Цитаты о ярости

„Я знаю, что, подымая ярость трудящихся масс против бюрократических извращений наших организаций, приходится иногда задевать некоторых наших товарищей, имеющих в прошлом заслуги, но страдающих теперь бюрократической болезнью. Но неужели это может остановить нашу работу по организации контроля снизу? Я думаю, что не может и не должно. За старые заслуги следует поклониться им в пояс, а за новые ошибки и бюрократизм можно было бы дать им по хребту. А как же иначе? Почему бы этого не сделать, если этого требуют интересы дела?“

Иосиф Виссарионович Сталин (1879–1953) российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель, генералиссим…

„Наша жизнь — одна бродячая тень, жалкий актер, который кичится какой-нибудь час на сцене, а там пропадает без вести; сказка, рассказанная безумцем, полная звуков и ярости и не имеющая никакого смысла.“

Уильям Шекспир (1564–1616) английский драматург и поэт

„Ярость и страсть, — животные черты, а знание и мудрость — красота человека.“

Абу Хамид аль-Газали (1058–1111) исламский богослов, правовед, философ и мистик

„На земле всегда будут происходить опустошительные войны… И смерть нередко будет уделом всех борющихся сторон. С беспредельной злобой эти дикари уничтожат множество деревьев в лесах планеты, а затем обратят свою ярость на все, что еще найдется живого вокруг, неся ему боль и разрушение, страдание и смерть. Ни на земле, ни под землей, ни под водой не останется ничего нетронутого и неповрежденного. Ветер разнесет по всему миру лишенную растительности землю и присыплет ею останки существ, наполнявших когда-то жизнью разные страны.“

Леонардо да Винчи (1452–1519) итальянский художник, учёный, изобретатель, писатель, один из крупнейших представителей искусства Высокого …

„Жесток гнев, неукротима ярость, но кто устоит против ревности?“

Соломон (-990–-931 до н.э.) третий еврейский царь, легендарный правитель объединённого Израильского царства

„России лишь один раз крупно повезло с царем. Перечислю его свершения. Он открыл границы России, решил организовывать университеты, дал право хождению в России иностранной валюты, отменил запрещения на театральные представления, предпринял серьезные шаги по модернизации государственного строя. Знаете, кто это был? Лжедмитрий I. Отрицательный персонаж. Его дела великолепны. Но с какой яростью и ненавистью его вспоминают!“

Александр Глебович Невзоров (1958) советский и российский репортёр, телеведущий, публицист

„Не убивай, береги жизнь всего живого.
— Не кради, не грабь, не отнимай у людей произведения их труда.
— Будь целомудрен и в мыслях, и в жизни.
— Не лги; говори правду, когда нужно, бесстрашно, но любовно.
— Не говори дурного о людях и не повторяй того дурного, что говорят о людях.
— Не клянись.
— Не трать время на пустые речи, но говори дело или молчи.
— Не корыстуйся и не завидуй, а радуйся благу ближнего.
— Очищай сердце от злобы, никого не ненавидь и люби всех.
— Побеждай ярость любовью, отвечай добром на зло, скупость побеждай щедростью, лжеца — словом правды.“

Сиддхартха Гаутама (Будда)

„Как роскоши развратный сон,
Упадок и болезнь сменяет,
Так смерть в себе отмщение несёт,
И пролитая кровь к возмездию взывает.
Безумной ярости волна
Сей кровью рождена от века,
Спустив на род людской напасть,
Свирепейшего зверя — Человека.“

Александр Поуп (1688–1744) английский поэт

„Эти три десятилетия феминизма были также отмечены сильными волнениями, поскольку открылись новые факты насилия над женским телом: изнасилования, педофилия, унижение лесбиянок, физическая жестокость по отношению к женщинам, сексуальные домогательства, ограничение деторождения, международные преступления, связанные с женским обрезанием. Все эти неизвестные ранее действия были разоблачены, что помогло уберечь многих женщин. Мы обратили свою ярость в энергию созидания, чтобы подавить ответное насилие и залечить душевные травмы.“

Глория Стайнем (1934)

„Третий день, как я в Лондоне. […] В Абердине я провел только одну ночь и на следующее утро выехал в Лондон, где теперь нахожусь в ожидании ухода в Америку. Впечатление после оставления России и тем более в Англии и Лондоне очень невеселое. Испытываешь чувство, похожее на стыд, при виде того порядка и удобств жизни, о которых как-то давно утратил всякое представление у себя на Родине. А ведь Лондон находится в сфере воздушных атак, которые гораздо серьезней по результатам, чем об этом сообщает пресса. Немцы стараются атаковать Сити — район банков и главных торговых учреждений — и кое-что там попортили. Иногда они сбрасывают бомбы, как Бог (немецкий) на душу положит, и убивают почему-то преимущественно женщин и детей. Англичан это приводит в ярость, но средств прекратить эти немецкие безобразия нет, равно как и работу подлодок, преисправно топящих ежедневно коммерческие пароходы. Но при всем том, повторяю, делается стыдно за нас, и испытываешь тихо укор совести за тех, кто остался в России.“

