„133. После той ситуации (из 112. мысли) я долгое время сидела около тумана раздумывая о своём выборе и сделан ли выбор на самом деле, иногда приходил Герман и мы немного разглагольствовали, но кажись он заметил, что я думаю о своих амфибии (он знал и всё равно переубеждал прекратить о них думать), эмоционально это оказало огромное давление, я не сдержалась и в один день зашла к лягушкам и жабам, их долина была всё ещё спокойна как и раньше, словно они не держат зла, я начала беседу с ними, о боли, о искреннем извинении в предательстве, но лягушка и жаба слушали не упрекая, иногда квакая "всё нормально, мы понимаем и принимаем", это меня подвергло в недоумении, я слегка наклонилась над ними, "почему" блеснуло у меня в глазах и тогда последовал ответ: "Мы принимаем твой выбор не потому, что у нас нет души, чтобы страдать, а потому, что твой выбор всегда часть тебя, часть, которая независима и мы не в праве выбирать, мы можем подталкивать на мысль, советовать, критиковать, но никак не выбирать, и если ты считаешь, что с Германом тебе лучше, значит для тебя так и есть, мы не держим тебя, но ты можешь всегда к нам вернуться. От тебя предательства никогда не было, ты не была злой и не зазнавалась, но ты горела страстью упрекать своё зазнайство, прими свою впечатлительность как должное, а не как уязвимое, хорошо?" Проходит небольшая пауза, некоторые лягушки прыгают на специфичный концерт стентдап и риторических вопросов от жаб, я оглядываюсь на их маленькое предоставление, размышляя, что же будет дальше. Какую позицию я займу?“