Мирза Шафи Вазех цитаты

страница 2

„Одни из нас твердят, что бытие нетленно,
Другие говорят, что все земное бренно,
А ты выслушивай все это неизменно
И знай, что каждый прав, но прав не совершенно.“

„Познанья путь и долог и тяжел,
Не всем дана способность постиженья.
Кто изреченья мудрости прочел,
Не всяк постигнул мудрость изреченья.“

„Судьба нас подвергает испытаньям,
Но все ж когда-то был тебе я мил.
И не забыть того, что было ране.
Ведь в мире даже свет ночных светил —
Ничто иное, как воспоминанье
Тех, кто друг друга некогда любил. Ничто не вечно, даже мир не вечен.
Но верю я: наш час еще придет.
И, может быть, тепло от нашей встречи
Согреет землю и растопит лед,
Чтоб снова слили мы свое дыханье.
Не так ли где-то там, за дальней гранью,
Сливаются земля и небосвод?“

„Как надо жить: счастливо или честно?
Меж счастьем и добром зияет бездна.
Немногие из нас находят мост,
Иные гибнут на тропе отвесной.“

„Из песен остаётся на века
Скорее песня та, что коротка.
Порой навечно людям остается
С коротким изречением строка.
В коротком слове мудрость к нам пробьётся,
Хоть век назад слетела с языка.“

„Всех к пропасти ведет одна дорога,
Порой она крута, порой полога. Борясь с бедою, мы по ней идем,
Одолевает нас одна тревога. Мы хлеб земной жуем и воду пьем,
Пока нам здесь не подвели итога. Между небытием и бытием
Лишь ты, любовь — наш светоч и подмога. Ты схожа в смерти с сорванным цветком:
Он в запахе живет еще немного.“

„Будь, любящий юнец, не робок, не горяч, застенчивость в любви — причина неудач.“

„Сложна дорога жизни, но она
На лицах наших запечатлена.
Вот здесь любовь морщину начертала,
Вот линия усталости видна.
На лицах ясно доброе начало,
И злая сущность тоже нам ясна.
И все ж мы друг о друге знаем мало:
Не каждый разбирает письмена.“

„Не слушай злой молвы, не повторяй дурного.
Судьба во всем, увы, и без того сурова.
Что созидается с таким большим трудом,
То рушится легко — от пустяка, от слова.“

„Ты от бездельника не жди услуг:
Ему с тобой возиться недосуг.
Зато тебе всегда поможет друг,
Что трудится не покладая рук.“

„Над миром глупость властвует, и это
Для всех столетий общая примета. С ней не воюет ни один закон,
Хоть в рубище, хоть в шелк она одета. Но в мир, где правит глупость, как судью,
Бог посылает иногда поэта. Не только для того, чтобы он пел,
Как птица на ветвях в разгаре лета, Но чтобы в царстве глупости и тьмы
Он был носителем ума и света.“

„От сотворенья так уж повелось -
В стихах и в жизни все дороги врозь.
Кто в вышину, кто в глубину стремится,
Но большинство сворачивает вкось.“

„Однажды говорил чертополох:
— Вы бесполезны, лилии и розы,
А мы приносим пользу, видит бог,
Нас пожирают и ослы, и козы. Гусь говорил: — Послушай, соловей,
Как неразумно забавляться песней.
Кому ты нужен с песнею своей?
Вот мы — жирны, и этим всех полезней. Поэту говорили дураки:
— Какая польза нам от песнопенья?
А у тебя ведь тоже две руки,
Возьмись за дело, покажи уменье. … И мне из песен пользы не извлечь,
Велик ли прок, что плача и тоскуя,
Всю жизнь я песню превращаю в речь
И превращаю в песню речь людскую?“

„Кинжал тем лучше, чем острей,
Хоть острый тупится быстрей.“

„В смущеньи был почтеннейший Молла,
Жена кричала на него со зла,
А он в ответ лишь хмурил лоб сурово.
И от его спокойствия такого
С ума, казалось, женщина сошла.
Она кричала, повторяла снова,
Что замужем и жизнь ей не мила.
Тогда Молла, не говоря ни слова.
Взял зеркало ручное со стола,
Чтоб на себя взглянуть она могла
В миг своего расположенья злого. И гневная жена в куске стекла
Увидела, что с ней от злобы сталось,
И устыдилась или испугалась,
А потому замолкла и ушла. … Мирза Шафи, так и твои стихи
Кого-то могут все-таки заставить
Узреть свои пороки и грехи,
Чтоб искупить их или же исправить.“

„О юноша, душою не криви,
Любовь свою несчастьем не зови, Не превращай, бедняга, сердце в келью
С монашенкою в образе любви. Твоя печаль притворщице — веселье.
Но ты однажды трезвость прояви. Чем больше разума в твоем похмелье,
Тем больше пламени в ее крови!“

„Прекрасное нам даром не дают,
Во всякой красоте борьба и труд. Готовые венки земля не дарит, —
Из сорванных цветов венки плетут. Алмаз и тот готовым не находят:
Его шлифуют, и гранят, и трут.“

