Цитаты о размах

„Один человек имел смелость въехать в мою машину. Я вышел и говорю: «Тебе не кажется, что стоит извиниться?» Он отвечает: «Иди в жопу». Я только что подвозил своего сына и сказал этому парню, что у меня в машине мог быть ребенок. Он опять: «Иди в жопу». Я почувствовал себя обязанным, морально и в прочих смыслах, ему врезать. Совершенно в стиле Рокки я с размаху дал ему левой. Этот удар стоил мне 15 000 долларов.“

Сильвестр Сталлоне (1946) американский актёр, режиссёр, сценарист и продюсер

„Друзей очерчивайте круг.
Не раскрывайте всем объятия:
Порой размах широких рук
весьма удобен для распятья.“

Георгий Фрумкер (1947)

„Не спрашивай, как тебе называть меня. Имя лишь случайный штрих, привычная пустота звуков на губах. Не спрашивай, как тебе называть меня, придумай мне имя. Смешай случайный блеск глаз с падающим за окном снегом, добавь поющее тепло между нами и мягкость первых слов. Наложи оттенки собственных мыслей, раскрась огромным размахом чувств, таким свойственным тебе. Придумай мне имя, которое для тебя будет значить что-то большее, чем условность пропечатанных букв. Которое будет значить что-то только для тебя. Придумай мне имя, в котором только ты увидишь мой усталый взгляд сквозь дым сигареты, наши улыбки на расстоянии одного выдоха, первый, ещё неуверенный поцелуй, соприкосновение душ в череде холодных дней. В котором ты прочтешь историю одной жизни, такой, какой ты видишь её. Придумай мне имя, только ты, и оно станет по-настоящему, всерьез, до надрыва глупого сердца, до легкой дрожи касающихся твоей кожи пальцев моим.“

Аль Квотион (1983)

„Одних широкий размах мысли возбуждает, других — раздражает.“

Джулиана Вильсон

„Крепостных сплачивала со стрельцами (или казаками, или полицейскими) тайная либо явная верность «древлему» православию. Соответственно, бегство крестьян «на реку» носило преимущественно духовный характер и принимало особо широкий размах в ходе гонений на старообрядцев.“

Виктор Степанович Бирюков (1962) российский предприниматель и политик

„Всеобщее прямое избирательное право — явление аморальное и разрушительное, ибо развивает политический цинизм до невероятных размеров, делает народ объектом бесчестных манипуляций, получающих, при современном развитии средств массовой информации, поистине безудержный размах“

Иоанн (Снычёв) (1927–1995) 1927 — 1995, епископ Русской Православной Церкви

„Ласкер — это целый период шахматной истории. Если Греко олицетворял в шахматах фантазию, Филидор — силу, Стаунтон — солидность, Андерсен — размах, Морфи — блеск, Стейниц — глубину, Тарраш — метод, Капабланка — ясность, то Ласкер, несомненно, больше всех других представлял в шахматах философский элемент. …Ласкер, по своей природе и учёный и художник одновременно, является — если искать сжатое определение его знаменательной деятельности — носителем шахматного индивидуализма.“

Эмануэль Ласкер (1868–1941) немецкий шахматист и математик, второй чемпион мира по шахматам

„Могут ли карликовые умы измерить размах гения не выходя за рамки своих ограниченных представлений?“

Джулиана Вильсон

„Пили до, пили во время, но аккуратно, пили и после. С душой. С размахом. По-русски. Знаете ли, искусство познается так глубже, ибо душа писателя творческие нотки чувствует и страдает, а достойные напитки крепят ее и не дают рассыпаться. Не должен же взрослый мужик рыдать от некого трогательного текста.“

Виталий Штольман

„Для репутации важен размах, а не итог.“

Сирил Норкот Паркинсон (1909–1993) британский военный историк, писатель, драматург, журналист

„Рекорд вежливости: случайно (не дай бог с размаху!) сесть на собственную задницу и тут же перед ней извиниться.“