Александр Васильевич Колчак (1874–1920) русский военный и политический деятель, флотоводец, учёный-океанограф

„Ярость подобна суке: как та слепыми рождает щенят, так и слепые обвинения в ярости исходят.“

Плутарх (46–127) древнегреческий философ, биограф, моралист

„Зависть не умеет таиться: она обвиняет и осуждает без доказательств, раздувает недостатки, возводит в преступление незначительную ошибку. Она с тупой яростью накидывается на самые неоспоримые достоинства.“

Люк де Клапье де Вовенарг (1715–1747)

„На небесах нет ярости сильней, чем обратившаяся в ненависть любовь;
В аду нет фурии страшней, чем женщина, которую презрели.“

Уильям Конгрив (1670–1729) английский драматург

„Никакая ярость не может сравниться с любовью, перешедшей в ненависть.“

Уильям Конгрив (1670–1729) английский драматург

„Всё, что соответствует нашим желаниям, кажется правильным. Всё, что противоречит им, приводит нас в ярость.“

Андре Моруа (1885–1967) французский писатель

„Когда мы в ярости, когда больны мы гневом,
Что может быть стихов целительней и краше?“

Рудаки (860–941) таджикский и персидский поэт

„В преисподней нет ярости, сравнимой с любовью, перешедшей в ненависть,
Как, впрочем, в аду нет гнева, сравнимого с гневом отвергнутой женщины.“

Уильям Конгрив (1670–1729) английский драматург

„День клонился к вечеру, и подавленные величием Белого Безмолвия путники молча прокладывали себе путь. У природы много способов убедить человека в его смертности: непрерывное чередование приливов и отливов, ярость бури, ужасы землетрясения, громовые раскаты небесной артиллерии. Но сильнее всего, всего сокрушительнее — Белое Безмолвие в его бесстрастности.“

Джек Лондон (1876–1916) американский писатель, социалист, общественный деятель

„Чем больше о нас говорят, тем больше хочется, чтобы о нас говорили. Приговорённому к смерти убийце разрешается прочесть в газетах отчёт о судебном процессе, и он придет в ярость, если обнаружится, что какая-то газета уделила его делу недостаточно места… Политиков и литераторов это касается в той же мере.“

Бертран Рассел (1872–1970) британский философ, логик и общественный деятель

„Надо всегда хранить в себе ту ярость, которая была дана тебе при рождении.“

Венсан Кассель (1966) французский актёр

„Моя ярость усиливается, когда тебя всё сильнее разочаровывают люди. Сначала ты им веришь, а потом, однажды, ты просто понимаешь, что они – предатели. На земле много козлов, это человеческая натура…“

Питер Стил (1962–2010)

„Кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем…“

Иоанн Богослов (6) апостол

„Мне кажется, умение драться никак не зависит от того, насколько ты большой. Это зависит от того, насколько много в тебе сконцентрировалось ярости.“

Эми Уайнхаус (1983–2011) английская певица и автор песен

„Печальная правда в том, что большинство зла делают люди, которые не изменили своего мнения о том, чтобы делать зло или добро.“

Ханна Арендт (1906–1975) немецко-американский философ еврейского происхождения, политический теоретик и историк

„Изнурять свой ум в поисках единства [противоположного] и не знать, что они едины, называется «утром три». Что такое «утром три»? Человек, содержавший обезьян, раздавая им желуди, однажды сказал: «Утром [дам вам] три [мерки], а вечером - четыре». Все обезьяны пришли в ярость. Тогда он сказал: «В таком случае [дам вам] утром четыре [мерки]; а вечером - три.»“

Чжуан-цзы (-369–-286 до н.э.) китайский философ

„Для вашего мозга нет вообще никакой разницы между позитивными и негативными эмоциями. Для него ярость и любовь — это просто эмоции. Это вы определяете: негативная эмоция или позитивная. Поэтому если вы боитесь испытывать ярость, отчаяние, если вы боитесь чувствовать какие-то вещи, которые, вы считаете, делают вам больно — хрен вы сможете испытывать вещи, которые приносят вам удовольствие.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Господи, как же хочется… И как допустил ты все эти картины, истории, песни — пугливые изображения упитанных и нестрашных людей, бездумно позастывавших в латах перед невозможно неодушевленными дамами или алтарями — всяческим хламом. Прав был Коран — нельзя идиотам представлять бога. Никогда святые моменты не должны оказаться в руках у черни. Там, где был бог останется нечто смешное и жалкое, голые мумии когда-то великих святых. А что чище полета и ярости, после которых так неизбавимо надо воткнуть желательно ещё окровавленное лезвие в землю, на мгновение сделав его символом веры во всё столь простое, что невыразимое — символом страданий, креста и победы, у которого остается лишь пасть на колени и молить — Господи, дай же мне сил! Дай мне силы и твердости.“

