Цитаты о апофеоз

Коллекция цитат на тему апофеоз.

Цитаты о апофеоз

„Что мы всесторонне бедны накопленной тысячелетней бедностью, этого нет нужды доказывать. История вытряхнула нас из своего рукава в суровых условиях и рассеяла тонким слоем по большой равнине. Никто не предлагал нам другого местожительства: пришлось тянуть лямку на отведённом участке. Азиатское нашествие — с востока, беспощадное давление более богатой Европы — с запада, поглощение государственным левиафаном чрезмерной доли народного труда,— всё это не только обездоливало трудовые массы, но и иссушало источники питания господствующих классов. Отсюда медленный рост их, еле заметное отложение «культурных» наслоений над целиною социального варварства. Гнёт дворянства и клерикализма русский народ чувствовал на себе никак не менее тяжко, чем народы Запада. Но того сложного и законченного быта, который вырастал в Европе на основе сословного господства, готических кружев феодализма, этого у нас не вышло, ибо не хватило жизненных материалов — просто не по карману пришлось. Мы — нация бедная. Тысячу лет жили в низеньком бревенчатом здании, где щели мохом законопачены,— ко двору ли тут мечтать о стрельчатых арках и готических вышках?
Какое жалкое, историей обделённое дворянство наше! Где его замки? Где его турниры? Крестовые походы, оруженосцы, менестрели, пажи? Любовь рыцарская? Ничего нет, хоть шаром покати. Вот разве только, что обидевшиеся из-за места Мстиславские и Трубецкие спускались под стол… Только на это и хватало сословно-рыцарской чести.
Наша дворянская бюрократия отражала на себе всю историческую мизерию нашего дворянства. Где её великие силы и имена? На самых вершинах своих она не шла дальше третьестепенных подражаний — под герцога Альбу, под Кольбера, Тюрго, Меттерниха, под Бисмарка.
‹…›
Бедная страна Россия, бедная история наша, если оглянуться назад. Социальную безличность, рабство духа, не поднявшегося над стадностью, славянофилы хотели увековечить, как «кротость» и «смирение», лучшие цветы души славянской. Хозяйственную примитивность страны народники хотели сделать источником социальных чудес. Наконец, перед той же самой общественно-политической убогостью ползают на брюхе новоявленные субъективисты, когда историю превращают в апофеоз интеллигенции.“

Лев Давидович Троцкий (1879–1940) революционный деятель рабочего движения XX века

Подтверждённые цитаты, До революции

О цветах, О цвете, О душе, О силе

„Приступ летней тоски неотвратим. Ее невозможно сравнить с осенней хандрой или зимней депрессией. Нет. Летняя тоска сродни апофеозу, финальному аккорду, который стремился к разрешению долгие месяцы, дни и часы, и вот наконец грянул, рванул и… застыл, сраженный собственным величием, всеми этими придыханиями, сопутствующими началу лета, мареву, алым закатам там, за темными силуэтами новостроек, удушливому ветру и ветру, несущему прохладу и умиротворение.
Лето. Оно вот. Буквально уже. Уже виден край его, пока еще там, вдалеке, брезжит небрежно подшитый подол ситцевого платья, выгоревшего, стиранного не раз, впитавшего жар, воздух, тополиный пух, сладкие капли плодов абрикоса, едкий вишневый сок, — трепещет на ветру, прощаясь, отважно встречая первые капли холодного дождя и пронизывающего ветра.“

Каринэ Арутюнова (1963)

Опубликовано в журнале "Знамя", 2015

„Одни утверждают, что афоризм — это проказа Святого Лазаря, которая однажды прилипнув, уже никогда не отлипнет. А другие считают, что афоризм — это торжество красоты языка, апофеоз мысли, праздник её смысловой, операционной и функциональной избыточности. Словом, никто не знает, что это такое.“

Геннадий МОСКВИН

О красоте

„Одиночество — контрафакт самодостаточности.“

Геннадий МОСКВИН

Об одиночестве

„Самая распространённая наша богатырская забава преобладала — это глотание пончиков в положении лёжа под телевизором. Это можно увидеть по тем изуродованным талиям, которые видно сейчас, когда сняли все пальто. Это апофеоз лености и душевной, и физической. Так нельзя, это безобразие.“

