Цитаты о взвесь

„В своё время в финале одной из физических олимпиад я решал такую задачу: почему человек тонет в болоте? Что значит: засасывает? Какова физическая природа этого явления? Решение тут такое. Болото это не жидкость, а взвесь всяких там мельчайших частиц: тины, грязи и пр. Поэтому давление там передаётся неравномерно, и, соответственно, закон Архимеда не действует. Выталкивающая сила меньше веса жидкости, вытесненной телом. Ну, и человек погружается. Но интересно следствие. Любые попытки плыть только ускоряют погружение! Иными словами, попал в болото − сиди спокойно и жди, пока тебе верёвку бросят. Раньше надо было думать. Попадать не надо было! А теперь уж всё. Поздняк метаться. Барахтаться будешь − только быстрее утонешь. Мне всю жизнь эта задачка вспоминается. Я её, кстати, единственный тогда и решил.“

Сергей Пантелеевич Мавроди (1955–2018) российский предприниматель

„Война — это великое дело государства, основа жизни и смерти, путь к выживанию или гибели. Это нужно тщательно взвесить и обдумать.“

Сунь Цзы (-543–-495 до н.э.) древнекитайский стратег и мыслитель

„Всякий, кто серьезно задумается над религией и её сверхъестественной моралью, кто трезво взвесит все её преимущества и недостатки, сможет убедиться, что религия и её мораль вредны человечеству и, во всяком случае, противоречат природе человека.“

Поль Анри Гольбах (1723–1789) французский философ немецкого происхождения, писатель, энциклопедист, просветитель

„Истинно мужественный человек должен обнаруживать робость в то время, когда на что-либо решается, должен взвесить все случайности, но при исполнении необходимо быть отважным.“

Геродот (-484–-425 до н.э.) древнегреческий историк

„Задай мне вопрос. Один. Тот, который ты сочтешь самым важным. Не торопись, обдумай каждый шаг, взвесь каждый вдох, сосчитай каждый удар сердца. Один вопрос. Всего один. И я отвечу тебе, сбросив любые маски, раздев сердце, обнажив душу — до предела, до выгнувшегося в агонии неба, до жизни, тетивой натянутой в умелых руках. Задай мне один вопрос. И, может быть, он изменит все.“

Аль Квотион (1983)

„Прежде чем ополчаться на зло, взвесьте, способны ли вы устранить причины, его породившие.“

Люк де Клапье Вовенарг (1715–1747) французский философ, моралист и писатель

„…Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил.
Было плохо, но молодость и жизнь все-таки победили. Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда — в Москву. Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное — приговор врачей: «Впереди будет всё. Всё, кроме света». Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: «Быть или не быть?» А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: «Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью и днем, и до и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твердой воля у человека, с каким бы упорством ни шел он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему еще не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе. … Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома ученых номер «Огонька», в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!“

Эдуард Аркадьевич Асадов (1923–2004) русский советский поэт, прозаик

„Запомните, в жизни всегда много такого, на что следует отважиться, и такого, что следует презирать, и взвесьте при этом свой ум и силы.“

Люк де Клапье Вовенарг (1715–1747) французский философ, моралист и писатель

„Дважды в жизни человек должен быть одиноким: в юности — чтобы большему научиться и выработать себе для руководства образ мыслей, и в старости — чтобы взвесить все пережитое.“

Иоганн Георг Циммерман (1728–1795)

„Животному сама природа определила круг действий, в котором оно должно двигаться, и оно спокойно его завершает, не стремясь выйти за его пределы, не подозревая даже о существовании какого-либо другого круга. Также и человеку божество указало общую цель — облагородить человечество и самого себя…
Божество никогда не оставляет совершенно смертного без руководителя; оно говорит тихо, но уверенно.
Но это — легко заглушаемый голос…
Мы должны поэтому серьёзно взвесить, действительно ли нас воодушевляет избранная профессия, одобряет ли её наш внутренний голос, не было ли наше воодушевление заблуждением, не было ли то, что мы считали зовом божества, самообманом.
Размышления юноши при выборе профессии (12 августа 1835 г.).“

Карл Маркс (1818–1883) немецкий философ, социолог, экономист, писатель, политический журналист, общественный деятель

„Знай, о друзьях и об идеях,
О женщинах и о картинах
Не следует судить поспешно.
Друзья нам могут изменить;
Идеи требуется взвесить;
В картины надобно всмотреться.
А женщины являют часто
Прекрасный облик без души.“

