Здоровье и болезни

„Мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.“

„Нет ничего дороже, чем болезнь и ее игнорирование.“

„Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.“

„Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас — просто расти в любви.“

„Хотелось бы вернуться в детство, но жопа в санки не влезает“

„Элегантность — не прерогатива молодежи, это прерогатива тех, кто держит в своих руках их будущее.“

„Сон — небывалая композиция былых впечатлений.“

„Знаешь, почему геев так стремительно хотят показать в кино, сериалах и поп-культуре? Чтобы у молодежи, которая рождается с сексуальным отклонением, не возникала мысль о том, что они уроды. <…> Геев показывают в кино, чтобы они не наложили на себя руки, в порыве осознания того, что они чужие в этом обществе и порицаются им.“

„Коль человек чужой мне верен — он мой брат.
Неверный брат — мой враг, будь проклят он стократ.
Лекарства иногда опаснее, чем отрава.
Болезни иногда излечивает яд.“

„В старости начинаешь придавать значение не столько творчеству, сколько жизни.“

„Положим, человек или другое смертное животное живёт только до тех пор, пока не начинается уклон к старости и к тяжести жизни. У человека этот период начинается с 30, 40 или 50 лет, смотря по темпераменту или условиям. Когда оканчивается у человека жизненная тяга, убьём его безболезненным способом. Врачи уверяют, что такой способ есть. В самом деле, если устроить машину, которая в тысячную долю секунды или ещё скорее (это теоретически возможно) раскрошивает человека на малейшие кусочки, то как это разрушение может ощущать человек? Оно не должно сопровождаться мукой, так как не может отразиться на нервах по своей кратковременности, не может запечатлеться памятью.“

„Многие удивляются, но в детстве я не любил выкапывать трупы животных или мучить насекомых.“

„Учиться любить, учиться быть добрыми, надо с детства.“

„Мой самый тяжелый бой — с болезнью Паркинсона. Нет, это не больно. Это трудно объяснить. Меня точно испытывают: буду ли я молиться дальше, сохраню ли я веру? Бог подвергает испытаниям всех великих людей.“

„Секрет гениальности в том, чтобы сохранить дух детства на всю жизнь, и никогда не терять энтузиазм.“

„Как-то на улице ко мне подошла девушка, она появилась просто ниоткуда… ей, наверное, было около двадцати, и она сказала мне: «Вы — моё детство». И это было лучшее, что мне когда-либо говорили.“

„Похоже, что религия с возрастом впала в детство, и теперь, как и в детстве, её необходимо подкармливать чудесами.“

„Религия — болезнь души.“

„Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами — это потеря шестидесяти секунд света. Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу. Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков. Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью. Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить! Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать. Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Я ведь тоже многому научился у вас, люди. Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске. Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда. Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.“