„Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.“
Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.
„Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.“
Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.