Лопе де Вега (Феликс Лопе де Вега Карпьо) (1562–1635)

„6. Теперь я хочу описать в беглом очерке, как я несколько раз делал раньше в соответствующих местах, пороки знати, а затем — простого народа.
7. Некоторые, блистая знатными, как они думают, именами, страшно гордятся тем, что зовутся Ребуррами, Флабуниями, Пагониями, Герсонами, Далиями, Таррациниями, Перразиями и другими столь приятно звучащими славными именами.
8. Некоторые величаются шелковыми одеждами и гордо выступают в сопровождении огромной и шумной толпы рабов, как будто их провожают на смерть или — чтобы выразиться, избежав дурного знамения — они замыкают строй выступающей перед ними армии.
9. Когда такие люди входят в сопровождении 50 служителей под своды терм, то грозно выкрикивают: «Где наши». Если же они узнают, что появилась какая-нибудь блудница, или девка из маленького городка, или хотя бы давно промышляющая своим телом женщина, они сбегаются наперегонки, пристают ко вновь прибывшей, говорят в качестве похвалы разные сальности, превознося ее, как парфяне свою Семирамиду, египтяне — Клеопатру, карийцы — Артемизию или пальмирцы — Зенобию. И это позволяют себе люди, при предках которых сенатор получил замечание от цензора за то, что позволил себе поцеловать жену в присутствии собственной их дочери, что тогда считалось неприличным.
10. Некоторые из них, когда кто-нибудь хочет их приветствовать объятием, наклоняют голову вниз, словно собирающиеся бодаться быки, и предоставляют льстецам для поцелуя свои колени или руки, полагая, что и это должно их сделать счастливыми, а что касается чужого человека, которому они, быть может, даже в чем-то обязаны, то, по их мнению, выполнен весь долг вежливости, если они предложат ему вопрос, какие термы он посещает, какой водой пользуется, в чьем доме остановился.
11. Будучи столь важными и являясь, как они о себе воображают, почитателями доблестей, эти люди, если только узнают, что получено известие о предстоящем прибытии в Рим коней или возниц, с такой поспешностью бросаются, смотрят, расспрашивают, как их предки дивились некогда братьями Тиндаридами, когда они известием о победе в давние времена наполнили всех радостью.
12. Дома их посещают праздные болтуны, которые рукоплещут со всяческой лестью каждому слову человека высшего положения, играя шутовскую роль паразита древней комедии. Как те льстят хвастливым солдатам, приписывая им осады городов, битвы, тысячи убитых врагов, уподобляя их героям, так и эти до небес превозносят знатных людей, восхищаясь высоко воздымающимися рядами колонн с капителями наверху и любуясь стенами, ослепляющими взор блеском мрамора.
13. Иной раз на пирах требуют весы, чтобы взвесить рыб, птиц и сонь, затем идут до тошноты повторяющиеся восхваления их величины, как будто никогда не виданной; а тут еще стоит при этом чуть не тридцать нотариев, с записными книжками, недостает только школьных преподавателей, чтобы произнести об этом речь.
14. Некоторые боятся науки, как яда, читают с большим вниманием только Ювенала и Мария Максима и в своей глубокой праздности не берут в руки никакой другой книги; почему это так, решать не моему слабому рассудку.
15. А между тем, людям такого высокого положения и столь знатного происхождения следовало бы читать много различных сочинений. Ведь они наслышаны, что Сократ, когда он уже был приговорен к смерти и заключен в темницу, услышав, как один музыкант распевал под аккомпанемент лиры стихи Стесихора, попросил того учить его, пока есть еще время; на вопрос певца, какая ему от этого польза, когда ему предстоит умереть послезавтра, Сократ ответил: «Чтобы уйти из жизни, зная еще чуть-чуть больше».
16. Немногие среди них проявляют должную строгость во взысканиях за проступки. Так, если раб несколько опоздает, принося горячую воду, отдается приказ наказать его тридцатью ударами плети; если же он намеренно убьет человека, и присутствующие настаивают, чтобы виновный был наказан, то господин восклицает: «Чего же и ожидать от подобного негодяя и мошенника? Если в другой раз он посмеет сделать что-нибудь подобное, то уж я его накажу».
17. Верхом хорошего тона считается у них, чтобы чужой человек, если его приглашают к обеду, лучше убил бы брата у кого-то, чем отказался от приглашения; сенатору легче потерять половину состояния, чем перенести отсутствие на обеде того, кого он решил пригласить после основательного и неоднократного рассмотрения этого вопроса.
18. Некоторые из них готовы сравнивать свои путешествия с походами Александра Великого или Цезаря, если им пришлось проехаться подальше для осмотра своего имения или для участия в большой охоте; если же они съездят из Арвернского озера на расписных лодках в Путеолы, в особенности, если это происходило во время тумана, то готовы уподобить себя Дуиллию. Если при этом на бахроме шелковых завес окажутся мухи, не захваченные золочеными опахалами, или через щель завес проникнет луч солнца, они изливаются в жалобах на то, что не родились они в стране киммерийцев.
19. Если кто-то выходит из бани Сильвана или целебных вод Маммеи, то немедленно вытирается тончайшими льняными простынями и принимается тщательно осматривать вынутые из-под пресса блистающие белизной одежды, — а приносят их столько, что можно было бы одеть одиннадцать человек. Наконец, отобрав несколько одежд и нарядившись, он берет кольца, которые отдавал рабу, чтобы не попортить их сыростью, разукрашивает ими пальцы и уходит.
20. Вернись же кто из них недавно со службы при особе императора или из похода, в его присутствии (никто не смеет открыть рот), он является как бы председателем. Все молча слушают, что он говорит … он один, как глава дома, рассказывает неподходящее, но приятное ему, и по большей части умалчивает о том, что действительно интересно.
21. Некоторые из них, хоть это и нечасто случается, не желают, чтобы их звали aleatores (игроки в кости) и предпочитают называться tesserarii (метатели костей), хотя разница между этими названиями такая же, как между словами «воры» и «разбойники.»“

