Поиск

„Отсутствие нормальной здоровой производительной экономики, которую эта власть [Власть Путина-Медведева] не строит, — вот это реальная проблема. А всё, что вокруг — это бесконечное перераспределение — банковское, финансовое, страховое — это всё, в конечном счёте, формы отвлечения внимания и перераспределения в нетрудовые руки того, что производится трудом тех или иных созидателей. И главная проблема — это отсутствие производительной экономики, которую наша власть не создаёт, за которую она как будто даже не отвечает.“

„Недавно я пил с подружкой и она говорит: «Чувствуешь, суп какой-то отстойный?». Я говорю: «Нет, нормальный суп». И она такая: «Нет, ты просто не понимаешь, у женщин больше вкусовых рецепторов, чем у мужчин, поэтому я могу понять, что этот суп отстойный, а ты нет».
Я подумал, это так низко — хвастаться перед другими врожденными преимуществами.
Типа как приехать в деревню и орать: «Эй, корова, посмотри-ка, что это у меня? Пальцы! Я могу брать предметы!»; «Эй, осьминог, что это у меня? Суставы!»; «Работник Макдональдса, что это у меня? Самоуважение!».“

„Да, действительно. Когда мне об этом говорят, то я отвечаю, что это мой личный выбор. Я не оставил свою профессию, свою волонтерскую деятельность. Я все делаю параллельно. Просто у меня есть такая потребность быть и на передовой линии. Я чувствую свою необходимость меня здесь. Я всем говорю: извините так получилось. Это мой выбор! А все говорили, что как же это так, что оперный певец приехал на фронт. Наши люди любят все героизировать. Можно такую позицию понять, но я ее не воспринимаю. Раньше я сюда приезжал на короткие промежутки времени, а теперь буду здесь настолько долго, насколько это возможно.“

„Нелегко сразу подражать Христу. Подражай сначала своим добрым соседям. Пусть это будет первой ступенью. Подражай добрым людям твоего народа. Пусть это будет вторая ступень. Потом подражай великим святым Церкви. Это будет третья ступень. И, наконец, подражай Христу. Это — вершина, на которую невозможно подняться одним рывком. Непрестанно трудись над своей душой, как трудишься над плодоносным садом, который легче всего зарастает сорняками именно потому, что плодоносный.“

„Новый период. Даже не новый, а просто более глубокий.
Когда осмысление каких-то романтических мечт переходит в анализ явлений повседневной жизни и это начинает доставлять тебе удовольствие.
Это не ко всем приходит.
Кто-то удачлив — вместо размышлений выбирает глупость и неведение. Пусть даже это свободный выбор.
Но можно ли говорить о выборе, когда ты глуп?“

„Молодые люди с неустойчивой психикой каких-то лжегероев для себя создают. Это значит, что все мы вместе взятые, не только в России, в мире в целом плохо реагируем на изменяющиеся условия в мире. Это значит, что мы не создаем нужного, интересного и полезного контента для молодых людей. Они хватают вот этот суррогат героизма. Это и приводит к трагедиям подобного рода“

„Оглянитесь вокруг — это ваша жизнь. Она проходит, не ждёт, когда вы встанете на ноги, всё успеете или когда у вас всё получится. Пора принять это! Никто кроме вас ничего в ней не изменит. За вас никто ничего не сделает. Глупо совершая одни и те же действия ожидать при этом другой результат. Это как смотреть один и тот же фильм и удивляться тому, что его концовка всегда одна и та же.“

„Запрещать слова – это самое глупое, что может быть. Если у тебя нет слов для объяснения реальности, ты становишься немым. Сейчас мы все начинаем мычать. Зачем это запрещать? Запрет – это в любом случае знак бессилия. Политтехнология должна обладать мягкой силой. Ты должен выигрывать в риторике, ты должен выигрывать в споре. Если мы запретим слово "брюнетка", то что, все блондинками станут? Нет.“

