас посылает на путь авторитетов, тот ворует вашу возможность быть самим собой.

Учитель, который диктует вам, по какому пути вам продвигаться, отнимает у вас свободу и возможность самостоятельно развиваться.

Все отнимают у вас возможность быть собой, кто вам навязывает учение, авторитетов и учителей.

Под диктовку учителя у вас никогда не будет свободы.

Все, кто вам высылают ссылки на учителей, авторитетов или проводников, отнимают у вас возможность быть собой.

Все, кто зависят от посредников, не несут в себе свободы.

Если в свободе не существует учителя, если свобода не следует за учителем, если свобода не подчиняется учителю, если свобода не нуждается в учителе, это значит, что кто свободен действительно, никогда не станет учителем.

Свобода никогда за собой не ведёт узников страхов.

Учитель может диктовать путь только тем, кто лишён свободы.

По лекалам пути учителя следуют только несвободные.

Свобода от авторитетов, это начало истинного и самостоятельного самопознания.

Любая помощь без свободы ведёт вас всех к забвению.

Помощь без свободы, это тупик вашего самопознания.

Учитель без свободы, это капкан для спящих.

Учитель всегда без свободы, потому что свобода не нуждается в учителе.

Учитель и не свобода, это одно и то же, потому что свобода не нуждается в учителе.

За счёт свободы никто не сможет стать учителем, потому что свобода не нуждается в учителе.

Быть учителем, это значит быть без свободы, потому что свобода никогда не станет учителем.

Добро без свободы ничем не отличается от зла. Без свободы любое развитие иллюзорно.

Решение проблем без свободы не освобождает тебя от иллюзий.

Если тебя поддерживают, а ты ощущаешь себя без свободы, это значит эта поддержка ложна. Без свободы растут только иллюзии, привычки и зависимость.

Кто не живёт свободой, тот становится учителем, либо последователем, потому что свобода, это не то и не другое.

Кто становится тем, кого не существует в свободе, тот учит вас зависимости.

Кто не дышит свободой, тот учит зависимости.

В ком нет свободы, тот всегда прячется за маской помощи, чтоб достичь своих преимуществ.

Учитель прячется за маской помощи, чтобы контролировать, управлять и отнимать ресурсы ищущих, под благим видом.

Бог рождает сильного человека, а учитель становится учителем за счёт слабого человека.

Бог рождает сильных и свободных, а учитель самоутверждается за счёт слабых, невнимательных и зависимых.

Бог рождает свободных, а учитель становится учителем за счёт несвободных и слабых, и бессильных.

Учитель за счёт зависимых продвигает свои выгодные дела, а Бог создаёт свободных и сильных, чтоб они сами раскрывали новый мир могущественной свободы, могущественного развития в новых горизонтах.

Бог рождает свободных и сильных духом, которые сами могут пробуждать ответственность и самостоятельность.

Рабство под учительством не имеет никакого отношения к тому, что даровал каждому человеку Бог.

Рабство под учительством противоречит свободе.

Учитель, это цепи, а вы, это свет свободы, которую даровал вам Бог.

Вы должны быть светом свободы, а не цепями знаний учителя.

Бог вам вручил дар, а учитель пытается отнять божественный дар, который выше всякого учителя.

Учитель, который решает за других, отнимает свободу, отнимает у других божественный дар, который вложен в каждого с рождения.

Учитель, который боится потерять своё лицо учителя, держит своего ученика в плену своей власти.

Учитель, который боится потерять контроль, без которого он может потерять статус учителя, держится за ученика как раб и держит ученика в плену своего эго.

Бог не создавал инвалидов самостоятельности, а тот, кто становится учителем за счёт инвалидов самостоятельности, держит их в своём плену.

Учитель создаёт слабых, потому что учителем возможно быть за счёт слабых неумех, за счёт слабых заблудших.

Бог не создаёт инвалидов, которым нужны такие костыли как учитель.

Бог архитектор красоты свободы, а учитель, это проводник тех, кто отверг красоту свободы.

Сколько учителей, столько ограничений.

Учитель усиливает беспомощность учеников, когда он делает за учеников то, что ученики сами должны делать без учителя.

Бог видит в каждом ребёнке сильного и свободного творца, а учитель видит в каждом ученике инвалида, которому нужны такие костыли как учитель.

Учитель видит в вас подопечного, а Бог видит в вас свободного творца. Компас учителя не сможет вам заменить свободу.

Учитель, это замена свободы, а Бог, это ваша свобода.

Кто пытается контролировать других, тот потерял контроль над собой.

Учительские догмы, это тюрьмы для духовной свободы.

Знания учителей порождают цепи развития.

Бог дал вам свободу как высшую меру божественной ценности, которую не сможет превзойти ни один учитель.

Учитель, который решает за ученика как ему развиваться, обрекает его на повторение ошибок и проблем.

Кто в согласии с самим собой, тот не ходит по пути учителей и проводников.

Уважать путь учителей не должен тот, кто в согласии с самим собой.

Учитель, это клетка для ограничений, а твоё самостоятельное самопознание, это пространство для роста и свободы.

Свобода, это начало освобождения ученика от всех авторитетов.

Учитель, который предлагает своим ученикам рецепты, вгоняет их в свои шаблоны и рецептурные штампы.

Бог не создавал человека зависимым, а учителя создают учеников, которые зависят от учителей.

Заслуживает ли учитель уважения в лице свободного человека, если в свободе не существует такого понятия, как учитель, такого определения, как учитель, такого явления, как учитель?!

Бог не создаёт инвалидов саморазвития для того, чтобы за них кто-то решал, кто-то размышлял, кто-то рассуждал, чтобы кто-то за них делал выбор, направление и путь.

Бог окружает себя свободными, учитель окружает себя слабыми, несвободными и теми, кто нуждается в таких костылях, как учитель.

Бог окружает себя теми, кто нашёл в себе Бога, благодаря свободе, а учитель окружает себя теми, кто ищет себя без свободы.

Бог видит в каждом человеке потенциал, который способен открыть каждый сам без помощников.

Бог не создаёт инвалидов самопознания, чтобы их лечить, чтобы их выравнивать, переделывать или исправлять.

Учитель заменяет твой внутренний поиск, потому что твой внутренний поиск происходит без учителя, в орбите свободы.

Кто ищет себя по-настоящему, тот не ищет опоры в авторитетах и в учителях.

Истинный путь к себе, это путь без учителей и проводников.

Кто ищет себя за счёт учителя, тот ищет костыли и поддержку за счёт иллюзий.

Кто ищет себя за счёт учителя, тот ищет не себя, а поддержку для своего иллюзорного выживания.

Путь к себе за счёт поддержки учителя не бывает реальным в орбите самопознания.

Учителя нужны слабым, потому что они отказываются идти своим самостоятельным путём самопознания.

Бог дал свободу воли для свободного самопознания.

Ты спаситель своего самопознания, а учитель, это проводник в мир систем, в мир ссылок, в мир костылей, в мир инструкций, в мир указателей.

Где есть самостоятельное желание понять себя и свою жизнь, там учитель не нужен.

Истинное развитие начинается с самостоятельного самопознания.

Бог тебя создал не для того, чтоб тебя спасали, а для того, чтоб ты глубоко понял, что ты духовное бессмертие, которое не нуждается в спасении.

Возможность себя спасти в твоих руках, а не в руках учителя.

Учителя, это костыли для тех, кто ждёт, чтобы кто-то за них решил.

Внутреннее самостоятельное путешествие к себе, это и есть настоящий путь к себе.

Внешняя помощь никогда не станет настоящим путешествием к самому себе.

Не освещай путь учителей, пусть твой внутренний свет станет твоим путём к самому себе.

Твой внутренний свет покажет, где находится в тебе источник твоего света, который приведёт тебя к самому себе.

Сколько бы учитель не освещал твой путь к самому себе, это тебе не поможет быть светом самому себе.

Сколько бы учитель не освещал путь к твоему самопознанию, твоё самопознание имеет свой внутренний свет.

Сколько бы учитель не освещал вам свой путь для вас, ваш истинный путь, это только ваше самостоятельное самопознание.

За счёт учителя вы не сможете увидеть свет в себе, свет в себе вы можете увидеть только благодаря своему самостоятельному самопознанию и свободе.

Кто несёт в себе истину, тот не ищет опоры, не ищет ответы, не ищет учителей, не ищет поддержки, не ищет подсказки. Кто видит себя, тот не нуждается в учителе.

Кто не видит себя, тот нуждается в поддержке учителя.

Ищущий истину, не ищет поддержки, не ищет учителей.

Кто несёт в себе истину, тот никогда не станет проводником, советчиком или учителем.

Бог с рождения вам дал возможности для самостоятельного развития, потому что Бог не создавал немощных, которые наваливаются на костыли учителей.

Свободен от авторитетов тот, кто самостоятельно желает понять свою истинную суть, свою свободную суть, свою глубинную и сакральную суть.

Бог создаёт свободных людей, а свобода не следует за учителями и авторитетами.

Бог не создаёт слабых людей, за счёт которых многие становятся учителями, авторитетами и проводниками. Помощь, это поддержка, а не танец свободы.

Свобода никогда не будет учителем или учеником, потому что свобода никогда не была танцем на костылях.

Танцевать под диктовку учителя, не является танцем твоего самопознания, танцем твоей свободы, танцем твоей естественности и расслабленности.

Танец на костылях, вот чем является жизнь учеников и учителей.

Учитель учит танцевать на костылях тех, кто привык танцевать на граблях.

Истинное самопознание, это танец, который каждый должен станцевать самостоятельно и спонтанно, свободно и естественно.

Саморазвитие, это путь, который каждый должен пройти сам, прожить сам, познать сам, продышать сам, пропитаться сам, ощутить сам, без помощи извне.

Бог, это твоё зеркало, а учитель, это зеркало твоих костылей, твоих слабостей и боли.

Учитель тратит всю свою жизнь на то, чтоб быть кому-то костылём, но свобода и гармоничная духовная жизнь не танцует на костылях.

Учитель отражает костыли немощных, но свободные не нуждаются ходить на костылях или танцевать свою жизнь на костылях.

Ты, это свобода, ты, это танец свободы, а не внешняя помощь.

Твой внутренний истинный поиск не обусловлен внешней помощью.

Кто неудовлетворён собой, всегда ищет своё удовлетворение через учителя.

Все, кто не удовлетворены собой, ищут в учителе опору, костыли, подсказку, помощь, ответы, рецепты, путь, подстраховку.

Поддержка учителя, это не твой путь, твой путь, это твоя самоустойчивость, это твоя жизнестойкость, твоя адаптивность, твоя текучесть, пластичность, смелость, внимательность, спонтанность и свободолюбивость.

Бог не создавал тебя, чтоб тебя лечили, поэтому учителя, это жизнь тех, кто растрачивает себя на тех, кто нуждается в лечении. Кого учитель лечит, то он делает с самим собой.

Когда смотришь на учителей, создаётся такое впечатление, как будто в их глазах Бог создавал всех, чтоб их лечили учителя.

Бог никогда не создавал человека, чтоб его лечили, поэтому кто занимается лечением, не знают истинного Бога и его творение.

Глубинное самосознание, это глубинное путешествие внутрь себя, которое никто не может пройти за другого.

Реальность твоего одиночества помогает тебе увидеть внутри себя источник силы, источник разума, источник мудрости, источник гармонии, источник свободы.

Бог не создаёт костыли в виде учителя, потому что Бог не создаёт инвалидов самопознания, инвалидов не свободы.

Ответственность за свою жизнь лежит в твоём самопознании, а не в помощи учителя.

Бог создаёт ответственных за свою жизнь, а не тех, кто хочет быть костылями для безответственных и невнимательных.

Успех самопознания, это результат внутреннего самонаблюдения, внутреннего потенциала, внутреннего усилия, внутреннего настроя, а не внешней поддержки учителей.

Бог всем дал свободу воли, свободу наблюдательности, чтоб каждый шёл внутренним, глубинным путём.

Кто идёт своим самостоятельным путём, тот не обращается к учителям.

Вдохновляй себя на глубинную самостоятельность, а не заменяй себя на помощь учителя.

Помогать себе, значит вдохновлять себя, а не заменять себя на помощь извне.

Самостоятельное самопознание, это дело каждой индивидуальности, а не задача учителя.

Задача учителя, это вдохновлять кого-то танцевать на его костылях.

Бог создаёт живые и здоровые возможности для твоей самореализации, а учитель создаёт возможность, чтобы твоя самореализация танцевала на его костылях.

Твоя самореализация не имеет к учителю никакого отношения.

Бог не создаёт инвалидов самореализации, инвалидов самореализации вы сможете увидеть на театральной арене учителя, инвалидные танцы самореализаций заблудших.

Бог не создавал инвалидов самореализации, поэтому инвалидов самореализации, которые танцуют на костылях учителей, вы сможете увидеть только на арене цирка учителей.

Везде, где учителя продают свои костыли ученикам, они берут деньги за каждый танец на костылях, такова их участь, таков интерес их жизни, таков жанр их театральной жизни.

Когда инвалидная самореализация танцует на костылях учительских знаний, за каждый танец учитель берёт немалые деньги для своего обогащения, для своих утех, для своей обустроенности, для своих путешествий, для своих самоутверждений, для содержания своего цирка.

Свобода заканчивается там, где ты хочешь понять себя с помощью учителя.

Кто ищет себя, тот не ищет костыли учителя и не ищет костыли поддержки учителя, тот ищет в себе Бога.

Рецептурные дела учителя принадлежат только нездоровому миру.

Иисус Христос как-то сказал: «Я пришёл к больным, а не к здоровым», потому новый его завет нужен только тем, кто нездоров, невнимателен и несвободен.

Иисус как-то сказал: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию».

Библия и Новый Завет созданы для больных и слепых, здоровые и зрячие в нём не нуждаются. Иисус Христос дал всем понять, что он пришёл к тем, кто нуждается в исцелении, а не к тем, кто здоров как свобода.

Иисус Христос, это учитель больных, потому что свободные и здоровые не нуждаются в учителе или целителе.

Что больные сделали с Иисусом Христом на кресте, является воплощением больных на голову. Учитель, это лазарет для больных, учитель, это мир для невнимательных.

Учитель, это название профессии для больных, как ветеринар, это название профессии для больных животных.

Учитель, это специалист, который занимается лечением учеников, а ветеринар, это специалист, который занимается лечением животных.

Учитель лечит больных ищущих и профилактирует больных учеников, а ветеринар лечит и профилактирует болезни у животных, поэтому кто зряч и видит всё живое как единое целое, тот смотрит на учителей и ветеринаров как один и тот же уровень профессии по значимости, и толкованию.


Свобода не подвластна учителю, потому что учитель часто связан страхами и ограничениями, а не свободой.

Свобода не становится учителем, свобода не следует за учителем, поэтому свободный человек никогда не становится учителем.

Свобода, это свободный океан, а океан не следует правилам капитана, не следует кодексу капитана, не признаёт капитанов и их маршрут.

Нет хитрее рабства, чем рабство учителю.

Свобода не следует за учителем, потому что учитель ведёт всех к страху перемен.

Свобода, это пустота, в которой отсутствует учитель, отсутствует указание и голос авторитета.

Следовать за учителем, это значит не быть свободой.

Кто следует за своими сомнениями, тот следует за учителем, как за своим ответом.

Учитель боится свободы, потому что учитель боится полного ухода ученика, который освободился от авторитетов.

Когда учитель боится потерять власть и своё звание, своё значение и свой статус «учитель», именно тогда он боится полного ухода учеников.

Учитель, который боится потерять свою власть, остерегается свободных людей.

Учитель, который боится потерять свою власть, боится полного ухода ученика.

Там, где начинается свобода, там исчезают учителя, их воля и их власть.

Для свободы не существует состояния учителя, в котором каждый учитель ощущает себя учителем.

Там, где проявляет себя свобода, там командная воля учителя прекращается.

В тени учителя дышит только рабство учеников.

Свобода никогда не была тенью учителя.

Свобода, которая окунулась в глубокую мудрость жизни, не нуждается в учителях как в переводчиках, как в трактовщиках, как в проводниках.

Свобода безгранична, поэтому в свободе нет таких границ, которыми обозначает себя каждый, кто хочет быть узнаваемым и признанным учителем.

Учитель может говорить о свободе сколько угодно, но безграничность свободы неведома для тех, кто стал учителем.

Учитель не знает границ свободы, потому что свобода никогда не становится учителем.

Свобода никогда не становится учителем, потому что ученики способны следовать только за границами тех сновидений, которые ими узнаваемы, обнаружены и признаны.

Учитель, это то, что обнаружено и узнаваемо спящими ищущими, поэтому быть учителем, это значит быть узнаваемым сновидением спящих.

Спящие способны следовать только за сновидениями, поэтому они следуют за своим учителем.

Учитель, это то, что узнаваемо для спящих, поэтому учитель никогда не был реальностью, которая за пределами снов.

Ученики ходят за учителем, как за своим узнаваемым сновидением, потому что для всех учеников узнаваемо только сновидение.

Когда реальность становится для тебя узнаваемой и уловимой, именно тогда ты свободен от всех авторитетов.

Свобода не знает границ, поэтому сновидящие не могут свободу обнаружить в границах своего сна.

Учитель говорит о себе как о свободе, но если бы он был настоящей безграничной свободой, тогда он бы не стал учителем или проводником.

Если бы учитель был бы настоящей безграничной свободой, за ним бы не последовал ни один ученик, потому что все ученики способны распознавать только границы своего сновидения.

Кто проснулся, тот не следует за учителем, кто продолжает спать, тот следует за учителем как за распознаваемым сновидением.

Безграничная свобода нераспознаваема для тех, кто является учеником, который следует за учителем.

Если для сновидящих безграничная свобода нераспознаваема, это значит, что учитель, который для них распознаваем и уловим, не является свободой.

Учитель не является свободой, потому что он распознаваем для спящих, потому что, если бы спящие распознавали свободу, они бы пробуждались и освобождались бы от всех авторитетов.

Кто не распознаёт в себе свободу, тот распознаёт того, за кем следует, а кто распознаёт в себе свободу, тот уже ни за кем не следует.

Учитель требует почтения, почитания, свобода требует отсутствия почитания, отсутствия статусного обозначения.

Учитель куда-то всех ведёт, якобы к реальности, но свобода знает, что между тобой и реальностью нулевое расстояние.

Учитель куда-то всех ведёт к каким-то своим знаниям, а свобода никуда не ведёт, она просто есть.

Свобода разрушает тюрьмы и цепи страхов, а учитель, это стражник страхов и цепей.

Свобода, это разрушитель цепей, поэтому свобода неведома тем, кто как на цепи следует за учителем.

Кто не распознаёт свободу, тот следует за теми, кто у них отнимает их свободу.

Кто не видит свободу в себе, тот обманывает себя тем, что учитель, это источник свободы.

Кто видит в себе свободу, тот не находится в плену своих учителей.

Кто следует за учителем, тот не распознаёт в себе свободу, а кто распознаёт в себе свободу, тот никогда не будет следовать за учителем.

Все в своём учителе распознают только свои ограничения, потому что в безграничности не существует учителей.

Подлинной свободе не нужны учителя, вожаки, авторитеты, проводники, пастухи и предводители, поэтому кто не распознаёт в себе свободу, тот следует за теми, кто этой свободой не является.

Подлинной свободе не нужны курсы, практики, тренинги, терапевтические упражнения и школы, потому что свобода вне всего, что распознаваемо для учеников, последователей и ищущих.

Кто является свободой, тот уже ничего не ищет, тот не за кем не следует, тот ничего не добивается, тот свободен от всех школ, от всех учителей, от всех авторитетов.

Подлинной свободе не нужно то, что распознано для всех учеников и всех ищущих.

Кто свободен, тот не ищет то, что распознано для дремлющих.

Свобода, это не учитель, потому что кто в себе распознает свободу, тот не будет следовать за учителем.

Учитель не имеет к свободе никакого отношения, потому что за ним следуют только те, кто не могут распознать в себе свободу.

Все следуют за учителем, потому что не могут распознать свободу, поэтому они следуют только за тем, что им дано в своих сновидениях распознать.

Учитель, это не свобода, потому что за учителем следуют только те, кто не могут распознать в себе свободу.

Свобода не ищет наставника, наставника ищет тот, кто не обнаружил и не распознал в себе свободу.

Свобода не ищет учителя, не ищет проводника, потому что свобода сама знает божественный путь, универсальный путь.

Свобода всегда знает только тот универсальный путь, на котором исчезает все авторитеты, учителя и проводники.

Свобода сама знает путь, о котором не знает ни один учитель.

Свобода знает нечто большее, чем, то, что распознают ученики.

Учитель, это то, что распознают ученики, а свобода, это то, что не распознают в себе ученики, поэтому свобода не бывает учителем.

Учитель всегда видит свободу как угрозу своей власти, потому что, если бы все ученики всей планеты начали в себе распознавать свободу, такое ремесло, как учитель, исчезло бы с лица земли.

Ученики следуют за учителем или проводником только до тех пор, пока не обнаружат в себе свободу, но как только ученики распознают в себе свободу, они перестают следовать за учителем или проводником.

Там, где вы обнаруживаете наставления, курсы или школу учителей, там ещё нет свободы, потому что свобода начинается с того момента, в котором заканчиваются наставления и исчезают школы, и учителя.

Там, где свобода начинает излучать свою мудрость, там разрушаются цепи и все стены всех школ.

Там, где свобода излучает свою мудрость, там заканчиваются наставления и власть всех школ, власть всех учителей.

Свобода разрушает то, что строят учителя и проводники, потому что свободе не нужны пути, которые построены учителями и проводниками.

Свобода на бездорожье остаётся свободой.

Свобода есть и для свободы ничего не нужно из того, что достигли учителя для того, чтоб стать учителями.

Учитель строит то, что в свободе не существует.

За учителем ходят те, кто не распознаёт в себе свободу.

Учитель нужен тем, кто не распознаёт в себе свободу.

Учителя слушаются те, кто боится быть свободой.

Кто стал свободой, тот превосходит учителей, потому что в свободе не существует учителей.

Учитель нужен тем, кто не может распознать в себе свободу и тишину.

Учитель нужен тем, кто не понимает пустоту, реальность одиночества и свободу.

Свобода никогда не была рукотворностью ума учителя.

Свобода - это вольный ветер, который невозможно поймать руками учителя, умом учителя.

Свобода - это ветер, не поддающийся вмешательству школ учителей.

Свобода насквозь проходит через все сети, которые сплетены учителями.

Для свободы не существует сетей знаний, которые сплетены учителями.

Свобода не покоряется учителю, свобода покоряется только самой себе.

Свобода никому не покоряется, потому что свобода неуловима для всех, кто что-то преодолевает, кто что-то покоряет, кто что-то достигает.

Учительство - это искусство дисциплинированного ограничения, а свобода - это искусство понимания безграничного.

Свобода, это отсутствие ограничения, а ограничение, это то, за счёт чего все становятся учителями.

Свобода - это искусство понимания пустоты, а учитель - это искусство понимания страхов, искусство понимания ошибок, искусство понимания боли, искусство понимания терапии.

Учитель, это тот, кто идёт туда, где следы учителей.

Свобода идёт туда, где не ступала нога учителя, нога человека из прошлого.

Там, где не ступала нога человека, именно там обитает свобода.

Свобода всегда направляется туда, где не был ещё никто.

