„У твоей могилы вечный непокой,
Приглушенный говор суеты людской.
Что же мне осталось, ангел мой небесный!
Без тебя погибну в муке бесполезной.
Без тебя погибну в немоте железной.
Сердце истомилось смертною тоской.
Горе навалилось каменной доской.“

„Ангелы зовут это небесной отрадой, черти — адской мукой, а люди — любовью.“

Генрих Гейне (1797–1856) немецкий поэт и писатель

„Пусть даже каменные горы, расплавятся в огне сражений, но никакие орды не поставят нас на колени. Непобежденные и в смерти, сойдем мужчинами в могилу.“

Байсангур Беноевский (1794–1861)

„Приговорён к смертной тоске.“

Андрей Гарольдович Кнышев (1956) писатель-сатирик

„Сердцем и душой я уже давно отошёл ото всего этого, однако погряз настолько, что мне не остаётся ничего другого, как победить или погибнуть вместе с Гитлером.“

Одило Глобочник (1904–1945) государственный и политический деятель нацистской Германии

„Таково людское сердце,
Ненасытное, слепое, –
Вечно чем-нибудь томится,
Убегая от покоя.“

Шота Руставели (1172–1216) грузинский поэт

„Я столько видел горя от друзей и столько бед и мук омыл слезами, что в смертный час уж лучше умереть, чем уцелеть и снова жить с друзьями.“

Алишер Навои (1441–1501) среднеазиатский тюркский поэт, философ суфийского направления, государственный деятель тимуридского Хорасана

„Танцевал на твоей могиле, как Борышников“

Necro (1976)

„Можно спастись и в богатстве, и в бедности. Сама по себе бедность не спасёт. Можно обладать миллионами, но сердце иметь у Бога, и спастись. Можно привязаться к деньгам, и в бедности погибнуть.“

Варсонофий Оптинский (1845–1913) священник Русской Православной Церкви, проповедник, духовный писатель

„Душу никогда не будут любить так, как плоть, в лучшем случае — будут восхвалять. Тысячами душ всегда любима плоть. Кто хоть раз обрек себя на вечную муку во имя одной души? Да если б кто и захотел — невозможно: идти на вечную муку из любви к душе — уже значит быть ангелом.“

Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) русский поэт, прозаик, переводчик