Геннадий Григорьевич Онищенко (1950) российский государственный деятель

„И я остаюсь уверен, что уже через половину века эпоха экспрессионизма сменится эпохой очевидного истления человечества. Апофеоз существования наступает, сеть небытия уже соткана.“

Готфрид Бенн (1886–1956) немецкий эссеист, новеллист и поэт-экспрессионист

„Но главная эволюция ждала А. Т. впереди. Окружающие его интеллигенты между водкой и очередным партсобранием втолковали ему наконец (после 50 лет это не дается легко), что судьба мужицкая ― часть общей судьбы, и главное сейчас не там, в деревне, а здесь, в мире духовного прояснения и общественного самосознания. Этот личный для А. Т. процесс прозрения совпал с хрущевским дуро-ренессансом. Твардовский, мужицкий поэт, оказался близок, понятен Хрущеву. Твардовский воспользовался этим, сугубо личным благоволением власти, чтобы создать отличный журнал, восстановить критику, дать дорогу честной прозе. И, как апофеоз его деятельности, на страницах «Нового мира» возник Солженицын ― дитя глупой случайности для одних и дитя первой необходимости для всего честного в России. Для Европы Твардовский ― это тот, кто опубликовал Солженицына. Но мы знаем долгий и горький, сугубо русский путь Александра Трифоновича к высшей правде и преклоняем головы перед человеком, который не прельстился погремушками официального признания, перед человеком, который, увидевши луч света, смело пошел вперед навстречу солнцу правды. Его смерть тоже результат этого пути. Рак легкого вспыхнул сразу вслед за разгоном редколлегии «Нового мира.»“

Александр Трифонович Твардовский (1910–1971) советский писатель и поэт

Сам я видел его только дважды в редакции «Нового мира», куда ходил вести переговоры о «Тысяче дней академика Вавилова», и в магазине на Аэропортовской, возле писательских домов. В магазине А. Т. покупал водку. И если первый разговор почти не оставил у меня воспоминаний, то встреча в магазине отпечаталась очень ясно. Запомнились совершенно пустые глаза хронического алкоголика, глаза белые, мертвые и в то же время алчущие.

Source: Марк Поповский. «Семидесятые. Записки максималиста». — Нью-Йорк: «Новый Журнал» №228, 2002 г.

Марк Поповский, «Семидесятые. Записки максималиста», 1971
О Твардовском

О мужчинах, О судьбе, О мире, О солнце

„Люди обладают удивительной предрасположенностью верить тому, что им говорят, они понимают язык, минующий разум, обращенный к чувству. Растворившись в толпе, субъекту следует забыть про свои личные интересы, игнорировать всякую критичность и способность принимать осмысленные решения. Тогда поведение толпы подменит охоту выбора и принятие собственного решения. При этом отпадает необходимость самостоятельно думать. Это так утомляет!

Следует запретить законы диалектики, арестовать Гегеля. Игнорируя интуицию и здравый смысл, включить осязание, обоняние и нюх. Напрочь выключить мозги. Они мешают умничать. От собственных ощущений сразу переходить к умозаключениям вождя. Книги Гегеля, Маркса и Чубайса - в печку. Без инстинкта стадного поведения толпы нет и не может быть апофеоза величия ни у вождя дикарей, ни у его резидентов. Что нравится государству, то должно нравиться и тебе. Государству понравится ваша готовность совершить по приказу убийство и потом отвести себя на расстрел.

Если все условия выполнены, то толпы парнокопытных ниспровергнут все основы демократии и утвердят «ослократию» — власть животного стада над пастухами.“

Геннадий МОСКВИН

О мужчинах, О книгах, О животных, О законе

Эта цитата ждет обзора.

„Мысль катится тихо, спокойно, плавно, выливаясь в спокойные образы, в которых нет ни назойливости, ни укора: нет в них и особого раскаяния. Он видит себя смутной тенью среди теней парадоксальной, в ложном своем оптимизме и эгоизме уверовавшей, будто в той части церкви, которая больше всех заблуждается, истребляя мечту, среди слепых страстей, воздетых рук и громких голосов он обретет то, чего не нашел в неотмирном апофеозе церкви на земле.“

Уильям Фолкнер книга Свет в августе

образ
Источник: Свет в августе

О страсти, Об оптимизме, О мечтах