Цитаты о угар

„Нас увлекает просвещенная Европа… Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческия; оттуда уже перешли оне и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня. Но припомним «двенадцатый год»: за чем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется, начал забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть: может быть опять пошлет на нас Господь таких же «учителей» наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему.“

Феофан Затворник (1815–1894) епископ Православной Российской Церкви; богослов, публицист-проповедник

„По мере перехода Украины от националистического угара в рамки здравого смысла будет набирать ход реинтеграция. Пройдет сравнительно небольшой для истории срок, и очередной период раздельного существования наших трех колен будет восприниматься, мягко говоря, не самым умным экспериментом.“

Виктор Степанович Бирюков (1962) российский предприниматель и политик

„Ситуация в России сейчас как в нацистской Германии Гитлера. Все знали, что он уничтожает евреев, но продолжали с ним сотрудничать многие годы, делая вид, что ничего не происходит. Целое государство сошло с ума именно в псевдопатриотическом угаре.“

Денис Николаевич Вороненков (1971–2017) российский государственный и политический деятель

„Не воскресить гармонии и дара,
Поленьев треска, теплого угара
В том очаге, что время разжигало.
Но есть очаг вневременный, и та
Есть оптика, что преломляет судьбы
До совпаденья слова или сути,
До вечных форм, повторенных в сосуде,
На общие рассчитанном уста“

Томас Венцлова (1937) литовский поэт, переводчик, литературовед, эссеист, диссидент и правозащитник

„Угасло ли это низменное влечение теперь, он еще не знал, но уже уверен был в его незаконной природе. Заманчиво было бы бросить Клавдии год, два жгучих наслаждений, под которыми кипела бы иная, разбитая... ее любовь. А потом — угар, отчаяние, смерть... Так представлялось ему будущее, если бы он сошелся с Клавдиею... Чувствовалось ему, что невозможна была бы мирная жизнь его с нею, — слишком одинаковым злобным раздражением отравлены были бы оба, — и, может быть, оба одинаково трудно любили тех, от кого их отделяло так многое...
Но отчего же все-таки он, усталый от жизни, не взял этого короткого и жгучего полусчастья, полубреда? Что из того, что за ним смерть? Ведь и раньше знал он, что идет к мучительным безднам, где должен погибнуть! Что отвращало его от этой бездны? Бессилие? Надежда?“

Федор Сологуб (1863–1927) русский поэт, писатель, драматург, публицист, переводчик