Цитаты о слива

Коллекция цитат на тему слива, человек, облако, мужчины.

Цитаты о слива

Эта цитата ждет обзора.

„Холодовое синие, Хокку без названия.
О сколько в нежном хрусте драгоценностей, на вершинах заснеженной горы, о сколько рассыпаются заснеженных слов, в небе нетленной красоты. Бертолетов Владимир

Что видишь в свежести заснеженной весны, когда цветы волшебным холодом окаймлены. Бертолетов Владимир.

Кого я вижу просторе грёз, не видит неба опавших листьев, в которых разветвлённый путь промёрз. Бертолетов Владимир.

О сколько нового простора, блистает в взгляде неба моих глаз, о сколько промёрзшего узора, в замёрзшей бездне распространялась необозримость моих фраз. Бертолетов Владимир.

Когда вдохну просторы вечности души, во льду заснеженном увижу трепет тающего сердца, сверкающей весны. Бертолетов Владимир.

Заманчивое утро, прямо тут в заснеженных вершинах одиночества я вижу, как заколдованность моя кружится, как в млечной белизне колючих звёзд, причудливая песня в лазурном хмеле, как покрывало космоса ложиться по весне. Бертолетов Владимир.

Распахнутое утро мудрых слов, как аромат сирени, пьянит нектарным голосом обворожительной, утробной колыбели. Бертолетов Владимир.

Просторы сердца моего, как ледяная тишь и благодать поэзии извечных праздников заснеженной метели. Бертолетов Владимир.

Распахнутая жизнь, как антарктическая тишина, средь неисчерпаемого звездопада, в бездонных безднах благоухает глухонемая живопись расплывчатой души. Бертолетов Владимир.
Соблазн восходящих заснеженных гор, вошёл в пространство поэтического сердца, вошёл в горный поэтический слог, вошёл в великолепие опьянённого сердца. Бертолетов Владимир.

Зефир хмельного небосвода, раскрыл волшебным образом светлейшую волну, волну любви и трепета и поэтического слога, раскрыл неземную, грациозную, нетленную зарю. Бертолетов Владимир.

Бальзам души, растаивающего сердца, раскрыл нетленные метафоры живой весны, живой любви, живой поэзии заснеженной сирени, которая раскалывает льды заснеженной души. Бертолетов Владимир.

В ослепительном зареве утра, ослепительной свежести весны, расцветают, расползаются ветви, разветвляются ночные цветы сновидений которые тихо шепчут мелодию песни всем утренним цветочным садам и полянам весны. Бертолетов Владимир.

Мармеладная ночь тишины, раскрывает ночное багряное небо, огнезрачнных оттенков сокровенной души в таинствах мглы, живописного снегопада. Бертолетов Владимир.

Аромат жасмина, раскалывает время пополам, как призрачную форму в процветающем бессмертии. Бертолетов Владимир.

Когда просыпается душа поэта, утреннее пение птиц, превращается в чувствилище вечности, в чувствилище неизмеримого неба которое заполнено ароматом бессмертных тайн. Бертолетов Владимир.

Как трогательно и одиноко расцветает одуванчик, как великая поэзия сердца, расцветает на вершинах небесной неисповедимости. Бертолетов Владимир.

Сколько поэт видит камней, столько он видит красивых, изящных цветов на снегу холодной поэзии сердца. Бертолетов Владимир.

В каждом камне поэтического бытия, лежит живая крылатая поэзия птиц, которая учится летать в сердце каждого поэта. Бертолетов Владимир.

О какое колоссальное очарование форм цветов, в каждом камне необтёсанной живой поэзии. О сколько чар в каждом камне, о сколько крыльев в каждом камне, о сколько тайн в каждом камне, когда сердце не каменное, когда сердце поэта видит крылатую поэзию весны в каждом камне который обрастает перьями неба. Бертолетов Владимир.

О крылатая ночь, о невесомая темнота сколько поэтических и влюблённых сердец вы осветили заревом любви, обжигая душу интимным пламенем ночного неба, в котором хранится тайна чёрного огня, тайна чёрного солнца, чёрного пламени, чёрного света. Бертолетов Владимир.

