„Человек суеверен только потому, что пуглив; он пуглив только потому, что невежествен.“

„Дайте суеверному человеку науку, и он превратит ее в суеверие.“

Джордж Бернард Шоу (1856–1950) Британский писатель, романист, драматург, лауреат Нобелевской премии в области литературы, общественный дея…

„Слышал я, что люди говорят:
«Кто правдив, тот должен быть крылат,
Смертным смертные на белом свете
Все простят, а правды не простят!» Люди говорили: «Правда жжет,
И того, кто никогда не лжет,
Пусть скакун, готовый в путь-дорогу,
У ворот в любое время ждет». Я людей пугливых не виню,
Говоривших мне сто раз на дню:
«Тот, кто в жизни лгать не научился,
Пусть живет, закованный в броню!» Что поделать, нету у меня
Ни брони, ни крыльев, ни коня.
У меня есть только слово правды —
Мой скакун, и крылья, и броня!“

Мирза Шафи Вазех (1794–1852) азербайджанский поэт

„Современный человек гораздо более суеверен, чем древний египтянин. Он привязан к другим богам. Он не молится им и не почитает их. Он склоняется перед ними как раб, даже не замечая, что понуждает его так делать.“

Рудольф Штейнер (1861–1925) австрийский и немецкий философ-мистик, эзотерик, литературный критик, общественный деятель, социальный рефо…

„Я хочу фильмов, в которых не то, чтобы ничего не происходит, но не происходит ничего особенного. Не бойтесь, ошибки не будет. Самая скромная деталь передаёт звук подразумеваемой драмы. Этот хронометр — судьба. Этот спаситель — мысль любого несчастного человека, лелеемая с такой нежностью, на которую никогда не сможет рассчитывать Парфенон. Чувство пугливо. Грохот поезда, падающего с виадука, не всегда приятен его семейному нраву. Скорее, в ежедневном рукопожатии оно приоткроет своё прекрасное, омытое слезами лицо. Сколько грусти можно извлечь из дождя!“

Жан Эпштейн (1897–1953) французский кинорежиссёр, теоретик, критик

„Господи, как же хочется… И как допустил ты все эти картины, истории, песни — пугливые изображения упитанных и нестрашных людей, бездумно позастывавших в латах перед невозможно неодушевленными дамами или алтарями — всяческим хламом. Прав был Коран — нельзя идиотам представлять бога. Никогда святые моменты не должны оказаться в руках у черни. Там, где был бог останется нечто смешное и жалкое, голые мумии когда-то великих святых. А что чище полета и ярости, после которых так неизбавимо надо воткнуть желательно ещё окровавленное лезвие в землю, на мгновение сделав его символом веры во всё столь простое, что невыразимое — символом страданий, креста и победы, у которого остается лишь пасть на колени и молить — Господи, дай же мне сил! Дай мне силы и твердости.“

Франц Вертфоллен книга Берлинские заметки для ветреной Штази

„Я суеверен. Я складываю в уме все цифры: есть люди, которым я не звоню, потому что сумма цифр в их номере — несчастливое число. По тем же причинам я могу отказаться от номера в отеле. Не выношу присутствия желтых роз, что печально, потому что это мои любимые цветы. Никогда не оставляю в одной пепельнице больше трех окурков. Не полечу на самолете с двумя монашками. Ничего не начинаю и не заканчиваю в пятницу. Список того, чего я не могу или не хочу делать, бесконечен. Но я обретаю необычное чувство спокойствия, когда следую этим примитивным правилам.“

Трумен Капоте (1924–1984)

„…Имея дело с толпой женщин или со всяким простонародьем, философ не может убедить их разумными доводами или вселить в них чувства благочестия, набожности и веры: в этом случае необходим суеверный страх, а его невозможно внушить, не прибегая к сказкам и чудесам. Ведь молния, эгида, трезубец, факелы, драконы, копья-тирсы — оружие богов — всё это сказки, так же как и всё древнее учение о богах. Но основатели государств признали священными эти сказки, превратив их в некие пугала, чтобы держать в страхе людей простодушных.“

Страбон (-64–23 до н.э.) греческий историк и географ

„Все люди братья, но не все люди — люди.“

Фазиль Абдулович Искандер (1929–2016) советский и российский прозаик и поэт

„Человек становится человеком только среди людей.“

Йоганнес Бехер (1891–1958) немецкий поэт, министр культуры ГДР