Цитаты о фюрер

„Наши враги утверждают, что солдаты фюрера прошли как завоеватели по землям Европы — но везде, куда они прибыли, они принесли процветание и счастье, мир, порядок, надёжные условия, рабочие места, и вследствие этого достойную жизнь. Наши враги утверждают, что их солдаты пришли в те же самые земли как освободители — но везде, куда они прибывают, теперь бедность и страдание, хаос, опустошение и разрушение, безработица, голод и массовая смерть. И всё, что остаётся от их так называемой свободы, это жизнь, которую никто не смел бы называть пристойной даже в самых тёмных уголках Африки.“

Йозеф Геббельс (1897–1945) государственный и политический деятель нацистской Германии, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды…

„Я знаю, как немецкий народ любит фюрера. Поэтому я хочу выпить за его здоровье“

Иосиф Виссарионович Сталин (1879–1953) российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель, генералиссим…

„На евреев обрушивается кара, которая, будучи варварской, полностью ими заслужена. Пророчество фюрера о том, что они развяжут новую мировую войну, начинает сбываться самым ужасным образом. В этих вопросах нельзя быть сентиментальным. Если мы не будем бороться с евреями, они уничтожат нас. Это борьба не на жизнь, а на смерть между арийской расой и еврейской бациллой.“

Йозеф Геббельс (1897–1945) государственный и политический деятель нацистской Германии, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды…

„Взять Первую мировую войну. Кто, в первую очередь, пытался обуздать агрессора? Это, конечно же, Российская Империя. Украли победу у России самым наглым образом… Что получили? Получили Фюрера, Версальский мир, Вторую мировую войну и миллионные жертвы.“

Вадим Николаевич Красносельский (1970) приднестровский политик, президент ПМР (с 2016), председатель Верховного Совета ПМР (2015—2016)

„Как осмеливается это вшивое государство не считаться с желанием фюрера?!“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„Фюрер точно знает, что для нас хорошо.“

Эрвин Роммель (1891–1944) немецкий генерал-фельдмаршал нацистской Германии

„В 1943 году Гитлеру: Оставь Россию в покое! Ты проиграешь эту войну! Говорят, фюрер высмеял болгарскую ясновидящую…“

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

„Ах, Керстен, я ведь совсем не собирался уничтожать евреев. У меня в отношении их были другие планы. Это все на совести чёртова Геббельса… Ещё несколько лет тому назад я получил приказ фюрера выслать евреев из Германии. Им разрешалось взять с собой ценности и движимое имущество. Я начал осуществление этой акции и даже наказал некоторых из своих людей за излишнее усердие и злоупотребления. Для меня было ясно лишь одно: евреи должны быть выдворены из Германии. До весны 1940 года евреи могли свободно выезжать за границу, потом победил Геббельс… Геббельс придерживался мнения, что еврейский вопрос можно решить лишь путём уничтожения всех евреев. Покуда будет жив хоть один еврей, он будет продолжать оставаться врагом национал-социалистической Германии. Поэтому никакая гуманность и мягкость в отношении их неприемлемы.“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„Нас не везде любят и после проделанной работы подчас ставят в угол, но мы не ждём благодарности. Главное, что наш фюрер в нас уверен. Мы для него – самая любимая и дорогая организация, никогда его не подводившая.“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„Вы даже себе не представляете, насколько я счастлив. Фюрер не только меня выслушал, но и одобрил всё, о чём я ему доложил. Сегодня самый счастливый день в моей жизни.“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„На смену эмиграции, с предварительного одобрения фюрера, эвакуация евреев на Восток стала еще одним возможным решением. Хотя оба варианта действий - эмиграция и эвакуация - должны, конечно, рассматриваться как не более чем... временные меры, они помогают получить практический опыт, который должен иметь большое значение в связи с приближающимся окончательным решением еврейского вопроса.“

Рейнхард Гейдрих (1904–1942) государственный и политический деятель нацистской Германии

„В политике всё зависит от тайных обстоятельств. В соответствии с этим хотелось бы знать, например, откуда у фюрера СА Конна столь странная фамилия. Очень уж созвучна она еврейской фамилии Коган, не правда ли? Следует также выяснить: не попал ли в своё время бывший банковский служащий гауляйтер Генрих Лозе в зависимость от еврейского капитала.“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг — второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю… И как только вы приняли все это — процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «Хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами лично приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов – и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто.
<…>
Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих — подавление неизбежного протеста — концлагеря, виселицы — упадок мирной экономики — милитаризация — война… А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а, например, черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «Хайль», а, скажем, «Слава!»“

Борис Натанович Стругацкий (1933–2012) советский и российский писатель-фантаст

„Если посмотреть на общественные настроения, одни живут в интернете, вторые живут в телевидении, а реальность направлена на дестабилизацию происходящего. Уже появился новый фюрер. Я имею право об этом говорить, я видел трагедию СССР, видел поведение Ельцина, он мой сосед. И никогда не думал, что доживу до тех дней, что мы не убережем свою страну, не выполним наказ избирателей сохранить единое союзное государство.“

Геннадий Андреевич Зюганов (1944) российский политический деятель

„Может быть, пройдут месяцы или недели до того момента, когда настанет время принятия решения. Мы будем там, куда нас направит наш фюрер.“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„Господин Керстен, вам известно, с кем вы только что говорили? Вы слышали голос фюрера! Какое счастье! Напишите сейчас же об этом вашей супруге! Я представляю себе, как она обрадуется, что вам выпал такой исключительный шанс…“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

