Цитаты о борщ

„«Я буду прекрасной хозяйкой, научусь вкусно готовить, буду выглядеть как конфета, и тогда кто-то обязательно разглядит и мой «человеческий» талант!» — так рассуждает, необязательно вслух, большинство российских женщин. Дорогие мои! Никто вас не полюбит за роскошные ресницы, борщ с котлетой и покладистый характер. Любят за другое! Как говорится «Хорошие девочки попадают в рай, а плохие куда хотят».“

„Я и курить и ругаться выучился и тоже стал всё срыву: трах, бах и долой. Дома мамка раз плакала. Я пришёл с работы, она мне скорей умыться, а вода здорово горячая была; я — хлоп! — таз перевернул. Сел за стол, как был: даёшь борща!.. Дала. Ничего. И не гудела. А если что говорить станет, сейчас шапку — и за ворота, а то завалюсь спать.“

„«Мама, ставь борщ — папа идет!» — шутил я в четыре года, хотя папа последние три уже не приходил. Мама так смеялась, что даже думала сдать меня в детский дом…“

„Сколько ни путешествуй, а все равно домой тянет. Борща хочется!“

„Жили безалаберно, но весело. Всегда к обеду были гости, и всегда не хватало денег на сметану к борщу.“

„Самый надежный биологический индикатор безопасности - это мертвая муха в борще от тещи.“

„Мы сегодня не должны обсуждать, кто вытянул мясо из борща, таскали все понемногу.“

„Он любит борщ… Воспользуемся этим.“

„Каждая девушка делает борщ по-разному и не только борщ, но мозг выносят все одинаково.“

„Коля, на кухне борщ, наливай в глубокие тарелки и неси в гостиную, — попросила его Алена. — И хлеба нарежь.
Коля понял, что в его отдельно взятой квартире наступает эпоха матриархата, если игнорировать подобное, можно докатиться до полиандрии и ещё бог знает до каких ужасов. Он сказал:
— Алёна, может ты сама?.. — но осёкся на полуслове, поймав на себе взгляд тёщи. Взглядом Полины Ивановны можно было убивать джедаев на месте. Когда Полина Ивановна выбрала для себя профессию бухгалтера, мир потерял выдающегося тореадора, под её взглядом бык моментально осознавал бы свою неправоту и ставил бы сам себя в угол арены. Коля немедленно пересмотрел свое отношение к сервировке стола.“

„И когда ты будешь плакать, что скоро двадцать, то есть четверть жизни вылетела в трубу, не умеешь ни общаться, ни одеваться, и не знаешь — а куда тебе вдруг деваться, только Богу плакаться на судьбу.
И когда тебя не возьмут ни в друзья, ни в жены, а оставят сувенирчиком на лотке, ускользнут, уйдут из жизни твоей лажовой — а тебя из печки вытащат обожженной и оставят остужаться на холодке.
И когда тебе скажут — хочется, так рискни же, докажи, что тоже тот еще человек, ты решишь, что вроде некуда падать ниже, и вдохнешь поглубже, выберешься из книжек — и тебя ударит мартом по голове.
И вода, и этот воздух горячий, ***ский, разжиженье мозга, яблоки в куличе. И друзья, которые все же смогли добраться, обнимают так дико трогательно, по-братски, утыкаются носом в ямочку на плече.
Ты уже такая уютная — в этих ямках от носов твоих женатых давно мужчин, несмеянка, синеглазая обезьянка, под мостом горит Нева нестерпимо ярко, и звенит трамвай, и сердце твое трещит.
А весна всегда отказывает в цензуре, разворачивает знамена, ломает лед, ветер хлещет по щекам золотым безумьем, на распахнутом ветру, на трехкратном зуме, обниматься на бегу, целоваться влет.
И тогда ты будешь буковками кидаться, как остатками несъеденного борща. Твой роман не пережил никаких редакций, вы вообще такие дружные — обрыдаться, то есть даже разбегаетесь сообща.
Ноль седьмое счастье, двадцать седьмое марта, голубое море, синие паруса. Ты заклеиваешь конверты и лижешь марки, солнце бьется наверху тяжело и марко, и густым желтком стекает по волосам.“

„Работники ресторанов, буфетов, кафе и диетических столовых! Кулинары наши! Расскажите честно, что мы вам сделали плохого? За что вы нас так кормите? Мы же все ваши современники, мы все сегодняшние, а у вас почему-то щи суточные, борщ вчерашний, а сырники прошлогодние.“