Ученик не пойдёт туда, где не был ещё никто, поэтому ученик следует за учителем.

Свобода всегда находится там, где не ступала нога всепризнанных авторитетов.

Свобода не направляется туда, где страх перемешан с школьными знаниями учителей.

Учителем становятся только там, где страх примешан к знанию.

Свобода, это пространство, в котором не существует того, чему обучают учителя.

Свобода, это эпицентр без учителей и без учеников.

Свобода, это пространство, в котором нет избранных, нет пастухов, нет учителей, нет учеников, нет проводников.

Школа учителя рождает рабов школ.

Свобода рождает героев, о которых никто не узнает.

Страх свободы рождает тех, кто следует за учителем.

Свобода, это космический огонь, в котором сгорают все рецепты учителей и проводников.

Свобода, это космический огонь без страха, учитель, это тень, которая связана со страхом учеников.

Учителю важно, чтоб ученик его услышал, свободе неважно, что слышат ученики и все ищущие, когда свобода слышит себя.

Когда свобода слышит себя, ей неважно, как её слышат все спящие.

Когда свобода слышит себя, ей неважно, что говорят учителя всего мира.

Неважно, что говорят все учителя о свободе, когда свобода слышит себя.

Учитель напоминает тюрьму дисциплин, а свобода напоминает пустоту без стен, без замков, без конвоиров, без контролёров, без провожатых, без учителей, без помощников.

Свобода - это бездорожье, без пути, без указателей, без меток, без карт, без знаков, без напутствий, без подсказок учителей.

Учитель видит свободу как хаос, поэтому он свободу пытается упорядочить.

Хаос больше похож на свободу, чем порядок, поэтому нет свободы ни в ком, кто упорядочивает хаос.

Кто не видит в хаосе свободу, тот следует за учителем, который упорядочивает хаос.

Кто не видит свободу в пустоте, кто не видит свободу в хаосе, кто не видит свободу в неопределённости, кто не видит свободу в одиночестве, тот никогда не понимал, что такое свобода.

Кто боится хаоса, тот боится свободы.

Кто видит и осознаёт свободу как хаос, а хаос как свободу, тот понимает себя лучше всех.

Кто видит свободу как хаос, который он хочет упорядочить, тот боится свободы.

Неверно понимает порядок тот, кто упорядочивает хаос, не понимая, что без хаоса нет свободы.

Свобода только там, где отсутствуют те, кто навязывает другим свою волю.

Без воли учителя нет учителя, а свобода, это отсутствие воли, в которой становятся учителем.

В навязанной воле и в воле, которая себя навязывает другим,-нет свободы.

Дух свободы не ограничен, учение учителя, дисциплина учителя, путь учителя, обучения учителя, ограничены.

Дух свободы всегда безграничен, поэтому дух свободы не следует за ограниченным обучением учителя.

Свобода освобождает учеников от авторитетов, а авторитеты и учителя сдерживают своих учеников в своих дисциплинарных ограничениях.

Свобода всегда внутри, поэтому кто рядом с учителем, тот не догадывается, что свобода внутри. Кто осознал свободу внутри, тот не последует за учителем.

Следовать за учителем, значит отказаться от своего саморазвития, от твоей внутренней сути, от своей свободы, от своего духа глубины.

Кто следует за духом глубины, тот не следует за учителем.

Свобода, это хаос без систем учителя.

Свобода, это тишина без учителя и его слов, без его рецептов, без его напутствий.

Свободе не нужны слова, которые пропитаны терапевтическими рецептами учителей, целителей и проводников.

Слова наставника распознаны только спящими, но слова наставника не помогают спящим пробудить в себе свободу, потому что как только свобода пробуждается, тогда от наставника и от его слов освобождаются все проснувшиеся.

Свобода, это тишина, а тишина не нуждается в словах авторитетов и проводников.

Тишина, это всегда свобода от слов учителя, поэтому кто стал тишиной, тому учитель уже не нужен.

Учитель строит мосты, свобода их сжигает.

Учитель строит клетки своих школ, свобода выращивает крылья, которые ломают ограниченные стены клеток.

Между тобой и Богом нет тех мостов, которые строят все учителя и проводники.

Свобода живёт там, где затихают, замолкают, затыкаются все проводники и учителя.

Школа учителя, это школа танцев на костылях, а свобода, это танец на здоровых ногах естественности без школ, без подсказок.

Кто всю жизнь танцевал на граблях, тому необходима школа танцев на костылях.

Твои собственные здоровые ноги, это твоя свобода твоей естественности, а костыли учителей, это всегда твои ограничения.

Как бы себя не навязывали через рекламу проводники и учителя, ваша свобода внутри вас не зависит от этой рекламы.

Всё, что навязано учителем, усугубляет вашу несвободную жизнь.

Свобода неуловима для системы, а учитель уловим системой.

Кто по-настоящему уходит из системы, тот освобождается от авторитетов, от проводников и от всех учителей.

Свобода, это отсутствие системы, а учитель, это пленник системы.

Учитель, это установка, а свобода, это состояние, в котором отсутствует установка.

Свобода никогда не была целью учителя.

Свободу невозможно превратить в цель учителя.

К свободе невозможно приблизиться за счёт психотехник, за счёт методик и терапевтических практик учителя.

Свобода молча понимает себя, ни за кем не следуя, учитель много говорит о свободе, но все продолжают дальше следовать за ним.

Свобода молчит, учитель много говорит о том, что учеников вынуждает следовать за учителем.

Свобода не нуждается в дисциплинах, в правилах, в догмах, в обучениях, которые проповедуют и рекламируют учителя.

Кто ищет свободу в учителе, тот танцует на костылях по правилам учительских ограничений.

В учителе никто не найдёт свободу, потому что в учителе возможно найти только дисциплинарные ограничения и установки.

Учитель, это навигация, это компас, это штурвал, это направление, это терапевтический путь, а свобода, это отсутствие направлений, отсутствие терапии, отсутствие рецептурных дел.

Учитель, это путь, свобода, это отсутствие пути, отсутствие направления, отсутствие карт и навигации.

Учитель, это хитросплетённые путы, а свобода, это отсутствие пут.

Свобода не создаёт учеников, а учитель боится отпускать руку ученика.

Свобода, это отсутствие власти, а учитель боится потерять власть, поэтому он не очень желает отпускать руку ученика.

Твоя внутренняя свобода, это твой наставник, который превосходит всех просветлённых наставников извне.

Там, где всё превращается в свет, там нет тени, точно так же и там, где всё превращается в твоей жизни в свободу, там нет учителей.

Кто зависит от учителя, тот не обнаружил в себе ещё свободу.

Кто распознал учителя и следует за тем, что он распознал, тот ещё не распознал в себе внутреннюю свободу.

Свободен тот, кто свободен от учений, правил, от школ и от учителей.

Свобода не следует за учителем, как небо не следует за облаками, за облаками следуют облака, как учителя за предыдущими учителями.

Облака следуют за облаками, небо, как свобода, не следует за облаками.

Свобода не следует, она есть во всём как бесконечность.

Свобода не следует, она есть, она существует в бесконечности до бесконечности, ни за кем не следуя.

Бесконечность не следует за учителями, потому что бесконечность существует во всём до бесконечности, поэтому бесконечности не за кем следовать и не зачем.

Свобода и бесконечность, это одно и то же, поэтому бесконечность никогда не следует за ограничениями.

Свобода не следует, свобода есть бесконечностью, которая не сходя с места, находится повсюду, во всём и везде.

Только глупец хочет стать учителем, чтоб за ним следовали ученики, потому что только глупец думает, что бесконечность должна следовать за бесконечностью, только глупец думает, что пустота должна следовать за пустотой, только глупец думает, что целостность должна следовать за целостностью.

Всё, что следует друг за другом, то разделено, а всё, что однородно, целостно и неразделимо, не нуждается в следовании.

Разделённое следует, однородное есть целостно.

Свобода не следует, следует только то, что утратило свободу и целостность.

Кто желает, чтоб за ним следовали, тот разделён, а кто целостен, тот знает, что нет никого, кроме целостности, нет никого, кто за ним последует, когда всё однородно априори.

Свобода, это спонтанная молния жизни, которая сжигает все сети установок предводителей.

Учитель - это замкнутые стены, потенциал свободы - это открытое окно.

Свобода, это океан, в котором тонет штурвал учителей.

Свобода стирает с любовью все старания, все усилия, все намётки, все результаты учителей.

Быть с учителем, это быть в экспериментальной клетке страхов.

Все учителя, которые говорят о свободе, ничего не знают о свободе, пока они живут в плену своих правил, в плену своих интерпретаций, в плену своего обучения, в плену свои трактовок, в плену своих убеждений, в плену своих курсов, в плену своего пути, в плену своих установок.

В плену правил учителей живут те, кто не может распознать в себе свободу.

Учитель что-то диктует своим ученикам, свобода ничего не диктует, ни за кем не следует. Свобода никогда не ведёт за собой стадо последователей.

Подчинённые следуют только за своим ограничением.

Кто подчинил своей воле ищущих себя, тот ведёт за собой подчинённых.

Подчинённые никогда не идут за свободой, они идут только за своей тюрьмой.

Свобода никогда не будет за собой вести тех подчинённых, которые идут за своим учителем, за своим предводителем, за своим проводником.

Подчинённые следуют только за своими сновидениями и за своим самообманом.

Учитель по-настоящему не знает, что такое свобода, потому что, если бы он узнал, что такое свобода, он бы сразу же перестал быть учителем подчинённых.

Если учитель узнаёт, что такое свобода, на самом деле, он тут же перестаёт быть учителем.

О свободе не знает тот, кто является учителем для своих подчинённых.

Свобода лишает власти учителей, поэтому учителя не понимают свободу, когда они о ней говорят.

Свобода лишает такого значения, как учитель, свобода лишает такого почёта, как учитель, свобода лишает такого звания, как учитель, свобода лишает учителя понятия учитель, свобода лишает учителя идеи учителя, свобода лишает учителя такого определения, как учитель, свобода лишает учителя власти и управления учителя, поэтому о свободе не знает ни один учитель.

Кого признают спящие ученики как своего учителя, то соткано из сновидений учеников.

Позиция учителя, которая говорит всем, что учитель, это учитель, такой позиции не существует в свободе.

В свободе не существует позиции учителя.

Любая представительность, в которой все дремлющие признают знатного и именитого учителя, соткана из дремоты.

Иерархическая позиция, в которой все распознают статус учителя, никогда не была реальностью свободы.

Почести учителя не существуют в свободе.

Должность и полномочия учителя не существуют в свободе.

Заслуги, которые тебя сделали учителем, не существуют в реальности свободы, в реальности одиночества, в реальности хаоса, в реальности гармонии.

Превосходство учителя над учеником, соткано из сновидений.

Учитель, это должностное лицо, которого не существует в свободе.

Призвание учитель существует только в сновидениях ищущих себя.

Высокопоставленный учитель никогда не прикасался к свободе, в которой нет верха и нет низа.

Привилегии учителя сотканы из сновидений.

Признания учителя сотканы из сновидений тех, кто его признал.

Учитель, это всегда тот, кого признали спящие, потому что пробуждённые не следуют за учителем.

Пробуждённым нет дела до учителей, потому что любой учитель признан только спящими и теми подчинёнными, которые следуют за ним.

Ученики и учитель объясняют что-то друг другу, но свобода не требует объяснений.

Свободе не нужны те объяснения, которые необходимы учителю или проводнику.

В свободе не существуют тех объяснений, которые помогают вам стать учителем среди невнимательных.

Учитель признан только невнимательными, внимательные никогда не последуют за учителем.

Свобода не требует объяснений и свободе нет нужды что-то объяснять.

Если учитель почувствует настоящую свободу, он тут же перестанет быть учителем или проводником.

Свобода никогда не станет проводником, потому что свобода никогда никого не спасает от той неизвестности, в которой все боятся заблудиться, потому что свобода и есть эта неизвестность.

Кто боится неизвестности, тот ощущает свободу как нечто опасное и рискованное.

Каждый учитель чувствует свободу как предательство, потому что в свободе не существует такого понятия, как учитель.

Свобода, это язык без переводчиков, без проводников, без учителей, без посредников.

Свобода, это язык без авторитетов, без предводителей.

Свобода, это язык без хозяина, без слуги, без подчиняющего, без подчинённых, без ведущего, без ведомых.

Свобода, это отсутствие страхов, а учитель, это штурвал страхов подчинённых.

Учителю нравится управлять страхами последователей, потому что без управления страхов не существует учителей.

Свобода аннулирует управление страхов.

Свобода не занимается управлением страхов.

Свобода никогда не захочет стать кем-то признанным и именитым, за счёт испуганных, за счёт невнимательных, за счёт неудовлетворённых, за счёт несвободных.

В ведомстве учителя свобода не цветёт.

Подчинённые всегда признают, что угодно и кого угодно, только не свободу.

Кроме страха, кроме напряжённости, кроме невнимательности, неудовлетворённости и подчинения, нет ничего в ведомстве учителя.

Свобода, это момент, когда исчезает мир учителя и ученика.

Свобода, это священный момент, когда исчезает школа обучения, школа дрессур, школа дисциплин, школа методик, школа психотехник.

Свобода вырывает оковы, которые на вас нацепил учитель.

Учитель растит узников систем, а свобода растворяет оковы систем.

Свобода, это мир без создателей учений, без создателей установок, без создателей законов, без создателей методик и правил.

Свобода, это мир без создателей путей. Учитель очень цепко держится за штурвал власти, а тот, кто распознает в себе свободу, легко теряет власть и статус без сожалений.

Кто видит в себе свободу, тот не следует за учителем, кто не видит в себе свободу, тот видит учителя, за которым он следует.

Кто видит в себе свободу, тот не повторяет путь, который создан учителем.

Следовать за учителем, значит повторять ошибки, которые помогают учителю подольше удержаться во власти, в статусе учителя.

Учитель

Свобода, это путь сердца, а учитель, это путь систем.

Свобода не живёт по уставу учителя.

Свобода, это путь сердца, а учитель, это путь по уставу и регламенту учителя.

Нет свободы там, где вы подстраиваетесь под учителя и под его устав, регламент и правила.

Нет свободы там, где вы подстраиваетесь под денежную цену, которую вам назначил учитель за свой курс.

Свобода не назначает вам денежную предоплату за то, чтоб быть свободными.

Там, где свобода, там сердце, которое не берёт с вас денег за божье, за вечное, за свободу, за мудрость, за вашу естественность.

Учитель живёт за счёт вопросов и ответов, а свобода, это то, в чём отсутствуют вопросы и ответы.

Учитель, это сила, которая вынуждает подчиняться, свобода, это сила, которая не подчиняется никому.

Свобода, это сила, которая не подчиняется искусственному интеллекту.

Свобода, это свет свежести новой жизни, а учитель, это свет замшелого, проторенного, привычного пути, к которому привыкли нафталиновые учителя с древних времён.

Свобода всегда живёт без авторитетов, без проводников, без учителей.

Учитель, это ремесленник страха, свобода, это неистовый тайфун незримого счастья.

Нет свободы там, где на трон садится учитель, жрец, оракул, предводитель, маг или чародей.

Свобода, это спонтанный, свободный полёт, а учитель, это клетка для подчинённых.

Свобода - это крылья, учитель - это костыли.

Учитель, это костыли, а на костылях не полетаешь как на крыльях свободы.

Учитель, это костыли, а на костылях не станцуешь гармонично танец жизни.

Свобода, это путь без учителя, свобода, это свободная воля без воли учителя, свобода, это свободный выбор без учителя и без консультантов.

Свободе не нужны границы, из которых соткано такое определение и понятие, как учитель.

Свобода души, свободная воля свободна от идей учителя.

Свободе не нужно говорить, когда она слышит себя ясно.

Свобода всегда вдохновляет на риск, на дерзновение, на выход из систем, из границ.

Свобода всегда вдохновляет на выход из-под влияния учителя.

Свобода всегда дерзко относится к учителям, которых создали дремлющие.

Учитель воспитывает послушание, подчинение, поэтому ему свобода не нужна.

Кто боится свободы, тот воспитывает подчинение и послушание.

Свобода всегда вне власти авторитетов, проводников, пастухов и учителей.

Учитель перестаёт быть учителем для ученика, как только ученик слышит внутренний зов свободы.

Учитель всегда глушит в своих учениках их внутренний зов свободы, иначе у учителя исчезнет шанс оставаться учителем.

Свободный человек никогда не нуждался в учителе и никогда не нуждался в том, чтоб стать учителем.

Учитель, это борьба за различия, а свобода, это отсутствие различия.

Свобода никогда не была соткана из курсов, из уроков учителя, из терапии учителя.

Свобода не живёт по регламенту и по правилам учителя, поэтому учитель никогда не был свободой, потому что он бережёт и сторожит свои правила, и свой режим, свой устав.

В тишине свободы растворяются все миражи об учителях и проводниках.

В тишине не существует таких определений, как учитель.

Ты никогда не был безмерной тишиной, пока для тебя существует учитель.

Свобода не имеет адреса, а учитель всегда имеет адрес, по которому его находят заблудшие.

Для свободы не существует основ, на которых формируются все учителя и проводники.

Учитель, хранитель страха, потому что за счёт страха учеников, претендент на учителя становится учителем.

Свобода, это безначальное, а начало твоего рождения без учителя.

Ты как без учителя родился, так без учителя, в одиночестве, умрёшь.

Мы все умираем в одиночестве, даже тогда, когда нас окружает много родственников и много близких людей.

Учитель устанавливает границы и правила своего обучения, и своих курсов, а свобода аннулирует границы и расширяет совершенно новые горизонты, новых возможностей.

Учитель, это пилот за штурвалом управления, а свобода, это небо, это полёт без пилота.

Учитель боится отпустить ученика в безбрежность свободы, потому что он останется без ученика, а учитель без ученика, это не учитель.

Следовать свободе, значит шагать неизвестным путём без проводника, без учителя, без рецептов, без методик.

Следовать за учителем, это следовать по инструкциям, это следовать по отмерянному пути учителя.

Следовать путём инструкций и следовать путём учителя, это одно и то же.

Свобода живёт без инструкций, без рецептов, без проводников и учителей.

Учитель живёт в прошлом, потому что он следует путём инструкций предыдущих учителей древности.

Учитель живёт в прошлом пути, свобода живёт в настоящем, в котором ещё не проложен путь.

Свобода, это всегда настоящее, а не то древнее, инструктивное прошлое, по которому следуют все учителя.

Прошлое всегда выглядит подсказкой древних учителей и авторитетов, а свобода всегда выглядит как настоящее, в которое ещё не ступала нога древних учителей.

Учитель ощущает и страх учеников, и свою власть, а для свободы настоящего не существует этих ощущений.

Учителем становятся за счёт страха учеников, потому что терапия учителя опирается на страх и тревоги учеников.

Учитель опирается на систему упорядочивания хаоса, свобода опирается на хаос.

Учитель или проводник опирается на страх учеников, чтоб простраивать путь спасения.

Настоящая свобода выходит за пределы всех древних путей учителей, выходит за пределы всех инструкций учителей.

Учитель хочет быть услышанным, а свободе не нужно то, что нужно учителю.

Свобода ускользает от того, кто следует за учителем.

Свобода ускользает от всякого, кто хочет поймать её с помощью учителя.

Учитель - мастак инструктировать, свобода - мастер переживать спонтанную, непредсказуемую жизнь.

Учитель - мастак ходить по объяснимым, исхоженным путям, свобода - мастер спонтанно ходить по бесследному бездорожью.

Учитель - мастак переживать, что переживали все древние мастера, свобода - мастер переживать то, что не переживал ни один мастер в древности.

Свобода, это не маршрут учителей, а пустое, бесследное бездорожье без проводников, без посредников, без подстраховщиков, без путеводителей.

Свобода - это пустое, необозримое, безбрежное поле бесследности, в котором отсутствуют проводники, учителя и путеводители.

Учитель, это голос системы, голос ограничения, свобода, это голос безграничности, голос, от которого все системы разрушаются и исчезают.

Свобода, это голос безграничного безмолвия, а голос учителя, это голос системы, который распознан спящими учениками.

Голос ограничений звучит из уст учителя, голос безграничности, это голос свободы, в котором исчезают все учителя и их системы, и их пустая болтовня.

Учитель, это рамки системы, свобода, это безграничное пространство, в котором нет следов, нет инструкций, нет путей, нет подсказок, нет предсказуемости.

Всё, что учителя знают от предыдущих учителей, предсказуемо с древних времён, поэтому океаническая, безбрежная свобода никогда не ходит по предсказуемым путям древности.

В рамках учителя свободы не существует.

Свобода не влезет в рамки, в которых все желающие становятся учителями или проводниками.

Следовать за учителем, значит следовать по рамкам системы упорядочивания.

Для свободного человека учитель или мастер древности, не авторитет.

Для свободного человека авторитетов не существует.

Только несвободный человек ссылается на авторитетов.

Свободный человек не спрашивает разрешения у учителя как ему быть.

Разрешения у учителя спрашивает только тот, кто утратил свободу, смелость, внимательность и веру в себя.

Свобода обходится без учителя, поэтому учитель боится свободы, в которой исчезает необходимость и востребованность в учителе.

Учитель сам не знает свободы, потому что он боится исчезновения собственной необходимости.

Свобода, это то священное место, в котором нет учителей, нет проводников, нет поводырей, нет предводителей, нет предсказателей, нет пастухов, нет оракулов, нет авторитетов, нет подчинённых, нет последователей.

Свобода, это бесследное место, в котором нет хозяев и слуг.

Учитель, это охранник узников, потому что свободные и внимательные люди не последуют за учителем.

Свободный человек никогда не станет подчинённым, который стал узником учителя.

Кто стал узником сам себе, тот следует за учителем, кто стал свободным, тот не следует как тень за учителем.

Учитель, это дверь узников, свобода выбивает дверь на свободу.

Учитель, это охранник узников, а свобода не занимается охраной узников.

Свобода выбивает и разносит тюремную дверь вдребезги, когда узник начинает распознавать в себе свободу.

Свободу вы не встретите там, где все ждут команды от учителя, согласие от учителя.

Нет свободы там, где учитель или проводник командует учениками.

Там, где ждут команды, там нет свободы.

Учитель, символ цепей, свобода, это растворитель цепей.

Учитель, это символ систем, свобода, это океан, в котором растворяются бесследно эти символы и статусные обозначения.

Учитель учит, а свобода не учится и не учит, она просто живёт, она просто есть, она просто спонтанно и непредсказуемо оживляет свет тайн Бога.

Свобода не учится, она просто есть, она просто видит себя во всём, что безгранично.

Свобода не учит, свобода не учится, она просто дышит тайнами Бога.

Свобода дышит тайнами Бога без инструкций, без рецептов, без учителей и проводников.

Свобода разрушает грани, рамки, учитель защищает учеников с помощью рамок систем.

Учитель защищает своё личностное пространство, свобода таким не занимается.

Для свободы не существует рамок, с помощью которых учитель защищает себя, чтоб уцелеть как учитель в своём статусе.

Свобода выходит за грани, а ученики спасают грани, за которыми они следуют.

Свобода, это именно то состояние, в котором нет никого, ни учителя, ни ученика, ни хозяина, ни слуги, ни ведущего, ни ведомого.

Учитель завоёвывает своё признание, свобода ничего не завоёвывает.

