Фаина Георгиевна Раневская: Актуальные цитаты (страница 13)

„Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.“

„Орфографические ошибки в письме — как клоп на манишке.“

„Если ты ждёшь, что кто-то примет тебя «таким, как ты есть», то ты просто ленивое мудло. Потому что, как правило, «такой, как есть»“

„Я теперь понимаю почему презервативы белого цвета! Говорят, белое полнит…“

„Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, — требует капризная молодая актриса. — Всё будет настоящим, — успокаивает её Раневская.“

„Почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду, а не развитию интеллекта?“

„Питаться в одиночку так же противоестественно, как срать вдвоём!“

„Ваши жалобы на истеричку-погоду понимаю, — сама являюсь жертвой климакса нашей планеты. Здесь в мае падал снег, потом была жара, потом наступили холода, затем все это происходило в течение дня.“

„Кем была ваша мать до замужества? — спросил у Раневской настырный интервьюер.
— У меня не было матери до её замужества, — пресекла Фаина Георгиевна дальнейшие вопросы.“

„Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.“

„…Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление!“

„С этими «добрыми утрами» надо бороться, как с клопами, тут нужен дуст. Умиляющуюся девицу и авторов надо бить по черепу тяжелым утюгом, но это недозволительный прием, к великому моему огорчению. Все эти радиобарышни, которые смеются счастливым детским смехом, порождают миллионы идиотов, а это уже народное бедствие. В общем, всех создателей «Веселых спутников» — под суд! «С добрым утром» — туда же, «В субботу вечером» — коленом под зад! «Хорошее настроение» — на лесозаготовки, где они бы встретились (бы!» с руководством Театра им. Моссовета и его главарем – маразмистом-затейником Завадским.“

„Для меня каждый спектакль мой — очередная репетиция. Может быть поэтому я не умею играть одинаково. Иногда репетирую хуже, иногда лучше, но хорошо — никогда.“

„Для актрисы не существует никаких неудобств, если это нужно для роли.“

„В чём вас можно будет увидеть, Фаина Георгиевна? — В гробу!“

„Он умрёт от расширения фантазии.“

„Артист «Моссовета» Николай Афонин жил рядом с Раневской. У него был горбатый» «Запорожец», и иногда Афонин подвозил Фаину Георгиевну из театра домой. Как-то в его «Запорожец» втиснулись сзади три человека, а впереди, рядом с Афониным, села Раневская. Подъезжая к своему дому, она спросила:
— К-Колечка, сколько стоит ваш автомобиль?
Афонин сказал:
— Две тысячи двести рублей, Фаина Георгиевна.
— Какое ***ство со стороны правительства, — мрачно заключила Раневская, выбираясь из горбатого аппарата.“

„В купе вагона назойливая попутчица пытается разговорить Раневскую. — Позвольте же вам представиться. Я — Смирнова.
— А я — нет.“

„Хотелось бы мне иметь её ноги — у неё были прелестные ноги! Жалко — теперь пропадут.“