Поиск

„Посмотрите вокруг, так много людей находится в бесконечной гонке за богатством, боясь совершить ошибку, часто делают то, что не нравится. Опасаясь стать никем в жизни, что в итоге становятся "кем попало", впоследствии осознавая, что жизнь тратится на то, чтобы на неё зарабатывать.“

„Не должно быть никаких преград на пути к свободе исследования… Догмам в науке места нет. Ученый свободен и должен иметь право свободно задавать любой вопрос, сомневаться в любом утверждении, искать любые доказательства, исправлять любые ошибки.“

„Никто из нас не застрахован от ошибок. Каждый может оступиться: сказать сгоряча, сделать не подумав, обидеть не поняв… И пусть далеко не все можно простить, но человеку порой просто необходимо дать шанс, ведь иногда именно маленький шанс способен изменить целую жизнь…“

„Творите! Живите! Любите! Жизнь — короткий миг. Она не даст нам права на повтор. Она простит ошибки, но не даст нам права на исправление. Но именно она, наша жизнь, толкая нас в спину, говорит нам: «Живи, живи, живи! Сегодня и сейчас!»“

„Всё, что вне времени, не знает опыта.

В пределах времени, в пределах опыта всё мираж.

Сияние души, сияние сердца, это вознесение над опытом, над временем, над властью, над всем тленным.

Над опытом стоит всё, что бессмертно.

Всё, что сливается с вечностью не нуждается в опыте и во всём, что вычислимо умом.

Духовное сияние сердца, сияние души стоит над всем, что связано с выживанием.

Душа сливается с вечным вне опыта.“

„Телевизор лучше не включать, один криминал и вранье. К окну подойти на мир посмотреть, так глазу не за что ухватиться. Погода опять дрянь. Уже весна, а деревья всё голые. Стоят, как столбы висельные. К зеркалу подойти страшно. В глазах тоска стоит, да и лысина уже проклюнулась, и живот висит, смотреть противно. Только повеситься остается. Вот на этом самом столбе висельном. Ночью выйти и повеситься. Так холод же собачий, хоть и весна! Комедия, говорите? Вся жизнь наша сплошная комедия.“

„Как ты думаешь, другие люди тоже живут так пессимистично? Когда ты сначала веришь и
предчувствуешь самое худшее?
Не то, чтоб живешь в ожидании катастрофы, но… или вера моя не сильна?
Говорил же Иисус про деревья и рыб, что они уповают на Господа и все у них хорошо.
Выходит, я недостаточно уповаю, что не могу поверить в реальность без подтверждений — и у фюрера все хорошо, и у людей.
По каким причинам должно что-либо быть плохо?
По тем, что это — Земля, и все — люди.
Разве нужны помимо этой ещё какие-либо причины?“

„На телевидении нужно говорить короткими и хлесткими фразами. Потому что любое предложение длиннее чем в десять секунд будет вырезано при монтаже. Но за всю свою жизнь мне в голову не пришла ни одна мысль, которую можно было бы рассказать за десять секунд. Все, во что я верил, было длинным и очень путаным.“

„Больше всего меня оправдывает то, что все девушки, которых я изнасиловал, были наркоманками и шлюхами. Это не значит, что жертвы заслуживают смерти, просто они не были святыми. А я болен и меня поджарят заживо. После смерти они вскроют мой череп и убедятся: одна его часть черная, высохшая и мертвая. Но им плевать.“

„Закон у нас простой: вход — рубль, выход — два. Это означает, что вступить в организацию трудно, но выйти из нее — труднее. Теоретически для всех членов организации предусмотрен только один выход из нее — через трубу. Для одних этот выход бывает почётным, для других — позорным, но для всех нас есть только одна труба.“

„Одна из немногих вещей, которых требовали оба моих отца — никогда не терять связь с людьми на всех уровнях общества. Всегда помни, что каждый работник в твоем бизнесе — это живой человек. Твоя задача как руководителя — сделать все для его благополучия.“

„Если ни одна форма живописи не может исчерпать и завершить живопись в целом, если, более того, ни одну картину нельзя считать абсолютно законченной, это означает только, что каждое произведение изменяет, преображает, проясняет, углубляет, подтверждает, предвосхищает, воссоздает или предсоздает все прочие творения.“

„Каждое слово — золото. Каждая фраза — кристалл. Все в целом — религия. Не пьеса. Действующие лица: человек. Центральная фигура только одна: Фауст-Мефистофель. Они едины — две стороны одной медали, одного и того же человека: Гёте. Человека.“

„Дело близится к финалу, и мне трудно выразить, как много одна-единственная роль значила для меня все эти годы. Из-за него (Люка Скайуокера) люди чувствуют, что знают меня. Из-за него все вокруг - мои друзья. Из-за него кажется, будто весь мир - это моя семья. Я буду благодарен за это ... Всегда“

„Когда мне было лет двенадцать, я часто думал о том, что я, наверное, гений, но этого никто не замечает. Я думал: «Я или гений, или сумасшедший. Который из них? Сумасшедшим я быть не могу, потому что не сижу в психушке. Значит, я гений». Я хочу сказать, что гениальность, видимо, одна из форм сумасшествия.“

„До тех пор пока продолжаешь плавать на поверхности, неизбежно связан отличиями религии, секты и так далее. Но если при помощи какого-либо способа удастся нырнуть в глубину, увидишь, что Суть всех вещей — одна, что Истина и Любовь — одно и то же.“

„Мы тем лучше постигаем другого человека, чем меньше у нас шансов обладать им. Ничто не ускользнёт от нас в женщине, которая никогда не будет нашей, ибо у нас только одна возможность обладать ею — познавая её. Мы не спускаем с неё глаз с той же пылкостью, с какой сжимали бы её в объятиях.“

„Слово, да взгляд.. не верю.
Но очень хочется..
Что там в будущем нам с тобой
Маячится?
Расскажи на ночь сказки -
Твои пророчества.
Я под них тихо усну.

Будем жить праздно и весело.
Главное - вместе бы.
Будешь мне мужем и папой
Троих детей моих.
Но оглянувшись назад,
Скромно нос повесила -
Вспомнился репертуар.

Горы свернешь, исправишь
Ошибки прошлого.
Весь мир избавишь от бедности,
Войн и голода.
«Только ты верь, все будет теперь
По-новому.
Только надейся и жди.»

Волю мою распяв, обезвредив
Бдительность,
Снова заставишь поверить в
Чистейшую искренность.
Минное поле бы мне подошло
Восхитительно,
Чтобы гулять в ночи.

«Знаешь, давай не будем спешить
Мы с клятвами.
Да и не стоит уже ворошить нам
Прошлое.»
Лишь про себя подумала, ведь
Ничтожная
Дура - надежда живет.“

„Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся.“