„В эту ночь и лист не зашуршит,
Не вспорхнет испуганная птица.
Ночь такая людям не сулит
Никаких несчастий и обид,
Жаль, что летом ночь не долго длится. Позабыл я все заботы дня
Этой ночью тихой, ночью поздней,
Кажется, что в сердце у меня
Зреют звезды, словно в небе звездном. Что б могло остаться от меня
В мире, что все хуже и жесточей,
Если б горе и заботы дня
Не лечил бы я покоем ночи.“

„Не всем стремленьям сбыться и мечтам,
Путь к истине не легок и не прям, Мы — должники, и каждое мгновенье
О долге жизнь напоминает нам И посылает кару — заблужденье,
Чтоб нам принадлежать к его рабам.“

„Для песен — рифмы сладкое звучанье,
Как для кокетки сладки одеянья.
Ни рифмой, ни одеждой не прикрыть
Уродство или скудость содержанья.“

„Так песни пой, как будто день далёк,
В который смерть твоих коснётся щёк,
Но так живи, но так люби, как будто
Смерть переступит нынче твой порог.“

„Мельканье лиц, пространств, имен, времен,
Вся жизнь земная — это страшный сон.
Лишь тот находит в этом сне забвенье,
Кто хоть на миг любовью озарен.“

„Чтобы сад в свой час плодоносил,
Нужен дождь и солнца озаренье.
Чтоб для дела нам хватило сил,
Нужно счастье и благословенье.“

„Я видел город, город был велик.
Там люди жили, злые на язык. Они всегда друг друга поносили,
Там и юнец бранился и старик. В том городе кричали и вопили
И чудно жили под всеобщий крик.“

„Порою то пророчеством бывало,
Что малостью казалось изначала,
Которую нет смысла повторять,
Но время все по-своему решало,
Поскольку лишь ему дано решать. И что казалось шатко и порочно,
В сердцах людей укоренялось прочно,
Созревших, чтобы истину понять.“

„Доколе будет у тебя
Морозно, словно снег, сердце
Пред теми, кто горит любя,
Кто сжег свое навек сердце?“

„Порой навечно людям остается
Короткая, но мудрая строка.“

„Я сам не знаю, по каким законам
Родится вдруг из слов невнятных стих,
Но все, что спел я, прежде было стоном,
Рожденным в душах и сердцах людских. Во все столетья мы, певцы, старались,
Чтоб наши слезы, что в печальный час
Родятся в сердце и текут из глаз,
Посредством слова в жемчуг превращались. Я плел венки созвездий и соцветий,
Ибо поэтам даровал Аллах
Всю красоту, что есть на белом свете:
И на земле у нас и в небесах. Я не искал ни славы, ни почета,
Но если наступал для песен срок,
Я пел, и пусть в том углядев порок,
Меня корит и осуждает кто-то,
Что делать: я иначе жить не мог.“

„Слышал я, что люди говорят:
«Кто правдив, тот должен быть крылат,
Смертным смертные на белом свете
Все простят, а правды не простят!» Люди говорили: «Правда жжет,
И того, кто никогда не лжет,
Пусть скакун, готовый в путь-дорогу,
У ворот в любое время ждет». Я людей пугливых не виню,
Говоривших мне сто раз на дню:
«Тот, кто в жизни лгать не научился,
Пусть живет, закованный в броню!» Что поделать, нету у меня
Ни брони, ни крыльев, ни коня.
У меня есть только слово правды —
Мой скакун, и крылья, и броня!“

„Кто осторожность взял себе в закон,
Тот и нужды в раскаянья лишен.
Тот не подсуден, кто не безрассуден,
Тот, кто благоразумен, — не умен.“

„Хоть ты не выйдешь из своих дверей,
Хоть уплывешь за тридевять морей,
Ты все равно отмечен будешь веком,
Как медяки портретами царей.“

„Оставь ханжам все, чем они
Сильны и славны искони — Все добродетели оставь им,
О Господи, продли их дни! А мне оставь мои пороки
И с ними юность сохрани. Не дай сгореть моим посевам,
Увянуть им не дай в тени! Мои ручьи, мои напевы
Не иссуши, не обедни! Чтоб песни петь, оставь мне силы
И вдохновеньем осени!“

„Желаю, чтоб кого-то утешали,
А самому чтоб прибавляли сил
Слова, родившиеся в час печали,
Что произнес ты или затаил. Ты не ропщи на то, что путь твой труден,
Не жалуйся, что непосильна кладь,
Певец, дарящий утешенье людям,
Страдать ты можешь, но не унывать.“

„Я молод был и думал, как ни странно,
Что все на этом свете постоянно, Но время шло, и я установил,
Что убеждение мое обманно. Менялось все: я что-то находил,
Чего-нибудь лишался непрестанно. Но снова мир меня разубедил,
И понял я: как жизнь ни многогранна, Здесь, в царстве колыбелей и могил,
Изменчивость от века постоянна.“

