„Отказаться от воображаемого порядка не в наших силах. Разрушая стены темницы и устремляясь навстречу свободе, мы попросту выбегаем в более просторный двор более вместительной тюрьмы.“

„Любовь к свободе — цветок темницы, и только в тюрьме чувствуешь цену свободы.“

Генрих Гейне (1797–1856) немецкий поэт и писатель

„Когда меня выпустят на свободу, я попросту перейду из одной тюрьмы в другую.“

Оскар Уайльд (1854–1900) ирландский поэт, драматург, писатель, эссеист

„Как заставить людей искренне поверить в воображаемый порядок – христианство, демократию или капитализм? Первым делом – никогда нельзя признавать, что порядок – воображаемый.“

Харари, Юваль Ной (1976) израильский военный историк-медиевист, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме

„И за стеной тюрьмы — тюремное молчанье“

Михаил Ларионович Михайлов (1829–1865) российский поэт, писатель и переводчик

„Я в темницу заточен был наветчикам в угоду.
И в раздумье погружен, как мне выйти на свободу.“

Ибн Сина (980–1037) средневековый персидский учёный, философ и врач

„Сколько истерик я видел и драм:
Двери летели за теми, кто выбегал навсегда,
Чтобы однажды вернуться в свой особенный двор
И не найти там больше никого…“

Anacondaz

„Я полагаю, что люди сопротивляются свободе, потому что боятся неизведанного. Но ведь это смешно… Всё неизведанное когда-то было хорошо известно, и пребывало в наших душах… И только огромный воображаемый страх сталкивает вас лицом к лицу, проводит к конфронтации с самим собой. Загляните вглубь, посмотрите на корни этого ужаса. Тогда страх утратит свою силу и боязнь свободы отступит и исчезнет. Вы — свободны.“

Джим Моррисон (1943–1971) американский певец, поэт и музыкант

„Любовь это необузданная сила. Когда мы пытаемся ее контролировать, она разрушает нас. Когда мы ограничить ее свободу, она порабощает нас. Когда мы пытаемся ее анализировать, то чувствуем себя сбитыми с толку и потерянными.“

Пауло Коэльо (1947) бразильский писатель и поэт

„Нельзя отказаться от любви, от права и свободы любви во имя долга, закона, во имя мнения общества и его норм, но можно отказаться во имя жалости и свободы.“

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) русский христианский и политический философ