Виктор Олегович Пелевин: Актуальные цитаты

„КР: Когда и как вы познакомились с буддизмом?
— Это было около двух тысяч лет назад в Бенаресе. Я не помню точных обстоятельств.“

„Ярлыки могут быть любыми. Когда вы подкидываете монету, все ее перемещения в воздухе обусловлены механическими причинами, в которых нет ничего случайного. Но с практической точки зрения выпадение орла или решки — случайность. Поэтому можно сказать, что все случайности закономерны, а все закономерности случайны. Происходит то, что происходит, а мы наклеиваем на это ярлыки «случайность», «закономерность».“

„А что касается пути, по которому пойдет дальше Россия, то непонятно, как и куда символическое понятие может пойти по абстрактному.“

„Никогда не учи свинью петь: и время потратишь зря, и свинью рассердишь.“

„У нас политическая корректность развивается в том направлении, что воров и бандитов нельзя будет называть ворами и бандитами.“

„Самое страшное мистическое путешествие в жизни — это когда маленький ночью идешь в туалет.“

„Бросить литературу — это вовсе не безумный поступок. Безумие — это стать в нашей стране писателем.“

„Я был очень старым в восемнадцать лет, просто жутко старым — жизнь кончилась, началась агония. Лет в тридцать я начал молодеть. Я не чувствую никакой дистанции между молодым и нынешним Пелевиным — хотя бы потому, что никогда этим Пелевиным не был.“

„К. Роткирх: Вам когда-нибудь приходилось представить себе, что бы с вами случилось, если бы Советский Союз не развалился?
— Наверное, развалился бы я.“

„В определённом смысле все мои книги детские.“

„Для чего Вы пишите Ваши книги?
— Для того, что я писатель.“

„Отчего-то я чувствовал пустоту и одиночество, словно очень долго шел сквозь голое осеннее поле.“

„Мне вдруг стало противно от мысли, что я сижу в этой маленькой заплеванной каморке,
где пахнет помойкой, противно от того, что я только что пил из грязного стакана портвейн, от того, что вся огромная страна, где я живу, – это много-много таких маленьких заплеванных каморок, где воняет помойкой и только что кончили пить…“

„Я сижу в своем саду. Горит светильник. Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых. Вместо слабых мира этого и сильных – лишь согласное гуденье насекомых.“

„Когда я поступил в литинститут, там уже началась перестройка. Там, конечно же, толком ничему не научили; три года мы в основном выпивали. Я потом просто ушел, так как добился большего, чем мои преподаватели. И ещё потому, что в пятый раз должен был сдавать экзамен по марксистско-ленинской философии. Я опасался, что у меня после этого на лбу появится красная звезда. Кроме того, останься я там ещё на два года, дело кончилось бы циррозом печени.“

„Когда я пишу какой-нибудь текст, я двигаюсь на ощупь, именно в этом для меня заключена прелесть этого занятия, это как прогулка в ночном лесу, когда не знаешь, что произойдёт через час.“

„Вы пытаетесь осветить мир карманным фонариком.“

„Слышал ли я хлопок одной ладони? Много раз в детстве, когда мама шлепала меня по попке. Я думаю, что поэтому и стал буддистом.“

„Что самое важное для писателя? Это иметь злобное, омраченное, ревнивое и завистливое эго. Если оно есть, то всё остальное приложится.“