Франц Вертфоллен: Мир (страница 7)

„Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.“

Франц Вертфоллен

Источник: из сборника ранних рассказов и стихов "О кузнечиках"

„Музыка укачивала.
Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы.
Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли.
И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение.
Он подпевал певцу.
Он знал каждое слово,
каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира –
знал, как хозяин.
Он великолепно вёл. Твердо и плавно.
Мягко и уверенно.
Словно я заранее знала все движения,
словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира.
And I seem to find the happiness I seek when we are together dancing cheek to cheek…
И сразу – не страшно.
Весь мир сразу маленький, игрушечный у него в руках.
Не опасный и против тебя, а такой – попкорн, сахарная вата и карамель.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Наталье. Из Колумбии. С любовью"

„Не абсурдно ли это — так кастрировать желания?
Угадывать, что правильно хотеть, вместо того, чтобы научиться слышать себя.

Чтобы знать, что же тебе на самом деле хочется, нужно иметь смелость хотеть и иметь сердце, которым чувствуешь мир.
Уязвимое сердце, живое.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Наталье. Из Колумбии. С любовью"

„«Талант и гениальность — это просто разные степени открытости миру. Талант — это открытость к какому-то очень конкретному делу. Гениальность — это ещё большая открытость информации, касающейся определённой сферы»“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„Глупо ждать предвкушений будущего, когда оно – вот. Его нет. Это просто наша картинка мира.“

Франц Вертфоллен

Источник: из книги "Внезапное руководство по работе с людьми"

„Не становится ли каждый, кто влезает на трибуну перед десятками миллионов, немного мессией?

О, эта трибуна не привлекает меня.

Гипнотизирует. Как какая-то страшная неизбежность.

Те несчастные, что по зрячести своей, вынуждены принимать власть.

Вынуждены проращивать сквозь себя волю к власти.

Так, господин Ницше?

Вот у вас-то воли такой и не наблюдалось.

Вы, как Макиавелли, тихонько сопели за свои столом, описывая реальность для лучших, чем вы.

Для тех, кто тверже, смелей и юней сердцем.

Хоть греки сказали бы – печенью.

Нет, волю к власти сквозь себя не проращивают. Вообще нет такой глупости, как воля к власти.

Есть просто необходимость работать с миром и вставать за то, что тебе дорого. Защищать тех, от кого тебе хорошо. Вот и всё.“

Франц Вертфоллен

Источник: из книги "Внезапное руководство по работе с людьми"

„Было волшебное ощущение капсулы времени,
временной петли,
где все мягко и славно, как плюш в борделе–
ничего ни с кем страшного уже никогда не случится.
Как кусочек мира над миром.
Олимп.
Но не где у богов своя жизнь и смешные, затхленькие трагедии.
Олимп как средоточие всего, что под ним.
Как что-то, что сводит всё воедино, концентрирует в одну точку – коммунистов, куртизанок, бриллианты, Ленина, изумруды, шампанское, Шумер и Ирландию, Сахару, наследников старых германских корон, янки…
Нет больше времен,
расстояний.
И страха нет.
Есть мозаика мира,
как мозаика красоты.
Олимп, как дом бога.
Дом создателя звезд.“

Франц Вертфоллен

Источник: из книги "Записки фотографа при рабовладельческом строе"

„И она наслаждалась собой.
Еще больше – его вниманием.
Он – как его вниманием наслаждаются,
мягкостью обволакивающей,
золотистостью
мира.
Если для Лайзы не существовало войны,
для этих двоих сейчас существовала лишь германская идиллия лета,
которую так и хотелось писать.“

Франц Вертфоллен

Источник: из книги "Записки фотографа при рабовладельческом строе"

„Я верю в действия. Но больше всего я верю, что есть существа — невероятно редкие, но которых так надо искать — что превращают твой мир — не наполненный и по-человечески бесполезный — в сияние бриллиантов или галактик, разбрасываемых легкой рукой, пьяной от счастья, от желания красоты“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги «Заурядные письма священника своей мертвой жене»

„Я верю в действия. Но больше всего я верю, что есть существа — невероятно редкие, но которых так надо искать — что превращают твой мир — не наполненный и по-человечески бесполезный — в сияние бриллиантов или галактик, разбрасываемых легкой рукой, пьяной от счастья, от желания красоты“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги «Заурядные письма священника своей мертвой жене»

„А вот если взять ближний план, ты видишь, как люди различаются. Какие разные отпечатки оставляют они на сетчатке господа. Такой один Гиля с его робостью и вдумчивостью, с его открытостью и благодарностью, с его способностью на счастье – какую палитру он может дать!