Франц Вертфоллен книга Берлинские заметки для ветреной Штази

„Моё впечатление от Амстердама — это велосипедисты, которые ездят чёрт пойми как и в приступе ярости целятся прямо в пешеходов, при этом оглушительно звеня звонками…“

Терри Пратчетт (1948–2015) английский писатель

„Русская женщина страшна в ярости, особенно в борьбе за зарплату собственного мужа“

Дмитрий Олегович Рогозин (1963) российский политик

„Ответное насилие должно превратиться в такое насилие, которое соразмерно полицейскому насилию, в такое насилие, в котором продуманный расчёт заменит бессильную ярость, такое насилие, которое на использование полиции в качестве вооруженной, военной силы тоже ответит вооруженными, военными силами. … Шутки кончились“

Ульрика Майнхоф (1934–1976) западногерманская террористка, журналистка, педагог, социолог и теледокументалист, общественный деятель, од…

„Вы знаете разницу между подлинной наукой и псевдонаукой? Настоящая наука признаёт и принимает собственную историю, не ощущая нападок. Когда вы говорите психиатру, что его институт возник из лепрозория, это приводит его в ярость.“

Мишель Фуко (1926–1984) французский философ

„Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует – огромное, могучее, равнодушное. Его равнодушие не вызывает во мне раздражения, и меня не смущает мысль о собственной ничтожности в сравнении с ним. Скорее наоборот – это одна из главных причин, побуждающих меня поднимать свой парус: благодаря общению с морем как никогда остро воспринимается незначительность в этом мире и меня самого, и всего человечества.“

Каллахэн, Стивен (1952)

„Подчас не без пользы бывает заткнуть обидчику рот остроумной отповедью; такая отповедь должна быть краткой и не обнаруживать ни раздражения, ни ярости, но пусть она умеет со спокойной улыбкой немного укусить, возвращая удар; как стрелы отлетают от твердого предмета обратно к тому, кто их послал, так и оскорбление словно бы летит от умного и владеющего собой оратора назад и попадет в оскорбителя.“

Плутарх (46–127) древнегреческий философ, биограф, моралист

„Сталин вовсе не был маньяком-убийцей, в бессмысленной ярости уничтожавшим всё, на что падал взгляд. Если присмотреться к списку расстрелянных при нём людей, то цели, которые ставил перед собой вождь, становятся вполне очевидны. Чтобы башня стояла плотно, она должна быть выстроена из стандартных кирпичей. А все, что непохоже на стандартный кирпич, — на свалку истории.“

Илья Юрьевич Стогов (1970) российский журналист, прозаик

„Когда мужа застрелили, он упал, я поняла, что меня ждет всё то же самое, у меня было столько ярости. Столько ненависти! Но не к режиму. Не к Гитлеру. Вообще. На себя скорее. За то, что я столько ждала, ждала, ждала, когда начнется жизнь, она так и не началась, а вот теперь уже всё.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Нитями вешних лучей и дождей закрепляет
Нежные ткани листов, напрягает узлы,
Ветви свои расправляет,
Выше к небу подымает чело,
Так далеко простирает жадные корни,
Что истощает болото и пашни соседние,
И порой
Вдруг остановится-само пораженное
Яростью этой работы немой и глубокой.“

Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932) русский поэт

„…Питон свернулся в тугие кольца, поверх которых лежала голова. Нужно было заставить его поднять голову. Для этого был только один способ — хорошенько ткнуть в питона рогатиной.
После первого тычка блестящие кольца словно вздулись от ярости, и раздалось такое резкое и злобное шипение, что я едва не выронил палку. Стиснув ее покрепче в потной руке, я ткнул еще раз и опять услышал резкий выдох. Пять раз пришлось мне ткнуть палкой питона, прежде чем мои усилия увенчались успехом.Голова вдруг взметнулась над кольцами, и широко разинутая
розовая пасть попыталась схватить рогатину.“

Джеральд Даррелл (1925–1995) английский натуралист, зоолог, писатель

„Мне становится обидно, когда я вижу такие фильмы, как «Ярость» с Брэдом Питтом. Это отличное кино про войну. В нем все прекрасно — и задумка, и актеры.“

Владимир Ростиславович Мединский (1970) Министр культуры Российской Федерации с 2012 года

„Всегда хочу смотреть в глаза людские, И пить вино, и женщин целовать, И яростью желаний полнить вечер, Когда жара мешает днём мечтать, И песни петь! И слушать в мире ветер!“