Аммиан Марцеллин Деяния

„Кто-то ради насмешки спросил философа: «Если я сожгу тысячу мин дерева, сколько получится мин дыма?»
— Взвесь золу, — сказал Демонакт, — все остальное вес дыма.“

Демонакт

„Земная поверхность изрыта всегда, —
Не мчись на коне, опустив повода.
Слова свои взвесь и от сердца суди,
Дорогу разведай, — не встретит беда.
Настигнет беда — я не стану стенать,
Пред смертью душа моя будет тверда.
Но в чести нет радости — слеп этот мир,
Нет пользы от жалобы — глух он всегда!“

Гатран Тебризи (1009–1072)

„Человек раскрывается в необдуманных поступках. Дай ему подумать, он постарается выглядеть покрасивее и перед собой, и перед другими, может и рассчитать, и взвесить. А сходу, не размышляя, что сделаешь — тут и весь ты.“

Роальд Добровенский (1936)

„В большинстве случаев при решении технических вопросов приходится опираться на законы не вполне точные, делать допущения, не вполне согласные с истиной, почему все ответы, получаемые этим путём, не отличаются тою категоричностью, которая характеризует метод чисто академический. Поэтому здесь весьма важно предварительно взвесить, какое влияния оказывают на окончательный результат допущенные гипотезы, какую погрешность в результате введут отброшенные нами факторы и пр., памятуя, что всякому результату дóлжно придавать ценность лишь в той мере, в какой сделанные при выводе допущения соответствуют истине.“

Иван Григорьевич Бубнов (1872–1919) русский корабельный инженер, математик и механик

„…Господа судьи, во-первых, я хочу заявить суду, что осознаю всю тяжесть предъявленных мне обвинений. Мне известно, что, так как Гиммлера, Гейдриха, Поля и других нет уже в живых, на меня обрушивается ненависть всего мира, и я вынужден держать здесь ответ за все деяния отсутствующих здесь лиц. Я сознаю, что обязан сказать всю правду, чтобы почтенный суд и весь мир до конца поняли сущность явлений, имевших место в Германской империи, правильно взвесили и оценили их, чтобы вынести справедливый приговор…“

Эрнст Кальтенбруннер (1903–1946) начальник Главного управления имперской безопасности СС и статс-секретарь имперского министерства внутренни…

„Самое забавное в режиссуре то, что у вас есть свое мнение, но это сотрудничество. Режиссура - это групповая работа. Даже если вы думаете, что что-то работает, самое умное, что вы можете сделать как режиссер, это попытаться взвесить мнения окружающих вас людей.“

Крис Эванс (1981) американский актёр

„Нельзя увидеть мысль, нельзя измерить, взвесить или попробовать ее, но мысли - самая реальная вещь в Галактике.“

Роберт Хайнлайн книга Пасынки Вселенной

„Эпитафия: «Взвесив возможности, он повесился».“

Геннадий МОСКВИН