„Согласитесь, глупо смотрится, если кто, среди потерь ужасных, рад дешевым побрякушкам.“

„Блоха болот
Лягушка
Ночная побрякушка
Далекий лот
Какой прыжок
Бугор высок
Корявая избушка.“

Давид Давидович Бурлюк (1882–1967) русский поэт, художник

„Каким бы путем ни пошло человечество, не может быть всё сведено к чистогану, пошлости и «побрякушкам комфорта» (определение Че) и за защиту человеческого достоинства можно пожертвовать жизнью. Наверное, в этом состоит главное наследие Эрнесто Че Гевары.“

Че Гевара (1928–1967) латиноамериканский революционер, команданте Кубинской революции 1959 года и кубинский государственный деяте…

„Где нет нутра, там не поможешь потом.
Цена таким усильям медный грош.
Лишь проповеди искренним полётом
Наставник в вере может быть хорош,
А тот, кто мыслью беден и усидчив,
Кропает понапрасну пересказ
Заимствованных отовсюду фраз,
Все дело выдержками ограничив.
Он, может быть, создаст авторитет
Среди детей и дурней недалёких,
Но без души и помыслов высоких
Живых путей от сердца к сердцу нет.
<…>
Учитесь честно достигать успеха
И привлекать благодаря уму.
А побрякушки, гулкие, как эхо,
Подделка и не нужны никому.“

Фауст (1480–1541)

„«Ну, эти эмигранты, они даже на языке нашем не говорят!» — так не разговаривай с ними. Вот и решили проблему. Знаешь, кто говорит на нашем языке превосходно? Твой сосед. Ты прожил с ним рядом 8,5 лет и ни разу слова ему не сказал. Ты избегаешь с ним взглядом пересекаться у почтовых ящиков. Так что вот тебе не ***, на каком языке говорит парень, продающий побрякушки на углу?“

Даг Стэнхоуп (1967)

„Поэзия и наука тождественны, как постигаемые не одною какое-нибудь из способностей нашей души, но всею полнотою нашего духовного существа, выражаемою словом «разум». Можно быть очень умным человеком и не понимать поэзии, считать её за вздор, за побрякушку рифм, которую забавляются праздные и слабоумные люди, но нельзя быть умным человеком и не сознавать в себе возможности постичь значение, например, математики и сделать в ней, при усиленном труде, большие или меньшие успехи. Можно быть умным, даже очень умным человеком и не понимать, что хорошего в «Илиаде», «Макбете» или лирическом стихотворении Пушкина, но нельзя быть умным человеком и не понимать, что два, умноженные на два, составляют четыре или что две параллельные линии никогда не сойдутся, хотя бы продолжены были в бесконечность.“

Виссарион Григорьевич Белинский (1811–1848) русский мыслитель, писатель, литературный критик, публицист, философ-западник

„Некоторый аскетизм – не такое уж страшное зло, как многим кажется. Человек должен самоограничивать себя. Ведь если дать неограниченную волю в удовлетворении потребностей, человечество вскоре превратится в огромный разноязыкий театр бытовой трагедии. Попробуйте подарить обывателю пятисотсильный «фиат» из чистого серебра. «Хочу золотой или из платины, — изречет обыватель. – А у соседа вот мебель черного дерева, а у меня только, мол, красного…». И так далее, до бесконечности, ибо такого рода запросам предела нет. Тут даже у доброго джинна из сказки опустились бы руки. Следовательно, вопрос не в том, чтобы насытить мир предметами роскоши, но в том, чтобы переводить эти потребности человека на все более и более высокую духовную ступень. Чтобы человек мог легко обойтись без модной побрякушки, без наливки и настойки, пусть даже вкусных, но зато, чтобы он задыхался от жажды воплотить в образы слова, звуки, краски. От жажды творчества.“

Иван Антонович Ефремов (1908–1972) русский советский писатель-фантаст, учёный-палеонтолог, создатель тафономии; философ-космист и социальный м…

„Нани протянула руку Герберту.

Он поцеловал её птичьи пальцы в жемчужной перчатке.

НАНИ: Ужин, молодые люди! Ужин!

Как умно она была одета:

ты не видел лица за вуалеткой, не видел отдельно платья, отдельно накидки, отдельно украшений. Все сливалось в поблескивающую линию теплого оттенка слоновой кости, на которой ты замечал только те детали, которые тебе хотели показать, например, изящность пальцев в перчатках, что казались еще тоньше от крупных золотых перстней. Золотая застежка, определяющая талию, блестки на подоле, заканчивающие силуэт. Ты не видел тела и не видел человека, ты видел роскошь, камни, блеск, а существо под всеми этими слоями твой мозг дорисовывал сам, из её голоса и слов.

Твой мозг дорисовывал жар-птицу, давно потерявшую возраст, оставившую его, как ненужную побрякушку в одной из дамских комнат.

Принцесса взяла молодых людей под локти.

НАНИ: Мы ужинаем, а потом идем пешком.“

Франц Вертфоллен книга О Летучих Змеях. Неаполь