Александр Александрович Блок (1880–1921) русский поэт

„Ни ахматовской кротости,
Ни цветаевской ярости -
Поначалу от робости,
А позднее от старости. Не напрасно ли прожито
Столько лет в этой местности?
Кто же все-таки, кто же ты?
Отзовись из безвестности!.. О, как сердце отравлено
Немотой многолетнею!
Что же будет оставлено
В ту минуту последнюю? Лишь начало мелодии,
Лишь мотив обещания,
Лишь мученье бесплодия,
Лишь позор обнищания. Лишь тростник заколышется
Тем напевом, чуть начатым…
Пусть кому-то послышится,
Как поет он, как плачет он.“

Мария Сергеевна Петровых (1908–1979)

„Помню, ещё во время выхода первых книг, журналистка сказала мне, что миссис Уизли «ну, знаете, просто мама». Я была в абсолютной ярости от этого замечания. Я считаю себя феминисткой, и мне всегда хотелось показать, что если женщина просто сделала выбор, свободный говорить: «Я создам семью, и это будет мой выбор. Я могу вернуться к карьере, могу работать неполный рабочий день, но это мой выбор», это не значит, что это всё, на что она способна. И как подтвердилось в том небольшом сражении, Молли Уизли выходит вперёд и доказывает, что она такой же воин, как и все на этом поле битвы.“

Джоан Кэтлин Роулинг (1965) британская писательница, автор серии романов о Гарри Поттере

„Я от чужих психозов впадаю в белый гнев, а потом в красную ярость, а потом, когда все уже избиты — в черную депру.“

Лариса Владимировна Бочарова (1970)

„Порой учтивостью всю ярость переборешь,
С неблагодарностью ты верностью поспоришь,
Но что толк в верности, не быть за ней награде,
Коль ветреный был ум с моим умом в разладе!“

Ян Кохановский (1530–1584)

„Моя слава приводила в ярость моих врагов и досаждала моим друзьям.“

Сара Бернар (1844–1923) французская актриса

„Говори, пока ты в ярости и эта речь будет самой лучшей из тех, о которых ты пожалеешь.“

Лоренс (Лоуренс) Питер (1919–1990)

„Бывало, вспомню о тебе — и на душе светло.
Теперь в печали и тоске рыдаю, вспоминая.
Бывало, радостно спешил к тебе я во дворец.
Теперь к могиле прихожу, где прах и пыль земная.
Я жаждал только одного — чтоб ты подольше жил,
Меня доверьем одарял, наветы отвергая.
Я приходил к тебе в нужде, спасенье обретал,
Я был ростком, а ты росой меня живил, сверкая.
Ты был отрадой для друзей, неудержимо щедр,
Как дождь, который туча шлет, густая, грозовая.
Ты укрывал от зноя нас, светил во тьме ночной,
И в час беды мы шли к тебе, о помощи взывая.
Ты помогал. Ты был высок — и саном и душой.
Теперь тебя покоит бог в высоком круге рая.
Ты — смертный, и тебя настиг неотвратимый рок,
От тела душу отделил, шутя извлек, играя.
Не помогли тебе ни двор, ни войско, ни друзья,
Ни стража, ни валы, ни рвы, ни мощь твоя иная,
И вот перенесли тебя из пышного дворца
В жилище новое, где тлен, и прах, и пыль земная,
И дверь, забитая землей, — ни сдвинуть, ни раскрыть,—
Застыла, Страшного суда недвижно ожидая,
И опустели навсегда дворцы, что ты возвел,
И в яме поселился ты, где затхлость нежилая.
Ты ложе мягкое свое на саван променял,
Забыв о мускусе, застыл, могильный смрад вбирая.
Ты навсегда ушел в страну, откуда нет вестей.
Ты здесь чужак, хоть и лежишь в земле родного края
Прощай, наш доблестный эмир, защитник рубежей.
Ты мчался в битву, ураган беспечно обгоняя.
Прощай! Найдется ли когда подобная твоей
Отвага, дерзкая в бою, и ярость огневая.
Прощай! Не в силах мы тебя достойно восхвалить —
Нет лучшей славы на земле, чем жизнь твоя благая.
Ты нас за гробом ожидай. Ведь следом за тобой
Мы скоро двинемся, хвалу предвечному слагая.“

Абу аль-Атахия

„… все боятся. Страх следует правильно использовать. Его нужно превращать в ярость!“

Касс Д'Амато (1908–1985)

„Неправда на земле царит
с начала дней
И в ярости казнит мудрейших
из людей.“

Абуль-Ала аль-Маарри (973–1057)

„Когда рассудок поддается порыву или гневу и слепая ярость оскорбляет друга действием или словом, то позже ни слезы, ни вздохи не в состоянии исправить ошибки.“

Лудовико Ариосто (1474–1533) итальянский поэт

„Иногда я ненавижу актеров: сначала они долго рассуждают о том, как любой ценой хотят сохранить свою анонимность, а потом задыхаются от ярости, когда их не узнает прислуга в отеле.“

Кейси Аффлек (1975) американский актер

„Самое лучшее для Северной Кореи – более не угрожать Соединенным Штатам. Они будут встречены огнем и яростью, которых мир еще не видел.“

Дональд Трамп (1946) 45-й президент США

„Ярость — это эмоция в чистом виде. Это одно из самых древних душевных состояний человека, будучи чем-то или кем-то, доведенным до точки кипения или в моменты опасности. Эта эмоция масштаба, громадна и грандиозна, она берет над тобой всесильную власть.“

Mark Ruffalo (1967) Американский актёр, лауреат премии «Эмми» и премии Гильдии киноактёров США.

