Аль-Фараби цитаты

„О человеке говорят, что он разумен и что он разумеет, когда в нем сочетаются две вещи: 1) то, что он отлично различает действие, которые следует предпочитать или избегать, и 2) то, что он использует самое превосходное из всего, что познал благодаря отличной (способности) различия.“

„Человек не достигает счастья при обстоятельствах, которые имеют место повлечь за собой (либо) похвалу, либо порицание. Он достигает счастья при совокупности обстоятельств, которые влекут за собой и похвалу и порицание.“

„Правдивость по отношению к самому себе возникает только тогда, когда человек приписывает самому себе благие качества, добрые поступки, которые у него имеются. Когда человек приписывает себе что угодно, но не то, что ему присуще, то это вырабатывает в нем притворство.“

„Человек не может быть наделенным с самого начала от природы добродетелью или пороком, так же как он не может быть прирожденным ткачем или писцом. Но он может от природы быть предрасположен к состояниям, (связанным) с добродетелью или пороком… Точно так же он может иметь природное предрасположение к действиям, (сопряженным) с писанием или другим каким-либо искусством, и эти действие ему выполнить легче, чем какие-либо другие.“

„Если бы в мире не было случайных явлений, причины которых неизвестны, то исчезли бы страх и надежда, а если бы они исчезли, то не было бы совершенно порядка ни в делах человеческих, ни в делах законности, ни в политике, потому что если бы не страх и надежда, то никто не приобретал бы ничего на завтрашний день, подчиненный бы не повиновался бы своему повелителю, а повелитель не заботился бы о своих подчиненных, и никто не делал бы добро другому, и не слушались бы Аллаха, и не совершали бы благодеяния, потому что тот, кто знает о том, что неизбежно будет завтра, и будет усиленно добиваться того, чем он не воспользуется, глупый болтун.“

“Farabi followed Plato not merely as regards the manner in which he presented the philosophic teaching in his most important books. He held the view that Plato’s philosophy was the true philosophy. To reconcile his Platonism with his adherence to Aristotle, he could take three more or less different ways. First, he could try to show that the explicit teachings of both philosophers can be reconciled with each other. He devoted to this attempt his Concordance of the opinions of Plato and Aristotle. The argument of that work is partly based on the so-called Theology of Aristotle: by accepting this piece of neo-platonic origin as a genuine work of Aristotle, he could easily succeed in proving the substantial agreement of the explicit teachings of both philosophers concerning the crucial subjects. It is however very doubtful whether Farabi considered his Concordance as more than an exoteric treatise, and thus whether it would be wise of us to attach great importance to its explicit argument. Secondly, he could show that the esoteric teachings of both philosophers are identical. Thirdly, he could show that “the aim” of both philosophers is identical.”