Джордж Оруэлл: Актуальные цитаты (страница 3)

„Общество можно считать тоталитарным, когда все его структуры становятся вопиюще искусственными, то есть когда правящий класс утратил свое назначение, однако цепляется за власть силой или мошенничеством“

„Неопровержимый признак гения: его книги не нравятся женщинам“

„Хорошие романы пишут смелые люди“

„Люди могут быть счастливы лишь при условии, что они не считают счастье целью жизни“

„Лучшие книги - это те, которые рассказывают тебе то, что ты уже знаешь.“

„Самый эффективный способ уничтожения человечества - отрицание их собственного понимания истории.“

„В пятьдесят каждый из нас имеет такое лицо, какого заслуживает.“

„Один почти сводится к циничному выводу, что люди порядочны только тогда, когда они бессильны.“

„С 1930 года я не видел почти никаких признаков того, то СССР движется к социализму в истинном смысле этого слова. Напротив, по всем приметам он превращался в иерархическое общество, где у правителей так же мало оснований отказаться от власти, как у любого другого правящего класса.“

„Когда война становится бесконечной, она перестает быть опасной.“

„Серьёзный спорт не имеет ничего общего с честной игрой. Серьёзный спорт — это война минус убийство“

„Война — это способ разбивать вдребезги, распылять в стратосфере, топить в морской пучине материалы, которые могли бы улучшить народу жизнь и тем самым в конечном счёте сделать его разумнее.“

„Возможно, человек не хотел, чтобы его любили так сильно, чтобы его понимали.“

„Автобиографии можно верить, только если в ней раскрывается нечто постыдное“

„Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.“

„Лучшие книги говорят то, что известно и без них“

„Политический язык призван сделать ложь правдивой, а убийства достойными уважения, а также придать видимостью чистого ветра.“

„Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании я увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность. Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Вернувшись в Лондон, я увидел, как интеллектуалы строят на этой лжи мировоззренческие системы и эмоциональные отношения.“

„Худшая реклама социализма (как и христианства) — его приверженцы“