„Есть представители людского рода,
Что всюду ищут потайного хода. Они не понимают слов и дел
Простых и ясных, как сама природа. У них сужденье не всегда своё,
И слово из чужого обихода. Они порою в хижинах живут,
И мы не замечаем их ухода. Порой они приближены к дворцам,
И это — бедствие всего народа.“

„Плывут миры, уходят в никуда,
Дорогою, что, словно мир, седа. И люди шествуют под сводом млечным,
К могиле — сквозь невзгоды и года. Цветы цветут красой недолговечной,
Чтобы увять, исчезнуть без следа, И радость многих божьих подопечных
Одновременно для других — беда. Земная жизнь, ее закон извечный,
Привел бы нас к безумью, господа, Когда бы этот мир бесчеловечный
Любовь не озаряла б иногда.“

„Игрок, поддавшийся азарту,
Не уповай на милость Бога!
Игрок, что ставит все на карту,
На карту ставит слишком много.“

„На тропах счастья, на дорогах бед,
Где ни шагнешь, стопа оставит след.
Останется твой след воспоминаньем,
И вновь когда-нибудь всплывет на свет.
Всплывет уликой или оправданьем
На том суде, где всем держать ответ.“

„Когда тягалась с силой красота,
Не в каждом споре сила побеждала,
Порою с глади шелка неспроста
Соскальзывало острие кинжала.“

„От колыбелей до могильных плит —
Вот путь единственный, что нам открыт,
Различье наше в том, как мы пройдем
Сей путь, что одолеть нам предстоит.“

„То, что по долгу сердца и души
Ты должен совершить, ты соверши.
Пусть кажется, что в этом проку мало.
Но перед совестью не согреши,
Что против долга, делать не спеши,
Как бы оно тебя ни соблазняло.“

„Для зла в борьбе приемлемы все средства,
Оно не ждет, а лезет напролом.“

„Однажды, вышла из повиновенья
Река большая, было наводненье.
Вода на горе людям и скоту
Несла повсюду смерть и разрушенье. Неслась вода, с прибрежным камнем споря.
Неслась вода и причиняла горе.
На горе людям погибало все,
Что не нашло спасения на взгорье. Гром грохотал, блестели вспышки молний,
И шах сказал: «Кто обуздает волны,
Тому я сам и почести воздам,
И все его желания исполню!» Один мудрец, не зная заклинаний,
Но обладая нужной суммой знаний.
И видя, что вода идет на спад,
Сказал: «Конец приходит испытаний!» Его слова услышал плут великий,
И молвил так, упав перед владыкой:
«Я всех спасу, но скупостью своей
Ты нового несчастья не накликай!» И шах не пожалел чинов и денег,
И стал казнохранителем мошенник,
Когда река вошла в свое русло,
Как и бывает после наводнений. Шептались простаки со стариками,
А старики качали головами
И понимали, как легко владык
Опутывать обманными словами. Не овладела мудрецом досада,
Поскольку мудрости наград не надо.
Возможность не зависеть от царей,
Свобода ото лжи — ее награда!“

„Речь громкая порой ничем не блещет,
Речь тихая бывает речью вещей.
Вращается неслышно круг судьбы,
А колесо арбы гремит, скрежещет.“

„Однажды песню спел на склоне лет
Дервиш* индусский — суфий* и поэт. В той песне пелось: «Червь ничтожный создал
Тяжелый шелк, в который ты одет. И злато, услаждающее взор твой,
Из темных недр извлечено на свет. Возникшее из тьмы во тьму стремится,
Недолговечен ни один предмет. Нетленен только дух, рожденный светом,
Ему вовеки окончанья нет. Рожденный светом, он стремится к свету,
Смерть побеждая, оставляя след».“

„Чтоб впредь и счастливее быть и мудрей,
Два правила эти запомни скорей:
Пусть злоба не будет твоей госпожою
И радость не будет рабою твоей!“

„В саду зеленом бедный соловей
Поет весенней ночью или плачет:
«Велик ли прок от песни мне моей,
Когда я и бесцветен и невзрачен?» И роза клонит стебель все грустней,
И думает: «Краса моя обманна.
Велик ли прок мне в красоте моей,
Когда я и нема и бесталанна?»“

„Бывает, книг премудрость многотрудных
Не награждает мудростью немудрых. И те, что от рождения умны,
Бывают тем не менее темны. Но все из нас награждены стараньем
Скреплять союз меж мудростью и знаньем. Но если ум — душа, а знанье — тело,
То воедино слить их — наше дело. Таскать верблюду вьюки суждено,
Что он несет, ему не все ль равно. Не уподобься глупому верблюду,
Он тащит, может, золото повсюду. Но это для него всего лишь кладь,
Которой можно спину в кровь содрать.“

„Бутон, нераспустившийся покуда,
Загадочность таит, но он готов
Раскрыться и устами лепестков
Поведать тайну и явить нам чудо.“