Цитаты об обществе и политике

„Забудьте о прошлом. Если вы ностальгируете, то ваше время закончилось. Мы должны сами подстраиваться под настоящее, раз уж оно не подстраивается под нас.“

„Истории слагаются о тех, кто преодолевал трудности… никто не хочет быть забытым.“

„Наш диалог с отцом перед моим поединком по вольной борьбе.
— Ты готов? Как себя чувствуешь?
— Нервничаю, волнуюсь немного.
— А почему?
— Я не знаю, просто нервничаю.
— Объясни мне, не пойму.
— Не знаю, просто нервничаю. Боюсь, что проиграю.
— Ты уже проиграл.
— Папа, уйди. У меня нет времени на это.
— О чем ты вообще говоришь? Ты же часами тренировался: бегал, боролся… И почему ты сейчас не можешь «взять свои тренировки и выплеснуть их на соперника»?! Это время не для нервов, а для того, чтобы «быть заведенным», «взять свои умения и ударить ими по возможности»! Если ты сейчас нервничаешь — это значит ты плохо тренировался в прошлом. Это не время для нервов. Ты не сделал свою работу до конца. У тебя нет работы (объема и качества) на умение, чтобы открыть из себя возможность сейчас.“

„Я служу Родине своей Великой России так, как служил ей всё время, командуя кораблём, дивизией или флотом.“

„Следы подлинной моды прошлых лет можно найти на картинах и в семейных альбомах.“

„В России крепкие напитки пьют залпом в отличие от Европы, где обычно их пьют прихлебывая. Марксизм тоже Россия выпила залпом, пока Европа его пригубляла. Через семьдесят лет мы отрезвели — и тут же залпом выпили демократию. Почему в России пьют залпом? Величайшая загадка. Одни говорят, что россияне спешат к итоговому состоянию после выпивки. Другие говорят, что наша жизнь столь ненадежна, что человек пьет залпом, боясь, что у него отнимут выпивку, пока он будет прихлебывать. Вероятно, разрешив эту загадку, мы облегченно вздохнем и начнем пить прихлебывая. А Европа, заметив это, сильно встревожится и станет пить залпом.“

„Россия – лучшая в мире Родина! Но самое несуразное государство.“

„Иногда, прежде чем спалить свой дом и перестать отвечать на звонки из прошлой жизни, стоит основательно подумать.“

„Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,
Как будто для молитвы… но замысел иной:
Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз;
А он уж поистёрся, хочу стянуть другой.“

„Моя родина — там, где есть свобода.“

„Всё. Достали. Господа холуи, проходимцы, приспособленцы и просто идиоты! Не смейте меня учить любить Родину! Научить любить нельзя. Заставить любить нельзя. Неужели это непонятно? Ту Россию, которую я любил и буду любить, меня учить любить не надо. А то чудовище, которое вы пытаетесь родить, калеча и уродуя мою страну, вы меня полюбить не заставите. И гореть вам в аду, клоуны.“

„Я родину свою люблю, но государство ненавижу!“

„О Led Zeppelin: "Да, история эта не для слабонервных. Парни сошлись с Дьяволом накоротке. Более гнусного животного, чем Джон Бонэм, мне в жизни своей встречать не приходилось. Общение с этим негодяем могло свести с ума любого нормального человека. На моих глазах Бонэм едва не изнасиловал зашедшую за автографом 13-летнюю девочку из Эдинбурга — знаете, из тех, кого в субботу вечером отпускают на рок-концерт, а наутро ведут в церковь. Мне пришлось оттаскивать его силой: рядом не нашлось человека, который осмелился бы вступиться за ребенка. Но если в Европе еще находились люди, пытавшиеся его урезонить, то что творилось в Лос-Анджелесе! Голливуд 75-го чтил как Бога каждого, кому удалось хоть чем-то прославиться. К Роберту Планту и Джимми Пэйджу дети тянулись, словно к святым и… позволяли проделывать над собой такое, от чего волосы становились дыбом. Впрочем, если что-то и изменилось с тех пор, так только к худшему. Мы ведь живем в эпоху безверия: любая «звезда» сегодня — своего рода суррогат Бога, которым все пытаются хотя бы ненадолго заполнить духовную пустоту.“

„Если мы не хотим над собой насильственной власти — каждый должен обуздывать и сам себя. Никакие конституции, законы и голосования сами по себе не сбалансируют общества, ибо людям свойственно настойчиво преследовать свои интересы. Большинство, если имеет власть расширяться и хватать — то именно так и делает. (Это и губило все правящие классы и группы истории.) Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Только при самоограничении сможет дальше существовать всё умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему было всё долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу.“

„Когда над бедной нашей страной почиет мир, и всеисцеляющее время обратит кровавую быль в далекое прошлое, вспомнит русский народ тех, кто первыми поднялись на защиту России от красной напасти.“

„Демократия основана на идее, что власть в принципе опасна, и важно не давать возможности одному человеку или группе людей иметь слишком много власти и слишком долго.“

„То, что люди не учатся на ошибках истории, — самый главный урок истории.“

„Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.“

„Есть три реальных угрозы человечеству: материализм учёных, невежество священников и хаос демократии.“