Учитель достигает своей славы, своего признания, свобода свободна от этих миражей.

Свобода свободна от того, что делает учителя всепризнанным и прославленным.

Истинная свобода не бывает прославленной, потому что в свободе не уцелеет ни одна система каких-либо авторитетов.

Свободный человек свободен от того признания, которое достигнуто учителем.

Учитель без признания не учитель, а свобода без признания свободна.

Свобода остаётся без признания свободой, а учитель без признания перестаёт быть учителем, поэтому учитель, это не свобода.

Свобода, это твой внутренний свет, а учитель хочет стать путеводной звездой для всех.

Свобода, это и есть внутренний свет, а учитель, это путеводная звезда для спящего коллективного бессознательного.

Свобода, это символ смелости и мужественности, учитель, это символ коллективного страха, которым он себя окружил.

Учитель ведёт за собой коллективный страх, и это его тешит, свобода никого за собой не ведёт, свобода является светом самой себе.

Учитель без утешений не бывает, поэтому он окружён страхом и тревожностью ищущих.

Свобода, это свет души, а учитель, это наставник страхов и тревог.

Учитель занимается невнимательными и в этом его жизнь, свобода никогда вам не повстречается там, где обитают невнимательные.

Невнимательные не видят свободу, они видят только учителя, потому что учитель, это не свобода, это сновидение невнимательных.

Свободный человек дарит свободу сам себе, потому что каждый свободный человек знает, что учитель не может ему подарить свободу.

Внутреннюю свободу невозможно получить за счёт кого-то.

Я не могу подарить вам свободу, внутреннюю свободу вы можете подарить себе сами.

Учитель тень страха, поэтому все учителя умирают от рака.

Свобода, это свет истины, учитель, это тень исканий.

Свобода, это свет истины, а учитель никогда не был носителем истины.

Истина не может за собой повести тех, кто истину не может в себе распознать, а кто распознал в себе истину, тот не за кем не будет следовать и идти.

Свобода невозможна там, где становятся учителями.

Свобода невозможна там, где кто-то живёт как учитель, где кто-то формируется как учитель, где кто-то признан как учитель.

Не существует такой свободы, которая могла бы зависеть или следовать за учителем, свобода просто есть, свобода существует сама по себе, вне зависимости от того, существует учитель или нет.

Свобода, это высшее состояние, в котором учитель или проводник теряют своё влияние, свой статус, свои преимущества, свою власть.

Кто в себе не осмелился посмотреть свободе в глаза, тот следует за учителем, чтобы укрыться от собственной свободы.

Все узники страха следуют за учителем, чтоб спрятаться от своей внутренней свободы.

Свобода никогда не нуждается в учителе.

Свобода просто есть, а то, что есть, не учит быть тем, что есть.

Свобода просто есть, поэтому тебе достаточно быть самим собой, чтобы быть свободой.

Свобода есть, вне зависимости от учителя.

Свобода не нуждается в учителе, потому что свобода не учится и не учит, потому что любая учёба обусловлена смертью, а свобода свободна от смерти.

Свобода не обусловлена смертью, а обучение обусловлено смертью.

Свобода - это бесследная пустота, в которой отсутствует учёба и смерть, учитель и послушник, хозяин и слуга.

Учитель, это часть страха, потому что любая учёба, это часть какого-то страха.

Учёба, это часть страха смерти, часть страха неопределённости, поэтому всему, чему учат учителя, является частью страха.

Учитель, это часть страха, а свобода, это отсутствие страха.

Учитель не нуждается в свободе, потому что в свободе не существует учителей.

Учитель боится свободы, потому что свобода свободна от всякого руководства, от всякой руководящей должности.

Свобода всегда за пределами любой руководящей должности, за пределами каких-либо руководств.

Кукловод пропитан руководством, поэтому ни один кукловод не является носителем свободы.

Свобода не нуждается в том, чтоб кем-то руководить, свобода не нуждается в том, чтоб кого-то за собой вести, потому что таким занимаются только несвободные люди.

Кто боится свободы, тот стремится к руководящей должности.

На руководящей должности все учат других подчиняться.

«Подчиняйся», говорит руководитель, ведь в этом и заключается руководство.

Учитель боится свободы, потому что свобода не нуждается в нём.

Свобода вообще не нуждается в тех, кто стремится к руководству.

Свобода свободна от всяких руководств.

Учитель связан с руководством, а руководство связано со страхом смерти.

Свобода от смерти свободна, а любое руководство, это результат страха смерти.

Ученики нуждаются в учителе, потому что они не нуждаются в свободе.

Свобода вообще не знает, что такое нужда.

Свобода не последует за учителем, потому что для свободы не существует смерти, а значит не существует внешнего руководства.

Там, где верят в смерть, только там царствует всякого рода руководство.

Внешнее руководство обусловлено страхом хаоса, страхом неопределённости и страхом исчезновения.

Свобода никогда не последует за страхом исчезновения.

Страх исчезновения всегда стремится к руководящей должности.

Руководящая должность привлекает тех, кто не распознал в себе свободу, кто не распознал в себе духовное бессмертие.

Кто не видит в неизвестности духовного бессмертия, тот всегда стремится управлять известным миром, предсказуемым миром.

Руководство во всех измерениях, это мираж.

Учитель, это узник своих страхов, потому что страх связан с руководящей должностью.

Свобода всегда освобождает от любой руководящей должности.

Узники страхов боятся свободы, потому что свобода лишит их каких-либо преимуществ или руководящей должности.

В свободе отсутствует какое-либо руководство.

В руководстве не нуждается свобода.

Учитель не может стать учителем без руководства.

Проводник не может быть проводником без руководства, потому что каждый проводник заложник страха, узник страха неизвестности, страха неопределённости, страха хаоса, страха исчезновения.

Свобода никогда не была тем, чем управляют учителя.

Свобода никогда не была под руководством учителей или авторитетов, вожаков или проводников.

Свобода есть в каждом из нас и эту свободу боятся те, кто стремится к руководству или к подчинению.

Подчиняя себе других, ты сам находишься во власти страха смерти.

Свобода, это то, что не может быть унаследовано, передано, навязано.

Безусловная свобода и безусловная любовь не живёт по указаниям учителя.

Свобода не имеет наследства, которое передают друг другу те, кто боится смерти, кто боится исчезнуть без следа.

Все короли и цари передают наследство, чтоб сохранить следы своей знати, своего имени, своих преимуществ, своей власти, своей исторической биографии, но в свободе не существует этих эфемерных имён, этого эфемерного наследия и этой эфемерной власти.

Всё именитое царское и историческое наследие королей и царей, это тщетный прах в глазах свободы.

Свобода неизбежно сотрёт когда-то с лица земли всю именитую и знатную геральдику королей, императоров и царей.

Свобода, это не то, что может быть навязано или передано королями, царями, властителями, императорами, авторитетами и учителями.

Учитель может сто раз говорить о свободе, но сам он пропитан руководством и сам он пленник в собственном руководстве.

Учитель без умолку может бесконечно говорить о свободе, но сам он пленник своих страхов, которые участвуют в иллюзорном руководстве.

В иллюзорном управлении находится каждый учитель.

Учитель никогда не был свободой, потому что ученик и учитель одинаково управляют друг другом, на тонком уровне.

Кто утратил свободу, тот следует за тем, кто болен своим иллюзорным руководством.

Пленники своего руководства устают от своего же руководства.

Пленники своего руководства, это пленники своего страха.

Нет свободы там, где нуждаются в руководстве.

Кто не понимает, что свобода у него внутри, тот ищет учителя, которого он понимает, как свободу, но кто может видеть в учителе свободу, если он не видит свободы у себя внутри?!

Кто ищет учителя как свою свободу, тот идёт не за свободой, потому что свобода никого не ищет, свобода не за кем не следует, свобода никого не ведёт за собой, свобода видит себя только внутри.

Свобода, это внутреннее, глубокое, бесследное состояние, а не учитель или проводник.

Свобода никого не ищет, поэтому учителя, которого все ищут, это не свобода.

Свобода не бывает результатом поиска, потому что поиск обусловлен смертью, которой не существует в свободе.

Свободу боятся те, кто ищет свою свободу в школе учителя, кто ищет свою свободу на платных курсах учителя.

На платных курсах учителя вы сможете обрести только свой самообман.

Свободу обнаруживают не на платных курсах учителя, а в недрах глубин своего внутреннего мира, в котором всё раскрывается безвозмездно.

Если вам открывает ваш внутренний мир всё бесплатно и безвозмездно, это значит, что все курсы свои, которые продают вам учителя, никогда не были внутренним миром.

Внутренний мир всё вам даёт бесплатно, а ложный мир вам продаёт свои курсы за деньги.

Нет свободы ни в ком, кто продаёт вам свои курсы о свободе, о Боге, о жизни, о гармонии, о внутреннем мире.

Бог даёт вам всё настоящее бесплатно, поэтому все, кто продают вам свои курсы за предоплату, несут в себе нечто не божье, нечто извращённое.

Учитель, это зеркало извращения, пока учитель вам что-то продаёт на своём рынке услуг.

Свобода, это священная чистота, в которой исчезает такое извращение, как учитель.

Кто поймёт, что такое свобода, тот поймёт, что всё, что говорят сейчас учителя всего мира, будет самым смешным, нелепым и пещерным через 500 лет.

Там, где боятся терять свою власть, свой титул, своё обозначение, свою руководящую должность, там все боятся свободы.

Свобода освободит учителя от учительства, но для этого нужно время.

Учитель, до той поры остаётся учителем, пока он не встретил в себе свободу.

Свобода не зависит от опыта учителя, потому что любой опыт обусловлен смертью, а для свободы смерти не существует.

Опыт учителя, который вам навязан или передан, говорит о том, что учитель, это не свобода.

Свободу невозможно передать, свободу возможно только внутри себя излучать.

Сколько бы учитель не говорил о свободе, свобода не нуждается в учителе и в его словах, и объяснениях.

Пока учитель руководит страхами учеников, до тех пор в нём нет свободы.

Свободы нет там, где руководят страхом смерти.

Свобода свободна от руководства учителей и их мифов.

Свобода внутри тебя и нет никакой свободы в учителе, потому что каждый учитель пропитан системным руководством.

Учитель, который боится потерять контроль над учениками, никогда не был свободным.

Учитель, это узник страхов, пока учитель контролирует своих учеников.

Свобода не существует в любом руководстве.

Свобода, это ты в реальности своего одиночества, поэтому свобода, которой ты являешься, не нуждается в руководстве.

Пленником своих иллюзий является тот, кто нуждается в руководстве.

Кто нуждается в командовании, тот является узником страхов, конвоиром страхов.

Свобода, это безбрежная вселенная, в которой не существует проводника, поводыря или учителя.

Свобода всегда внутри тебя, а не в учителе, который является узником в руководстве.

Учитель никогда не был свободой, потому что он всегда боится, что свобода его освободит от учительства, от руководящей должности.

Скажи учителю, «брось всё, оставь всех дремлющих учеников и будь свободен от учеников», и вы увидите, что он не оставит дремлющих, потому что он узник своей руководящей должности.

Ученики, это всего лишь ресурс выживания для любого учителя, для любого проводника, пока учитель или проводник берёт деньги за свои курсы, за свои сеансы, за свои рецепты, за своё утешение, за свою диагностику, за свои прогнозы, за свою компетенцию.

Нет такой свободы, которая могла ходить как тень за учителем, которая зависела бы от учителя или проводника.

Учителя и ученики, это одни и те же узники того, что их объединяет.

Учителя, это узники контроля и собственных дисциплин, и методик.

Свобода, это не опыт, потому что опыт обусловлен смертью, которой не существует в самой свободе.

Владимир Бертолетов ©
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн»“

Владимир Бертолетов

Источник: https://proza.ru/2025/09/26/1487

О любви , О жизни , О смерти , О мудрости
Юрий Владимирович Андропов фото

„За ошибки в политике приходится расплачиваться. Когда ослабевает руководящая роль компартии, возникает опасность соскальзывания к буржуазно-реформистскому пути развития. Теряется связь партии с народом — и в возникшем вакууме появляются самозваные претенденты на амплуа выразителей интересов трудящихся…“

Юрий Владимирович Андропов (1914–1984) советский государственный и политический деятель, генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Ве…

Речь на пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года

Об ошибках
Гордон Браун фото

„До начала выборов мне казалось, что на Даунинг-стрит выстроится очередь из претендентов, а я буду там чем-то вроде предмета мебели“

Гордон Браун (1951) британский (шотландский) политик, 74-й Премьер-министр Великобритании

Лента.ru
2010 год
Источник: Гордон Браун может остаться премьером, несмотря на победу консерваторов http://lenta.ru/articles/2010/05/07/voteme/

Виктор Андреевич Ющенко фото

„Голосовать за одного - потерять голову, голосовать за другого претендента - не иметь сердца..“

Виктор Андреевич Ющенко (1954) третий президент Украины (с 2005 по 2010 год)

Высказывания, В 2010 году

Сердце
Эта цитата ждет обзора.

„Поэзия

Бездарные поэты, это те поэты, которыми восторгаются подавляющее большинство, а истинные поэты, это те поэты, которых почти никто не знает.

Каждый настоящий поэт, это уроженец вечности.

Настоящие поэты, это поэты, которые в своей поэзии превращают человека в священную бездну вечности, а не в жалостливое существо.

Настоящая поэзия, это смелая, высказанная прямота, простота, сырая первобытность, сырая утробная правда, высказанная естественно, непосредственно, высказанная как босоногая допотопность, высказанная как мастодонтская одарённость, высказанная как будничная обнажённость, как босая душа, как голая первозданность, высказанная как пульсирующая печаль, высказанная как обнажённые чувства и неизмеримая глубина, высказанная как дикое пламя свободы, высказанное как раздетое безмолвие, высказанная как смелость слезоточивых рек, высказанное как сырое искусство, высказанная как первоначальная жизнеспособность, высказанная как осень как весна, высказанное как поэтическое бытие, высказанная как вселенская, материнская, утробная река, высказанная как вселенская, утробная мелодия первозданного солнца.

В настоящей поэзии исчезают все архетипы, образы и сюжеты, смыслы и границы, пошлость и первобытное «Я».

Пиши стихи не по своим меркам рагматичности, а по меркам потанной бездны.

Сверхпоэзия всегда бессмысленна, потому что она показывает не то, что человек искусно творит, а показывает то, как видит Бог человека.

Настоящий поэт, это летающая, невесомая естественность, которая обнажённо смотрит на мир и видит взгляд неисчерпаемой бездны.

Настоящую поэзию может узнать только ваше сердце, а не умы цензоров, критиков, циников, маститых специалистов, профессионалов, литературоведов, академиков, лауреатов, литераторов и заслуженных выдающихся поэтов.

Сопоставлять поэзию своего сердца с поэзией других писателей и поэтов, это глупое, неуместное и напрасное занятие.

На вашу поэзию должен влиять только Бог, только ваша жизнь, только ваша интуиция, ваша прозорливость, ваши чувства, ваше сердце, ваша открытость, ваша глубина, а не мнение литературоведов, профессионалов, специалистов, академиков и знатоков поэтики.

Как бы часто критики не сопоставляли вашу поэзию с поэзией других выдающихся писателей и поэтов, вам до этого нет никакого дела, потому что важно, что происходит с вашим сердцем, с вашей жизнью, с вашей психикой, с вашими чувствами, с вашим виденьем, а не с теми стандартами, штампами, маркерами, нормативами и клише критериев поэтической грамматики и цензуры общепринятости.

Настоящая поэзия, это полная отдача, полная открытость, полная искренность и предельная гениальность, словно раскрылись небеса всех бездн бессознательного.

Ваша поэзия, если она настоящая она вас шокирует, словно вы окунулсь экстремальную бездну своих новых возможностей, своего нового прозрения, своих новых рубежей самопонимания, своих новых горизонтов небывалого изменения.

Настоящая поэзия вне критики, вне штампов, вне нормативов, вне цензуры, вне стандартных образцов.

Настоящие стихи всегда будут ругать, а стихи, которые все хвалят, это тленный дым вчерашнего парализованного прошлого.

Настоящий поэт, это тот, кто способен удивить, настоящий поэт это тот, кто не разучился удивляться жизни, удивляться существованию, удивляться тайнам природы, удивляться неизвестности, удивляться сокровищам человеческих душ, человеческому царству естественной природы.

Настоящая поэзия, это не грамматика римфмаплётсва, настоящая поэзия, это когда мастер поэтического живого слова, поэтической жизни сам создаёт сердцем грамматику жизни, грамматику смерти, грамматику тайн вселенной, грамматику неба, грамматику сакральной непостижимости.

Настоящая поэзия, это откровенный, сакральный разговор с самой жизнью, с самой смертью, с самим небом, с самой бездной живой безвременности.

Настоящая поэзия, это обнажённая встреча с небесной сакральностью, с небесной бездонностью, с небесной тайной человеческого бытия, человеческого рождения и смерти, человеческого необъяснимого творчества сердца, которое выходит за пределы ума, за пределы цензуры, за пределы правил грамматики.

Ни поэтическая грамматика создаёт настоящего поэта, а истинный поэт создаёт своей обнажённой сакраментальностью живую грамматику неба, грамматику жизни, грамматику смерти, грамматику, в которой бытие и драматизм человека превращаются в космос поэтического, неизмеримого озарения.

Технология настоящей поэзии должна быть технологией Бога, а не технологией техник, методик и правил поэтической речи, поэтического ума.

Настоящая поэзия, это не тогда, когда тебя хвалят знатные поэты, а когда твоя поэзия не вмещается в цензуру поэтической речи, в цензуру грамматической академичности, в цензуру поэтической грамматики, в цензуру поэтических технологий ума.

Настоящая поэзия, это поэзия неба, это поэзия настоящей жизни, а не западная или восточная поэзия разграниченных, этнических установок и нормативов.

Настоящая поэзия, это не только ухоженный, выхолощенный, аккуратный, привлекательный сад, но это дикий, безбрежный лес, безбрежные луга, безбрежные, дикие, необузданные реки, безбрежные цветочные поляны, безбрежные Карпаты, безбрежная тайга, безбрежная арктическая тишина, безбрежная космическая бездонность, безбрежное одиночество вечности.

Настоящая поэзия, это не научное объяснение, это выражение сердца, выражение души, выражение сияющего воодушевления, выражение восходящего вдохновения неизмеримой зари.

Настоящая поэзия, это когда низ и верх, вертикаль и горизонталь, орбита и ось, это когда плюс и минус, симметрия и асимметрия, минимальное и максимальное, сокровенное и опустошённое, великое и ничтожное, светлое и тёмное, апогей и перигей соединяясь воедино, превращаются в кульминацию бессмертия нетленных тайн души.

Настоящая поэзия, это когда сила, слабость, рассеянность и собранность, внутреннее и внешнее, приобретение и потеря, возрастание и убывание, хаос и порядок, мистерия и амистерия, бытие и небытие превращаются в единую фонтанирующую кульминацию вечного.

Гонка за признанием, которая вплетается в поэзию, омертвляет настоящую живую поэтическую речь, поэтическое воодушевление, выражение и живую суть виртуозного мастерства.

Чем меньше академических, технологических приёмов в поэзии, тем больше жизни в поэтической речи, в поэтических рифмах, в поэтических строках, в поэтическом выражении.

Настоящая поэзия, это поэзия Бога, которая просматривается в нетленных поэтических реках естественности.

Настоящий поэт, это новатор необъяснимой поэзии, в которой открывается вся обнажающая суть тайн божественного небосвода.

Чем больше необъяснимого в поэзии, тем больше тайн переживает поэт.

Чем больше протекает через кровь и сердце поэта немыслимые живые реки тайн, тем прекрасней поэзия нового вдохновения, нового откровения, нового свершения.

Настоящая поэзия, это рисунки на воде.

Важно, что в поэзии твоего сердца происходит с тобой, а не с теми, кто оценивает твою поэзию.

Нет ничего живого в поэзии, когда в поэзию вплетается рифмоплётная игра ума.

Научиться рифмовать слова, это не значит, быть поэтом.

Настоящая поэзия, это язык сердца, язык жизни, смерти, язык вечности, а не язык цензуры ума.

Твоя настоящая поэзия, это то, после чего ты настолько изменился, что твоя вчерашняя поэзия уже не отображает сегодняшнего тебя.

Поэтический замысел у тебя может быть каким угодно, но твоя настоящая поэзия, это то, что тебя приведёт неведомо куда-то в бездонные дали невероятной таинственности.

Очень важно в настоящей поэзии не то, сколько поэтических замыслов протекло в тебе, а важно то, сколько живых, непредсказуемых, таинственных рек протекло в тебе через твоё сердце, через твой разум, через твои кости, через твою кровь, через твой Дух, через твою волю, через твою свободу, через твою жизненную ось.

Настоящий поэт превращает свою поэтическую грамотность, свой поэтический слог, свою поэтическую речь, своё поэтическое изложение, свою поэтическую форму, своё поэтическое содержание, свою рифму, своё поэтическое бытие в виденье вечности, а не в своё персональное изложение объяснимого.

Истинная поэзия настоящего поэта, это поэзия, которую не смогут принять, оценить даже самые маститые, самые заслуженные, самые выдающиеся и титулованные поэты современности.

Новая поэзия никогда не родится, если все поэты будут принимать только то, что вмещается в рамки нормативов и цензуры выдающихся, именитых поэтов.

Не заслуги делают поэта мастером виртуозного, поэтического волшебства, а его искреннее сердце, которое разрывается до небес.

Настоящая поэзия, это та поэзия, которая не вмещается в небесах, а не та поэзия, которая вмещается в рамках нормативов и правил поэтической грамматики.

На поэзию сердца нужно смотреть не горизонтально, не вертикально, а как на небо вечности, как на пространство тайн.

Структуры вертикали, структуры горизонтали в ваших поэтических строках есть только до той поры, пока в вашей поэзии сердца не возникли тайны бессмертия.

В настоящей, бессмертной поэзии сердца нет линейности, нет вертикали, нет горизонтали, нет верха, нет низа, есть только таинственная неизмеримость, которая вас изменит навсегда, вне земных нормативов и правил, вне земных времён и границ.

Настоящая, бессмертная поэзия не является измерением горизонтали и вертикали общепринятых нормативов, общепринятой поэтической грамматики, настоящая, бессмертная поэзия является измерением сердца, измерением неба, в котором нет ни низа, ни верха, ни вертикали ни горизонтали, ни длины, ни ширины, ни времени, ни расстояния, ни конца, ни края, ни дыма вчерашнего тебя.

Формальная поэтика, это не про вас, это не про ваше сердце, это не про вашу поэтическую жизнь, это не про вашу поэтическую реальность.

Ваше поэтическое искусство соткано из вашего воодушевления, из вашего вдохновения, из вашего сердца, из вашего отношения к жизни и к смерти, а не из ваших техник, методик, академических систем и знаний поэтической грамматики.

Ваше настоящее поэтическое искусство соткано не из известного мира, а из бессмертия неизвестности.

Ваша истинная поэтика соткана, сплетена не из отношений к известному, преизбыточному населённому миру, а из отношений к опустошённости, к неизвестности, к одиночеству, к темноте, к хаосу, к пространству, к жизни и смерти, к бездне бесконечного.

Истинная поэзия, это не нормативная лексическая поэтика, это лексика поэзии неба, лексика поэзии сердца, лексика поэзии свободы.

