Мишель де Монтень цитаты

страница 4

„Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.“

„Лучший дар, который мы получили от природы и который лишает нас всякого права жаловаться – это возможность сбежать. Природа назначила нам лишь один путь появления на свет, но указала нам тысячи способов, как уйти из жизни.“

„Вовсе не требуется всегда говорить полностью то, что думаешь, это было бы глупостью; но все, что бы ты ни сказал, должно отвечать твоим мыслям; в противном случае это — злостный обман.“

„Понимать сердцем — значит не понимать.“

„Если бы ложь, подобно истине, была одноликою, наше положение было бы значительно легче. Мы считали бы в таком случае достоверным противоположное тому, что говорит лжец. Но противоположность истине обладает сотней тысяч обличий и не имеет пределов.“

„Есть все основания утверждать, что невежество бывает двоякого рода: одно, безграмотное, предшествует науке; другое, чванное, следует за нею. Этот второй род невежества так же создаётся и порождается наукой, как первый разрушается и уничтожается ею.“

„Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей лёгкостью или были бы сопряжены с большими трудностями, нежели заключенные из-за увлечения красотой или по причине влюблённости.“

„Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.“

„Если, с одной стороны, наш ум крепнет вследствие соприкосновения с умами обширными и развитыми, то, с другой стороны, нельзя себе представить, насколько он теряет и вырождается вследствие постоянного знакомства и сношения с умами низменными и болезненными.“

„Я полагаю – и в этом я могу опереться на Сократа, что тот, у кого в голове сложилось о чём-либо живое и ясное представление, сумеет передать его на любом, хотя бы на тарабарском языке.“

„Понятие добродетели предполагает трудность и борьбу, добродетель не может существовать без противодействия.“

„Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.“

„Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.“

„Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.“

„С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы все время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.“

„Величие победы измеряется степенью её трудности.“

„Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.“

„Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.“

„Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.“

„Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.“

„Ни разу еще слабый пол не показал нам примера этого, и по единодушному мнению всех философских школ древности, женщин здесь приходится исключить.“

„Первоначально чье-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растет постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомленным лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нем, — гораздо более убежденным, чем первый.“

„Если кто-нибудь спросит почему я любил так, как любил, я отвечу: потому что мы оба были верны друг другу. Это мой единственный ответ.“

„У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.“

„Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.“

„Нет такой уловки или приема в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.“

„Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.“

„Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.“

„Бич человека — это воображаемое знание.“

„Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.“

„Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.“

„Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.“

„Пусть детство смотрит вперед, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?“

„Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.“

„Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?“

„Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.“

„Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на нее взгляд.“

„Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.“

„Те, у кого одинаково злая воля, каково бы ни было различие в их положении, таят в себе одинаковую жестокость, бесчестность, грабительские наклонности, и все это в каждом из них тем отвратительнее, чем он трусливее, чем увереннее в себе и чем ловчее умеет прикрываться законами.“

„Философы ни о чём не спорят так страстно и так ожесточённо, как по поводу того, в чём состоит высшее благо человека; по подсчётам Варрона существовало двести восемьдесят восемь школ, занимавшихся этим вопросом <…> Одни говорят, что наше высшее благо состоит в добродетели; другие – что в наслаждении, третьи – в следовании природе; кто находит его в науке, кто – в отсутствии страданий, а кто в том, чтобы не поддаваться видимостям…“

„Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.“

„Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и веревкой.“

„Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.“

„Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.“

„Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.“

„Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.“

„В начале всяческой философии лежит удивление.“

„По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.“

„Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.“