„Либо эти обои идут, либо я.“

„Или я, или эти мерзкие обои в цветочек.“

Оскар Уайльд (1854–1900) ирландский поэт, драматург, писатель, эссеист

„Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.“

Стивен Кинг (1947) американский писатель

„Или я, или эти мерзкие обои в цветочек. Я за то, чтобы жить и умирать в эстетском пространстве.“

Оскар Уайльд (1854–1900) ирландский поэт, драматург, писатель, эссеист

„Я, может быть, в сильной степени живу своими старыми привязанностями, но для меня замечательным поэтом был и остается Евгений Рейн. Я у него многому научился. Один урок он мне преподал просто в разговоре. Он сказал: «Иосиф, — а мне было тогда двадцать лет, как раз тот период, о котором ты говорила, — в стихотворении должно быть больше существительных, чем прилагательных, даже чем глаголов. Стихотворение должно быть написано так, что, если ты на него положишь некую волшебную скатерть, которая убирает прилагательные и глаголы, а потом поднимешь ее, бумага все-таки будет еще черна, там останутся существительные: стол, стул, лошадь, собака, обои, кушетка…» Это, может быть, единственный или главный урок по части стихосложения, который я в своей жизни услышал.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

„…женщины похожи на кошек. Красивые, грациозные, ухоженные, полные чувства собственного достоинства создания в пушистых шубках. Если ты ухаживаешь за ними, кормишь их, ласкаешь, исполняешь все их прихоти, восхищаешься ими, даёшь возможность поточить коготки и привести себя в порядок, вылизав себя всю с ног до головы, то они могут быть очень милы с тобой. Будут выходить к двери, чтобы встретить тебя у порога, будут ластиться и мурлыкать, забираясь к тебе на колени, будут очаровывать твоих гостей, позволяя себя погладить и вызывая завистливые реплики: «Как же тебе повезло с кошкой! Такая красивая, сразу видно — породистая. А какая ласковая, какая аккуратная! Не то что моя: злющая, чуть что не по ней — шипит, царапается, все обои в доме порваны…»
Но вся эта идиллия лишь до поры до времени. До тех пор, пока между тобой и твоей кошкой не пробежит мышка. А уж если кошке что-то не понравится, то простыми царапинами и испорченной мебелью тут не обойдёшься. Нагадит не только в тапки, но и в душу…“

Олег Рой (1965)

„Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал свое величество, в другой — свою волю. Первая — видимый сей мир, им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал божественное всемогущество, по мере себе дарованного понятия. Вторая книга — священное писание. В ней показано создателево благоволение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольских богодохновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в оной книге сложения видимого мира сего суть физики, математики, астрономы и прочие изъяснители божественных, в натуру влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церковные учители. Нездраворассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулом. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтире научиться можно астрономии или химии.
Толкователи и проповедники священного писания показывают путь к добродетели, представляют награждение праведным, наказание законопреступным и благополучие жития, с волею божиею согласного. Астрономы открывают храм божеской силы и великолепия, изыскивают способы и ко временному нашему блаженству, соединенному с благоговением и благодарением ко всевышнему. Обои обще удостоверяют нас не токмо о бытии божием, но и о несказанных к нам его благодеяниях. Грех всевать между ими плевелы и раздоры!“

Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765) русский учёный-естествоиспытатель, энциклопедист, химик, физик, астроном, приборостроитель, географ, металл…