Настоящая поэзия это стилистическое, поэтическое качество сердца, а не всеобщие нормативы поэтической грамматики.

Истинная поэзия, это то, что созвучно Богу, что созвучно космосу, что созвучно гармонии, настоящей жизни, а не созвучно тому, что вписывается в нормативы поэтической цензуры, поэтических техник и методик, поэтической грамматики.

Поэзию Бога, поэзию сердца, которая растворяется в истине, невозможно вместить в поэтические рамки, в поэтический приём, в поэтические всеобщие нормативы, в поэтическую технику или методику, в поэтическую грамотность общепринятого мира знатных поэтов.

Настоящая поэзия, это стилистка жизни и смерти, стилистика хаоса и порядка, стилистика света и темноты, стилистика тепла и холода, а не стилистика психотерапевтического спасения.

Живая поэзия выражается в терминах смерти, в терминах жизни, в терминах неба, в терминах космоса, а не в терминах вчерашнего времени, а не в терминах нормативной грамматики, техники и методики.

Самые великие новаторы поэтической стилистики, это Шекспир и Байрон, все остальные поэты, это имитаторы этой стилистики. А.С.Пушкин никогда не был новатором новой поэтической стилистики, потому что А.С.Пушкин позаимствовал поэтическую стилистку у Байрона.

А.С. Пушкин не был гением поэтической стилистики, Пушкин был гением поэтической речи, гением жанра, гением ударения, гением поэтического слога, поэтических замыслов, поэтической прозорливости, поэтических пророчеств.

Рабиндранат Тагор, это стилистика неба, стилистика сердца, стилистика космического духа, стилистика духовных интонаций вселенной, стилистика любви, стилистика вечной песни.

Настоящий поэт, это поэтический род вечности, поэтический жанр вселенских тайн.

Невозможно поэзию сердца вместить в рамки литературной критики.

Стихотворение глубокого, духовного сердца, это композиция вечности.

Из поэтических дисциплин всегда выпрыгивает духовно-поэтическая сила как дикий, необузданный мустанг выпрыгивает на свободу из ловушек загороженной конюшни.

Истинная поэзия может вполне выйти за пределы законов поэтики.

Когда звучит настоящая поэзия, именно тогда поэтический слух превращается в бытие интегральных кульминаций.

В великой поэзии все поэтические метафорические выражения, акценты и ударения превращаются в музыку вечности.

Все кирпичики, из которой строится стихотворное здание, превращаются в истинной поэзии в божий храм сердца, в божий свет поэтического пробуждения.

Настоящая поэзия, это та поэзия, которая расшатывает старые законы поэтики, расширяя новыми возможностями выражения поэзии, раскрывая новые горизонты поэтического сердца поэтических открытий, поэтического слога, поэтической стилистики.

Настоящая поэзия сердца превращает информационный жанр в виденье новой жизни, в виденье свободной, сияющей, непредсказуемой жизни.

Настоящая поэзия, это когда подлежащее, существительное и сказуемое превращаются в мистический жанр неземной поэзии.

Настоящая поэзия сердца, это не мера всеобщей цензуры.

Настоящий поэт пишет своим воодушевлением стих не по закономерностям литературных технологий грамматики, а по закономерностям природы, по закономерностям сердца.

К своей внутренней поэзии нужно подходить как к своей жизни и смерти, как к своим дарам, с которыми ты родился и, которые ты пронесёшь сквозь бурю и зной, сквозь холод и время, сквозь опустошение и туман, сквозь хаос и смерть.

Настоящий поэт, это тот, кто встречается не со своими стихотворными сложениями слогов, замыслов и рифмой, а тот, кто встречается с тайнами жизни, из-за которой меняется всё.

Настоящий поэт это тот, из кого исходит поэзия в таком же соответствии как сама жизнь.

Стихи настоящего поэта, это не рифма, а музыка сердца, это не рифма, а искренность, стихи, это не рифма слов, а рифма чувств, это не рифма прошлого, а рифма настоящего.

Настоящая поэзия, это не только создание новых смыслов, новой архитектуры человека и его мировоззрения, но это создание новой жизни, новых ощущений, новых мыслей, новых изречений, новых метафор, новых основ, новых измерений, новых ракурсов виденья, новых горизонтов музыки вечности.

Настоящая поэзия сердца, это когда твои вчерашние черновики, вчерашние штампы образов, вчерашние подмеченные записи и эмоции, вчерашние заимствованные метафоры, вчерашние заготовки сгорают без следа в бессмертном пламени настоящего выражения поэтического сердца прямо здесь и сейчас.

Настоящий поэт, это исследователь души, исследователь жизни, а не имитатор рифм, поэтических стилей, ударений, приёмов, сценариев, образов, драм и общепринятых штампов стихосложения.

Настоящая поэзия, это та поэзия, для которой не существует комплементарных и нелестных эпитетов извне.

Поэт похож на канатоходца, который удерживает равновесие над бездонной, безликой пропастью, философствуя на языке поэзии со смертью о жизни, раскрывая в себе поэтический цветок возможностей, цветок, в котором раскрывается новая жизнь, новая композиция философии, новые чувства, новый человек, новый виток космического ритма, новые горизонты свершений.

Настоящая поэзия, это когда всё и ничто, смыслы и бессмыслие находятся в одном флаконе.

Настоящая поэзия, это когда поэт через свою поэзию чувств понимает язык природы, язык растений, язык птиц, язык зверей, язык человечества, язык звёзд, язык хаоса, язык космоса, язык вселенной, язык гармонии, язык духовных сфер.

Настоящая поэзия, это то, за что поэта распинают как Иисуса Христа, а не то, за что его хвалят, одобряют, восторгаются большинство ценителей поэзии.

В настоящей поэзии вы обнаружите и мух, и Будд, вы обнаружите смерть пошлости и смерть святости, смерть вертикали и горизонтали, смерть всем границам и определениям, смерть поэтическим жанрам и замыслам в одном флаконе.

Настоящая поэзия, это ящик Пандоры, в котором находится то, что растворяет поэта, как неизмеримость неба растворяет облака.

Поэт ищет поэзию в первобытном бытии, в первобытной сырой жизни, а не в культивированных общепринятых мнениях, в одобрениях, в хвальбах, в оценках и в восторгах ценителей поэзии.

Поэт не думает над замыслами стихов, поэт это тот, кто спонтанно оседлал необузданный ветер, а не тот, кого обуздали вчерашние замыслы стихов.

Поэт настоящий совсем не похож на героя, как и те, кого распинали все за божью обнажённость.

Миром души настоящих поэтов правит то, что идёт своим ходом спонтанно, непредвиденно, непредсказуемо, непредвзято, естественно и ненарочито.

Настоящая поэзия, это сырая натуральность, которая показывает всё как есть без пафосных украшательств.

Настоящий поэт смотрит на всех, кто ругает его поэзию, кто не одобряет его поэзию, кто критикует его поэзию, кто призирает его поэзию как на комплимент.

Настоящий поэт никогда не думает о славном своём наследии в грядущих временах.

Настоящая поэзия не нуждается в покупателях.

Фальшивая поэзия лишена души.

Настоящая поэзия находит своё отражение в бытии, в жизни, в натуральности происходящего.

Настоящая, живая поэзия, это когда поэт живёт в своей поэзии, словно он сам и есть эта живая поэзия, которая распространяется по всей вселенной, по всему бытию и небытию.

Настоящая поэзия ничего не совершает, но через эту поэзию совершается всё настоящее.

Настоящая поэзия, это тайна, которая либо вас шокирует, либо вас очень удивит, либо дико проберёт, либо вас убьёт, как прошлое в прошлом.

Истинная поэзия вне прошлого и будущего, вне времени и эпох.

Настоящий поэт, это выпавшее звено из общества поэтов.

В толковании поэзии нет никакой поэзии жизни, потому что настоящую поэзию невозможно объяснить.

В мире нет критериев какой должна быть поэзия, в мире есть только поэзия, которая превращается в виденье сердца.

У светозарной, сияющей поэзии есть своя обратная сторона.

Настоящая, истинная поэзия, это когда расстояние исчезает между нулём и бесконечностью.

В настоящей поэзии нет первых и последних, потому что настоящая поэзия безвременна.

Настоящая поэзия обусловлена не внешними обстоятельствами, а внутренним погромленным пробиранием до самой бездонной, обнажённой глубины.

Настоящая поэзия, это та поэзия, в которой тонко просматривается как поэт в своей поэзии появляется с пустыми руками и с пустыми руками покидает босым, простоволосым своё поэтическое измерение.

Истинная поэзия, это не дисциплина ума, а дисциплина равновесия самой жизни.

Настоящий поэт сокращает свой ум и расширяет своё сердце как небо.

Бездарный поэт сужает своё сердце и раздвигает свой ум, свой контроль, свой умственный регламент вертикали и горизонтали.

Настоящая поэзия, это язык неба, а не язык ума.

Поэзия поэта никогда не должна быть привязана к мнению ценителей поэзии.

Настоящая поэзия, это голос естественности, голос космоса, голос вселенной, голос вечности.

В вечной поэзии с вами говорит между строк не автор, а вечное.

Вечная поэзия, это когда стихи пишет не сам поэт, а вечность, которая вживалась, встроилась в творчество поэта, в вдохновение поэта.

Истинная поэзия существует вне времени, бездарная поэзия никогда не выживала в своём времени.

Истинная поэзия, это не то, что вы в поэзии найдёте для себя или потеряете, это то, кем вы станете сами.

Настоящая поэзия, это не ваши наработанные плоды вашего поэтического опыта, настоящая поэзия, это то, что вы постоянно встречаете как первый раз как новичок в неглиже.

Настоящая поэзия, это то, что вас шокирующее застало врасплох, когда вы не успели ещё одеться в одежды известного мира.

Настоящая поэзия, это когда вы обуваетесь в следы вечности на белом, чистом снегу непосредственности, не зная, в какую бездонную даль вас несёт эта поэзия вечности. Настоящие стихи, это те стихи, которые вас погружают в самые тёмные глубины бессознательного.

Настоящий поэт всегда освобождает себя от привязанности написанного в прошлом.

Мы то, что мы есть, вот что отображается в истинной поэзии между строк.

Истинная поэзия, это убийца всего, чему вас научило ваше эго.

Настоящая поэзия, это не тогда, когда вы становитесь плаксивым, жалостливым и ничтожным драматизмом слюнявого стона.

Настоящая поэзия, эта та поэзия, от которой у вас воспрянет дух, смелость, воля, достоинство, свободомыслие, жизненный тонус, могущество и жажда совершенствования.

Настоящая поэзия превращает жалостливого человечка в нового человека.

Истинная поэзия, это назначенная встреча вашего внутреннего мира с вселенским сознанием.

Настоящая поэзия, это не то, что делает вас слезливыми, жалостливыми, несчастными и жалобливыми, а то, что делает вас жизнеустойчивыми, прозорливыми, проворными и смелыми в бурях жизни.

В бездарной поэзии читатель видит в поэзии только то, что думает о себе.

В сокровищной, искренней поэзии читатель видит себя таким, каким он себя никогда не знал.

Плоды, результаты и критерии всепризнанной поэзии не должны диктовать начинающему поэту на какие результаты он должен полагаться и ориентироваться в своих ожиданиях и в своей борьбе со своими сомнениями.

Всепризнанная поэзия не должна быть для поэта причиной возникающей борьбы со своими сомнениями.

Не имитируй, не подражай, не заимствуй, просто будь собой в поэзии своих чувств, в поэзии своих мироощущений, в поэзии своего самопонимания, в поэзии своего психокосмоса.

Истинная поэзия неизменно длится и не разрушается временем.

Настоящая поэзия учит тебя понимать себя, понимать свою жизнь, понимать окружающих, понимать красоту, гармонию, понимать птичьи песни, понимать мелодию дождя, мелодию осени, понимать мелодию смерти.

Настоящая поэзия, это песня внутреннего детства, песня внутреннего ребёнка, это песня внутреннего, утробного, глубоководного тайника поэтической вселенной.

Настоящая поэзия помогает тебе видеть настоящую жизнь в поэзии детства, в поэзии сердца, в поэзии смерти.

Настоящая поэзия, это зарница нового рождения, нового прозрения, новых изменений, новых трансформаций, новых всплесков, новых открытий, новых кульминаций, новых воплощений.

Настоящая поэзия, это всесплетающая космическая квинтэссенция нового человека, новой мировоззренческой архитектуры нового мира, новых возможностей.

Настоящая поэзия аннулирует календари, даты, время, возраст, предсказуемый финал, предсказуемую интонацию, предсказуемую вертикаль ритмов композиции сердца.

Настоящая поэзия, это безмолвное понимание того как с поэтом говорит вечность между строк поэтических строф.

Настоящая поэзия всегда возвышена над тленным миром слов, над тленным миром ударений, над тленным миром поэтической речи, грамматики, над тленным миром куплетистки, лирики, жанров, ритмических рисунков, терминов, техник и методик.

Настоящая поэзия больше похожа на пресную воду, на влагу вечности, а не на излюбленный сок избалованных ценителей поэзии.

Настоящая поэзия находится в каждом новом миге, в каждом новом рождении, в каждом новом воплощении, в каждом новом разговоре со смертью.

Настоящая поэзия над всеми тленными штампами, лекалами, клише, техниками, критериями, над всеми академическими и профессиональными огранками, шаблонами, маркерами и цензурой старого времени.

Всё, что падает и разбивается вдребезги в самой поэзии творчества поэта, никогда не принадлежало поэту.

Настоящая поэзия освобождает поэта от плена техник, от плена ума, от плена цензуры, от плена жанровых рамок, от плена поэтической грамматики.

Настоящая поэзия, это разрыв с прошлым и будущим, и встреча с новым настоящим, в котором нет предсказуемости и границ.

Не стоит вольному поэту волноваться по поводу того, какой должна быть настоящая поэзия, потому что вольный поэт воплощает ту сердечную, чувственную поэзию, которую невозможно вместить в рамки, в штампы академических стандартов, штампов и шаблонов.

Вольный поэт, это тот поэт, который осознаёт, что поэзия, это не то, что думают о ней другие, а это то, какова она есть в реальной жизни поэта.

Вольный поэт, это свободный полёт, это небо и ему неведом плен и огранка стандартной поэтики.

Настоящая поэзия, это женитьба с вечностью, женитьба с жизнью и смертью, это женитьба со свободой небес.

Настоящий поэт, когда падает в самую бездну, в самую низину беспросветных недр, это тот самый поэт, который взлетает выше всех к самому апогею высших сфер.

Поэт неумеха, это тот, кто хочет быть прославленным поэтом, а настоящий поэт это тот, кто пропитан поэзией, кто дышит поэзией, живёт изо дня в день одной поэзией, в которой он преображается, меняется и интегрируется, сливается с сиянием своей поэзии.

Настоящая поэзия, это следствие роста внутреннего зова, внутренней жажды, внутреннего вдохновения, это следствие роста любви, роста искренности, роста внимания, роста сознания, роста глубины, роста психических сфер.

Настоящий поэт никогда не пытается взобраться на вершину

Олимпа всепризнанной поэзии, потому что настоящий поэт настолько расслаблен, что от него ничего не остаётся, не остаётся и следа, потому что он растворяется в жизни, растворяется в небе, растворяется в полёте чувств, растворяется в процессе творчества.

Поэт как черепаха, пока не вытащит голову из-под панциря, она ничего не увидит, никуда не направится, никуда не попадёт.

Кто хочет забраться на вершину всепризнанной поэзии, никогда не сможет расслабиться, а значит, не сможет написать ни одного гениального произведения, ни одного шедевра, ни одной грандиозной композиции, ни одного виртуозного стиха.

Не судите о мастерстве руки поэта по перчаткам маститых поэтов ушедшего прошлого.

Вольный поэт, это тот поэт, кто летает в вольном небе, а не тот, кто обувается в следы маститых поэтов прошлого.

Вольный поэт тот, кто обувается в небо, а не тот, кто обувается в заснеженные следы маститых, титулованных, знатных поэтов прошлого.

Расслабление, это показатель настоящей поэзии.

В поэзии, как в художестве, темнота, чернота, тень так же важны, как и свет для поэтического очертания живописной картины.

Вольный поэт не боится в своей поэзии выглядеть сырым, раздетым, несовершенным и настоящим.

Настоящий поэт больше похож на Гулливера из мира Джонатана Свифта, настоящий поэт больше похож на Будду из мира Артура Шопенгауэра, настоящий поэт больше похож на поэтическую птицу Рабиндраната Тагора, больше похож на Грека Зорбу из мира Никоса Казандзакиса, больше похож на реку мира Джалаладдина Руми, больше похож на композицию Мацуо Басё, больше похож на Маугли из мира Редьярда Киплинга, больше всего похож на Буратино из мира Алексея Толстого, больше похож на Обломова из мира Ивана Гончарова, больше похожи на Идиота из мира Фёдора Достоевского, больше похож на Дон Кихота из мира Мигеля де Сервантеса, больше похож на Сирано де Бержерака из мира Савиньена, больше похож на Иисуса Христа.

Мир начинающих поэтов похож на Шагреневую кожу из мира Оноре де Бальзака.

Для не имеющего творческой энергии, творческого вдохновения не существует никакой поэзии.

Настоящая поэзия освобождает поэта для внутреннего мира.

Поэзия настоящая, это не отношения с другими, а это отношение с жизнью и смертью.

Настоящий поэт знает, что жизнь и смерть, и отношение людей к жизни и смерти, это для поэта ни одно и то же.

Кто написал настоящую поэзию сердца, тот точно знает, что он вечен.

Настоящая поэзия даёт по-новому возродиться каждому поэту и читателю поэзии.

Бессмертная поэзия выглядит для дилетантов надгробием.

Каждый поэт в царстве своей поэзии сжимает то жезл, то меч, то посох своего одиночества.

В поэзии каждый поэт испытывает в своей поэзии то взлёт, то падение, то нищету, то обогащение.

Настоящий, вольный поэт идёт в своей поэзии в никуда, в самое неизведанное и неисследованное место своей жизни.

Настоящая поэзия, это сердечное состояние без мыслей.

Настоящий, вольный поэт беззаботно относится к своему будущему.

Когда поэт остаётся один в своей поэзии как на необитаемом острове, он лучше всего способен мастерски научиться как по-настоящему писать настоящие, шедевральные, живые, неотразимые стихи.

Поэзия

Настоящая поэзия, в которой пылает священным пламенем истина, похожа на неизмеримое пространство без облика, без образа, без контура, без узнанных признаков, без характеристик, без следов, без границ, без очертаний.

Настоящая поэзия, как дикий цветок, который не ждёт, что его оценят или осудят, или одобрят ценители цветов.

Настоящие стихи, это цветы, которым нет дела до того, как к ним отнесутся академики наук, цветоводы, поклонники цветов, агрономы, экологи, биологи, селекционеры и флористы.

Человеческое и академическое представление о поэзии, это словно оранжерея, но живая поэзия, это как живой цветок, который растёт не только в оранжереях и ботанических садах, но и на горных вершинах, на горных склонах и на неухоженных лугах и в диких лесах, и на необитаемых островах.

Настоящая поэзия как дикие цветы не нуждаются в защите садовника или в услугах сторожа ботанических садов.

Настоящая поэзия не нуждается в стрижке специалистов, академиков и маститых знатоков поэзии, потому что настоящая поэзия как живой, дикий цветок не нуждается в стрижке садовников и флористов.

Настоящая поэзия как полевые цветы, не нуждаются в защите оранжерейщиков.

Жизнь цветущей поэзии, это не ботанический сад, это не оранжерея, это сама жизнь, сама естественность без садовников, как в диком лесу, как на просторных лугах, на цветущих просторных полянах.

Настоящая поэзия, это живой, горный, дикий цветок естественности, а не гербарий флористов, ботаников, ценителей и коллекционеров.

Настоящая поэзия, это не декор, не икебана, не гербарий, это живой цветок, а недекоративная композиция гербария.

Настоящая поэзия, это живой цветок, а не цветок, который законсервирован в формате композиции гербария флористов.

Живой цветок, как и живая поэзия не будет никогда мёртвой икебаной флористов.

Поэзия, которая похожа на созданную композицию срезанных цветов и побегов в декоративной икебане флористов не является аранжировкой самой жизни.

Поэты могут аранжировать как угодно свои стихи, но самые чудесные стихи, когда сама жизнь аранжирует поэзию внутри поэта.

Великие поэты, несущие в себе истину, это поэты, в которых сама вечность является аранжировщиком их живой, бессмертной поэзии.

Поэзия как зеркало и, если ты это зеркало ставишь слишком близко к глазам, ты не сможешь увидеть своё лицо в своей поэзии.

Чем громче поэт заявляет о себе, тем больше лжи и фальши в его поэзии.

Стандартная поэзия, это форма ума, непредсказуемая поэзия, это необъяснимая бесформенность сердца.

Настоящую поэзию оценить невозможно, как невозможно оценить тайну божественного цветка, поэтому всё, что оценено, это не про поэзию.

Настоящая поэзия не подлежит лекалам, штампам, форматам цензора.

Нелепая поэзия является коренной причиной страха обнажённо выразить себя.

Безвременная поэзия, это именно та поэзия, о которой мало кто знает, мало кто понимает из-за её безликой, бездонной глубины.

Временная поэзия, это та поэзия, которая отзывается для подавляющего большинства.

Настоящая поэзия, это качество, а не организация круга всепризнанных поэтов современности.

Поэт, который сможет в себе уловить таинственную рифму жизни, чистоту ритма жизни, тот поэт способен без труда понять любой закон жизни в своей поэзии, в поэзии всей мировой классики.

Плох тот поэт, который пытается своей поэзией управлять вниманием тех, кто будет читать его поэзию.

Настоящий поэт не думает о влиянии своей поэзии на массы, потому что, чем глубже и качественнее поэзия, тем меньше она будет нравиться подавляющему большинству.

Чем смелее поэзия поэта, тем трусливее дрожит душа посредственных читателей.

Самая лучшая поэзия, это та поэзия, которая написана в естественном состоянии, поэтому настоящий поэт смотрит насколько он естественен, а не насколько он впечатлит умы других.

Будь естественным как Бог и, тогда твоя поэзия будет как божий шедевр.

Космическая поэзия одна, а земных, декоративных подделок неисчислимое множество.

Плохие стихи получаются, когда начинаешь надеяться, бояться и опираться на общественное ожидание и одобрение.

Когда твоя поэзия является светом в тёмном царстве, именно тогда тебе не нужен свет всепризнанной поэзии.

Плохие стихи всегда неискренни.

Дурак, герой и мудрец всегда философствуют друг с другом о жизни и смерти между строк в каждом стихе каждого поэта.

В настоящем стихе ты узнаёшь истинную цену своей жизни.

Кто пишет плохие стихи, тот заслуживает это состояние.

Кто умеет любить, тот пишет такие стихи, которые не поймут те, кто не может себя простить.

Кто нетерпим к вольным поэтам, тот уязвлён собственной бездарностью.

Поэзия, в которой нет лжи и драматизма неинтересна тем, кто ищет пользу и плоды своего самосохранения.

Каждый поэт соразмерим своей поэзии.

Истинная поэзия уносит всё, чем обладает страх и самообман читателя.

Настоящий писатель или поэт в своих стихотворных композициях сам не знает, что он такое в процессе своего творчества.

