Александр Трифонович Твардовский цитаты (14 цитат)

рабочая тетрадь, 1955
Дневники, письма, мемуары
Источник: Твардовский А. Из рабочих тетрадей // Знамя. — 1989. — № 7.
Источник: Есипов В. В. Варлам Шаламов и его современники. — Вологда: «Книжное наследие», 2007.

„Мы его породили, а он нас убил.“

Александр Трифонович Твардовский

„Не знаю, как бы я любил
Весь этот мир, бегущий мимо,
Когда б не убыль прежних сил,
Не счет годов необратимый. Не знаю, как горел бы жар
Моей привязанности кровной,
Когда бы я не подлежал,
Как все, отставке безусловной. Тогда откуда бы взялась
В душе, вовек не омраченной,
Та жизни выстраданной сласть,
Та вера, воля, страсть и власть,
Что стоит мук и смерти черной.“

Александр Трифонович Твардовский

„Он был — богатырь, из тех немногих, кто перенёс русское национальное сознание через коммунистическую пустыню.“

Александр Трифонович Твардовский

Александр Солженицын, «Богатырь»
О Твардовском
Источник: Новый мир. — 2000. — №6.

„Я считаю Твардовского единственным сейчас из официально признанных безусловным и сильным поэтом.“

Александр Трифонович Твардовский

Варлам Шаламов, письмо А. 3. Добровольскому, 30 марта 1956
О Твардовском

„Но главная эволюция ждала А. Т. впереди. Окружающие его интеллигенты между водкой и очередным партсобранием втолковали ему наконец (после 50 лет это не дается легко), что судьба мужицкая ― часть общей судьбы, и главное сейчас не там, в деревне, а здесь, в мире духовного прояснения и общественного самосознания. Этот личный для А. Т. процесс прозрения совпал с хрущевским дуро-ренессансом. Твардовский, мужицкий поэт, оказался близок, понятен Хрущеву. Твардовский воспользовался этим, сугубо личным благоволением власти, чтобы создать отличный журнал, восстановить критику, дать дорогу честной прозе. И, как апофеоз его деятельности, на страницах «Нового мира» возник Солженицын ― дитя глупой случайности для одних и дитя первой необходимости для всего честного в России. Для Европы Твардовский ― это тот, кто опубликовал Солженицына. Но мы знаем долгий и горький, сугубо русский путь Александра Трифоновича к высшей правде и преклоняем головы перед человеком, который не прельстился погремушками официального признания, перед человеком, который, увидевши луч света, смело пошел вперед навстречу солнцу правды. Его смерть тоже результат этого пути. Рак легкого вспыхнул сразу вслед за разгоном редколлегии «Нового мира.»“

Александр Трифонович Твардовский

Сам я видел его только дважды в редакции «Нового мира», куда ходил вести переговоры о «Тысяче дней академика Вавилова», и в магазине на Аэропортовской, возле писательских домов. В магазине А. Т. покупал водку. И если первый разговор почти не оставил у меня воспоминаний, то встреча в магазине отпечаталась очень ясно. Запомнились совершенно пустые глаза хронического алкоголика, глаза белые, мертвые и в то же время алчущие.

Source: Марк Поповский. «Семидесятые. Записки максималиста». — Нью-Йорк: «Новый Журнал» №228, 2002 г.

Марк Поповский, «Семидесятые. Записки максималиста», 1971
О Твардовском