Камни как птицы летят в небе поэзии, в небе искусства обрастая изяществом пернатого солнца. О сколько камней было брошено в воду просто так, о сколько кругов разошлось от этих камней, о сколько цветов я увидел в камнях брошенных в воду, столько радости было в кругах, столько сладости и тайн было в кругах моего сердечного, расширяющего ореола. Бертолетов Владимир.

Все живые замыслы, ассоциации, все скрытые смыслы поэзии хокку оживали всегда в камнях, во мхах, в цветах, в лопухах, в деревьях, в растениях, в насекомых, в ручьях, в горах, в небосводе великих просторов крылатой симфонии. Бертолетов Владимир.

О сколько пришлось умолчать, о сколько между строк осталось пауз, о сколько всего пришлось превратить в тишину в каждом волшебном междустрочьи, чтоб сказать о том о чём умолчал, чтоб раскрыть необъяснимое в поэтической речи глухонемой прозорливости за пределами времени. Бертолетов Владимир.

Камни, растения, птицы, цветы, деревья, весна, звёзды и всё живое, это отклик всего что превращается в живую поэзию сердца, каждого глубокого человека через которого пронеслась поэтическая вечность. Бертолетов Владимир.

Поэтические словесные камни, всегда превращаются в живых птиц пернатой поэзии, когда сердце поэта загорается священным огнём небесной поэзии за граню сказанного. Бертолетов Владимир.

О сколько красоты в цветущих садах слив, можно увидеть в одной сливе, которая превращается в поэзию недосказанности бездонных долин. Бертолетов Владимир.

Как велика красота в природе, в которой растворяется всякое повествование, всякие слова, всякая поэтическая образованность, всякое «Я» когда сама красота становится растворителем всех основ самой интимной откровенности. Бертолетов Владимир.

Когда смотрю на то, что никогда больше не встречу, тогда я вижу пламя догорающей свечи в которой тает моя встреча, таит моё слияние души, таит моё вчерашнее олицетворенье. Бертолетов Владимир.

Бесследен тот, кто у вершин заснеженных гор, рассыпал все свои сокровища души, чтоб каждую крупицу превратить в великое состояние души бессмертного поэта. Бертолетов Владимир.

Как прекрасна ночь в которой расцветают тайны, которые дают огонь который обжигает интимное свиданье с бесформенной темнотой, с волшебницей ночной в которой звёзды загораются и угасают. Бертолетов Владимир.

Бамбук, цветы, луна, увядшие травы переплелись друг с другом в одну рифму в которой музыка космоса превращается в поэзию души. Бертолетов Владимир.

О как пробуждает аромат ландышей, когда утром не существует времени и забот, о сколько аромата у ландышей, словно всё богатства аромата всей вселенной в нём. Бертолетов Владимир.

О сколько пернатого одиночества вырастает, на ветках души садов, о сколько пернатых цветов разрастается в долине пернатых садов. Бертолетов Владимир.

Осень как птица, зима как птичий клюв, весна как раскрытые крылья птицы, лето как оперение птицы очаровывает поэта птичьим одиночеством всех времён года. Бертолетов Владимир.

Когда вам повстречалась весна, это значит ваше сердце обрастает опереньем красивых ощущений в которых всё становится весной вашей душ. Бертолетов Владимир.

Сегодня снова как вчера, опять она, ночная кутерьма приходит ночью чтоб воды напиться и не успевает возвратится как тут же поэтичная душа её в красивую поэзию ночной зори пытается её оплавить превращая в озолочённую, жемчужную царицу. Бертолетов Владимир.

Все дрейфуют друг к другу в объятьях темноты, чтоб заново родиться в зареве ночного света, в песчаной глухомани песчаной тишины, где вся поэзия уединенья откровенна.“

Источник: https://proza.ru/2023/07/04/1169

„Весна наконец наступила, а сил нет. И хочется прятаться от долгожданного солнца, наблюдать за причудливой игрой света и тени из-за штор, — вот и весна пришла, а сил встретить ее как положено уже не осталось, — все ушло на преодоление зябкости, порывов апрельского ветра, ожидания тепла, — ну, еще чуть-чуть, после Пасхи и неизбежного цветения, которое как взрыв, — в одну ночь на землю опустились белые, розовые облака, пышные, сдобные, сладкие, точно оладьи, посыпанные сахарной пудрой, — застыть на полушаге, дотрагиваясь несмело до плюшевых отростков, похожих на пробивающиеся оленьи рога, вдыхая то, что позже окажется плодами — айвы, сливы, вишни, яблони, — пока что это фантом, ангельское порхание, предтеча, таинство, — явление новой жизни, заключенной в дыхании белых и палевых лепестков.“