Настоящий поэт ни в чём не знает середины, насколько хуже или лучше его произведение.

Жизнь и смерть, хаос, гармония и свобода, это самый мощный процесс сочетания настоящей поэзии внутри поэта.

Вечность, это действительно неизмеримая тайна всех процессов поэзии внутри истинного поэта и великого мастера.

Мастер поэзии это тот, в ком процесс сочетания соразмерен неизмеримому небу.

Не растрачивайте себя на бездарных поэтов, их слишком много для того, чтоб упустить свою настоящую поэтическую жизнь.

Настоящая поэзия, это то, чем ты вдохновлён прямо сейчас, а не вчера.

Настоящая поэзия учит вас чувствовать так, как себя чувствуют звёзды, как себя чувствуют планеты, как себя чувствуют пульсары, как себя чувствуют галактики, как себя чувствует вселенная, как себя чувствует планета Земля.

В настоящей поэзии читатель теряет то, чем он никогда не являлся и становится, тем, кем он себя никогда не знал в своём естестве.

Кто привык только оценивать в рамках шаблонов поэзию и стихи разных поэтов, не бывает хорошим человеком.

Все моралисты, которые ищут какую-то мораль в поэзии какого-либо поэта, на самом деле, всегда пытаются слепить из любой поэзии своё несчастье, которое они прячут от всех.

Всё, что все моралисты говорят о поэзии поэтов, они говорят на самом деле, о своём несчастье, которое скрыто от всех.

Потеряй поэт всё, что было, если хочешь обрести настоящую поэзию нового времени.

Нищая та поэзия, в которой поэт выглядит попрошайкой внимания читателей.

Кто не встретился в своей поэзии со смертью, тот боится умирать в своей поэзии, чтоб возрождаться как феникс из пепла для новой поэтической зари.

Гениальные поэты неспособны привыкнуть друг к другу.

Писать душевные стихи, значит, быть влюблённым в собственное счастье, в собственную жизнью, в собственное море поэтического свободомыслия, свободоречия.

Истинный поэт, через которого говорит сам Бог, выражает поэзию, которая подобна неизмеримому единству всех тайн Бога.

Настоящая поэзия делает вас многогранными, обогащёнными, панорамными, атмосферными, оживлёнными, обширными, полными, содержательными, бессмертными.

Кто стал настоящим поэтом, тот бросил работу и обывательскую круговерть.

Кто гениален, тот изобилен в своей поэзии и неисчерпаем в содержательной сути поэтических бездн.

Настоящий поэт не нуждается в титулах, в именитости, в званиях, в наградах, в популярности, во всепризнанности.

Настоящему поэту не нужны титулы, звания, почёт, грамоты, награды, регалии, признания и знаки отличия.

Настоящего поэта вы не увидите в пространстве поэтического элитарного бомонда.

Настоящий поэт, это неприметный претендент вечности, а не ознаменованный претендент всепризнанности и популярности.

Бездарная и нищая та поэзия, которая соткана из блефа, штампов, из приёмов, уловок, из предсказуемых замыслов, декоративных эмоций, из предрассудков, из грёз, забвения и табу.

Кто не разбирается в людях и в душах людей, тот никогда не напишет шедевральные, гениальные стихи.

Штампы, стандарты, правила грамматики всепризнанной поэзии всегда мешают эволюционироваться новым поэтам, новой эры с новыми горизонтами возможностей и творческими новыми воплощениями.

Поэт, который не экспериментирует в своём поэтическом творчестве, никогда не создаст что-то новое, что-то качественное, что-то шедевральное и толковое.

Поэт должен всегда не бояться экспериментировать и искренно и амплитудно выражать себя с размахом и риском, с смелостью, с обилием и широким жестом, не боясь ни проб, ни ошибок.

Литературная, поэтическая редактура всегда жаждет обстричь любую поэзию гения.

Жизнь поэта вне школы грамматики поэзии, потому что живая поэзия сердца, гораздо важнее для поэта.

Модусные рамки современной грамматики поэзии не смогут обрезать крылья вольного поэта, которые не вмещаются в эти рамки и правила грамматики, потому что перья его крыльев сотканы из неизмеримого неба.

Настоящий поэт дышит стихами, мыслить стихами, воспринимает всё в рифмах стихотворных рек текучего сердца.

В настоящей поэзии поэт, это всегда космическое одиночество, а не то, что всем кажется для всех.

Несчастный поэт в своих стихах всегда оправдывает свой ад, свой драматизм, свою деконструкцию судьбы, свой самообман, своё неведенье, свою борьбу с сомнениями.

Трусость - враг настоящей поэзии.

Настоящая поэзия там, где есть смелость.

Поэзию по-настоящему ощущает только тот, кто одновременно прикасается своим познанием к жизни и смерти.

Поэзия ближе к поэту, когда поэт философствует о жизни и смерти.

Когда поэт смотрит на солнце, его поэзия соединяется с солнцем, когда поэт смотрит на небо, его поэзия становится небом.

Чем больше в поэзии блефа и лжи, тем более эта поэзия мимолётна и скоротечна.

Настоящая поэзия начинается прямо сегодня, прямо отсюда, прямо сейчас.

Поэзия жизни, это цветы, а поэты, это пчёлы.

Настоящий поэт, это не творец, это сам процесс всеохватывающего творчества.

В поэзии поэт перестаёт быть собой, когда он думает, как оценят его поэзию другие.

В поэзии поэта можно вместить целый океан, когда его сердце не вмещается в панорамах неба.

Без простоты, без пластичности, без искренности, без естественности, без импровизации, без спонтанности, без свободы и свободомыслия нет роста в поэзии.

Лучше быть самой поэзией жизни, чем поэтом, который постоянно защищается от смерти и от неопределённости жизни.

Кто хочет иметь за свою поэзию что-то, тот не поймёт поэта, для которого поэзия, это всё, без чего всё остальное это тлен, тщетность и суета.

Что поэзия делает с поэтом, то поэзия может сделать и с читателем.

Поэзия настоящего мастера не отделена от того, что есть.

Только эфемерная поэзия существует и живёт в рассрочку.

Мастер поэзии всегда освобождает себя от надежд.

Настоящая поэзия, это то, что несёт в себе поэт в реальной жизни.

Мнение о поэзии, это не поэзия.

Гениальное выражение поэта, это зов вечности.

Настоящая поэзия, это результат самой жизни, а фальшивая поэзия, это результат вымыслов.

Настоящая поэзия, это то, что ты прожил, а не то, что ты придумал.

Искусственный образ жизни не поможет вам в себе раскрыть настоящую поэзию жизни.

Каждая настоящая поэзия имеет свои чувства, свою вибрацию, свою пульсацию, свою пропасть, свою бездну, свою суть, свою полноту, свою мистерию, свои ключи, свои коды, свой сигнал, свой хаос, своё созидание, своё одиночество, своё свечение, свою паузу, свою тишину, свою сакральность, своё миросозерцание.

Чем больше в тебе поэзии, тем больше в тебе чувствительности.

Настоящая, истинная поэзия не обусловлена родителями поэта и родительским воспитанием поэта.

Нет методов, уловок и приёмов, чтоб своей любовью раскрывать в своих глубинах грандиозную поэзию сердца.

Любовь, это настоящее дыхание поэзии, драматизм, это тень поэзии, которая прячется в саркофагах ушедшего прошлого.


Самая глубокая поэзия, где ты чествуешь своё одиночество в вечности.

Поэзия, которая пропитана драматизмом, похожа на реквием вашего одиночества.

Настоящая поэзия, это когда кости поэта, психика и кровь поэта, гипоталамус и сердце поэта, его мировоззренческий процесс и творчество превращаются в единую, пламенную реку священных тайн необъяснимой поэзии нового свечения, нового поколения.

Настоящий поэт, это Прометей, который несёт в себе священный огонь Богов неизмеримой свободы творческого выражения, божественного происхождения неисчерпаемой одарённости.

Настоящая поэзия, это когда внутреннее нутро и все глубинные недра поэта превращаются в пламенную, освещённую бездну, в которой интимно раскрывается оно, то самое оно, то самое иное за пределами всего, что все считают своим, понятным, удобным, усвояемым, обустроенным, узнаваемым, уловимым, известным и объяснимым.

Чем больше таинственных процессов протекают через жизненную сердцевину поэта, через жизненную ось, через ядерную первооснову и все меридианы поэта, через все артерии, импульсы, нейроны и вибрации поэта, тем больше в поэте таинственной одарённости, в которой все глубины чувств поэта превращаются в непостижимую поэзию сакрального дыхания всей вселенной.

Искусность и великое виртуозное мастерство настоящего поэта заключается не в умение рифмовать слова, подбирать слова и встраивать их в ритмичную вертикаль и горизонталь, а мастерство поэта заключается в умении пропустить через себя, через свой центр, через свои кости, через своё сердце, через свои глубины все интимные тайны жизни, тайны вселенной, тайны космоса, тайны Бога.

Когда неизмеримое иное протекает через бездну жизни поэта, именно тогда из глубин поэта появляется новый стиль поэзии, новый стиль ритмических рисунков, новый стиль поэтической грамматики, новый стиль поэтики, новый стиль рифмы чувств.

Новая поэзия рождается не из-за нужной и знакомой рифмы слов, а из-за неизвестной, незнакомой рифмы чувств.

Внутренние черновики знакомых рифм сгорают в пламени новых открытий поэта, когда поэт превращает своё житейское бытие в рифму Бога, в рифму бесконечности.

Истинный мастер поэзии, виртуоз глубинных ритм пульсаций не пытается удивить человека своим творчеством, он пытается удивить саму вечность.

Настоящий поэт, это тот, кто создаёт не ту поэзию, которую он предсказуемо задумал, а ту поэзию, которая его удивила до глубочайшего состояния, в котором он превратился в невесомую паузу вечности.

Настоящий поэт, это рифма космических чувств, а не рифма обывательских слов.

Великая поэзия совершенствуется в бездне несовершенства, в бездне хаоса, в бездне безвременности, в бездне необратимости.

Жить по предсказуемым рифмам в поэзии, это всё равно, что превратить свою жизнь в декоративный самообман поэтической словесности.

Настоящий поэт, это не мир рифмованных слов, поэт, это неизмеримый мир рифмованного чувствилища вечности вне словесной вертикали и горизонтали.

Настоящая поэзия, это встреча с бездной, это встреча со смертью, это встреча с вечностью.

Настоящая поэзия, это свидание с обнажёнными стихиями неизвестности.

Фальшивые стихи, это декоративные стихи, которые сотканы из декоративных слов, эмоций, образов, сюжетов, замыслов.

Жизнь настоящего поэта, это не анатомия поэзии, это Дух поэзии, у которой нет анатомических признаков предсказуемого происхождения.

Настоящий поэт все свои черновики превращает в интимность жизни, в близость жизни, в свидание с жизнью и смертью.

Удивлять своими стихами нужно не людей, а вселенную.

Настоящий поэт все свои внутренние устные черновики превращает в священное пламя новой поэзии, нового стиля.

Настоящий поэт всегда стоит на горе праха старых стилей поэзии, раскрывая новый стиль поэзии, о котором не знал ни Шекспир, ни Байрон.

Гений поэзии не тот, кто сочинил прекрасные стихи, гений тот, кто раскрыл новый стиль поэзии, новый стиль рифм.

Гениальный поэт, это новый поэтический Дух настоящего времени, это новый стиль настоящего ритма, это новый поэтический код ритмических рисунков, это новый рывок нового проявления, нового продвижения.

Настоящая поэзия меряется не по человеческим меркам, а по меркам бездны космических ритмосфер.

Настоящий поэт услышит сотню нелестных эпитетов в свой адрес, потому что всё поэтическое, глубокое и содержательное мало кто поймёт.

Ваша настоящая поэзия должна не только вас шокировать, но она должна шокировать и потрясти всю вселенную, всё пространство.

Гениальный поэт, это манифестация вечности, в которой преобразовываются все ритмические горизонтали и вертикали, все верхи и низы, все плюсы и минусы, всё близкое и дальнее, всё короткое и длинное, всё словесное и безмолвное.

Поток поэзии гениального поэта, это технология Бога, а не человека.

Иконизация поэтической онтологии, поэтических, академических знаний, поэтических словосочетаний, поэтической речи, поэтической диалектики, поэтической грамматики, поэтической драматургии, поэтических стандартов, поэтических иероглифов текста никому не поможет стать талантливым, одарённым поэтом.

Настоящий маэстро поэзии превращает цикличность поэзии в бесконечную тайну немыслимой, беспросветной, продолжительной бездонности идущая в бескрайность, в которой не существует финала.

Настоящая поэзия, это свидание с тайнами сакральной жизни.

Настоящий поэт, это раздетый космический дар, а не дар союза всепризнанных, титулованных, знатных поэтов.

Настоящая поэзия, это не декоративные, красивые слова и декоративные эмоции и интенции, которые всем понятны, это необъяснимая музыка планет, музыка звёзд, это музыка галактик, это музыка вселенской утробной эмбрионавтики, это музыка Логосфер, это музыка вечности.

Настоящая поэзия, это эротика существования, эротика вселенной, а не пошлость, в которой человек неудовлетворён.

Настоящий маэстро поэзии берёт все земные поэтические категории и превращает их в небесные тайны, превращает в поэтические небеса бесконечности.

Академия поэтического образования, это не то место, где вы становитесь одарённым поэтом.

Одарённость внутри вас, а не в академиях поэтических, литературоведческих наук.

Обычный поэт пытается шокировать своих читателей своей драматизацией, а истинный поэт шокирует вас всех тем, как он все проблемы бытия превращает в рай своих свершений, своих глубинных, врождённых реализаций.

Настоящая поэзия, это не та поэзия, за которую хвалят многих поэтов, а это та поэзия, за которую вас безоговорочно все распнут как Иисуса Христа.

За искреннюю, за стоящую и настоящую, прекрасную поэзию вас засмеют как Дон Кихота.

Как правило та поэзия, которая отзывается во внутренних мирах подавляющего большинства, это именно та поэзия, которая соткана из закамуфлированного забвения.

Свой поэтический замысел настоящий поэт превращает в сакральные тексты, которые принадлежат небу.

Настоящая поэзия, это секс темноты и света, хаоса и порядка, из которого рождаются кульминации нового веянья, нового осмысления, нового откровения, новых горизонтов тайноведенья, новое восхождение неизведанной зари.

Для истинного поэта важен язык неба, язык сердца, язык души, язык природы, язык Бога, а не закон академического языка поэтики.

Истинный поэт говорит в терминах неба, в терминах вселенной, в терминах природы самой жизни, а не в терминах нормативов стихотворной формы академического образования.

Поэтический слух, поэтические рисунки ритмических ощущений окружающих поэтов настоящий маэстро поэзии превращает в мелодичную музыку неизмеримого неба, в котором бесследно растворяются все.

Любую свою стихотворную форму выражения настоящий поэт превратит в себе в одушевление всесущего мироздания.

Для истинного мастера поэзии самое главное, это океаническая поэзия, безбрежная поэзия, у которой нет имени, нет адресата, нет автора, нет берегов, нет формы, нет формата, нет нормативов и названий.

Настоящая поэзия похожа на точку немо, к которой осмелится мало кто доплыть без оглядки.

Мимолётна та поэзия, в которой всё приходит и уходит как мираж а долговечна та поэзия, в которой всё неизменно всегда, как во все времена.

Настоящий поэт, это тот поэт, который остаётся незащищённым и обнажённым как утробная эмбрионавтика всей природы.

Кто боится оставаться незащищённым в поэзии, тот никогда не будет искренним и открытым как вода, как океан, как солнце, как планета, как войда, как космос, как вся вселенная.

Кто боится быть несовершенным в своём творчестве, у того поэзия будет основана на страхе одиночества, на страхе ненужности.

Настоящий поэт по-настоящему заново рождается, когда падает на самое дно.

Когда поэт глубоко углубляется в прошлое, это ему мешает продвигаться к настоящей поэзии внутри себя.

Кто в своей поэзии идёт мимо своего потенциала, тот остаётся посредственностью в своём поэтическом творчестве.

Вы можете стать талантливым поэтом, когда вы станете тем, кем вы есть изначально в своей сырости, в своей непосредственности, в своей первоначальности, в своей прообразности, в своей первобытности, в своей самобытности, в своей непросвещённости.

Поэт не должен в себе иметь фиксированный образец нормативов и правил общеобразовательной системы институлизированной поэтики.

Для настоящего поэта его стихи, это освобождение от мистерий и мистицизма.

Поэт, это тот, кто пытается в своих стихах открыть тайну жизни, а не драматизм, который заставит всех плакать и унывать.

Поэзия, это не доктрина, это медитация.

Не ищи поэтичекие формулы, секреты, трюки, средства, способы, техники и методы гениальности, потому что их нет.

Всё, что тебя пьянит, всё, что тебя влечёт, всё, что тебя притягивает в поэзии, делай с большим, предельным, жадным интересом углубления, вкладываясь в своё творчество целиком до предела.

Поэзия, основанная на любви, не зависит от границ, от нормативов, от имён, от мнений, от авторитетов, от цензуры, от титулов, от популярности, от времени, от пространства.

Поэзия, которая вас не меняет, это поэзия, которая вас и не развивает.

В поэзии своей вы всегда становитесь тем, чего опасаетесь из-за мнения других.

Настоящая поэзия, это завершение недоделанного.

Творить поэзию с любовью и неизмеримой жаждой и вдохновенностью, это значит, творить поэзию одновременно вместе с небом, вместе с космосом.

Не позволяй поэзии подчиняться только телу мыслей.

Пишите свои стихи так, словно вы пишите о здоровье своей психики, а не о болезнях своей крови.

Настоящие стихи никогда не создавались великими поэтами, как ловушки внимания подавляющего большинства.

Вынашивай свою поэзию в себе так, словно ты вынашиваешь своё живое сознание, которое творит мир, творит тайны, творит в мире всё.

Считать себя счастливым в поэзии своей, значит, кто-то тоже будет счастлив от твоей поэзии.

Что даёшь себе в своём творчестве, то ощущают в твоём творчестве другие.

Настоящая поэзия, это проводник воздействий двух полюсов.

В настоящей поэзии всё спонтанно рождается на мгновенной связи.

Что сознание кодирует, то поэт и творит в своей поэзии.

Могущественная поэзия является правителем движения мыслей читателей.

Написать стихи, чтоб себя не разрушить, это значит, создать стихи, которые помогут кого-то спасти.

Кому нужны стихи, в которых просматривается такая сюжетная линия, в которой между строк поэт прячется от себя там, где себя ищет?!

Поэзия, это обратная сторона эманаций бессознательного.

Настоящий поэт не существует в процессе создания своей поэзии, потому что он растворён в таинственных процессах вечного настоящего.

Посредственный поэт, создавая свою стихотворную форму поэзии, на самом деле, создаёт свой фон, но истинный мастер поэзии в процессе создания поэзии создаёт нечто, что за пределами движения, звука, рифмы и форм, за пределами низа и верха, за пределами вертикали и горизонтали.

Настоящий поэт творит то, что сливается воедино с ритмами жизни космоса.

Настоящий поэт блаженствует в своих стихотворных, живых произведениях, как в ласковых, таинственных процессах, как в нежных волнах океана вечности.

Безбрежным океаном настоящего становится любая стихотворная строка поэта, потому что поэт сам стал волной этого океана.

Настоящая поэзия вас всегда связывает с потоком жизни.

Настоящая, глубокая поэзия вас подключает к жизни очень глубоко.

Кто-то в своей поэзии сражается и убивает своих чудовищ, кто-то страдает от своих чудовищ, кто-то их вынашивает, кто-то их дрессирует, кто-то в себе их прячет, а кто-то их вовсе не создаёт.

Для одних поэзия, это способ бытия, а для друг поэзия, это способ стать виденьем неба, виденьем небесных сокровищ.

Настоящая поэзия, это не только сверхъестественный порядок, но это и так же и сверхъестественный хаос первичного происхождения.

От никчёмных и бездарных стихов ослабляет иммунная система так называемого поэта.

Маленькая победа над собой в поэзии делает весь мир сильным и пробуждённым.

Настоящая поэзия начинается с побед над своим самообманом.

Кто боится выражать себя в стихах, тот поддаётся слабостям почитателей.

Настоящая, честная поэзия вас всегда возвратит к нулю, вся остальная самозабвенческая поэзия вас вернёт к эфемерным надеждам.

Поэту возвращается всё, что он даёт своим читателям.

Поэт пишет живые стихи, которые организовывают ему интересную жизнь, многогранную жизнь, непредсказуемую жизнь, счастливую жизнь, эволюционную жизнь.

Одни поэты считают своё тело функцией или фабрикой поэзии, а некоторые поэты превращают своё тело в живую поэзию бесформенного, безликого, неизмеримого неба.

Настоящая поэзия похожа на дерево, которое растёт среди лесорубов.

Настоящая поэзия, это не то, чему вас учат маститые поэты, поэзия, это то, чему вас учат ваши собственные отношения к жизни и к смерти, к миру и к себе.

Пиши искренно поэзию как чувствуешь себя в жизни, и не опирайся на законы и правила институализированной поэтики.

Только тот, кто не сравнивает себя с миром, только тот и может писать умиротворённые, медитативные, глубокие стихи.

Все достижения принадлежат эго, а всё, что не досталось эго и есть настоящая глубина поэзии.

Всё сущее, это возможность вашей поэзии.

Настоящая поэзия не сопротивляется ни темноте, ни свету, ни хаосу, ни космическому порядку.

Только бездарный поэт пытается доказать свою гениальность, своё величие всему миру.

Прекрасная поэзия, это послание Бога.

Обычная поэзия пронизана страхом неопределённости, настоящая поэзия пронизана силой любви к неопределённой жизни.

Чем больше вас в поэзии, тем скучнее ваши стихи.

Поэт умеет в молчании одеваться в жизненную поэзию.

Посредственный поэт одевается в поэтические слова, истинный поэт одевается в небесные рифмы всего существования.

Настоящую поэзию невозможно выразить словами, потому что само прикосновение к такой поэзии возможно только через отсутствие мысли, через умиротворение, через тайны жизни.

Содержание поэзии приходит через чувства и переживания.

Кто поэта будет любить в его поэзии, если поэт неспособен себя любить в своём одиночестве.

Настоящий поэт даже своё одиночество умудряется превратить в поэзию.

Потеряй себя в поэзии прошлого и обрети себя в поэзии нового выражения.

В настоящей поэзии всегда чувствуется, как поэт проживает и пустоту, и любовь.

Настоящая поэзия, это та поэзия, которая поддерживается самой жизнью поэта.

Чтоб быть настоящим поэтом достаточно только по-настоящему жить, всё остальное само придёт, само наладится, всё остальное само обрастёт, всё остальное само обустроится в жизненной архитектонике поэтической мысли, поэтической речи, поэтических мистерий.

Если поэт знает, что он в хаосе умрёт, это значит, что он позволит хаосу участвовать в творчестве его самой содержательной поэзии.

Философия смерти неизбежна в настоящей поэзии как неизбежна смерть для каждого человека.

Никогда глубокой не будет та поэзия, в которой поэт видит своим врагом темноту, неопределённость, смерть и хаос.

Не читайте поэзию, где люди видят врагами людей, потому что это не поэзия, это шлак.

Человек сознателен, вот почему поэзия мира поэтов так пахнет драматизацией.

Когда вы настоящий поэт с большой буквы, тогда вы не раб.