„Лично для меня литература отделена от жизни, мои произведения никак не связаны с тем, как я живу, люблю и верю. Весь мой опыт в литературе — это попытка снять с этой области некую мистическую паутину, которой она была окутана последние два века.
<…> Мои опыты вызвали ярость у критиков толстых журналов, которые, как жрецы умершего бога — Великой Русской Литературы, стали изо всех сил делать вид, что он жив. <…>
Литература — не стенобитная машина. Я не боролся с советской прозой, я просто её исследовал. <…> Это был самодостаточный литературный эксперимент. На самом деле я не был диссидентом <…>. Я боролся с самим собой и за качество своих текстов.“

Владимир Георгиевич Сорокин (1955) русский писатель, сценарист, драматург

„Личность художника — понятие в высшей степени своеобразное и неоднозначное. Но я уверен, что идейная, гражданская позиция, то, что тебя волнует, что беспокоит, за что ты борешься, что защищаешь, чему ты служишь, кому ты служишь, чего ты хочешь от жизни, ради чего ты существуешь на экране, на сцене, в литературе, в живописи, в музыке, — весь этот строительный материал художественного произведения должен всенепременно входить в суть твоей личности. Ты можешь быть неважным по характеру человеком, но гражданином быть обязан.
И актёр обязан быть гражданином, может быть, более чем кто-либо другой. Чем дольше я работаю в театре, тем больше убеждаюсь в уникальности моей профессии. Разве не поразительна сама возможность выступать перед тысячной, а то и миллионной аудиторией, утверждая или отрицая то или иное положение, проблему, мысль? Да, я — актёр, и я — гражданин, в наше время, как никогда, нельзя забывать об этом в силу той напряженной идеологической борьбы, тех сложностей, которые нас окружают.
Я живу в стране, езжу по ней, читаю газеты, встречаюсь с людьми, узнаю новости, погружаюсь в окружающий мир. Что-то мне в этой жизни нравится, что-то меня тревожит, что-то чрезвычайно беспокоит, что-то приводит в ярость, что-то мне обещает надежду, что-то умиротворяет, что-то во мне возбуждает негодование, злость, отчаяние, если хотите. То есть я полон всякими чувствами, и человеческими, и гражданскими, и социальными, если я, конечно, не слеп и не глух ко всему, что происходит вокруг меня, и не занимаюсь только своим собственным мирком. Но, как гражданин, напитанный соками жизни, я могу эти соки отдать только ближним своим: друзьям, родным, близким, порадоваться вместе с ними, попытаться понять, что происходит, выразить свою радость, или свое негодование, или свою ярость, или свою любовь. Но я ведь еще и актёр, я имею трибуну. Имею кафедру, с которой могу сказать людям много добрых, нужных, необходимых слов. Естественно, не я один, а вместе с драматургом, вместе с режиссёром, вместе с театром, вместе с киностудией, вместе с композитором. Нас целый коллектив. Но слова-то говорю я, слова-то произношу все равно я — после режиссёра, после автора, после композитора, после редактора, после министерства. И вот от того, насколько я буду полон соками жизни, от того, насколько меня, лично меня, актера, гражданина, будут трогать те или иные проблемы, волновать и не оставлять равнодушным, от того и звук моих слов, звук моего голоса будет наполнен либо железной пустотой и барабанной дробью, либо глухой и горькой болью по поводу того или иного явления в жизни, которое вызывает эти чувства.“

Михаил Александрович Ульянов (1927–2007) советский и российский актёр, режиссёр театра и кино, народный артист РСФСР и СССР, Герой Социалистического…

„Знакомый говорит, что в Кремле в ярости от административного сгона людей и набора платной массовки. Это - пощечина лично каждому жителю Санкт-Петербурга.“

Екатерина Владимировна Винокурова (1985) российская журналистка

„Почему москаль всё уничтожает? Какой тут смысл, в чём тут ярость? Монголы так не делали И только из них ясак доили.“

Зенон Станиславович Позняк (1944) белорусский политик и общественный деятель, фотограф, археолог и искусствовед

