Цитаты об искусстве и науке

„Восприятие искусства — это ведь удовольствие через труд, как спорт. Не зря считается, что в музей нужно обязательно подниматься по лестнице, как в гору. Должно быть усилие.“

„Мне кажется, самая милосердная вещь в мире - это неспособность человеческого разума связать воедино все его составляющие. Мы живем на тихом острове невежества посреди черного моря бесконечности, и это не значит, что нам надо выходить за его пределы. Науки, продвигающиеся каждая в свою сторону, до сих пор приносили нам мало вреда; но в один прекрасный день собирание разрозненных кусочков знания в единое целое откроет нам такие страшные перспективы реальности и нашего в ней положения, что нам останется либо сойти с ума от этого откровения, либо спасаться от света знания в мире и безопасности нового средневековья.“

„Женская душа заключена в красоте, так же, как мужская — в силе. Если бы обе могли соединиться в одном человеке, мы получили бы идеал искусства, о каком люди мечтают с тех пор, как оно существует.“

„Со свободой, книгами, цветами и луной, кто не может быть счастлив?“

„Храни любовь в сердце своём. Жизнь без неё подобна бессолнечному саду с мёртвыми цветами.“

„Искусство - единственная серьезная вещь в мире. И художник - единственный человек, который никогда не бывает серьезным.“

„…Вы стоите перед красивой дверью в собственное королевство, а на двери висит табличка «Вход воспрещён». И вам нужно сделать шаг. Это страшно. Притворитесь, что вы совсем ничего не знаете. Не представляете, как это трудно. Не видите подтекстов, второго дна, подводных камней. Помните, как вначале мы сворачивали горы просто потому, что не знали, что это невозможно?.. Бросьте всё и купите билет на самолёт. Просидите весь вечер на берегу моря и на утро вернитесь обратно. Выпейте бокал хорошего вина с тем, кто верит в вас. Поставьте свежий букет на стол – можно выбрать самые простые цветы, можно даже ветки – и напишите список всего, что бы вы сделали, если бы успех был гарантирован. А потом назначьте время. И не говорите «не могу», потому что вы всё можете, если захотите. Не ищите рецептов в книгах про чужие успехи – успех, как причёска, очень индивидуальная история. Рискуйте, потому что оно того стоит. Не бойтесь делать ошибки, потому что ошибки, оказывается, тоже нужны. Глубоко вдохните и откройте дверь. Входите! Есть кое-кто, кому вход всегда разрешён. Этот человек – вы. Просто это трудно – ведь если бы было легко, то все бы делали это. Так что не бойтесь. Сажайте своё семечко – оно обязательно прорастёт. И когда через много лет мы будем вместе гулять под высокими старыми деревьями, вы тихо скажете мне: «Спасибо».“

„Я не перестаю удивляться тому, как много в мире появилось шарлатанов, которые зарабатывают огромные деньги на простом желании человека – быть счастливым. Все эти тренинги, коучеры, маги в шестом поколении и богини, живущие на Бали, которые прекрасно знают, как надо жить, мыслить и поступать, - мошенники. В жизни, как в музыке, важнее игры может быть только умение читать с листа. То, что прокатит в одном случае, совершенно неприменимо окажется в другом. К каждой ситуации и к каждому человеку подходит ключ, изготовленный в одном-единственном экземпляре. А все остальное – знание толпы. Или, другими словами, бизнес, построенный на слабости и наивности тех, кто вкладывает деньги. Потратьте эти суммы лучше на море, на платье, на шампанское, на устриц, на полет на воздушном шаре или на прыжок с парашютом – вложите деньги в эмоции, в ваши личные маленькие истории, а не в карманы чужих людей.“