Многогранная та поэзия, в которой поэт наблюдает жизнь и смерть во всех её измерениях и видах.

Как всё в конечном итоге превращается в смерть, так в настоящей поэзии в конечном итоге всё превращается в созидательный хаос.

Настоящая поэзия, это вечный круговорот жизни и смерти, порядка и хаоса.

Невозможно понять самую глубокую поэзию, если вы не отбросите логический разум.

Хочешь стать в поэзии королём, тогда для начала стань в поэзии нищим.

Великий мастер поэзии тот, кто умеет в сторону отбрасывать то, чем он владеет.

Как только поэт заимел средства приёмов разных техник поэтики, как тут же он начинает всё бездушно портить и крушить.

Настоящая, гениальная поэзия, это не то, что сделал поэт, а то, что произошло само.

Бессознательное всегда говорит с поэтом через его поэзию.

Второсортная поэзия находится в социальном слое, первосортная поэзия находится в натуральном слое.

Плохой поэт тот, кто страдает от своей поэзии.

Всё, что сказано о поэзии, это ещё не всё, что возможно сказать, потому что придут новорождённые поэты грядущего и своими новаторскими открытиями скажут ещё поэтически такие речи, что от старых сказаний о поэзии может не остаться и следа.

Кто-то давно сочинял до рождения Шекспира, до рождения Байрона свои стихотворные шедевры, но родились такие как Шекспир, как Байрон и сказали такое своей поэтической речью, что предшествующие поэты померкли в воём стиле рифм, в своём стиле поэтической речи.

В поэтическом мире ещё ничего не сказано, ещё предстоит узнать о том, что такое настоящая поэзия.

В поэзии будь текучим, пластичным, гибким, прозорливым, спонтанным импровизатором своей искренности.

Будь в поэзии неопределённым, невесомым, очень искренним все разливающимся, все текучим, все разрастающимся, все распускающимся как весна.

Настоящая поэзия, это то, что сегодня, а не то, что было вчера и не то, что будет завтра.

Самые глубокие и самые талантливые поэты, это несерьёзные люди, потому что серьёзность сковывает красоту поэзии, парализует глубину и пластичность, лёгкость, полёт поэзии.

Чем талантливее поэзия, тем меньше вашего «Я» в этой поэзии.

В настоящей поэзии не нужно поэту сочинять себя.

Настоящую поэзию сложно институализировать правилами, потому что настоящая поэзия не вмещается в рамки правил.

Смешно смотреть на поэзию, которая похожа на защиту от смерти, на защиту от одиночества, от неизвестности.

Настоящий поэт не думает об успехе и признании, к успеху и признанию спешат только не-до-поэты.

Настоящий поэт никогда поэзией своей не защищается от смерти.

Настоящая поэзия, это та поэзия, в которой человек видит себя бездной.

Как открыл себя поэт, так поэзия его открывает всем читателей.

Какой является современная поэзия, такой и предстаёт современное поколение.

Какая поэзия, такое и поколение.

В настоящей поэзии растворяется всечеловеческая ложь.

Чем больше в вашей поэзии сакральности, тем больше в вас связей с небом.

Велик тот поэт, кто видит пустоту главным сокровищем своей поэзии.

Всё, что в поэзии прошито человеконенавистничеством, не является поэзией.

Самая содержательная и великая поэзия не та поэзия, в которой борются за своё искупление, а та поэзия, в которой освобождаются от вины и искуплений.

Что вкладывает поэт в свою поэзию, то на самом деле, вкладывает в него самого его собственная жизнь.

Что даёт своим почитателем поэт в своей поэзии, то и даст ему самому сама жизнь.

Ограничена, убога и узка та поэзия, которая замыкается на треугольнике «жертва», «преследователь», «спаситель».

Треугольник «жертва», «преследователь», «спаситель» управляет всеми поэтами, которые не нашли в себе что-то большее и возвышеннее.

Вся поэзия, которая создавалась ради денег и признания, предсказуема, ограничена и неправдива.

Универсальная поэзия всегда спонтанна и тотальна.

Настоящая поэзия, это поэтическая речь не о будущем, а о вечном.

Псевдопоэзия всегда поддерживает самообман почитателей поэзии.

Настоящая поэзия освобождает читателей от самообмана и от эго.

Гениальная поэзия соткана из ненормативного мышления, из нестандартных подходов свободного выражения.

У вольного поэта нет никаких установок на свою поэзию.

Настоящий поэт создаёт поэзию, которая объединяет людей.

Плох тот поэт, для которого успех важнее поэзии, для кого признание выше поэзии.

Никакая цена не должна стоять выше поэзии для поэта.

В терминах нормативной поэзии разговаривают со своими читателями неодарённые поэты.

Не стоит настоящему, вольному поэту смотреть на жизнь и на смерть в терминах нормативной грамматики, нормативной поэтики.

Настоящий поэт смотрит на поэзию не по меркам нормативов и правил общепринятости, а по меркам космической бездны.

Поэзия настоящего поэта, это грамматика неба, а не грамматика нормативных правил, терминов, знаний поэтической грамматики.

Настоящая поэзия совершенствует талант поэта, псевдопоэзия наоборот, хоронит талант поэта.

Истинная поэзия, это справедливость естественности.

В настоящей поэзии можно увидеть тишину, в которой поэт окрыляется песней вечности.

Поэт, который пережил поэтику вечности, это значит, что крылья его таланта, крылья его философской мысли, крылья его воодушевления, крылья его глубины не вмещаются в рамках современного понимания, современного времени.

Плохая поэзия у того поэта, который беспокоится о своей поэзии, беспокоится как его поэзия будет выглядеть в глазах читателя.

Настоящий поэт вообще не думает о читателях в момент творчества, его волнует только внутренняя правда его чувств, его ощущений, его состояний, его возможностей, его свершений, его мистерий.

Посредственная поэзия похожа на приземлённую психотерапию, возвышенная поэзия похожа на психогештальт Бога.

Поэзия высшего пилотажа неисчерпаема.

В неизмеримой поэзии никто ничего не сможет для себя приобрести, выудить, почерпнуть или уловить.

Настоящий поэт выходит за пределы нормированной базы поэтической грамматики.

Настоящая поэзия за пределами нормированного мышления, языкового мышления поэтической речи.

В настоящей поэзии вы не увидите нормативной связи жизни и смерти, к которой привыкло подавляющее большинство любителей и гурманов поэзии.

В настоящей, свободомыслящей поэзии не существует давления времени, давления нормативов, давления границ современного понимания.

Истинная поэзия даёт каждому из вас понять, что ты вечен.

В настоящей поэзии растворяется всё, что поэт хотел найти для вас.

В настоящей поэзии растворяется всё, что поэт обнаружил за всю свою жизнь.

В поэзии можно обнаружить глупых поэтов, которые борются внутри своей поэзии против того, чего нет.

Когда вы читатели сострадаете поэту в его стихотворных мирах по поводу того, что он страдает от того, чего нет, это значит, вы обманываете сами себя.

Финал истинной поэзии пронизан тем, что не родилось ещё во времени. Поэт неубедительно выглядит в глазах своих почитателей, когда поэт боится в своей поэзии себе признаться.

Настоящая, свободная поэзия всегда вам даёт понять, что тюрьма внутри вас.

Каковы влечения поэта, такова его поэзия.

Настоящая поэзия, это результат настоящего, а не прошлого или будущего.

В настоящей поэзии растворяются все стратегии личности поэта.

Вы, это то, что вы видите в поэзии.

Настоящая поэзия вас изменит, а ложная поэзия похоронит вашу возможность искренно признаться самому себе.

Настоящая поэзия разрушает только ненастоящий успех.

Никчёмный поэт всегда придумает в своей поэзии для вас каких-то врагов.

Нет никакой поэзии извне, когда ты поэзия.

Не велик тот поэт, который для своей поэзии что-то черпает из прошлого.

В поэзии поэт упускает себя, когда он в погоне за славой, за признанием.

Догадайтесь с двух раз, велика ли та поэзия, в которой просматривается, как люди боятся наказаний и, как люди желают наград и побед?!

Поэт теряет свой талант, когда вовлекается в конкуренцию с другими поэтами.

Нет понятия «поэзия», есть живая поэзия без мёртвых понятий.

Настоящая поэзия, это не день сурка, в котором одна и та же психотерапия вращается по замкнутому кругу.

Эфемерная поэзия скоропостижна.

У великих поэтов их поэзия похожа на небо, у мелких поэтов поэзия похожа на мост из облаков.

Посредственен тот поэт, в поэзии которого все живут и умирают по правилам всепризнанных сюжетных линий.

Все лгут во спасения, и поэты не исключение из правил.

Кем является поэт, который хочет, чтоб его поэзия понравилась тем, кто лжёт во имя спасения или во имя наград?

Настоящая поэзия, это то, что не возвращается и никогда не повторяется.

Каждая поэзия отображает своих читателей, которые соответствуют этой поэзии.

По почитателям и гурманам поэзии можно многое понять о поэте этой поэзии.

Ограничен и туповат тот поэт, который демонстративно козыряет у всех на виду своей всеизвестностью, популярностью, своей репутацией, своими титулами, заслугами, почётом и наградами.

Кто боится неизвестности, тот больше всего разочаровывается в своей поэзии.

Поэт, который постоянно отклоняется от гармонии, это поэт, который постоянно ремонтирует себя своей поэзией.

История поэзии делает сильной посредственную поэзию, а не великую поэзию.

Великая поэзия создаёт историю, а не история создаёт великую поэзию.

Великие поэты не строят свою поэзию на стереотипах и канонизации все признанной поэзии.

Великий поэт создаёт поэзию, в которой растворяются все стандарты и правила, и вся всепризнанная культовая иконизация поэзии.

Поэт никого не спас своей поэзией, пока поэт не научит своей поэзией людей любить людей.

Скоропостижна поэзия рабского цвета с множественными оттенками.

Поэт всегда свободен, когда он в своей поэзии идёт в никуда, где нет начала и конца.

Поэзия, в которой много пустоты о большем вам скажет, чем поэзия, в которой множество света.

В поэзии, в которой больше напряжения, экспрессии и драматизма, чем пустоты, это поэзия, в которой вы не найдёте свои исконные истоки.

Настоящая поэзия, это свобода от всех оков.

Настоящую поэзию не обожжёт пламя времени, не растворит вода перемен.

Настоящая поэзия даже в полной грязи или в болоте расцветёт белоснежным лотосом распускающей поэтики вселенной.

Мудрая поэзия, это освобождение от безрассудства.

Настоящий, великий поэт вместе со своей поэзией не вместится в узкие рамки поэтического бытия, поэтической всепризнанной догматики и канонов иконизации.

На рынке востребованной поэзии не вместится настоящая поэзия нового времени, нового поколения, нового выражения.

Настоящая поэзия, это экстремальный, свободный авангард психического существования настоящих поэтов.

Поэзия для поэта, а не поэт для поэзии.

Настоящий поэт видит неизмеримый космос в своём бытии, видит чудесное в обыкновенном, видит сакральное в простом, видит превосходное в неуловимом.

Настоящий поэт видит необратимое во всём, что является фундаментом, осью поэзии.

Любую неприятность, кризис или проблему настоящий поэт превратит в поэзию.

Кто не ведает истинной поэзии, тот поэт любую свою проблему превратит в запой.

Одни поэты превращают все проблемы в поэзию, другие поэты превращают свои проблемы в запой.

Вечная поэзия влияет на поэта так, как поэт влияет своей поэзией на свою жизнь.

Поэту, которому ничего не надо кроме поэзии, таким поэтом неспособна управлять ни государственная система, ни спецслужбы, ни общество, ни власть.

Великий маэстро поэзии, это тот, кто способен погрузиться в хаос и превратить хаос в необыкновенную, чарующую, изящную поэзию.

Старый мир поэзии не поможет поэту улучшать своё новое выражение поэзии, поэтому талантливый поэт не опирается на старые канонизированные миры.

Вольный, свободный поэт выше запретов, выше канонов, выше законов, выше правил поэтической грамматики и поэтики.

Никчёмные поэты обесценивают человека в своей поэзии, великие поэты в своей поэзии возвеличивают природу человека и его достоинства до небес.

Поэт, который сакрально несёт в своей глубокой поэзии истину выше всех запретов, выше всемирного правительства, выше посредственных смыслов и концепций, выше поэтической условности, выше нормативной грамматики, выше поэтической диалектики, поэтического слова, выше поэтических канонов и правил, выше всех канонизированных проекций эпох все признанной мировой поэзии.

Настоящий поэт побеждает все миражи этого мира своей поэзией.

Настоящий поэт это тот, кто искусно разбирается в людях, а не тот, кто обесценивает человека, ничего не понимая о себе.

Великий поэт относится к миру как к неизмеримой, сакральной тайне, убогий поэт, это тот, кто относится к миру, как к проблеме, как к драматургии.

Каждый поэт смотрит на мир, и видит себя, видит своё мировоззрение, видит, как выглядит здоровье его психики, видит, как выглядит его солнце поэзии.

Как видит мир поэт, так видит он свою поэзию, так видит он себя в своей поэзии.

Настоящая поэзия как бурная река естественной стихии, никого не пожалеет ни слепого, ни зрячего, кто невнимательно переходит эту реку.

Настоящая, истинная поэзия разрушает какую-либо монополию поэзии или идей поэзии.

Настоящая поэзия умеет превращать известный мир в совершенно неизвестное и необъяснимое.

Всё, что принадлежит миру грёз и миру утешений притягивает к себе мелкокалиберную поэзию.

Нет никакого начала и конца, нет никакого финала, когда восходит настоящая поэзия.

Настоящая, истинная поэзия так незаметна для всех, что через тысячи веков только она и остаётся.

Только в неопределённости свободна поэзия.

Поэт не ищет свободные идеи и замыслы поэзии и свободные поэтические слова, и речи, поэт всего лишь убирает барьеры, которые мешают свободно, естественно, плавно, пластично, изящно и спонтанно течь его поэзии.

Гениальным будет только тот поэт, который ничего ни от кого не ждёт, ничего не ищет, ничего не просит, ни с чем не борется, ни от чего не убегает, никого не убеждает, ни за что не цепляется, и всё время видит в живой природе, в живом космосе, в живых существах любовь к поэзии, любовь ко всему живому, любовь к вечности.

Поэт, который видит любовь к жизни во всех живых существах, во всех живых реках, морях, звёздах и во всех просторах, тот и станет великим поэтом.

Великий поэт не гонится за величием, не думает о величии, поэтому он становится великим поэтом.

Поэт, который думает всё время о своём величии, о всепризнанности, это значит, что его поэзия будет неудачна, нелепа и бездарна.

Настоящий поэт, это тот поэт, который знает о поэзии то, что мало кто знает из маститых ценителей поэзии и цензоров.

Настоящая поэзия похожа на человека, которого создал Бог, а не на человека, которого спроектировали человеческие парадигмы прошлого.

В процессе поэзии поэт чувствует себя безымянным, чувствует себя как непосредственную первобытность, обнажённость неизведанного космоса.

Глубокая та поэзия, в которой растворяются глубокие люди, глубокие чувства и сердца людей. Важно, что с поэтом делает его поэзия, а не время.

Только великие поэты хотят открыть в себе неизвестную поэзию, неизвестное стиховеденье, неизвестные коды поэзии, неизвестную поэтическую искренность, неизвестные поэтические мысли, неизвестные поэтические глубины, неизвестные стихотворные формы выражения, неизвестное поэтическое бытие, неизвестные поэтические небеса, неизвестный поэтический язык вселенной.

Настоящая поэзия, это не речь, это не слова, это не поэтическое значение, это не термины, это не грамматейство поэзии, это сердце, это душа, это музыка вечности.

Настоящий поэт превращает поэтическую мысль в небесный огонь священного происхождения. Поэт и поэзия похожи на встречу, на разговор оракула со смертью.

Настоящая поэзия, это живой, спонтанный гром свободного, просторного неба, который полон пробуждающей свободы.

Настоящая поэзия как спонтанный, неожиданный гром озарения, который застал врасплох поэта.

Настоящая поэзия, это не та поэзия, к которой подготовился заранее поэт, а та поэзия, которая застала поэта врасплох в самый неожиданный момент, в самом непредсказуемом месте.

В настоящей поэзии растворяется всё, что было не тобой.

Великая и глубокая поэзия, эта та поэзия, в которой возникают ответы на непоставленные вопросы.

Чем больше наплетено границ в поэзии, тем очевидней слепота поэтов.

Предсказуемые стихи, которые заранее понятны для читателя с самого начала, чем всё закончится, не являются талантливой поэзией.

Если для обычного читателя стихи какого-то поэта заранее понятны, чем всё закончится с самого начала, это значит, что читатель даже не должен тратит своё внимание на такие стихи.

Все предсказуемые стихи с самого начала не несут в себе тайны настоящей жизни.

Мертва та поэзия, в которой много предсказуемости.

Мало свободы поэта в той поэзии, которая предсказуема для читателя с самого начала и при чтении.

Плохая бессодержательная поэзия, это запрет на хорошую, содержательную поэзию. Когда прошлое влияет на поэта во время его творчества, его стихи будут призрачными и мимолётными в будущем.

Поэт, который боится пустоты, неопределённости, хаоса и неизвестности, такой поэт всегда будет создавать поэзию, в которой нет силы, нет божественного сияния, нет могущества, нет жизненного иммунитета, нет духа, нет мощи, которую мог почерпнуть для себя читатель.

Поэты, которые боятся пустоты, боятся неизвестности не имеют в себе ни стержня, ни уверенности, ни духа, ни смелости, ни настоящего жизненного опыта, чтоб сотворить настоящую поэзию, которая пахнет духом космоса, духом свободы, духом настоящей жизни. Несчастен тот поэт, в чьём творении не просматривается влюблённости в жизнь.

Ради чего родилась поэзия поэта, то и поглотит поэта.

Предсказуемая поэзия притягивает к себе предсказуемых писателей.

Настоящий поэт не должен нравиться любителям поэзии, потому что содержание и глубина поэзии всегда должна быть важнее, чем всё то, что думают о поэзии читатели.

Поэт, который лучше всего и больше всего знает, как понравиться своим читателям, это тот самый поэт, который соответствует тем страхам, которые несут в себе читатели.

Настоящая поэзия открывает в себе всё, что с первого раза не сможет понять любитель поэзии.

Настоящая, гениальная поэзия раскрывает в себе то, с чем ещё не встречался гурман поэзии.

Через пятьсот лет сотрётся бесследно вся поэзия, которая обусловлена искуплением.

В настоящей поэзия растворяется всё, как в пресной, в бесцветной, в прозрачной, в безвкусной воде.

Поэт, это не тот, чья поэзия растворяется во времени, настоящий поэт, это тот, в чьей поэзии растворяется время.

Настоящая поэзия, это то, в чём растворяются все почитатели поэзии.

В настоящей поэзии исчезает даже самость самого поэта.

Настоящая поэзия похожа на саму жизнь, в которой растворятся все, кто боится раствориться в жизни.

Настоящая поэзия не растворяется во времени, во времени растворяется рядовая, бездарная, посредственная поэзия.

Настоящий поэт никогда не был воплощением своего творения, потому что творец всегда превосходит творимое.

Настоящий поэт идёт в никуда, потому что всё остальное предсказуемо и тщетно.

Самые великие поэты, это те поэты, которые черпали своё содержание поэзии в бессмысленности, в бесформенности, в пустоте, в безвременности, в невесомости.

Бездарные поэты всегда критикуют того поэта, который их превзошёл.

Настоящая поэзия, глубокая, талантливая поэзия, сакральная и содержательная поэзия, это не та поэзия, которая нравится большинству, а это та поэзия, которая становится продолжением вечности, продолжением тайн, продолжением неба свободы.

Поэзия

Истинная поэзия соткана из настроений вечности, а не из настроений личности поэта.

Бездарный поэт всегда становится в своей поэзии тем, чего боится, поэтому он в своей поэзии превращает в это и всех остальных кто проникается его поэзией.

В слезливой поэзии все читатели сами боятся стать теми, кому они в поэзии жалостливо сопереживают.

Все читатели убивают в себе в зачатке рождения того персонажа, чтоб не стать в реальной жизни таким же персонажем, которому они сострадательно переживают в прочитанных книгах.

Читатели подсознательно всегда хотят убить в себе того персонажа в читаемой книги, которого хотят спасти, чтоб не превратиться в такого же персонажа в реальной жизни.

Всё, что человек в себе убивает внутри, это именно то, что он хочет спасти снаружи, потому что не хочет стать подобным страданием внутри.

Мы пытаемся убивать в себе то страдание, которое снаружи в нас вызывает сострадание и желание протянуть руку помощи, желание выручить, спасти.

Мы не хотим быть внутри тем, что спасаем снаружи, поэтому мы убиваем в себе то, что хочет стать тем, что снаружи, мы хотим спасать из собственного сострадания.

Мы спасаем только тот мир, которым мы не хотим стать, поэтому мы убиваем в себе любую возможность, чтоб не стать тем миром, который нам хочется снаружи больше всего спасать.

Мы не хотим быть на месте того, кого мы хотим спасти, поэтому мы себя убиваем в себе такого себя как возможность, чтоб не оказаться на его месте.

Никто не хочет стать тем, чего боится, никто не хочет стать тем, что хочется спасти, поэтому все убивают в себе себя, как возможность того, что может так случиться, чтоб не стать тем, кого придётся спасать.

Кто верит в ложь, тому приходиться её в себе убивать.

Каждый убивает в себе то, что он снаружи спасает, чтоб этим в себе не стать.

Вы сострадаете и страдаете, когда вы кого-то спасаете, потому что вы убиваете в себе того, кем сами не хотите стать в подобной ситуации.

Поэты убивают в себе того персонажа, которого в поэзии они спасают.

Смотри не только на поэзию поэта, но и на его жизнь, потому что его жизнь больше говорит о его поэзии, чем его слова, чем его стихотворная форма поэтического изложения, поэтического оформления.

Жизнь поэта больше говорит о поэзии, чем сама формулировка поэзии, которую так старательно оформил сам поэт.

Жизнь поэта, это конфета поэзии, поэтические слова поэта, это фантик, обёртка поэтической конфеты по имени жизнь.

В своей поэзии каждый поэт не говорит о ком-то, он говорит только о себе, о своих чувствах, о своих мыслях, о своих замыслах и о своей жизни между строк, поэтому жизнь поэта так же важна, как и его поэзия, чтоб сложилась целостная картина понимания всей поэзии, которая изложена для почитателей поэзии.

Поэзия, это вибратор поэта, который сотрясает и пробирает своей особой вибрацией всех читателей своей подачей, своей темой, своим посланием, своим замыслом, своим сюжетом, своим ритмическим оформлением, своей поэтической речью.

Опустошение, это лучшее место, в котором рождаются гениальные шедевры.

Когда поэт сыт и загромождён сияющими замыслами поэтики, в нём нет ослепительной звезды гениальности, вокруг которой голодная, космическая, бездонная, почерневшая пустота.

Пустота и гениальность неразрывны, поэтому великие поэты превращают себя в паломничество, в поход от пустоты в пустоту, от нуля к нулю, в котором всё окрыляется вечностью.

Гениальность поэта через голод и пустоту прикасается к самым сакральным тайнам, в которых не существует противоположностей, не существует добра и зла как не существует и в природе противоположностей за пределами ума.