„Другой аспект этой записи касается того, что должно произойти в случае моей насильственной смерти. Я не смогу избавить людей от чувства гнева, горечи или ярости, но я надеюсь, что они используют эту горечь и эту ярость не для того, чтобы это демонстрировать или что-нибудь в этом роде, я надеюсь, что они придут к власти, я хочу надеяться, что пять, десять, сто, тысяча человек поднимутся. Я хотел бы видеть, что каждый гей доктор откроется, каждый гей адвокат, каждый гей архитектор откроется, что они встанут и заявят о себе этому миру. Это положило бы конец предубеждениям быстрее, чем кто-либо может вообразить. Я призываю сделать это, призываю открыться. Только таким путём мы начнем добиваться соблюдения наших прав.“

Харви Милк (1930–1978) американский политик

„Так вот этот Мальтен рассказал мне следующее приключение. Его двоюродный брат, унтер-офицер индийской армии, в одно прекрасное воскресенье отправился из Калькутты на загородную ферму, в гости к приятелю. На ферме он застал праздник; к вечеру было пьяно всё — господа и слуги, англичане и индусы, люди и слоны. Кузен Мальтена — человек, склонный к поэтическим настроениям, даже стихи пишет. Чуть ли не ради поэтических впечатлений и угораздило его попасть именно в индийскую армию. Отдалясь от пьяного общества, он одиноко стоял у колючей растительной изгороди, смотрел на закат солнца и, как очень хорошо помнит, обдумывал письмо в Ливерпуль, к своей невесте. Именно на полуслове: «…ваша фантазия не в силах вообразить, дорогая мисс Флоренса, неисчислимые богатства индийской флоры и фау…», он слышит позади себя тяжкие и частые удары. Точно какой-нибудь исполин сверхъестественной величины и силы, Антей, Атлас, с размаху вбивает в землю одну за другой длинные сваи. Не успел мечтатель обернуться, как его схватило сзади что-то необыкновенно крепкое, могучее, эластическое, подбросило высоко в воздух и, помотав несколько секунд, как маятник, с силою швырнуло в иглистые кусты алоэ — полумёртвого, не столько от боли, сколько от ужаса непонимания и незнания, самого опасного и могущественного из ужасов: его описали в древности Гомер и Гезиод, а в наши дни со слов Тургенева — Ги де Мопассан. Беднягу с трудом привели в чувство. Разгадка происшествия оказалась очень простою: один из рабочих слонов фермера добрался до кувшинов с пальмовым вином, опустошил их, опьянел и пришёл в ярость. Мундир унтер-офицера привлёк внимание хмельного скота своей яркостью, и кузен Мальтена стал его жертвой… Такого разнообразия индийской фауны не только мисс Флоренса, но и сам горемычный жених её, конечно, не мог себе ранее вообразить!.. Ощущение нежданно-негаданно схваченного слоном солдата, в ту минуту, когда он не только не думал о каком-нибудь слоне определённом но, вероятно, позабыл и самую «идею слона», вероятно, было близко к ощущениям человека в первый момент землетрясения.“

Александр Валентинович Амфитеатров (1862–1938) российский прозаик, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик, драматург

„Сколько грядёт ещё, Мы не узнаем
Ливней, морозов, Ярости, зла….
Новая жизнь побеждается всегда,
Сердцем согретая, верой укрытая
Чистая, новая - нам не знакомая…“

Марина Гуржий

„Полные возможности человеческой ярости не могут быть достигнуты, пока друг обеих сторон тактично не вмешается.“

Гилберт Честертон (1874–1936) английский христианский мыслитель, журналист и писатель

„Ванда надписывала конверт. Вдруг ей стало неловко и жутко. Она подняла голову, — все подруги смотрели на нее с тупым, странным любопытством. По их лицам было видно, что есть еще кто-то в комнате. Ванде сделалось холодно и страшно. С томительной дрожью обернулась она, забывая даже прикрыть конверт. За ее спиной стояла Анна Григорьевна и смотрела на ее тетради, из-под которых виднелось письмо. Глаза ее злобно сверкали, и клыки страшно желтели во рту под губой, вздрагивавшей от ярости.
Ванда сидела у окна и печально глядела на улицу. Улица была мертва, дома стояли в саванах из снега. Там, где на снег падали лучи заката, он блестел пышно и жестоко, как серебряная парча нарядного гроба.
Ванда была больна, и ее не пускали в гимназию. Исхудалые щеки ее рдели пышным неподвижным румянцем. Беспокойство и страх томили ее, робкое бессилие сковывало ее волю. Она привыкла к мучительной работе червяка, и ей было все равно, молчит ли он или грызет ее сердце. Но ей казалось, что кто-то стоит за ней, и она не смела оглянуться. Пугливыми глазами глядела она на улицу. Но улица была мертва в своем пышном глазете.
А в комнате, казалось ей, было душно и мглисто пахло ладаном.“

Федор Сологуб (1863–1927) русский поэт, писатель, драматург, публицист, переводчик

„Все эмоции — это всего лишь инструменты. Злость, ярость, гнев — это могут быть очень эффективные инструменты, которые дают тебе заряд действовать. Это та тяжелая артиллерия, которая позволяет вам пробиваться через вонючую оболочку гордыни человеческих существ.

