„Плутёжная ведомость.“

„Счастье — это состояние души. Ты можешь быть счастлив, а можешь быть несчастен — все зависит от твоего взгляда на вещи. Так что я думаю, что счастье — это довольство, но здесь речь идет не о богатстве. Мы все разные, и некоторые из нас не могут быть счастливы, просто выполняя рутинную работу. У меня был брат, он работал почтальоном, и я ему страшно завидовал. Ему доставалось все веселье. У него был трейлер, и он часто ходил на рыбалку, не беспокоясь о платежных ведомостях, сюжетах и прибыли. Он был счастлив. Я всегда говорил, что вот он — «умный Дисней».“

Уолт Дисней (1901–1966) американский художник-мультипликатор, кинорежиссёр, актёр, сценарист и продюсер

„Валентина Матвиенко меня волнует меньше, потому что это очень простое явление. Она такая Елена Батурина, которая искренне убеждена, что Венеция — говно, где каналы воняют, домишки старые, и, конечно, нужно всю эту рухлядь снести и заменить монолитным железобетоном. Ведь снаружи всё то же самое будет, даже лучше! Она не понимает, что такое история. Она не понимает, что в старых вещах есть смысл. Старые туфли ведь выбрасывают, не так ли?
Но проблема, повторяю, не в ней. Да я бы Матвиенко в задницу целовал, если бы она одна такой была, а все вокруг про Питер понимали. Когда я читаю интервью Вуди Аллена, который говорит, что Петербург — один из самых потрясающих городов мира, и что это – одна из мировых жемчужин, но что это понимает он, а не жители Петербурга, я плачу. Я читал его интервью в «Ведомостях» и рыдал: Вуди Аллен это понимает, я понимаю, а этого не понимает не Матвиенко какая-то (да и бог совсем с ней), а сами петербуржцы.“

Дмитрий Павлович Губин (1964) советский и российский журналист, радио- и телеведущий

„Выдаю государственную тайну — Владимир Владимирович Путин не крёстный отец Ксении Анатольевны Собчак. Её крёстный отец — отец Гурий из Александро-Невской лавры.
На протяжении полутора месяцев до объявления Ксенией своего желания выдвинуть свою кандидатуру на пост президента я несколько раз с ней разговаривал. На мой взгляд, она была в сомнениях, и это не было импульсивным решением. Я бы сказал, что ещё за неделю до объявления мы с ней сидели, пили чай и про это разговаривали. Поскольку никакого другого решения не было, то я о её выдвижении узнал также, как и все остальные — из её письма, выложенного на сайте газеты «Ведомости».
Я с самого начала говорил Ксении, — что я очень скептичен по отношению к её выдвижению, исходя, во-первых из той политической конфигурации, которая складывается накануне президентских выборов чисто практически. Во-вторых, я до сих пор до конца не понимаю её целей — ни публичных, ни не публичных. Я говорил ей: «У тебя громадные моральные риски — для меня это главное, — ты будешь обложена дерьмом с головы до ног (ну это бог с ним) людьми, которые ещё раньше были тебе близки, и у тебя могут возникнуть проблемы с теми людьми, разделяющими даже приблизительно одинаковые с тобой взгляды, кто не захочет тебя понять, как не понимаю тебя я.»“

Алексей Алексеевич Венедиктов (1955)