„Наше восхищение природной красотой /.../ не заботится о том, чтобы понять ни физические теории, объясняющие то, чем оно восхищается, ни психологические теории, объясняющие его восхищение. Оно не отрицает ни истинности первых, ни (в должных пределах) достаточности вторых. Но он требует большего. Оно чувствует себя приниженным, если где-то в его родословной не обнаруживается сознательная цель. Физика и психофизика сами по себе недостаточны. Оно жаждет воспринимать красоту как откровение - откровение от духа к духу, а не от одного вида атомного возбуждения к "психическому" сопровождению другого. Только при этом условии могут быть сохранены его высшие ценности".“