Но, как тяжёлую артиллерию, ты не можешь ее использовать на все случаи жизни. Если этой скорлупы сейчас нет, человечек не отгораживается от реальности — тебе не нужна с ним ярость. Потому что ты не можешь тяжёлыми боеголовками построить Парфенон.“

Франц Вертфоллен кино Шот Жизни

„Топор нужен, чтобы дрова рубить, а не чтобы ноги себе оттяпывать. Так же ярость и злость“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

Святая Катерина у него кружилась. Церковь всегда ставит своих святых статично, а у него мрамор её робы расплескивался, разлетался вечерним платьем – роскошью тканей. Из-под убора у святой Катерины выбивались кудри и вились по щекам, по губам приоткрытым, идеальной формы губам, обвивали слезы – мраморные, но столь настоящие, что ты верил – они прозрачны, солены и горячи. Слезы мокрили ей губы, глаза были закрыты, веки легки – как крылья летучей мыши. Как крылья летучей мышки – трепетны, ты верил – вздрагивают веки у святой Катерины в экстазе. И вся фигура из тяжелого мрамора была невесома – вот-вот взлетит. Затанцует по воздуху.

Джанни лепил Катерину со Штази. Но столь великолепной я видел Штази лишь раз – в Италии на скале. Штази в тяжелом халате после вечернего заплыва с полотенцем на волосах, Штази шампанское ударило в сердце, нам по шестнадцать, сумерки липли к нам фиолетовой сахарной ватой. Штази, зацелованная, летняя, кружилась под песни Герберта – в боли, ярости, счастье. В боли от ужаса осознания, что, возможно, она никогда не потянет больше такую открытость, ей никогда не будет так хорошо. В ярости, что детство уходит, что мы с Гербертом соревновались за прозрачную девочку, но теперь она не поспевает за нами. И ей уже никогда не поспеть. В ярости, боли, что это последние лучи солнца, когда она для нас – центр. В счастье – а как без счастья на скалах Италии, когда ты вызываешь легкое опьянение у господа и наисветлейшего из воинов его? Как без счастья?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

Святая Катерина у него кружилась. Церковь всегда ставит своих святых статично, а у него мрамор её робы расплескивался, разлетался вечерним платьем – роскошью тканей. Из-под убора у святой Катерины выбивались кудри и вились по щекам, по губам приоткрытым, идеальной формы губам, обвивали слезы – мраморные, но столь настоящие, что ты верил – они прозрачны, солены и горячи. Слезы мокрили ей губы, глаза были закрыты, веки легки – как крылья летучей мыши. Как крылья летучей мышки – трепетны, ты верил – вздрагивают веки у святой Катерины в экстазе. И вся фигура из тяжелого мрамора была невесома – вот-вот взлетит. Затанцует по воздуху.

Джанни лепил Катерину со Штази. Но столь великолепной я видел Штази лишь раз – в Италии на скале. Штази в тяжелом халате после вечернего заплыва с полотенцем на волосах, Штази шампанское ударило в сердце, нам по шестнадцать, сумерки липли к нам фиолетовой сахарной ватой. Штази, зацелованная, летняя, кружилась под песни Герберта – в боли, ярости, счастье. В боли от ужаса осознания, что, возможно, она никогда не потянет больше такую открытость, ей никогда не будет так хорошо. В ярости, что детство уходит, что мы с Гербертом соревновались за прозрачную девочку, но теперь она не поспевает за нами. И ей уже никогда не поспеть. В ярости, боли, что это последние лучи солнца, когда она для нас – центр. В счастье – а как без счастья на скалах Италии, когда ты вызываешь легкое опьянение у господа и наисветлейшего из воинов его? Как без счастья?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

Святая Катерина у него кружилась. Церковь всегда ставит своих святых статично, а у него мрамор её робы расплескивался, разлетался вечерним платьем – роскошью тканей. Из-под убора у святой Катерины выбивались кудри и вились по щекам, по губам приоткрытым, идеальной формы губам, обвивали слезы – мраморные, но столь настоящие, что ты верил – они прозрачны, солены и горячи. Слезы мокрили ей губы, глаза были закрыты, веки легки – как крылья летучей мыши. Как крылья летучей мышки – трепетны, ты верил – вздрагивают веки у святой Катерины в экстазе. И вся фигура из тяжелого мрамора была невесома – вот-вот взлетит. Затанцует по воздуху.

