Цитаты о мире
страница 52

Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото

„А вот если взять ближний план, ты видишь, как люди различаются. Какие разные отпечатки оставляют они на сетчатке господа. Такой один Гиля с его робостью и вдумчивостью, с его открытостью и благодарностью, с его способностью на счастье – какую палитру он может дать!

Как важно это, и как сложно научить Гилю, способного на счастье, счастью. Научить любить. Как божественно умение небрежно разбрасывать бриллианты искренности и восторга так, как делает то Вакх. Когда любое существо, хоть каплю способное на жизнь, рядом с ним цветет. Куда сложнее сделать счастливым одного человека хотя бы на день – счастливым абсолютно, искренне, хрустящим таким счастьем, чем спасти в теории, на клочке бумажки, какие-то гипотетические безличные миллионы муравьев.

Если Гилька и умрет, он умрет полюбившим жизнь, не горьким и озлобленным, не задыхающимся от зоба жалости к себе, а легким и звонким. Как он сам сказал – «Джон, теперь у меня есть будущее, мне не страшно умирать. У меня есть настоящее будущее». И когда ты смотришь в искрящие глаза чахоточного ребенка, потерявшего всех в концлагере, а он смеется своей шутке, подражая Францу – откидывая голову назад, перенимая его интонации, смеется с, наконец, распахнутым миру сердцем, господи! вот чудо твоё! Вы волшебник, господин Вертфоллен. Вы – Серафим.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: Из книги «Заурядные письма священника своей мертвой жене»

Этот перевод ждет рассмотрения. Правильный ли перевод?
Фрэнсис Скотт Фицджеральд фото
Зафар Мирзо фото

„Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: Из книги «Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь»

„Глаз, как, впрочем, у всех и всегда, здесь не было почти ни у кого.
Люди прячут свои глаза в анусе из ужаса, во-первых, увидеть себя – со всеми своими убожествами, во-вторых, людей – со всеми их убожествами. А запрятав глаза за сфинктер, эти двуногие лишаются последней возможности отличить уродство от красоты, зато мир их становится куда более «безопасен» и расплывчат, в таком мире они способны лишь смутно ощущать «флюиды», верить гороскопам и вести себя как последние дворняги: о! мне улыбнулись, а! кажется я ему/ей нравлюсь! Ой! тогда оно точно нравится мне, раз я нравлюсь ему!
И ведь если указать этой нездорово повернутой массе – эй! ты ведешь себя, как дворняжка, ты идешь не за тем, что красиво, и сильно, и чисто, ты скачешь хромоногой помойной псиной за первым, кто поманит тебя колбасой. Если сказать им, что они решают? Я отрою глаза, вытяну их из прямой кишки и буду смотреть в себя и в людей? Нет. Они пугаются и пищат – аааа, тогда я вообще ни за кем, ни к кому, тогда я буду один/одна – заявляют они с драматическим разворотом головы и надеждой, что найдется принц/принцесса на белом коне, которые их «спасут» из башни их гордыни и глупости. Принц/принцесса, что будут пробиваться вот к этой тле через все её зажатости, проблемности, уебищности, терпеть все истерики этой тли, чтоб однажды вот эта тля смогла сказать – ой, ты меня так любишь, ты любишь меня любой/любым, оооо, а я тоже, наверное, тебя люблю, раз уж ты единственный, кто так трахается со мной, конечно, невыносимым/невыносимой, но хорошим/хорошей внутри – где-то далеко-далеко внутри под всем моим нескончаемым дерьмищем, гордыней и тупостью.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