Альфонс Алле (1854–1905) французский писатель, журналист, художник

„Глобализация, понимаемая Западом как процесс установления планетарной диктатуры "золотого миллиарда" жителей т.н. "развитых" стран, вступает в свою критическую фазу. Все ресурсы глобалистов брошены на то, чтобы ударными темпами осуществить строительство этакого всемирного Кощеева царства с Вашингтоном во главе. Мировое сообщество фактически стоит на пороге широкомасштабной "войны цивилизаций", размах и результаты которой сегодня вряд ли кто-нибудь возьмется предсказывать.“

Геннадий Андреевич Зюганов (1944) российский политический деятель

„Замечательное открытие, сделанное Т. Д. Лысенко из Одессы, открывает новые огромные возможности для растениеводов и генетиков, работающих над индивидуальными вариантами. <…> Это открытие даёт нам возможность использовать в нашем климате для выращивания и для работы по генетике тропические и субтропические растения. <…> Это создаёт возможность расширить масштабы выращивания сельскохозяйственных культур до небывалого размаха.“

Николай Иванович Вавилов (1887–1943) российский и советский учёный-генетик, ботаник, селекционер, географ

„Если и можно обвинять ВИР, то за его широкий размах, за его углублённую широкую работу, которая охватила за короткое время земной шар и в то же время дошла вглубь до оценки мукомольно-хлебопекарных особенностей наших сортов пшениц. Развёртывая работу, мы учитывали те задачи, которые ставит перед собой социалистическая реконструкция земледелия на основе укрупнённого специализированного производства в огромной стране с разнообразием климата и почв. <…> Развёртывая исследовательскую работу, в настоящее время приходится учитывать запросы и сегодняшнего, и завтрашнего дня. Эти широкие задачи пугают «людей в футляре», но они соответствуют по масштабу социалистической реконструкции, проводимой в советской стране.“

Николай Иванович Вавилов (1887–1943) российский и советский учёный-генетик, ботаник, селекционер, географ

„Я, видишь ли, не из того сорта людей, которые, встретившись с женщиной, влюбляются в неё, не обращая внимания на многое отрицательное, что есть в ней. Я не согласен с тем, что любовь слепа. Я знал таких простаков, которые до безумия влюблялись в женщин за их прекрасные глаза и серебристый голосок, не обращая внимания на слишком низкую талию или большие красные руки. Я в таких случаях поступаю не так. Я влюбляюсь в красивые глаза и великолепный голос, но так как женщина без талии и рук существовать не может — отправляюсь на поиски всего этого. Нахожу вторую женщину — стройную, как Венера, с обворожительными ручками. Но у нее сентиментальный, плаксивый характер. Это, может быть, хорошо, но очень и очень изредка… Что из этого следует? Что я должен отыскать женщину с искромётным прекрасным характером и широким душевным размахом! Иду, ищу… Так их и набралось шестеро!“

Аркадий Тимофеевич Аверченко (1881–1925) русский писатель, сатирик, театральный критик