Опубликовано в журнале "Знамя", 2015

Сергей Исаевич Уточкин фото

„Пожалуй, самым ярким событием его нежинского бытия явился полет Уточкина летом 1910 года.
— Уточкин! Послезавтра Уточкин полетит в Нежине! — бабушка стояла на пороге, раскрасневшаяся от волнения.
Прославленный авиатор был в зените своей славы: ему едва исполнилось 35 лет, и не было в России человека, который не знал бы этого высокого рыжего здоровяка, властителя неба.
Ярмарочную площадь подмели для благородной публики солдаты 44-й артбригады, квартировавшей в городе, расставили за канатами скамьи, место на которых стоило неслыханно дорого — рубль! Рубль в Нежине — это воз слив! Праздничные хлопоты начались уже с утра, когда привезли с вокзала биплан. Только около трех часов, когда вся площадь уже была окружена плотной толпой безбилетников, занявших даже крыши соседних домов и примостившихся на деревьях, появился сам Сергей Исаевич, весь скрипящий в черной добротной коже — куртка, галифе, гетры, шлем, даже очки на лбу скрипели, — прохаживался возле аэроплана, позволяя фотографировать себя и снимать на «синема».
Сережа Королев пришел на площадь с дедушкой и бабушкой. Надо сказать, что именно бабушка была большой охотницей до всяких технических новаций, не боялась паровоза, а в Либаве со знакомым офицером осматривала субмарину и даже спускалась в чрево подводной лодки. Оживление бабушки в связи с предстоящим полетом не трогало пятилетнего Сережу. Сидя на плечах деда, он не понимал, о чем, собственно, говорят, не понимал, что такое «полет». Летали птицы, жуки, бабочки, но как могла летать машина?!
И вот он увидел: рыжий человек сел в плетеное кресло своей машины, механик, стоящий впереди, резко рванул вниз короткую, похожую на весло деревяшку, машина страшно затарахтела, затряслась, словно сердясь и негодуя, десятка два солдат держали ее за крылья и за хвост, успокаивали. — Это полет? — тихо спросил он деда, но тот не слышал. Желтое облако пыли потянулось к канотье и зонтикам обладателей рублевых билетов…
— Прогревает мотор!“

Сергей Исаевич Уточкин (1876–1916) один из первых русских авиаторов и лётчиков-испытателей; многосторонний и талантливый спортсмен — фехтоваль…

О Сергее Уточкине

Эта цитата ждет обзора.
Иоганн Вольфганг Гёте фото
Антон Павлович Чехов фото

„С большой любовью растил он берёзку, напоминавшую ему нашу северную природу, ухаживал за штамбовыми розами и гордился ими, за посаженным эвкалиптом около его любимой скамеечки, который, однако, недолго жил, так же как берёзка: налетела буря, ветер сломал хрупкое белое деревце, которое, конечно, не могло быть крепким и выносливым в чуждой ему почве. Аллея акаций выросла невероятно быстро, длинные и гибкие, они при малейшем ветре как-то задумчиво колебались, наклонялись, вытягивались, и было что-то фантастическое в этих движениях, беспокойное и тоскливое… На них-то всегда глядел Антон Павлович из большого итальянского окна своего кабинета. Были и японские деревца, развесистая слива с красными листьями, крупнейших размеров смородина, были и виноград, и миндаль, и пирамидальный тополь ― всё это принималось и росло с удивительной быстротой благодаря любовному глазу Антона Павловича. Одна беда ― был вечный недостаток в воде, пока наконец Аутку не присоединили к Ялте и не явилась возможность устроить водопровод.“

Антон Павлович Чехов (1860–1904) русский писатель, драматург, врач

Ольга Книппер-Чехова, «О А. П. Чехове», 1933
Источник: «А. П. Чехов в воспоминаниях современников». Москва, «Художественная литература», 1986 г. ― Книппер-Чехова О.Л. «О А. П. Чехове» (1921―1933)

Джулиан Ассанж фото
Хаттори Рансэцу фото