„Предлагаемая им новизна могла дотянуться до края пространства и времени, но никогда не выходила за грань реальности. Даже его космические пришельцы всегда были наполовину сопоставимы человеку, что придавало им правдоподобие. Я любил его, как и многие другие, за неизменную теплоту и остроумие, проницательное, но никогда не жестокое.“

His new could reach to the ends of space and time, but never beyond reality. Even his cosmic aliens always had half human dimensions that made them believable. I loved him, as so many did, for his unfailing warmth and a wit that was keen but never cruel.
Джек Уильямсон, 1996