„Так вот этот Мальтен рассказал мне следующее приключение. Его двоюродный брат, унтер-офицер индийской армии, в одно прекрасное воскресенье отправился из Калькутты на загородную ферму, в гости к приятелю. На ферме он застал праздник; к вечеру было пьяно всё — господа и слуги, англичане и индусы, люди и слоны. Кузен Мальтена — человек, склонный к поэтическим настроениям, даже стихи пишет. Чуть ли не ради поэтических впечатлений и угораздило его попасть именно в индийскую армию. Отдалясь от пьяного общества, он одиноко стоял у колючей растительной изгороди, смотрел на закат солнца и, как очень хорошо помнит, обдумывал письмо в Ливерпуль, к своей невесте. Именно на полуслове: «…ваша фантазия не в силах вообразить, дорогая мисс Флоренса, неисчислимые богатства индийской флоры и фау…», он слышит позади себя тяжкие и частые удары. Точно какой-нибудь исполин сверхъестественной величины и силы, Антей, Атлас, с размаху вбивает в землю одну за другой длинные сваи. Не успел мечтатель обернуться, как его схватило сзади что-то необыкновенно крепкое, могучее, эластическое, подбросило высоко в воздух и, помотав несколько секунд, как маятник, с силою швырнуло в иглистые кусты алоэ — полумёртвого, не столько от боли, сколько от ужаса непонимания и незнания, самого опасного и могущественного из ужасов: его описали в древности Гомер и Гезиод, а в наши дни со слов Тургенева — Ги де Мопассан. Беднягу с трудом привели в чувство. Разгадка происшествия оказалась очень простою: один из рабочих слонов фермера добрался до кувшинов с пальмовым вином, опустошил их, опьянел и пришёл в ярость. Мундир унтер-офицера привлёк внимание хмельного скота своей яркостью, и кузен Мальтена стал его жертвой… Такого разнообразия индийской фауны не только мисс Флоренса, но и сам горемычный жених её, конечно, не мог себе ранее вообразить!.. Ощущение нежданно-негаданно схваченного слоном солдата, в ту минуту, когда он не только не думал о каком-нибудь слоне определённом но, вероятно, позабыл и самую «идею слона», вероятно, было близко к ощущениям человека в первый момент землетрясения.“

Александр Валентинович Амфитеатров (1862–1938) российский прозаик, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик, драматург

„Людей опережающих своё время отличает гигантский размах мысли.“

Джулиана Вильсон

„Распускай, девочка,
кудри.

Верь послушнику
святой инквизиции –
если грешить,
то грешить со смаком,
размахом,
взмахом
имперским.
Да защитят нас перстни
прелестниц
Раав
и Магдалены.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Писать – дело непростое. Когда воображаемые истории превращались в слова, замысел рассыпался на бумаге, идеи и образы тускнели. Как вновь вдохнуть в них жизнь? К счастью, рядом всегда были мастера, наставники, примеры для подражания.
Флобер научил меня тому, что талант – это железная дисциплина и долготерпение. Фолкнер – тому, что форма (стиль и структура) способна возвысить и обогатить сюжет.
Марторель, Сервантес, Диккенс, Бальзак, Толстой, Конрад, Томас Манн – тому, что масштаб и размах в романе не менее важны, чем отточенность стиля и четкая проработка сюжетных линий. Сартр – тому, что слова – это дела, что роман, пьеса или рассказ в определенные моменты и при благоприятных обстоятельствах способны изменить ход истории.
Камю и Оруэлл – тому, что литература, лишенная нравственности, бесчеловечна, а Мальро – что героизм и эпос в наши дни возможны точно так же, как во времена аргонавтов, «Одиссеи» и «Илиады».“

Марио Варгас Льоса (1936) перуано-испанский прозаик и драматург, публицист, политический деятель, лауреат Нобелевской премии по литературе…

„Пять братьев родились в тиши –

На ладони живут от рожденья.

У каждого – путь, и свои рубежи,

И общее предназначенье.


Старший – большой, как опора всего,
Надёжный, как корень у дуба.

Он знал своё дело – держать, быть щитом,

И был без упрёка и груба.


Второй – указующий, будто рассвет,

Всегда устремлённый на выше.

Он знал: показать – не значит, что вслед,
Но всё же указывал свыше.


Средний – высокий, неловкий порой,
Попадал он в беду чаще всех.

Он был не гордый – но шёл за мечтой,

И даже в беде не терял свой смех.


Безымянный – четвёртый, тихонько молчал,

Он кольца носил и секреты.

Он ближе к сердцу других был, встречал

И боль, и любовь, и ответы.


Мизинец – последний, но вовсе не слаб.
Он мал, но безмерно важен.
В нем скрыт завершающий, тайный масштаб,
Он в общем союзе отважен.

Разные судьбы, разный размах,
Но в час, когда станет туго,
Пять братьев сжимаются в крепкий кулак,
Чувствуя кожей друг друга.“

Эдик Чобанян