Джанни лепил Катерину со Штази. Но столь великолепной я видел Штази лишь раз – в Италии на скале. Штази в тяжелом халате после вечернего заплыва с полотенцем на волосах, Штази шампанское ударило в сердце, нам по шестнадцать, сумерки липли к нам фиолетовой сахарной ватой. Штази, зацелованная, летняя, кружилась под песни Герберта – в боли, ярости, счастье. В боли от ужаса осознания, что, возможно, она никогда не потянет больше такую открытость, ей никогда не будет так хорошо. В ярости, что детство уходит, что мы с Гербертом соревновались за прозрачную девочку, но теперь она не поспевает за нами. И ей уже никогда не поспеть. В ярости, боли, что это последние лучи солнца, когда она для нас – центр. В счастье – а как без счастья на скалах Италии, когда ты вызываешь легкое опьянение у господа и наисветлейшего из воинов его? Как без счастья?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„В своей простой, естественной, примитивной, далекой от каких бы то ни было эстетических
амбиций и всякой метафизики форме поэзия есть радость выдоха, несомненное счастье
дыхания. Перед тем как сделаться метафорой, поэтическое дыхание было реальностью,
которую можно обнаружить в жизни стихов, если захотеть последовать урокам материального
воображения воздуха. Если же мы уделим больше внимания поэтическому ликованию,
всевозможным формам счастья от говорения — будь то плавного, быстрого, крика, шепота или
бормотания… мы встретим невероятное разнообразие типов поэтического дыхания. Мы
увидим, как действует регулируемая экономия дыхания, счастливое распределение говорящего
воздуха, как все это выражается в силе и плавности, в поэтической ярости и в поэтической нежности. Таковы, по меньшей мере, легко дышащие стихи; таковы, по крайней мере, поэмы, которые могут служить прекрасными динамическими схемами дыхания.“

Гастон Башляр (1884–1962)

„К глупости снисходительны люди, потому что приятно осознать, что ты на голову выше другого, а от мудрости в ярости.“

Евгений Витальевич Антонюк, 1978

„Вы даже не подозреваете, в какую ярость придет человек, как только вы перестанете обсуждать, о чем он кричит, и спросите у него, о чем он молчит.“

Евгений Витальевич Антонюк, 1978

„Есть хроническое и, возможно, законное возмущение, которое в один из моментов тоже повернётся к желанию прийти к власти. Вот он, мрачный путь иллюзий и самообмана. Убегающий от нищеты обязательно будет бежать к изобилию. Шум, волнение масс, нарастающая ярость, смятение и преобладание страстей, эта невежественная масса начинает разрушать. И это всё во имя новой жизни, во имя прогресса? Спроси у них, в какую сторону они идут, ради каких целей? Это толпа, она уже неуправляемая! Цель идти прямо разрушается желаниями идти по сторонам. Нет, такая дорога никуда не годится. Это ярость, далёкая от справедливости, и после этого останется только грязь и вред роду человеческому“

Владимир Болтунов книга "Была ли полезна для тебя жизнь?"

„Тушите свою ярость на тренировках, а по улице ходите с улыбкой на лице.“

Пётр Цезаревич Квятковский

„Товарищи, без освобождения женщин не может быть настоящей социальной революции. Пусть мои глаза никогда не увидят, а ноги никогда не приведут меня в общество, где половина людей хранит молчание. Я слышу гром женского молчания. Я чувствую гром их бури и ощущаю ярость их бунта.“

Томас Санкара (1949–1987) президент Буркина-Фасо (1984—1987)

„Виден был темный и туманный воздух, осаждаемый бегом различных ветров, окутанных непрерывным дождем и смешанных с градом; то туда, то сюда несли они бесчисленные ветви разодранных деревьев, смешанных с бесчисленными Листьями. Вокруг видны были вековые деревья, вырванные с корнем и разодранные яростью ветров. Видны были обвалы гор, уже подкопанных течением рек, как они обваливаются в эти же реки и запирают их долины;
эти взбухшие реки заливали и затопляли многочисленные земли с народами.“

Леонардо да Винчи (1452–1519) итальянский художник, учёный, изобретатель, писатель, один из крупнейших представителей искусства Высокого …

„Устинов беспощадно расправлялся с начальниками цехов и производств за грязь и бескультурье. При посещениях завода он начинал с туалетов. Обычно в цехах задолго до подхода к туалету разносился характерный «аромат». В самих туалетах надо было ходить по лужам. Устинов приходил в ярость и гремел: «Какой сортир, такой и начальник цеха. Пока не добьетесь образцовой чистоты в своих сортирах, не будет чистоты и в цехах». С тех пор прошло очень много лет. Проблема чистоты общественных туалетов на наших заводах и в институтах так же, впрочем, как и в стране в целом, не решена. Это оказалось куда труднее, чем создать самое грозное ракетно-ядерное оружие и завоевать мировой приоритет в космонавтике.“

Борис Евсеевич Черток (1912–2011) советский, российский учёный-конструктор

„Рабы — самые жестокие из всех элитных воинов. Стоит их только снабдить всем необходимым оружием, и вы увидите, на сколько велика их ярость.“

Иван Пьянов