Виктор Олегович Пелевин: Цитаты о мире

Виктор Олегович Пелевин есть русский писатель. Откройте для себя интересные цитаты о мир.

Виктор Олегович Пелевин: 119 цитат375 Нравится

„Миром правит не тайная ложа, а явная лажа.“

„Насколько я себе представляю, Че Гевара что-то вроде Шамиля Басаева, различается только идеология, которая их вдохновила. Я человек абсолютно мирный, и романтик с автоматом — не самый симпатичный мне символ. Мне могут нравиться романтические порывы, но когда их реализацией становится стрельба по людям, это не вызывает ничего, кроме тоски и ужаса.
Другое дело, что даже Че Гевара и символизируемый им бунт стали со временем коммерческим клише — как-то на рейсе британских авиалиний я видел в каталоге Duty Free швейцарские часы «Swatch» с портретом Че Гевары.
Мир делает деньги на прямом бунте против себя. Мне кажется, что если бы Че Геваре показали эти часы пред его последней экспедицией в Боливию, он махнул бы на всё рукой и стал бы разводить тюльпаны.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, до 1999

„О чем вся великая русская классика? Об абсолютной невыносимости российской жизни в любом ее аспекте. И все. Ничего больше там нет. А мир хавает. И просит еще.“

Виктор Олегович Пелевин

„Вы пытаетесь осветить мир карманным фонариком.“

Виктор Олегович Пелевин

ответ оппонентам на семинаре в Литинституте в 1989 году, где обсуждали его рассказы <br class="br">Другие цитаты <br class="br">Источник: Виктору Пелевину — 50. К юбилею великого мистификатора http://www.vm.ru/news/viktoru-pelevinu-50-k-yubileyu-velikogo-mistifikatora1353524107.html // Вечерняя Москва, 21 ноября 2012.

Эта цитата ждет обзора.

„Я сижу в своем саду. Горит светильник. Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых. Вместо слабых мира этого и сильных – лишь согласное гуденье насекомых.“

Виктор Олегович Пелевин

насекомые
Источник: рассказы

„Сильные мира сего как правило общаются со мной во время глубокого сна, о котором они потом ничего не помнят. Но мне не хотелось бы слишком углубляться здесь в эту тему.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, с 2009

„К. Роткирх: Кажется, вы ещё до сентября 2001 года написали текст, где герой-демиург уничтожает два здания-близнеца?
— Это была мимолётная тема в незаконченном романе — и я рад, что он так и остался незаконченным. Я думаю, мир тогда был беременен этим жутким событием. Оно просто ломилось во все щели. Будущее приближается к настоящему, как самолёт к башне. Ещё никто ничего не видит, и непонятно, что произойдёт, но какая-то тень уже отражается в стёклах. Такое бывает. Например, стихи Блока начала века уже беременны революцией.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2004—2006, «Реальность — это любая галлюцинация, в которую вы верите на сто процентов»

„… почти все мои романы связаны между собой тонкой ниточкой — например, в Generation «П» появляется лама из «Чапаева», в «Числах» упоминается космический центр под Лубянкой из «Омона Ра» и так далее. Они описывают один и тот же мир.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2004—2006

„Михаил Боярский: Витя, ты с грибным… с гебро… тфу ты, ё-моё! с Гре-бен-щиковым о! общаешься? Вы ж буддисты, поди. Ты о нём пару строк черканёшь в романе, он про твой бубен нижнего мира разок споёт…“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, до 1999

Эта цитата ждет обзора.

„И я, и весь этот мир – всего лишь чья-то мысль, – тихо сказал медведь.“

Виктор Олегович Пелевин книга Омон Ра

мир
Источник: Омон Ра

„Писатель, с моей точки зрения, не продавец товара под названием «литература», он создатель определённого продукта, который может на какое-то время стать товаром на пути к читателю. Но ценность этого продукта не в том, что его можно продать, а в том, что он может вступить в непредсказуемое взаимодействие с умом читателя. Печатаю книги и продаю их не я. Но подход очень симптоматичный и печальный. Весь мир погружен в такое дерьмо именно потому, что в нём заправляют люди, которые считают существенными только товарно-денежные трансакции — которые по своей природе являются чисто техническими, вспомогательными, вторичными. <…> Сочинитель, который думает о целевой группе, а не о пространстве своего текста — это не писатель, а торговец полосатой бумагой.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2003

„По-настоящему запомнился только первый опыт <чтения> — «12 стульев» Ильфа и Петрова. Мне было лет пять, и я не мог понять, что в этой книге находят смешного. Для меня это был рассказ о героических, но обречённых людях, пытающихся выжить во враждебном взрослом мире, куда, возможно, когда-нибудь засосёт и меня. А потом меня и правда засосало.“

Виктор Олегович Пелевин

«Известия», 30.10.2009 <br class="br">Интервью, с 2009 <br class="br">Источник: Писатель Виктор Пелевин: «12 стульев» были для меня книгой о героических и обреченных людях» http://izvestia.ru/news/354819 // Известия, 30 октября 2009.