Как важно это, и как сложно научить Гилю, способного на счастье, счастью. Научить любить. Как божественно умение небрежно разбрасывать бриллианты искренности и восторга так, как делает то Вакх. Когда любое существо, хоть каплю способное на жизнь, рядом с ним цветет. Куда сложнее сделать счастливым одного человека хотя бы на день – счастливым абсолютно, искренне, хрустящим таким счастьем, чем спасти в теории, на клочке бумажки, какие-то гипотетические безличные миллионы муравьев.

Если Гилька и умрет, он умрет полюбившим жизнь, не горьким и озлобленным, не задыхающимся от зоба жалости к себе, а легким и звонким. Как он сам сказал – «Джон, теперь у меня есть будущее, мне не страшно умирать. У меня есть настоящее будущее». И когда ты смотришь в искрящие глаза чахоточного ребенка, потерявшего всех в концлагере, а он смеется своей шутке, подражая Францу – откидывая голову назад, перенимая его интонации, смеется с, наконец, распахнутым миру сердцем, господи! вот чудо твоё! Вы волшебник, господин Вертфоллен. Вы – Серафим.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги «Заурядные письма священника своей мертвой жене»

„Как найти себя? Никак. Не надо себя искать, себя надо строить. Ты строишь себя через взаимодействие с миром. Маленькими шагами в реальности, а не где-то в параллельном мире своих несбывшихся планов. Ты строишь себя каждый день своими выборами.“

Франц Вертфоллен

Источник: "Шот Жизни"

„Глаз, как, впрочем, у всех и всегда, здесь не было почти ни у кого.
Люди прячут свои глаза в анусе из ужаса, во-первых, увидеть себя – со всеми своими убожествами, во-вторых, людей – со всеми их убожествами. А запрятав глаза за сфинктер, эти двуногие лишаются последней возможности отличить уродство от красоты, зато мир их становится куда более «безопасен» и расплывчат, в таком мире они способны лишь смутно ощущать «флюиды», верить гороскопам и вести себя как последние дворняги: о! мне улыбнулись, а! кажется я ему/ей нравлюсь! Ой! тогда оно точно нравится мне, раз я нравлюсь ему!
И ведь если указать этой нездорово повернутой массе – эй! ты ведешь себя, как дворняжка, ты идешь не за тем, что красиво, и сильно, и чисто, ты скачешь хромоногой помойной псиной за первым, кто поманит тебя колбасой. Если сказать им, что они решают? Я отрою глаза, вытяну их из прямой кишки и буду смотреть в себя и в людей? Нет. Они пугаются и пищат – аааа, тогда я вообще ни за кем, ни к кому, тогда я буду один/одна – заявляют они с драматическим разворотом головы и надеждой, что найдется принц/принцесса на белом коне, которые их «спасут» из башни их гордыни и глупости. Принц/принцесса, что будут пробиваться вот к этой тле через все её зажатости, проблемности, уебищности, терпеть все истерики этой тли, чтоб однажды вот эта тля смогла сказать – ой, ты меня так любишь, ты любишь меня любой/любым, оооо, а я тоже, наверное, тебя люблю, раз уж ты единственный, кто так трахается со мной, конечно, невыносимым/невыносимой, но хорошим/хорошей внутри – где-то далеко-далеко внутри под всем моим нескончаемым дерьмищем, гордыней и тупостью.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Глаз, как, впрочем, у всех и всегда, здесь не было почти ни у кого.
Люди прячут свои глаза в анусе из ужаса, во-первых, увидеть себя – со всеми своими убожествами, во-вторых, людей – со всеми их убожествами. А запрятав глаза за сфинктер, эти двуногие лишаются последней возможности отличить уродство от красоты, зато мир их становится куда более «безопасен» и расплывчат, в таком мире они способны лишь смутно ощущать «флюиды», верить гороскопам и вести себя как последние дворняги: о! мне улыбнулись, а! кажется я ему/ей нравлюсь! Ой! тогда оно точно нравится мне, раз я нравлюсь ему!
И ведь если указать этой нездорово повернутой массе – эй! ты ведешь себя, как дворняжка, ты идешь не за тем, что красиво, и сильно, и чисто, ты скачешь хромоногой помойной псиной за первым, кто поманит тебя колбасой. Если сказать им, что они решают? Я отрою глаза, вытяну их из прямой кишки и буду смотреть в себя и в людей? Нет. Они пугаются и пищат – аааа, тогда я вообще ни за кем, ни к кому, тогда я буду один/одна – заявляют они с драматическим разворотом головы и надеждой, что найдется принц/принцесса на белом коне, которые их «спасут» из башни их гордыни и глупости. Принц/принцесса, что будут пробиваться вот к этой тле через все её зажатости, проблемности, уебищности, терпеть все истерики этой тли, чтоб однажды вот эта тля смогла сказать – ой, ты меня так любишь, ты любишь меня любой/любым, оооо, а я тоже, наверное, тебя люблю, раз уж ты единственный, кто так трахается со мной, конечно, невыносимым/невыносимой, но хорошим/хорошей внутри – где-то далеко-далеко внутри под всем моим нескончаемым дерьмищем, гордыней и тупостью.“