„Глаз, как, впрочем, у всех и всегда, здесь не было почти ни у кого.
Люди прячут свои глаза в анусе из ужаса, во-первых, увидеть себя – со всеми своими убожествами, во-вторых, людей – со всеми их убожествами. А запрятав глаза за сфинктер, эти двуногие лишаются последней возможности отличить уродство от красоты, зато мир их становится куда более «безопасен» и расплывчат, в таком мире они способны лишь смутно ощущать «флюиды», верить гороскопам и вести себя как последние дворняги: о! мне улыбнулись, а! кажется я ему/ей нравлюсь! Ой! тогда оно точно нравится мне, раз я нравлюсь ему!
И ведь если указать этой нездорово повернутой массе – эй! ты ведешь себя, как дворняжка, ты идешь не за тем, что красиво, и сильно, и чисто, ты скачешь хромоногой помойной псиной за первым, кто поманит тебя колбасой. Если сказать им, что они решают? Я отрою глаза, вытяну их из прямой кишки и буду смотреть в себя и в людей? Нет. Они пугаются и пищат – аааа, тогда я вообще ни за кем, ни к кому, тогда я буду один/одна – заявляют они с драматическим разворотом головы и надеждой, что найдется принц/принцесса на белом коне, которые их «спасут» из башни их гордыни и глупости. Принц/принцесса, что будут пробиваться вот к этой тле через все её зажатости, проблемности, уебищности, терпеть все истерики этой тли, чтоб однажды вот эта тля смогла сказать – ой, ты меня так любишь, ты любишь меня любой/любым, оооо, а я тоже, наверное, тебя люблю, раз уж ты единственный, кто так трахается со мной, конечно, невыносимым/невыносимой, но хорошим/хорошей внутри – где-то далеко-далеко внутри под всем моим нескончаемым дерьмищем, гордыней и тупостью.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: Из книги "Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария"

Этот перевод ждет рассмотрения. Правильный ли перевод?
Эньюрин Бивен фото

„Для того, чтобы понять своё место в мире, нужно научиться видеть не только себя, но и других людей в качестве частей единого целого.“

Весь мир - словно пазл, в котором мы - фрагменты со своей личной картинкой и краями делали. А потому, основная задача - это постараться увидеть всю картину целиком.

Этот перевод ждет рассмотрения. Правильный ли перевод?
Рабиндранат Тагор фото

„Мы интерпретируем мир неверно, утверждая, что он обманывает нас.“

Рабиндранат Тагор (1861–1941) индийский деятель искусств и общественный деятель
Низам DRedd фото

„Я смотрю на мир, как вы, закрытыми глазами, и этот мир светлый, мне же так сказали.“

Низам DRedd (1989) Казахстанский рэп-исполнитель

Источник: Песня Надежда

Каланов Н.А. фото

„Анализ моей коллекции пословиц показывает, что у всех народов мира есть пословицы о море, даже у тех, что живут далеко от побережья: у народов Средней Азии, Центральной части Африки, Центральной части России и Сибири. Можно было бы предположить, что у так называемых, «морских» наций – испанцев, англичан, голландцев, французов и других, морских пословиц будет больше, чем у «сухопутных», но в действительности это не так! Культура людей разных национальностей в равной степени обогащена поучительными фразами народной мудрости и поэтому смысл всех пословиц во много интернационален. Например, пословица «Капля за каплей - образуется море» есть практически на всех языках. Другое дело, что не во всех национальных сборниках эта пословица упоминается. В данном случае очень много зависит от того, как тщательно составителем были собраны и опубликованы подборки пословиц. Анализ тематических сборников это подтверждает. Так, в уже упомянутых книгах пословиц кашубов или майори количество морских пословиц больше чем удалось найти в португальских или датских изданиях. Это нисколько не умаляет образность фольклора этих наций, но показывает, что изучение этой темы может быть продолжено“

Источник: Каланов Н. А. Моряк морю не изменит. Пословицы о море, моряках и морской службе. М.: Горизонт, 2020 ISBN 978-5-6044621-4-0

Имам Ибн аль-Каййим, да смилуется над ним Аллах фото
Этот перевод ждет рассмотрения. Правильный ли перевод?
Эньюрин Бивен фото
Этот перевод ждет рассмотрения. Правильный ли перевод?
Эньюрин Бивен фото
Зафар Мирзо фото