„Насколько опустошенным и несчастным чувствовал себя на этом посту я, не знает никто, разве только Йодль. Последнее слово подсудимого на Нюрнбергском процессе стало моей исповедью — я был искренен, когда пытался объяснить свои поступки и устремления. Единственное, что мне остается теперь, — повторить вслед за классиком: «…Таков конечный вывод мудрости земной». Я бы пожелал себе (так было бы лучше и для членов моей семьи) приличествующей солдату смерти. Почему судьба обошла меня 20 июля 1944 г., в день покушения на фюрера?“

Вильгельм Кейтель (1882–1946) немецкий военачальник

„Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все — нацисты и расисты. Все — каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото — единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.“

Франц Вертфоллен книга Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария

„Я живу с фюрером в сердце. Если я перестану верить в фюрера, мне лучше умереть.“

Петер фон Хайдебрек (1889–1934) группенфюрер СА нацистской Германии

„«Качества, необходимые лидеру…» По-немецки лидер — это фюрер.“

Питер Устинов (1921–2004) английский актёр

„Оставьте, не надо, не надо, мой фюрер — слезинки по усам, слезинки по сабле… Тоска, бля, мой фюрер… Положь на место маузер! я сам!“

Глеб Самойлов (1970) советский и российский музыкант, поэт, композитор, лидер группы The Matrixx, в прошлом — фронтмен «Агаты Кристи»

„При решении любого вопроса думайте о фюрере. Спросите себя: как бы фюрер поступил на моем месте? И поступайте соответственно, и вы окажетесь на высоте положения. Укрепленные этой мыслью, вы будете целиком облечены новыми моральными полномочиями. Не проявляйте лицемерия, мелкой озабоченности, не скатывайтесь до уровня мелких буржуазных споров.“

Франк, Ганс (1900–1946) немецкий государственный и политический деятель нацистской Германии

„Фюрер, поддержи правозащитников!“

Франк, Ганс (1900–1946) немецкий государственный и политический деятель нацистской Германии

„Я не давал никому повода сомневаться в том, что править здесь может лишь лицо, несущее полную ответственность за все. Верховный руководитель СС и полиции подчинён мне, а полиция является составной частью моей администрации… Ни одна служба рейха не имеет права вмешиваться в мои дела ни прямо ни косвенно. Приказы здесь может отдавать только генерал-губернатор, являющийся непосредственным представителем фюрера.“

Франк, Ганс (1900–1946) немецкий государственный и политический деятель нацистской Германии

„Я всегда был только солдатом — исполнительным и дисциплинированным солдатом… Единственное обстоятельство, которое я могу привести в свое оправдание сегодня, — то, что я оказался слишком слаб и был не в состоянии противопоставить что-либо мощной ауре власти и злой воле Адольфа Гитлера. При этом ровным счетом ничего не меняют мои внутренние колебания, стремление выразить свои сомнения в доверительных беседах один на один с фюрером или многочисленные попытки уйти в отставку. Мне ни к чему доказывать праведность или неправедность совершенного мной. Я хочу быть услышанным и попытаться, по крайней мере, объясниться…“

Вильгельм Кейтель (1882–1946) немецкий военачальник

„В то время я ни о чём не размышлял. Я получил приказ и должен был его выполнить. Если сам фюрер приказал осуществить окончательное решение еврейского вопроса, то старому национал-социалисту, а тем более эсэсовскому офицеру не о чем было размышлять. «Фюрер приказывает, мы выполняем»“

Рудольф Гёсс (1901–1947) комендант концлагеря Освенцим, нацистский военный преступник

„Вполне сознательно Гитлер допускал наличие антагонистических групп в партии, чтобы выступать в роли третейского судьи и фюрера.“

Альфред Розенберг (1893–1946) государственный и политический деятель нацистской Германии, рейхсминистр оккупированных восточных территори…

„Новый аппарат должен обладать такой степенью подвижности, освободившись от тормозящего мышления, чтобы легко управлять рейхом в соответствии с указаниями фюрера.“

Вальтер Шелленберг (1910–1952) начальник политической разведки службы безопасности нацистской Германии

„Роскошь – это искусство, жена моя. Изобилие начинается не с денег, но с головы. Колин приучил меня к изобилию. Колин, родившийся в рыбацкой лачуге в жопе Ирландии, до двадцати лет и ста фунтов в руках не державший, научил меня изобилию. И знаешь Нора, Рудольфу оно не известно, он умеет жить хорошо, но не может роскошно. Роскошь и изобилие, как божественность, тяжелы и, как божественность, неприемлемы. Ими овладевают, милая, через кровь, как бесстрашием. Я хочу, чтоб ты, Нора, на такое была способна. Я хочу, чтоб ты видела разницу в автомобилях потому, что когда ты не получаешь удовольствия от того, что тебя окружает, когда не хочешь этого всё лучше и изящнее, ты его не достоин. И тогда всему этому дОлжно быть отнятым, ты поняла? Леа твоя состояние не с идиотичной болтовни о фюрере потеряла, но потому что дура, слепа, глуха, неразборчива и лучшего, чем занюханной квартирки, вздрагивающей каждый раз от трамвая, она не достойна. Разбирайтесь в моих машинах, фрау Вертфоллен.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Как ты думаешь, другие люди тоже живут так пессимистично? Когда ты сначала веришь и
предчувствуешь самое худшее?
Не то, чтоб живешь в ожидании катастрофы, но… или вера моя не сильна?
Говорил же Иисус про деревья и рыб, что они уповают на Господа и все у них хорошо.
Выходит, я недостаточно уповаю, что не могу поверить в реальность без подтверждений — и у фюрера все хорошо, и у людей.
По каким причинам должно что-либо быть плохо?
По тем, что это — Земля, и все — люди.
Разве нужны помимо этой ещё какие-либо причины?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант