„…Все три названные преследования были едины своим сугубо заказным характером, а посему заведомо ложным обвинением. Однако сами цели преследования разнились. В моем случае было необходимо ликвидировать дерзкого обидчика власть имущих и народного смутьяна. В другом имели место месть и сведение личных счетов, а также забубенная «экспроприация экспроприатора». Ну а в третьем налицо неистовая потребность власти публично отчитаться за якобы успешное наконец-то раскрытие столь резонансного убийства. Во всех трех случаях правоохранители — РУБОП, прокуратура и суд — выступали в едином строю исполнителей директивных заказов, поэтому им было не до поиска убедительных доказательств вины обреченных на закланье. Отсюда и вся скандальность судебных процессов. Будто бы независимых судей вынуждают публично признавать вину заведомо невиновных, хоть и срамя себя, но зато и дальше оставаясь при мантии и службе.“

О процессах над собой, Михаилом Мирилашвили и убийцами Галины Старовойтовой