Там, где жена лошадь, муж — хомут.

—  Александр Минченков




Похожие цитаты

Вот это место [касается указательным пальцем виска], этот череп прямо между моими ушами, — это плохой район. Я не должен оставаться здесь один, я не могу оставаться там наедине с собой. Там как будто находится другой Честер, который хочет утащить меня на дно... И я понимаю, что независимо от того, обстоятельства ли это, или поведение, или что-то типа депрессии, что бы это ни было, я понимаю, что чувствую себя не таким, как когда я активен, когда я выхожу из себя и бываю с другими людьми, бываю отцом, бываю мужем, бываю участником группы, бываю другом, помогаю кому-то. Когда я нахожусь вне себя, я чувствую себя великолепно. Когда я нахожусь в себе, я чувствую себя ужасно. Там [в голове] хаос. И знаешь... много людей думают, что если ты внезапно стал успешен, если тебе выпала счастливая карта, как сказать... то ты будешь абсолютно удовлетворен и счастлив до конца своих дней. Это не так. Для меня жизнь — это... Единственное различие [между Честером и остальными людьми] — это то, что я в «Linkin Park».

— Честер Беннингтон


Казалось бы, что каждый хороший математик в то же время должен быть и хорошим игроком в шахматы, и наоборот, а также превосходным счётчиком. Конечно, это случается иногда: так, Гаусс был гениальным математиком, и вместе с тем очень верно и быстро считал. Но Гаусс был исключением… Я вынужден сознаться, что положительно не способен сделать без ошибки сложение. Точно так же, я был бы плохим игроком в шахматы; я рассчитал бы, что, играя так-то, я подвергнусь такой-то опасности; затем я рассмотрел бы целый ряд других ходов <…> но кончил бы тем, что сделал бы ход, обдуманный и отвергнутый мною, позабыв при этом опасность, которую сам предвидел. Словом, моя память не плоха; но чтобы стать хорошим игроком в шахматы, она оказалась бы недостаточной. Почему же она не изменяет мне в сложных математических рассуждениях, в которых запутался бы любой шахматный игрок? Это происходит, очевидно, потому, что в данном случае память моя направляется общим ходом рассуждения. Математическое доказательство не есть простое сцепление силлогизмов: это силлогизмы, расположенные в определённом порядке; и порядок, в котором расположены эти элементы. Если у меня есть чувство <…> этого порядка, вследствие чего я могу сразу обнять всю совокупность рассуждений, мне уже нечего бояться забыть какой-либо элемент; каждый из них сам собой займёт своё место…

— Жюль Анри Пуанкаре