Противоположности транслирует сам ум, а поэт настоящий видит поэзию в вечности, в которой нет противоположностей.

Середнячковая поэзия продлевает то, во что верят любители поэзии, а поэзия высшего пилотажа, это та поэзия, которая является продолжением запредельных, вечных сокровищ.

Поэзия, которая превратилась в истину Бога не содержит в себе преодоления, противоположности, противопоставления и искупления.

Поэзия будущего, это поэзия, которая будет похожа на Бога, а не на борющегося, убогого человека, который нелепо воюет сам с собой.

Настоящая поэзия, это не то, что ждут все друг от друга, настоящая поэзия, это то, что соответствует природе Бога, а не человеческим страхам, кризисам и опасениям.

Поэзия, которая похожа на человека, которому все сочувствуют и сострадают, полностью исчезнет с лица земли для тех будущих поколений и для будущих эпох, в которых человек будет возвышен до божественных небес.

Какой-то поэт догадывается, а какой-то поэт не догадывается, что в его поэзии есть пустота, в которой нет его самого.

Настоящий поэт выходит за пределы современных всепризнанных поэтических контекстов и стереотипов современности.

Логические объяснения, что такое поэзия смешны, убоги и неуместны, потому что настоящая поэзия, настоящий поэтический талант, это дар неба, дар сердца, а не логического ума.

В эфемерной поэзии поэты борются за то, что создаёт эго, а в реальной поэзии эго умирает.

Настоящие стихи исходят из бессознательного, которое похоже на природу Бога.

Настоящая поэзия, это когда человеческое бессознательное превращается в свет мудрости вселенной.

Настоящая поэзия учит человека полюбить всё, на что откликается природа, на что откликается вселенная, на всё, на что откликается Бог.

Бездарная поэзия учит человека откликаться на иллюзии.

В настоящей поэзии вы найдёте в самом малом и простом бесконечно большое и необъяснимое.

Гениальная поэзия, которую можно действительно назвать шедевром всех веков, это не та поэзия, за которую поэты получают бонусы, гонорары и премии, а это та поэзия, которую поймут современники следующих эпох.

За настоящую поэзию вам никто не заплатит и ломаного гроша, потому что такую поэзию смогут понять только следующие поколения, которые родятся после вашей смерти.

Настоящий художник, настоящий поэт, который открыл свой новый стиль художественного искусства или поэзии, остаётся всегда непонятым и незамеченным среди современных гурманов и любителей любого искусства современности.

Поэт, который вник в вечное, такому поэтому не нужно переживать о том, что его не понимают современники, потому что такой поэт останется в веках как бессмертие нового веяния, как бессмертие нового проявления нетленной поэтики, нетленного искусства, нетленного послания за пределами времён.

Настоящий поэт, это тот, кто разочарован, когда его поэзию понимают подавляющее большинство, когда восторгается подавляющее большинство, потому что настоящую поэзию поймут только узкий круг глубоких людей.

Для настоящего поэта, это невероятный комплемент, когда его поэзию не воспринимают те, кто что-то предсказуемое ждёт от всех поэтов в их произведениях.

Поэт, который видит в своей поэзии вечное, никогда не рассчитывает, что его поэзию поймёт подавляющее большинство любителей поэзии.

Настоящий поэт, это дальновидное, космическое существо, который создаёт не однодневные, мимолётные, поэтические произведения, а произведения вечности, которые останутся бессмертными в веках.

Любители поэзии подсознательно защищаются от того, что не понимают в поэзии, поэтому их подсознательно поглощает то, что они не замечают в поэзии.

Настоящая поэзия лечит от самообмана, псевдопоэзия утешает и успокаивает читателя, но самообман читателя продолжает и дальше жить.

Настоящая поэзия меняет самого поэта, меняет его мышление, его взгляды, его мировоззрение, его самопонимание, его рифмы, его стиль, его поэтический контекст, его горизонты творчества, его эволюцию, а ложная поэзия ничего не меняет в поэте.

Настоящая поэзия, это чистая природа поэта, без нормативной эмульсии, без приправ, без ненужных излишков, без ненужных замесов, без ненужных ингредиентов, без ненужных изысканий, без рафинированных стереотипов и стандартов.

Эмоции, чувства, ощущения поэта, это указатель, который направляет поэта в свою поэзию, в ту самую поэзию поэтического удовлетворения.

Поэзия мастера поэтики является всегда такой, словно все читатели поэзии, пребывая в своей иллюзии, ощущают в поэзии мастера, что они растворяются с реальностью поэзии, прощаясь со своими иллюзиями, прощаясь со своей болью прошлого.

Обычная поэзия выглядит как последнее удовольствие эго, а высококлассная поэзия выглядит так, словно это последний рай, в котором нет эго.

Истинная поэзия похожа на смерть эго, псевдопоэзия похожа на то последнее, что удовлетворяет эго.

Поэт, который ориентирован на результат своей поэзии не является настоящим поэтом.

Поэт, который ориентирован на всепризнанный результат своей поэзии никогда не будет гением поэзии.

Для настоящего поэта важнее процесс, а не результат, важнее качество содержания поэзии, а не всепризнанность и премии, поэтому, когда поэт вкладывается в процесс своего творчества целиком, не думая о результате, именно тогда получаются ошеломительные шедевры поэзии.

Настоящего, непосредственного поэта интересует сам акт процесса творчества, а посредственного, бездарного поэта интересует только результат, премии, титулы, признанность и бонусы внимания окружающих.

Природная, одарённая поэзия не направлена на результат.

Истинная поэзия, это вызов для роста, для изменения человека в лучшую, гармоничную сторону.

Чем лучше поэт разбирается в поэзии, тем меньше он претендует на то, чтоб демонстрировать всем, насколько он разбирается в поэзии.

Сердце поэта, это единственный учитель, который помогает правильно формулировать поэзию чувств, поэзию мысли, поэзию контекста, поэзию ощущений, поэзию полёта неизведанных вершин.

Настоящий гений поэзии видит природу поэзии без барьеров ума.

Интеллектуальные поэты живут в мёртвых словах, в мёртвых словосочетаниях, в мёртвых поэтических речах, в мёртвых рифмах.

Причины настоящей поэзии лежат не в обществе почитателей поэзии, а в индивидуальности поэта.

Свободные поэты ни с чем не борются в своей поэзии, в поэзии борются только рабы.

Индивидуальность поэта, а не толпа почитателей поэзии вот, что является настоящим ключом ко всем шедеврам поэзии.

Псевдопоэт может стать настоящим поэтом, но настоящий поэт никогда не станет псевдопоэтом.

Псевдопоэт всегда в своей поэзии избегает своего одиночества, истинный поэт никогда не избегает своего одиночества, потому что настоящая поэзия несёт в себе музыку космического одиночества.

Где бы вы не были в природе, вы всегда будете в одиночестве, поэтому настоящая поэзия, это всегда одиночество, а не то, что вас спасает всех от одиночества.

Одиночество поэта, это мелодия настоящей поэзии.

В поэзии можно жить без сюжетов ума, но в поэзии невозможно жить без сердца.

Чем шедевральнее ваша поэзия, тем больше затронуто ваше сердце, ваше чувство, ваше содержание, ваша душа.

Плохая поэзия, это жизненная болезнь поэта.

Эфемерная поэзия, это коллекция воспоминаний прошлого, настоящая поэзия, это возможность жизни идти в невозможное прямо здесь и сейчас.

Смерть и жизнь, это два мистичных крыла, несущих поэта к самой сакральной поэзии.

Природа поэзии, это священный храм поэта.

Настоящему поэту дела нет до того, что видят в нём другие поэты.

В настоящей поэзии то, что вверху, то и внизу поэт понимает, как одно и то же, поэтому для настоящего поэта, это значит, что нет дна, нет верха, нет низа в его поэзии, есть только бездонный космос над головой и под ногами, по вертикали и по горизонтали.

Когда поэт превосходит своей поэзией свою личность, именно тогда живая суть поэзии будет хозяином неба.

Все поэты любят свободу, но по их поэзии видно ясно, на что похожа их свобода, их ответственность, их внутренний стержень.

Посредственные поэты не могут сойти с ума, только настоящие поэты, это безумцы всякого времени, во все времена.

Посредственный поэт обслуживает страх смерти в своей поэзии, истинный поэт философствует без страха со смертью на равных о тайнах поэтического бытия.

Настоящий поэт, это тот, кто на вас смотрит сквозь окно времени, пока не исчезнут все ваши наваждения как туман, чтоб обнять вас ясностью запредельного, в котором уже нет вас.

В простоте заключается вся красота поэзии, и кто этого не понял, продолжает усложнять в своей поэзии самого себя.

Настоящий поэт всегда изображает своей поэзией «смерть», как кульминацию жизненной поэзии, которая танцует со смертью на тусклых гробах призрачных перемен.

У поэта не будет ни одного шедевра, если он не найдёт поэзии в самом себе.

Настоящий поэт всегда остаётся непринуждённым, непосредственным, вольным и необусловленным нормативами, результатами, титулами, премиями и имиджем.

Никчёмная поэзия, это тоже особый вид спасения, только вверх ногами.

Поэзия всегда показывает каждому поэту, какая будет его смерть.

Настоящий поэт следует беспринципно за жизнью, чтоб в тайнах смерти увидеть шедевр жизненной поэзии.

Все посредственные поэты, когда встречаются с маэстро, с гением поэзии, всегда боятся и сомневаются в своей поэзии, когда они знакомят мастера со своей поэзией, подозревая, что с их поэзией что-то не так.

Перестань искать стили поэзии других поэтов, потому что лучший стиль твоей поэзии находится внутри тебя.

Ваше поэтическое путешествие внутрь себя раскрывает в вас интуитивную мелодию и рифму вашей поэзии, вашего стиля.

Когда вы находите в своей жизненной поэзии себя, именно тогда вы по-настоящему сознаёте, что ваша жизнь, ваше поэтическое бытие, ваше существование, это и есть ваш живой храм души, живой храм откровения.

Настоящая поэзия, это не отношение, это состояние, это транс, это психокосмос.

Настоящая поэзия, это не отношение к жизни или к смерти, настоящая поэзия, это сама тайна жизни и смерти.

Как можно искать себя в поэзии, если ты и есть эта поэзия?!

Позаимствованный стиль рифмы, стиль ритмизованной вертикали и вертикали не является настоящей поэзией.

Настоящий поэт сам создаёт стиль своей поэзии и стиль рифмы, стиль ритма, стиль ритмизованной вертикали и горизонтали.

Великие поэты сами создавали стиль поэтической грамматики, стиль поэтической речи, стиль ударения, стиль поэтической рифмы, стиль поэтического замысла, стиль поэтической интонированности, стиль поэтического языка и пауз, стиль поэтического виденья, стиль стихотворной формы выражения, стиль поэтического бытия.

Настоящая поэзия, как и сама жизнь не принадлежит никому, потому что вы все и есть этой поэзией жизни и смерти, которая пропитана невесомостью, безвременностью, в которой нет принадлежащего.

Настоящий поэт, это генератор идей, генератор новых, неисчерпаемых, уникальных, глубоких произведений.

Настоящий поэт, это настоящее, а не прошедшее, это новый рывок, а не старое заблуждение о нормативном.

Неуверенные в себе поэты всегда обесценивают поэзию гениальных, но ещё непризнанных поэтов, потому что они подсознательно боятся, что гениальная поэзия разоблачит их бездарность, их мыльную, дешёвую, фальшивую, никчёмную, продажную поэзию.

В продажном, премиальном, богемном мире обесценивается всегда всё, что разоблачает этот мир.

Ни премии, ни почёт, ни высокие рейтинги и не всепризнанность говорит поэту кто он, а его талант, его творческое искусство, его душа, его глубина, его искренность, его уникальность, его сердце, его любовь к жизни говорит правду, кто он этот поэт.

Настоящего поэта мотивирует творить уникальную поэзию Бог, а не денежные премии, бонусы, почёт и высокие рейтинги всеобщего внимания.

Бог приводит поэта к своему таланту, а не премии, почёт, титулы, востребованность и все признание.

Бог приводит поэта к настоящему мастерству талантливой поэзии.

Бог слышит каждого настоящего поэта, когда поэт между строк говорит через свою поэзию о себе и о том, что Бог делает с его жизнью, с его поэзией, с его разумом, с его поэтическим дыханием, с его рисунком рифмы, с его поэтическим бытиём.

Настоящий, божий талант приходит к поэту, писателю или художнику именно тогда, когда поэт, писатель или художник видит в своём искусстве, в своём творчестве нечто неуловимое, сакральное и непроизносимое.

В настоящем искусстве, в настоящем творчестве каждый художник, каждый поэт, каждый писатель обладающий великим талантом всегда воздействует на себя таким образом, словно он с Богом идёт в никуда, идёт в самое сакральное, в самое неисповедимое, в самое бесформенное, в самое безымянное, в самое непосредственное, в самое безвременное, в самое безызвестное, в самое абстрактное, в самое бесконечное, в самое беспредельное, в самое бездонное, в самое загадочное, в самое интимное, в самое проникновенное, в самое необратимое.

Истинный поэт говорит на поэтическом языке со всем мирозданием, со всем поэтическим бытием, со всей поэтической природой, со всем поэтическим существованием, словно он говорит с самим Богом.

Каждое произведение поэта, каждый новый виток поэтической мысли, каждый новый стих настоящего поэта, каждая поэтическая рифма самого талантливого поэта написана так пронзительно и проницательно, словно ему предстоит завтра умереть.

Настоящий поэт совершенствуется так, словно он вечен, но когда приходит время раскрыть своё самое талантливое произведение, он его раскрывает так, словно завтрашнего дня уже нет.

Истинный поэт, который несёт истину в своей поэзии, это поэт, которым движет самочувствие вечности, а не самочувствие обособленности.

Настоящий поэт идёт из ниоткуда в никуда, черпает свои самые талантливые произведения из пустоты, из бездонности, из непосредственности, из безвременности, из неизведанности, из бесформенности.

Самая талантливая поэзия, это та поэзия, в которой сам поэт находится в том месте, в котором все талантливые поэты шли всегда из ниоткуда в никуда в самое неисчерпаемое вечное.

В центральной середине строится самая талантлива, сакральная и уникальная поэзия как священный храм, а поэзия, которую бросает со стороны в сторону из одной противоположности к другой, это поэзия примитивного уровня, это тлетворная поэзия для смертных.

Тлетворная поэзия отражает тлетворную слепоту читателей.

Настоящий, талантливый поэт, это поэт, который живёт поэзией, дышит поэзией, проникнут поэзий, его внутреннее пламя, его кровь и его кости, это поэзия, его воля, его дух, это поэзия, его сон и пробуждение, это поэзия, его аппетит, его завтрак, обед и ужин, это поэзия, его уборная, это поэзия, его голод, его жажда воды, это поэзия, его сила, его слабость, это поэзия, его бытие и время, это поэзия, его поход в неизвестное, это поэзия, его секс, это поэзия, его взаимодействие с миром, это поэзия, его существование, это поэзия, его смерть, это поэзия, его жизнь, это поэзия, его свобода, это поэзия.

Истинный поэт способен любой запах, любые осязательные ощущения, любые чувственные проявления, любой аромат цветка, любой запах ситуации и обстоятельств превратить в поэзию вечности.

Поэт, который способен всё мироздание превратить в поэзию вечности, является величайшим поэтом вне времени, вне эпох.

Поэт способен свою боль, своё тепло, свой холод, своё вдохновение, свою бездну ощущений жизни и смерти превратить в поэзию невероятной красоты и чудотворности.

Великий, настоящий поэт, это тот, кто живёт поэзией, а не тот, кто хочет стать витринным поэтом высоких рейтингов и премий.

Настоящий поэт, это тот, кто свои ощущения одиночества, свои ощущения пустоты, свои чувства мысли способен превратить в поэзию небывалой уникальности и красоты.

Настоящий поэт, это тот поэт, который из ничего создаёт все свои шедевры уникальной поэзии.

Настоящий поэт всегда знает, что он уникальный и никогда не сомневается в своей бездонной уникальности.

Настоящий поэт живёт поэзией, живёт духом бессмертия поэзии, а псевдопоэт рассматривает поэзию как свой шанс материальных благ, премий, званий, признания, славы, титулов и обеспеченного выживания.

Каждое чувство аромата, каждое движение чувств, каждая интонация звучания мастер поэзии превращает в поэзию божественной, проникновенной красоты.

Настоящий, гениальный поэт способен свою ауру жизни, свои чувства гравитации, свои чувства внимания, свои чувства вибрации превратить в шедевры поэзии необыкновенной, содержательной красоты.

Чувства космизма поэта всегда превращаются в пленительную красоту неподражаемой поэзии.

Только великие, чувственные поэты способны своё чувство света, чувство темноты, чувство порядка и хаоса превратить в космические, живые цветы бессмертной поэзии, из которой льются реки тайн и реки сокровищ безмерного неба.

Настоящая поэзия, это превращённые океанические чувства поэта в изысканную красоту неотразимых, феноменальных бездн млечного пути.

Поэзия, в которую проникает истина, это поэзия, в которой психика и гештальт поэта превращаются в гештальт Бога.

Каждое чувство, каждое проявление, каждое настроение, каждый свой вдох и выдох поэт превращает в поэзию своей естественности, своей мудрости, своей свободы, своей просвещённости, своей жизненности, своей интонированности, своей сакральности и глубины.

Утончённый поэт даже свои чувства ускорённости, чувства замедлённости, чувства пауз, чувства ритма, чувства развития превращает только в поэзию бессмертной, кульминационной красоты души, красоты вечности.

Каждый настоящий поэт все свои чувства тела, все свои телесные ощущения превращает в неизмеримую, таинственную поэзию нетленного бессмертия невероятной красоты Бога.

Каждое чувство вживлённости, каждое чувство посланий, каждое чувство отклика, каждое чувство отзывчивости, каждое чувство излучений настоящий поэт превращает в себе в живую поэзию невероятных возможностей своего таланта во имя вечных тайн.

Истинный поэт живёт во имя вечных, неразгаданных тайн, а не во имя того, что предсказуемо ждут от него все читатели и последователи разгаданного, предсказуемого мира.

Только великие поэты способны свои траурные чувства, свои чувства сумрака, своё чувство смерти, своё чувство уничтожения, своё чувство отравления, свои чувства безысходности, своё чувство обременённости, своё чувство забвения превратить в созидательную поэзию цветущего бессмертия.

Настоящий поэт свою внутреннюю хандру, свою внутреннюю измотанность, свою внутреннюю смуту, своё негодование, своё треволнение, свою убаюкивающую ложь, свои миражи способен в мгновение ока превратить в откровенную правду поэтического бессмертия.

Поэт все свои внутренние оковы способен превратить в поэтическую свободу уникальных произведений.

Каждый нормальный поэт своё заблуждение, своё невежество, свою порочность способен превратить в поэтическое прояснение, в поэтическую невинность, в поэтическую мудрость, в поэтические метафоры божественного, сияющего происхождения.

Настоящий поэт всегда, когда смотрит на подделку, на фальшь поэзии других поэтов пишет такие талантливые произведения, словно он своими произведениями обращается к Богу между строк, чтоб Бог дал возможность каждому поэту быть настоящим в своей поэзии.

Настоящий поэт способен захватнический, раболепный режим превратить в поэзию свободы мирного, гармоничного сосуществования.

Только фальшивая, тлетворная поэзия служит феодальному, рабовладельческому, старообрядческому режиму.

Мир ассоциаций поэт всегда превращает в букет цветущей поэзии, которая неимоверно разливается по всей вселенной неизмеримой текучей красотой нового проникновения, нового изложения, нового воплощения.

Настоящий поэт способен ощущение своего веса тела, ощущение веса всего тленного бытия, ощущение веса всего замысла, ощущение веса современных ценностей, ощущение веса общепринятых контекстов, ощущение давящего веса времени, ощущение давящего веса кислородного столба превратить в невесомое чудо света, из которого извергается неизмеримая, колоссальная красота нетленной, сияющей души сакрального излучения вечной, интимной поэзии.

Чувство интимности, чувство ритма, чувства пульса, чувство волны, чувства баланса превращается в глубине сердца поэта в магию нетленной поэзии вечности.

Псевдопоэты превращают поэзию в свою знаменитую роль, а настоящий поэт превращает свою узнанную роль в непостижимое искусство, в котором растворились все роли, все амплуа всех поэтов.

Посредственный поэт хочет выжить в своей поэзии, хочет продвинуть свою значимую роль в своей поэзии, а от настоящего, непосредственного поэта в поэзии не остаётся ничего кроме сакрального бессмертия за пределами поэтического амплуа и эфемерной, поэтической, знатной роли.

Чувство своих пределов настоящий поэт превращает в запредельную поэзию, которую невозможно понять, невозможно предсказать, невозможно изучить, невозможно объяснить, невозможно оценить, невозможно вычислить и разгадать.

Кто любит поэзию, тот дышит ею как самим собой, как своей естественностью, как кислородом сердца, а не создаёт из неё витринную, публичную, коммерческую, титульную, распиаренную всепризнанность, которая награждается какими-то смешными премиями.

Когда поэт беден, это не беда, если этот поэт, способен с помощью своей поэзии и таланта превратить свои чувства выживания в чувства бессмертного удовлетворения поэтического сердца.

Важно, кто ты, а не для чего ты.

Ты не для бедности, ты не для богатства создаёшь поэзию, которая за пределами бедности и богатства.

Поэзия порождает жизнь нового чувства, нового мышления, нового поэтического виденья.

Поэзия, это космический способ поэтического сердца познавать мир, познавать вселенную, познавать природу, познавать вечное.

Поэзия, это то, что невозможно открыть за счёт денег, за счёт толпы, за счёт власти, за счёт науки, за счёт статусов, за счёт технологий.

Настоящая поэзия, это способ познать тайны, ради которых мы родились, познать тайны сознания, познать тайны природы, познать тайны нетленного выражения.

Поэзия, это особый способ познать природу человека, ум человека, природу нейронов человека, природу импульсов нервной системы человека, природу космоса человека.

Настоящая поэзия, это то, без чего нет нетленного образования духовной поэтики.

Настоящий поэт всегда высказывает глубочайшую поэзию на таинственном языке, который разум подавляющего большинства не понимает.

Поэзия, это не только способ передачи информации природы, но также передачи тайн, о которых ничего понять и разгадать невозможно.

Поэзия, это вообще не про умственное образование, поэзия, это образование сердца, образование сознания, образование воли, образование духа.

Настоящая поэзия, это не про умственную грамотность, не про умственное образование, не про умственное искусство или творчество, поэзия, это грамотность сердца, это мудрость сердца, это интуиция сердца, это тайна сердца.

Поэзия, это новый горизонт непроизносимого выражения сердца на всю вселенную.

Настоящая поэзия строится вокруг истины, псевдопоэзия строится вокруг коммерции, премий и лжи, вокруг алчных дельцов и ремесленников.

Поэзия зависит не только от того, кем является поэт, но и от того, кто читает поэзию автора.

Истинная поэзия, это не то, что видит большинство, а это то, что неуловимо для самого поэта.

Чем больше наивности, непосредственности, простоты и чистоты, тем гениальнее стихи.

Настоящая поэзия учит вас не только понимать поэтов, но и понимать саму жизнь, саму суть духовного развития.