„Меня консультирует и стимулирует ваша возможность пойти на рынок и купить себе для борща картофеля, капусты и, возможно, мяса. Скажу вам честно — я тоже имею привычку кушать, и делаю это небесплатно. Я убеждён, что мы с вами не заслуживаем того, чтобы наш борщ был в три-четыре раза дороже, чем в прошлом году. И раза в два, чем соседних европейских странах.“

„Максимальное разнообразие [еды] развивает челюсти, удовлетворяет потребности в белках, жирах, углеводах, витаминах, минералах, упрощает готовку. Не надо истерик: что дурного, если в пять месяцев кроха съел кукурузную палочку, а в полгода лизнул мороженое? Если малыш отхлебнул у мамы кофе, это еще не значит, что он накачался кофеином. Зато уже умеет пить из кружки — радуйтесь! К полутора годам малютка с удовольствием ест борщ с котлетами, а заодно слегка осваивает ложку с вилкой.“

„Сколько бы я вам в грязную тарелку чистый борщ не наливал, вы откажетесь по причине грязной посуды. Нет смысла пропалывать на грядке сорняки, если не взращивать культуру. И, все-таки, наука иначе не развивается, как через поиск ошибок.“

„АФОРИЗМЫ АНАХРОНИЗМЫ — 9

• Женщины часто имитируют оргазм — мужчины в отместку хвалят их борщ.
• Часто сарказм на ехидство похож.
• Как же мало иногда настоящему мужчине надо — главное чтобы не было
пивного живота!
• У любого доверия — своя чаша терпения.
• Войти в одну и ту же реку нельзя — выйти вероятно можно.
• На правду нельзя обижаться, но выводы делать необходимо.
• Криком проблемы не решить — но усугубить можно.
• Хочешь изменить мир — начни с себя.“

„Чтобы испортить обедню, достаточно увидеть таракана в борще, размалеванную красотку в генеральском кителе или олигарха в Государственной Думе.“

„Мишка поерзал на подоконнике, потом откашлялся и сказал:
— Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс!
Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники, хоть тульские, хоть медовые, хоть глазурованные.
Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлом, капустой и с рисом.
Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но черствые тоже ничего.
Можно овсяное печенье и ванильные сухари. А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном соку, икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку. Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, — на спор, что съем целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и сырокопченую!
Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой — все равно. Люблю вареники с творогом, творог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, тертые с сахаром, а то яблоки одни самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску — кожуру! Люблю печенку, котлеты, селедку, фасолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочке, могу и сырые. Бутерброды люблю прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшенной кашей. Так… Ну, про халву говорить не буду — какой дурак не любит халвы? А еще я люблю утятину, гусятину и индятину. Ах, да! Я всей душой люблю мороженое. За семь, за девять. За тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь. Мишка обвел глазами потолок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше. Он бормотал:
— Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, колбасу, хотя колбасу тоже говорил…“

„Пассаж «Идиллия мира».
Погоды на Украине, как должное на празднике, стояли загадочно великолепные. Ночь была безнадежно темна и очаровательно безумна: ветер задумчиво стих, воздух романтически прозрачен, а память подозрительно свежа. Из окна, как на ладони, виден весь ночной шахтерский поселок городского типа с его черными покосившимися крышами и струйками отравленного дыма, идущими из труб, нечищеных сто лет.

За столом сидит хозяин - криворожский хохол из запорожских казаков, сильно смахивающий на еврея. А еды, кроме воблы и пива в доме нету никакой. Утром домочадцам даёт хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба. А чтобы дать зеленого чаю, черного кофию, сала, водки или борща, так нет, только сам уплетает. Весь хлеб съел, водку рукавом занюхал, а сало в платок завернул и за пазуху спрятал. Оглядел всех и говорит: «Ну, всё, ось це я наевся. Пойду-ка я с сумой по миру счастье искать».

Черное небо было нелепо усыпано мигающими звёздами, а развалины домов - осколками подбитых беспилотников. Тут и там видны черные, надломленные и посеченные шрапнелью деревья, слегка посеребрённые инеем химических выбросов местного металлургического комбината. На всем пути торчали груды бетона разбитых бомбами панелей, кучи мусора и хлама. В асфальте давно не ремонтированной дороги тускло поблескивали зеркальные слезы луж.

Дорога за кордон показалась скатертью. Бедного хохла с сумой по миру везде как коренного украинца встречали. Млечный Путь вырисовывался так четко и ясно, как будто его перед праздником Успения Святой Богородицы помыли шампунем.“