„Как-то один глухой человек, узнав, что его сосед тяжело болен, решил, что навестить больного — его священный долг. Но тут же он заколебался, так как понял, что из-за своей глухоты он не сможет услышать тихой речи ослабевшего человека. Однако поразмыслив как следует, он решил, что сможет отделаться стандартными фразами. Например, если он спросит больного: «Как ты себя чувствуешь?», — тот обязательно ответит: «Мне уже немного полегчало», — и тогда мне останется сказать: «Ну и слава Богу!» Потом ему нужно будет задать вопрос: «Чем ты питаешься?», — и каков бы ни был ответ соседа, можно будет ему сказать: «Пусть пойдёт тебе эта пища впрок». Прилично будет также спросить: «А кто тебя лечит?», — и даже не услышав ответа на этот вопрос, смело можно похвалить умение врача.
Подготовив себя таким образом, глухой отправился к соседу.
— Как ты себя чувствуешь? — с этими словами он вошёл в дом больного.
— О друг, смерть уже зовёт меня в дорогу, — слабым голосом ответил сосед.
Глухой же на это, как собирался, сказал:
— Ну что ж, и слава Богу!
Больной, услышав эти слова, со страхом подумал: «Только мой лютый враг за мою смерть может благодарить Господа!» А глухой тем временем продолжал ставить свои заранее заготовленные вопросы:
— Чем же ты питаешься, брат?
— Моя еда — это не еда, а просто яд! — отвечал больной.
Глухой не услышал его слов и продолжил свою беседу заранее заготовленной фразой:
— Ну что же, даст Бог, эта пища пойдёт тебе впрок. Больной даже не успел прийти в себя, услышав такое пожелание, когда последовал ещё один вопрос глухого:
— А кто же твой лекарь? — участливо спросил он.
— Вероятно, сам ангел смерти, — со слезами на глазах ответил больной.
А не услышавший этот ответ глухой уже продолжал свой разговор:
— Что ж, искусство этого лекаря известно всем, и он всегда всё, что начал, доводит до конца. Думаю, что и с твоей болезнью он справится!
Сказав эти слова, глухой ушёл с чувством исполненного долга. А его больной сосед тем временем говорил сам с собой: «Кто бы мог подумать, что мой сосед, с которым мы живём рядом уже много лет, затаил на меня такое зло. Я в своей слабости не мог ему ответить, но я прошу Господа наказать его за его злорадство, потому что радоваться при виде чужой боли — это святотатство, и тот, кого радует чужое страдание, — самый большой грешник на свете».
Может быть, и среди наших деяний есть такие, которые кажутся нам достойными награды, в то время как в них сокрыт тяжкий грех, а мы о нём и не догадываемся, как этот глухой, заставивший своими глупыми словами страдать и без того несчастного больного человека.“

„Нет простой модели, чтобы сделать это, независимо от того, насколько вы талантливы. Твой талант подведет тебя, если ты не обучен, если ты не учишься, если ты не работаешь очень усердно, и ты каждый день посвящаешь себя совершенствованию, ты никогда не сможешь посвятить свое искусство людям, которых ты хочешь.“

„Все это про хеви-метал и хард-рок, я ни на что не подписываюсь. Это все просто музыка. Я имею в виду, что хеви-метал семидесятых годов совсем не похож на хеви-метал восьмидесятых и девяностых. И кто-то ещё говорит, что является определенным типом музыки, а что нет?“

„Настоящая музыка и мода — вещи несовместимые. Я вообще редко слушаю новые группы. Чаще они слушают меня… Иногда такие ребята приходят ко мне со словами: "Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!."“

„Мы в конце 60-х только и слышали: «Если вы соберётесь в Сан-Франциско, не забудьте, что у вас должны быть цветы в волосах». Мы же в Астоне, если и видели цветы, так только в венках на гробах, что отправлялись на кладбище.“

„Мы в конце 60-х только и слышали: «Если вы соберётесь в Сан-Франциско, не забудьте, что у вас должны быть цветы в волосах.»“

„Настоящая музыка и мода — вещи несовместимые. Я вообще редко слушаю новые группы. Чаще они слушают меня… Иногда такие ребята приходят ко мне со словами: «Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!». А я не понимаю, что это значит. Мы ни на кого не стремились оказать влияние — просто играли нашу музыку. Всегда советую и другим придерживаться такого же подхода к творчеству.“

„Все эти разговоры о металле и харде… я не подпишусь ни под единым словом. Рок — это просто хорошая музыка. Его нужно слушать, а не говорить о нем!“

„Окончится война, все утрясется и устроится. И мы бросим все, что имеем: все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей!
Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России.
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного и необратимого угасания его самосознания. Например, из искусства и литературы мы постепенно вытравим его социальную сущность; отучим художников и писателей – отобьем у них охоту заниматься изображением и исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства.
Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой БЕЗНРАВСТВЕННОСТИ. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху.
Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, процветанию взяточников и беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов – прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности.
Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, и главную ставку всегда будем делать НА МОЛОДЕЖЬ – станем разлагать, развращать и растлевать ее. Мы сделаем из нее циников, пошляков и космополитов.
Вот так мы это сделаем!“

„Дисциплина — это просто искусство заставлять солдат бояться своих офицеров больше, чем врага.“

„Мне все равно, что про меня думают те, кому моя музыка не нравится.“