„Когда речь идет о художественной литературе, любые оценки субъективны, более того — как только они перестают быть субъективными, они утрачивают всякий смысл.
Потому что чтение художественной литературы — я не беру сейчас несчастных школьников — дело необязательное, мы делаем это для собственного удовольствия.
Хорошая книга — это то, что лично мне, здесь и сейчас дает что-то важное.
Если эту книгу ценят все, но мне она ничего не дала — для меня это плохая книга.“

„Теперь я – футбольный фанат. Я знаю это, потому что за один день я осознал, что никакой я не футбольный фанат. Я – фанат Челси. Челси – это единственная команда, которая умеет играть. Игроки Челси, вне всякого сомнения, обладают самыми впечатляющими репродуктивными органами. Теперь Стэмфорд Бридж – это моя церковь. Люди, играющие там, – мои Боги.“

„Называть подобное трусостью, значит иметь абсолютно незрелое представление об этом. Всегда легко рассуждать о чем-то с такой точки зрения, потому что это избавит вас от серьезных вопросов и сути проблемы. Для кого-то проще назвать это трусостью, закрыть тему и повернуться ко всему спиной в надежде, что с ними это никогда не случится, в то время когда они действительно переживают.“

„Креативность — это просто создание связей между вещами. Когда творческих людей спрашивают, как они что-то сделали, они чувствуют себя немного виноватыми, потому что они не сделали ничего на самом деле, а просто заметили. Это становится им понятно со временем. Они смогли связать разные кусочки своего опыта и синтезировать что-то новое. Это происходит потому, что они пережили и увидели больше, чем другие, или потому, что они больше об этом размышляют.“

„Для матери это было трудное время. Нелегко отправлять своих детей в интернат. Но иначе было нельзя: она разводилась с отцом, потом вернулась в университет – ей надо было продолжать жить! Я не… Я не держу зла. Мне, наверное, не хватало внимания, но, думаю, это сделало меня сильнее. Что бы ни приходилось переживать в жизни, надо относиться к этому как к процессу обучения. Именно так я воспринимаю всё это!“

„Обычных врагов не обязательно убивать, они умрут сами, потому что они не вечны. Но, несмотря на то, что мы это знаем, когда мы гневаемся, мы хотим их убить. Наши истинные враги — это наши собственные омрачения, а также омрачения других людей. А в убийстве людей, нет никакого героизма: это все равно что убивать покойников. Рано или поздно все они умрут сами.“

„Мировая война, как много раз уже было сказано, — это самое радикальное средство остановить развитие. Затормозить его. Иначе человечество давно унеслось бы в такие дали, что пресловутая сингулярность настала бы уже в 40-50-е годы. Нет, случилось это пещерное торможение, в Европе — по одним мотивам, в России — по другим, но это не было частным российским самоубийством.“

„Потому что я пошла против природы, ведь многие считают, что в моём возрасте так одеваться не положено. Ну что я могу на это сказать… Друзья, время меняется. Люди стали жить дольше лет на 20. И современные 50 лет — это как 30. Поэтому жить нужно ярко, а придавать значение цифрам — это преступление.“

„Я ненавижу войну. Я вообще не понимаю, как это можно — в XXI веке убивать друг друга. Это должно быть запрещено, как людоедство. Хотя людоедство я еще как-то могу понять, потому что голодные люди едят как животные. Но война — это омерзительная вещь. Ни ради какой территории, даже если ты назовешь эту территорию родиной, мы не имеем права убивать друг друга.“

„Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.“

„Я в 17 лет ушла из дома, у меня был гражданский брак. Этого я не скрываю. У меня были какие-то мужчины, были романы. Когда мне было всего 17 лет, мой гражданский муж меня в том числе материально поддерживал, это все было в моей жизни, я не стесняюсь об этом говорить. Но это уже моя история. И к моим родителям — ни к моей маме, ни к моему горячо любимому папе — это отношения не имеет.“