Франц Вертфоллен

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Люди, которые становятся вам важны, они то вам становятся такими, потому что эти люди задают вообще смысл какой-то в вашей жизни. Потому через контакт с ними вы уже получаете что-то очень ценное: и это стержень, понимание мира, и ещё это вайб.

Ещё вы можете получать от людей будущее. И вот тогда эти люди становятся очень ценными. Но чтобы стать важными им, нужно идти вовлекаться и делать. Вот и всё.“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„«А за что же всё-таки любят? За сердцевину, за выборы, которые делает человек, за то, как он чувствует мир»“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„«Быть в моменте» — это слышать себя: что ты чувствуешь, что твой мозг о мире говорит. Слышать, формулировать себе это и действовать соответствующее.“

Франц Вертфоллен

Источник: «Шот Жизни»

„Когда ты приучаешься всё больше и больше жить в мире, с миром, у тебя уходит такое понятие как стресс. Потому что мир всё меньше и меньше тебе «враждебен», «неизвестен». Не когда ты как хикикомори — убежал от жизни под кровать — что огромный стресс, на самом деле, для мозга. Тогда жизнь перестаёт быть для тебя мучительной, страшной, пугающей. Ты перестаёшь скукоживаться в креветку в ответ на жизнь.“

Франц Вертфоллен

Источник: "Шот Жизни"

Эта цитата ждет обзора.

„Но я люблю –
я нашел, что любить в этом мире,
и сколько бы я ни шел,
путь не закончится,
так пусть же, Дева,
любовь льется
водою свежей,

пусть слезы твои,
что выплакала ты у креста
обязуют меня
не отступаться.“

Франц Вертфоллен книга Будни ацтекского бога

Эта цитата ждет обзора.

„"Вот удовольствие – в метре, и от него ключом пенным так и бьет всеподчиняющее желание жить.

Жажда до большего.

Вот это, и это одно – блеск и юность.

Всеподчиняющие блеск и юность.

Красота – одним словом.

То самое, что часто плохо, но столь старательно пытались ухватить в камне, серебре, золоте римляне, греки, гении Ренессанса – вот оно сердце мира. "

– Франц Вертфоллен "О Летучих змеях. Неаполь"“

Франц Вертфоллен

Источник: "О летучих змеях. Неаполь"