„Ни ахматовской кротости,
Ни цветаевской ярости -
Поначалу от робости,
А позднее от старости. Не напрасно ли прожито
Столько лет в этой местности?
Кто же все-таки, кто же ты?
Отзовись из безвестности!.. О, как сердце отравлено
Немотой многолетнею!
Что же будет оставлено
В ту минуту последнюю? Лишь начало мелодии,
Лишь мотив обещания,
Лишь мученье бесплодия,
Лишь позор обнищания. Лишь тростник заколышется
Тем напевом, чуть начатым…
Пусть кому-то послышится,
Как поет он, как плачет он.“