Настоящая поэзия учит вас быть искренними, настоящими, неподдельными, чувственными, сердечными, честными, сопереживающими, отзывчивыми, гармоничными, утончёнными, свободными, содержательными и естественными.

Настоящая поэзия служит реальности, эфемерная поэзия служит иллюзиям и самообману.

Настоящая поэзия служит человеку, а не тому миру, в котором человеку нет места.

Настоящая поэзия помогает поэту понимать душу людей.

Настоящая поэзия помогает людям разбираться в людях, а не идти вслепую по людским головам ради премий, титулов и признаний.

В настоящей поэзии нет предела развития, поэтому каждый настоящий поэт всегда чувствует эту космическую беспредельность.

Что Бог делает с жизнью поэта, то поэзия поэта делает с миром любителей поэзии.

Настоящая поэзия раскрывается в глубинах поэта, когда неуловимое и самое таинственное протекает по недрам, по глубинам, по жилам, по костям, по нервным окончаниям, по меридианам, по оси всей внутренней жизни поэта.

Настоящий поэт, это мироносиц, это миротворец, это мирозданец, это творец нового начала, новых горизонтов, нового человека, новой точки безвозвратности и необратимости, безначальности.

Настоящая поэзия никогда не была тем, что можно объяснить, что можно изучать, что можно до конца понять, что можно научно аргументировать, что можно академически трактовать.

Поэзия, это космическое очарование, космические чувства, космическая чуткость, космическая нежность, космический отклик, космическая глубина, космическое развитие, космическое формирование, космическое послание, космическая жизнь поэта.

Поэт, это космонавт новых пределов необъяснимых начинаний.

Настоящая поэзия, это космическая пантомима новых намёков, новых смыслов, новых взглядов, новых открытий, новой поэтической жизни, новых измерений, новых глубин, новых тайн.

Настоящая поэзия, это глубинная пантомима нового полёта мысли, новой философии, нового воззрения, новых вершин познания, новых картин мира, новых свободных открытий мира.

Поэзия, это медитация, в которой Бог слышит вас, Бог ощущает вас, Бог затрагивает вас, Бог поселяется в вашем поэтическом храме сердца.

Поэт, это не только передатчик своих озарений, но это передатчик озарений всего сущего, всего космического сопереживания и пробуждения.

Поэзия, это проникновение тайны природы человека в тайны души, это проникновение в тайны бытия, в тайны восприятия, в тайны всех тайн непостижимого озарения Бога.

Сама поэзия поэта превращается всегда в глубокое проникновение души поэта, в глубокое проникновение вселенной, в глубокое проникновение бытия.

Поэзия, это ментальная поэтическая зарница расцветающих песен вечности.

Фальшивая поэзия приводит всех к психическому нездоровью, истинная поэзия приводит всех к метальному, к психическому здоровью, к психическому здравомыслию и естествознанию.

Настоящая поэзия учит вас любить природу человека, учит любить природу Бога, учит любить естественность и саму жизнь.

Настоящая поэзия учит вас любить творение Бога, любить таинственное, любить вечное, любить то, что невозможно постичь ни умом, ни разумом, ни интеллектом.

Настоящую поэзия не сможет постичь искусственный интеллект, поэтому жизнь поэта намного глубже, намного многограннее, намного таинственнее, и намного недосягаемее, чем вся триумфальная вершина совершенствования искусственного интеллекта вместе взятая во все времена.

Настоящая поэзия учит вас любить, учит вас понимать, учит вас чувствовать, учит вас жить, учит вас сопереживать, учит вас быть искренними.

Фальшивая поэзия учит вас обслуживать людоедский мир, в котором деньги, высокое положение, слава, премии, почести, достижения, титулы, признание, статус, репутация, карьера, выгода, заслуги, имидж, бренд выше человека.

Настоящая поэзия, это Тантра, это космическая, эротическая чувственность, это гармоничная эстетика, эта экстаз озарённого космоса.

Настоящая поэзия похожа на темперамент планеты, на темперамент галактик, похожа на эротику космоса, на сексуальность вселенной, на космическую интимность всего существования, на экстаз всесущего психокосмоса.

Настоящая поэзия учит вас видеть в каждом лепесточке, в каждом цветочке, в каждой травинке, в каждом листочке, в каждом насекомом, в каждом звуке ветерка, в каждой песне соловья, в каждой кровинушке жизненного бытия видеть сакральные тайны Бога.

Настоящая поэзия учит вас видеть в глазах каждого живого существа великое, сакральное озарение Бога.

Настоящая поэзия, это космический заряд, это интимный заряд, это вдохновляющий заряд, это интонированный заряд, это воодушевляющий заряд, это духовный заряд, это духовное озарение, это духовная эротичность, это духовная экстатичность, духовная транс-эманация.

Поэт живёт так, словно завтра ему придётся растворяться в эротической поэзии вечности, в интимной поэзии самой жизни, самой сакральности бытия, в самой сакральности неба.

Настоящие поэты слышат друг друга через поэзию, которая соткана из космического сердца, из космического духа, из космических сакральных скрижалей бытия.

Настоящая поэзия перемалывает, растворяет в своём поэтическом сплаве жизненного проникновения весь культурный сплав, весь культурный слой ушедших эпох, ушедшего бытия, похороненного временем мимолётного воплощения.

Настоящие поэты слышат друг друга через звуки бытия, через стрекотание кузнечиков, через песню птиц, через щебет соловья, через шуршание листвы, через шелест трав, через звуки ручья, через плеск волны, через жужжание шмеля, через вибрирующие звуки стрекозы, через шум реки, через шум дождя, через громыхание молнии, через хруст снега, через свечение луны, через сияние солнца, через блистанье звёзд, через молчание ночи.

Поэты всегда слышат друг друга через звуки ветра, через звуки костра, через звуки воды, через звуки огня, через вибрации неба, через вибрации земли, через вибрации ночного дождя.

Поэты слышат друг друга через восход и закат, через приливы и отливы, через аромат цветов, через интонацию вселенной, через звёзды и млечную поэзию галактик.

Вся вселенная, это и есть живой инсайт настоящих глубоких поэтов.

Настоящий поэт, это духовное слово всей вселенной, духовное слово всего психокосмоса бытия. Поэзия настоящего поэта, это натура вечности.

Настоящая поэзия поэта соткана из креативности Бога.

Жизнь поэта, это поэтическая энциклопедия вселенских тайн, вселенской сакральности небесного бытия.

Рифмы настоящей поэзии, это сверкающие планктоны тайн, которые плывут как в космической невесомости в океане божественной безбрежности сакральной глубины вселенской засекреченности.

Поэт, это космос, который эволюционируется в поэзии вечности.

Поэт, это духовный текст кодов нервной системы, которая сливается воедино с сакральностью всей таинственной вселенной.

Настоящая поэзия поэта, это когда чувства поэта, музыка души поэта, рифмы и ритмы поэта, импульсы поэта, волы поэта, коды импульсов нервной системы поэта превращаются в сакральные тайны Бога, которые невозможно разгадать.

Настоящая поэзия, это когда рептильная зона мозга поэта, неокортекс поэта, лимбическая зона мозга поэта, гипофиз и шишковидная железа мозга превращаются в поэзию вечности, в одну поэзию небесных таинств, не имеющих начала и конца.

Вся стилистика поэзии поэта в настоящем проникновенном проявлении поэзии превращается в стилистику Бога, в стилистику вечности, в стилистику безбрежного небосвода сакральных таинств.

Настоящая, истинная поэзия пронизана образованием вечности, темпераментом вечности, воодушевлением вечности, чувствилищем вечности и бездонными тайнами вечности.

Чем божественнее поэзия поэта, тем больше в генезисе поэта рождается лимфоцитов, нейтрофилов и стволовых клеток в сердцевинах его костей.

Настоящая поэзия целительно воздействует на людей.

Псевдопоэзия деструктивно влияет на людей.

Содержание поэзии настоящего поэта превращается во время процесса творчества в вездесущую волю сакральной вселенной.

Настоящая поэзия несёт не только в себе библиотеку смыслов и библиотеку тайн, в которой растворяются все смыслы и концепции, все идеи и вся логика.

Настоящий поэт, это новатор царства поэзии вселенского масштаба, это креативный норов голодной бездны, голодной бездонности, голодного сердца всего космоса.

Поэты слышат друг друга между строк написанной поэзии на воде бытия.

Поэты слышат друг друга через мистерии и амистерии, через миры и антимиры, через поэтическую утопию и антиутопию.

Поэты слышат и понимают свободу друг друга даже через табу, через запреты, шаблоны, рамки грамматики и цензуру.

Настоящие поэты понимают друг друга и через подъём, и через спуск, и через падения, и через высокий взлёт.

Поэты слышат друг друга, понимают друг друга, видят друг друга через симметрию и асимметрию поэзии, через эстетку и неэстетичность поэзии, через ажурность и корявость поэзии, через авангард и сюрреализм поэзии, через мистерии поэзии, через мистику поэзии, через озарение поэзии.

Настоящие поэты слышат друг друга через произносимую поэзию и непроизносимую, через мимолётную поэзию и поэзию вечности, через упрощённую поэзию и усложнённую, через творительную и растворительную поэзию, через поэзию феноменальную и ноуменскую.

Поэты понимают друг друга в поэзии лицом к лицу между строк в самых загадочных паузах, в самых загадочных строфах, в самой загадочной комбинаторики рифм.

Поэтическая каллиграфия поэта всегда растворяется в таинствах между строк, в пропасти вечности.

Настоящая поэзия учит поэта совершенствоваться в поэзии, в мастерстве слова, в мастерстве понимания жизни, понимания людей, понимания душ, понимания цветов, понимания неба и свободных просторов.

Поэт, это передатчик своих внутренних тайн, своих секретов жизни, своих озарений, своих сакральных посланий вселенной.

Поэтический язык поэта превращается в его жизненной реке тайн в живую симфонию озарения вечности.

Язык ритмов, язык стиля, язык лирики, язык поэтической фантазии поэта, превращается в сакральность вечного небосвода вселенной.

Настоящий поэт превращает свою поэзию в дух природы космического бытия.

Настоящий поэт мыслит рифмами, мыслит ритмами, поэтому его поэтическая речь, поэтическое слово превращается в необъяснимое мастерство за пределами времени.

Настоящее вдохновение, воодушевление, интонация, фантазия, сюжеты, смысловая линия, опыт, техника, стиль, содержание, созвучие и стиховеденье поэта всегда обрастают живым поэтическим космосом, который пронизан тайнами вселенной.

Настоящий поэт даже в уборной испражняется поэтическими рифмами и поэтической недосказанностью.

Настоящий поэт даже в своём туалете испражняется поэтической живописью и волшебными произведениями новых поэтических открытий.

Настоящий поэт, это биение поэтического пульса, поэтического слога, поэтического сердцебиения, поэтической кульминации вне зависимости, где он находится на торжественном празднике, в момент награждения, в момент публичного триумфа, в неприятностях, в туалете, в ванне, в постели, в сексе, во сне, наяву, в бодрствовании, в общении, в море, на необитаемом острове, в деревне, на цветочной поляне, в лесу, в горах для него всё, абсолютно всё, есть одной поэзией вечности, одной композицией поэтической жизни, поэтического создания.

Настоящая поэзия, это афоризм Бога, который хранится за пределами времени, за пределами мимолётных эпох.

Настоящая поэзия, это интонация Бога, навигация Бога, артикуляция Бога и божий поэтический слог.

Настоящая поэзия, это прогромленная, феноменальная, блистательная молния озарения Бога.

Настоящая, истинная поэзия, это нота прогромленного стиховеденья Бога.

Истинный поэт, это живое стихотворение вечности.

Вся поэтическая самоотдача, все рифмы, строчки, интонации, ударения, куплеты, содержание, поэтическая речь горизонтали и вертикали стиховеденья, стихотворения превращаются внутри поэта в мудрость жизни.

Поэтическая жизнь поэта, это стиховая первобытность, это стиховое настроение, это стиховая земля, стиховое небо, стиховые зори, стиховой путь, стиховые прохожие, стиховой мир, стиховой быт, стиховые следы, стиховой дождь или снег, стиховая вода, стиховой огонь, стиховой ветер, стиховые цветы, стиховое пение птиц, стиховые реки и моря, стиховые приливы и отливы, стиховые стихии, стиховой хаос, стиховой порядок, стиховое разрушение и стиховое созидание, стиховое сложение тайн.

Священные вибрации жизни, священные вибрации любви, священные вибрации искренности, священные вибрации свободы, священные вибрации переживаний и души поэта, это и есть поэтическое небо поэта, это и есть поэтический воздух, поэтическое расслабление поэта, это и есть поэтическая жизнь, поэтическая мистерия, поэтическая естественность и поэтическое бытие поэта.

Настоящий поэт, это стихотворное небо, стихотворная уникальная жизнь, это стихотворное море, стихотворная вселенная.

Настоящая поэзия возвышает человека, а не обесценивает до иллюзорных мерил.

Настоящая поэзия служит духовному бессмертию, а не тленному культу смерти.

Настоящая поэзия за пределами игры старого маскарада, обывательского лицедейства.

Поэзия, это магия, это божий инструмент, который помогает человеку окрылиться и освоить новые просторы таинственного небосвода.

Чем больше замечаешь в своей поэзии грамматических ошибок, в процессе творчества, тем реже появляется гениальное детище новых просторов гениального содержания шедевральных глубин.

Поэзия, это медитация неба, медитация новых открытий, медитация нового роста, нового развития, новых кульминаций.

В настоящей поэзии раскрываются новые знания жизни, новые знания неба, новые открытия, новые обновления, новые извержения импульсов нового вдохновения.

Настоящая поэзия всегда находится за гранью сказанного, за гранью. объяснимого, за гранью оценимого.

Настоящая поэзия скрывается внутри поэта, идущего в безликую бездну неизвестности.

Чем больше ты оцениваешь поэзию, тем меньше в тебе поэта.

Настоящая, глубокая поэзия никогда не находится там, где подавляющему большинству нравится поэзия.

Настоящая, глубинная поэзия никогда не бывает там, куда направляются все фанаты, все гурманы, любители поэзии. Настоящая поэзии за пределами информативной игры.

Гениальный поэт современности не ходит по старым дорогам традиционной поэзии.

Всё, на что смотрит настоящий поэт, превращается в его поэзию сердца.

Всё, что становится поэзией, растворяется в поэте.

Весь мир превращается в поэзию, в сердце поэта.

Поэт всегда погружается в то сияние, которое излучается из поэзии поэта.

Поэзия порождает жизнь нового чувства, нового мышления, нового поэтического виденья.

Поэзия, это космический способ поэтического сердца познавать мир, познавать вселенную, познавать природу, познавать вечное.

Поэзия, это то, что невозможно открыть за счёт денег, за счёт толпы, за счёт власти, за счёт науки, за счёт статусов, за счёт технологий.

Настоящая поэзия, это способ познать тайны, ради которых мы родились, познать тайны сознания, познать тайны природы, познать тайны нетленного выражения.

Поэзия, это особый способ познать природу человека, ум человека, природу нейронов человека, природу импульсов нервной системы человека, природу космоса человека.

Настоящая поэзия, это то, без чего нет нетленного образования духовной поэтики.

Настоящий поэт всегда высказывает глубочайшую поэзию на таинственном языке, который разум подавляющего большинства не понимает.

Поэзия, это не только способ передачи информации природы, но также передача тайн, о которых ничего понять и разгадать невозможно.

Поэзия, это вообще не умственное образование, поэзия, это образование сердца, образование сознания, образование воли, образование духа.

Настоящая поэзия, это не про умственную грамотность, не про умственное образование, не про умственное искусство или творчество, поэзия, это грамотность сердца, это мудрость сердца, это интуиция сердца, это тайна сердца.

Поэзия, это новый горизонт непроизносимого выражения сердца на всю вселенную.

Настоящая поэзия строится вокруг истины, псевдопоэзия строится вокруг коммерции, премий и лжи, вокруг алчных дельцов и ремесленников.

Поэзия зависит не только от того, кем является поэт, но и от того, кто читает поэзию автора.

Истинная поэзия, это не то, что видит большинство, а это то, что неуловимо для самого поэта.

Чем больше наивности, непосредственности, простоты и чистоты, тем гениальнее стихи.

Одиночество и поэзия, это два крыла настоящего поэта.

Настоящий поэт, это новатор, это первооткрыватель, это человек, который создаёт что-то совершенно новое, оригинальное, ни на что непохожее, ни на кого не равняясь.

Настоящее искусство никогда не было рынком искусства.

Дыхание настоящего поэта, дыхание настоящего вдохновения, дыхание воплощений поэзии всегда превращается в дыхание Бога.

Истинный поэт, это тот, кто даёт понять всем в своём творении, что человек как творец намного важнее, чем его творение.

Поэзия не может быть важнее поэта, потому что каждый поэт, это творец, а творец всегда важнее своего творения.

Истинная поэзия всегда возвышает творца над его творением.

Ложная поэзия, всегда возвышает творение над творцом.

Настоящий поэт, это тот поэт, который стал в своей поэзии между строк тонатотерапевтом.

Настоящий поэт это тот, кто вас расслабляет, а не тот, кто вас напрягает своими сюжетными, драматическими линиями с зигзагоподобными поворотами и оборотами.

Поэт, который сделал себе пластическую операцию на лице из-за страха неполноценности, из-за страха выглядеть несовершенно, это значит, что этот поэт ничего реального и настоящего, и глубокого не вносит в искусство настоящей поэзии.

Неудовлетворённый поэт в своей поэзии никогда не несёт ничего истинного.

Воздействие на самого себя должно быть, как поэзия Бога, а не поэзия драматизма.

Чем больше вы в себе раскрыли природных явлений и жизненных чудес, тем больше в вас раскроется волшебной поэзии.

Настоящая поэзия, это когда между всем и ничем нулевое расстояние.

Настоящая поэзия возвышает человека над духом времени, над бытием, над материей, над биографией, над возрастом, над иерархическими ценностями, над социальным положением, над политикой, над историей, над пространством, над пропастью событий.

Строчки и рифмы, это ещё не поэзия, поэзия, это дух содержательной жизни, это дух сакральной глубины.

Жизнь расцветает поэзией нового вдохновения автора, который растворяется в этом цветении.

Каждый поэт всегда растворяется в живых поэтических строках своего творческого воодушевления.

Поэзию не пишут, поэзию проживают так проникновенно и глубоко, что в ней растворяется поэт.

Все написанные стихи от души, это священное пламя глубокого вдохновения, в котором испепеляется прошлое мёртвых смыслов, мёртвых ритмов, мёртвых строк, мёртвого звучания.

Поэзия настоящего поэта находится не только в его стихотворных строках, но и во всём, что он делает, во всём, чем он занимается, чем он увлекается, во всём, чем он дышит, чем он воодушевляется и вдохновляется.

Настоящая поэзия, это аромат вечности, это вкус вечности, это рифма вечных состояний.

Поэзия, это вкус жизни, вкус событий, вкус внутренних преображений, вкус душевных проявлений, вкус тайн смерти.

Звёздный час поэзии всегда наступает в тот самый непредсказуемый момент, в котором растворяется поэт вместе со своим произведением.

Поэтическая ритмика речи, которая пронизана, пропитана пламенем души, раскрывает в человеке секреты новых преображений мира.

Романтизм, аллегории и поэтический символизм в настоящей поэзии всегда превращается в пламя вечности, в пламя содержательных тайн.

Настоящая поэзия, это чудовищное пламя, в котором сгорает болезненное прошлое, драматизм, недостатки и идеалы.

Поэтические ритмы и рифмы всегда плывут нежным пламенем по реке жизни, в которой меняются все миры и все жители миров.

Рифма настоящей поэзии всегда ярко раскрашивает тайну жизни, в которой пропадают предсказуемые миры.

Одни поэты растворяются в своём творчестве, другие поэты прокачивают части своего поэтического творчества.

Настоящая поэзия, это несловесное рифмоплётство, это поэтические живые бриллианты сердца, бриллианты воодушевления, вдохновения, искренности и души.

Настоящая поэзия, это словесные бриллианты Бога, которые выражены через уста поэта, а несловесный суррогат рифмоплётных вымыслов.

Каковы поэтические грани, такие алмазы, такие поэтические бриллианты вмещаются в эту грань.

Произведение искусства каждый настоящий поэт превращает в жемчужное искусство Бога, а не в драматический крик первобытной эпохи.

Настоящий поэт в первую очередь задумывается больше о содержании нежели о форме и логических гранях.

Чем божественнее рифма, тем поэтические строки более текучи, спонтанны и содержательны.

Высочайшая поэзия, это та поэзия, которая связана не с драматизмом жизни, не с пороками, которые всех связывают воедино, а это та поэзия, которая связывает вас с вечностью.

Настоящая поэзия должна отражать не тот мир, в котором все объединились из-за боли, из-за драматизма жизни, из-за пороков, а это та поэзия, в которой всех объединила гармония, свобода, равновесие и внимательность.

Поэзия, которая основана на наблюдении чужих невзгод не сделает поэта счастливым.

Поэзия, которая связывает всех драматизмом жизни обусловлена страхом смерти.

Поэту дано быть в своей поэзии тем, что поэт сделал со своей жизнью.

Настоящий поэт превращает свой мозг в поэзию Бога, а не в палату, в которой психиатры исследуют драматизм жизни свихнувшихся на языке поэзии.

Поэзия, это не образование драматизма жизни, это образование гармонии.

Поэзия каждого поэта показывает, кем является поэт в своей жизни, в своих взглядах, в своём мировоззрении.

В бездарной поэзии, в бездарном творчестве всех объединяет драматизм жизни и их пороки.

Поэзия, которая основана на драматизме жизни, отражает поэта, который не видит целостности, который не видит своей состоятельности в вездесущей гармонии.

Поэзия поэта, которая заточена под драматическое содержание, говорит о том, что поэт зависит от мнения большинства, которому интересна только болеизливающая драматизация поэтического изложения.

Драматическому обществу нравится драматическое содержание поэзии, поэтому поэты, которые хотят быть востребованными, признанными и популярными излагают только то, что востребовано, а не то, что лежит на душе, на сердце счастливого человека.

Поэзия счастливого поэта интересна единицам, поэтому большинство поэтов излагают поэтический драматизм жизни, который пробирает подавляющее большинство.

Счастливые поэты не бывают востребованными, востребованными бывают только те поэты, чья поэзия излагает тот драматизм жизни и неудачу, в которую превратилось всё подавляющее большинство.

Гармоничному, цвеущему поэту открыт весь мир.

Счастливые поэты, чья поэзия пропитана любовью, свободой и счастьем неинтересны тем поэтам, которые привыкли писать поэзию, которая соткана из драматизма, которая лучше всего продаётся среди тех, кто испытал разнообразные комбинации и виражи драматизма.

Настоящая поэзия застаёт тебя врасплох, а не ты поэзию.

Настоящая поэзия в первую очередь учит человека быть человеком.

Настоящая поэзия, это не про успех, не про славу, не про достижения, не про премии, настоящая поэзия, это про человека, а не про иллюзии и миражи.

Настоящая поэзия, это не про материальные блага, а про человека.

На вас влияет то, чем вы напичкали свой мозг, свой опыт, своё самопонимание, своё подсознание.

Владимир Бертолетов ©
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн»“

Владимир Бертолетов

Источник: https://proza.ru/2025/01/11/1495

О любви , О жизни , О смерти , О мудрости