Виктор Олегович Пелевин: Цитаты о мужчинах

Виктор Олегович Пелевин есть русский писатель. Откройте для себя интересные цитаты о мужчины.
Виктор Олегович Пелевин: 119 цитат375 Нравится

„То, что называют «прогрессом», опустило человека гораздо ниже живущего на свободе животного. Образ жизни зверя — есть экологически чистую пищу, жить в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться и никогда ни о чем не волноваться — сегодня доступен только ушедшему на покой миллионеру. А обычный человек всю жизнь работает, высунув язык от усталости, а потом умирает от стресса, успев только кое-как расплатиться за норку в бетонном муравейнике.
Единственное, что он может, — это запустить в то же колесо своих детей.“

Виктор Олегович Пелевин

„Окончательную правду русскому человеку всегда сообщают матом.“

Виктор Олегович Пелевин

„Американцы ведь очень прагматичные люди. Они ввели политкорректность, потому что она мгновенно наводит формальный мост через эмоционально заряженную трясину. Назовите негра негром, и на вас повиснет доля ответственности за работорговлю. Назовите его афроамериканцем, и его можно спокойно увольнять с работы.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2004—2006

„Насколько я себе представляю, Че Гевара что-то вроде Шамиля Басаева, различается только идеология, которая их вдохновила. Я человек абсолютно мирный, и романтик с автоматом — не самый симпатичный мне символ. Мне могут нравиться романтические порывы, но когда их реализацией становится стрельба по людям, это не вызывает ничего, кроме тоски и ужаса.
Другое дело, что даже Че Гевара и символизируемый им бунт стали со временем коммерческим клише — как-то на рейсе британских авиалиний я видел в каталоге Duty Free швейцарские часы «Swatch» с портретом Че Гевары.
Мир делает деньги на прямом бунте против себя. Мне кажется, что если бы Че Геваре показали эти часы пред его последней экспедицией в Боливию, он махнул бы на всё рукой и стал бы разводить тюльпаны.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, до 1999

„Человеку не нужно трех сосен, чтобы заблудиться, — ему достаточно двух существительных.“

Виктор Олегович Пелевин

Виктор Олегович Пелевин цитата: „То, для чего нет слова, для 99,99% людей не существует вообще.“

„То, для чего нет слова, для 99,99% людей не существует вообще.“

Виктор Олегович Пелевин

„В наше время люди узнают о том, что они думают, по телевизору.“

Виктор Олегович Пелевин

„Горби — единственный российский политик, которым я восхищаюсь. Всё то позитивное, что мы имеем сегодня, свободу слова, например, всё это было привнесено Горбачёвым. Ельцин был доном мафии. А Путин мне напоминает персонажа Музиля, человека без образа: одна из особенностей его облика — не вызывать никаких эмоций.“

Виктор Олегович Пелевин

«Corriere Della Sera», апрель 2001 <br class="br">Интервью, 2000—2002 <br class="br">Источник: news.list.ru, 12 апреля 2001 <br class="br">Источник: pelevin.nov.ru http://pelevin.nov.ru/interview/o-evp/1.html

„Национальная идея нужна не людям, а идеологам. Идеологи нужны по большому счету только самим себе. Лихорадочные поиски национальной идеи — самый яркий симптом болезни общества. Но общество выздоравливает не потому, что эту идею находят. Скорее происходит прямо наоборот — о необходимости такой идеи забывают, когда общество выздоравливает. Как-то я спросил одного шведа: «Какая у вас в Швеции национальная идея?» Он пожал плечами и ответил: «Живут люди». Пока наши начальники не допрут до похожей национальной идеи, нас всегда будет кидать из оврага в овраг.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, до 1999

„Даже когда люди догадываются, что они просто батарейки матрицы, единственное, что они могут поделать с этой догадкой, это впарить ее самим себе в виде блокбастера…“

Виктор Олегович Пелевин

„Масскульт — это и есть Большая Культура, хотим мы этого или нет. А интерес у людей появляется только к чему-то интересному. У нас же происходит следующее: есть много людей, которые полагают, что они должны вызывать интерес, потому что продолжают русскую литературную традицию и представляют «настоящую литературу», «большую культуру», mainstream. Hа самом деле они не представляют ничего, кроме своей изжоги. И вряд ли маятник качнётся в их сторону без какого-нибудь нового Главлита. А русская литературная традиция всегда развивалась через собственное отрицание, так что те, кто пытается её «продолжать», не имеют к ней никакого отношения.“

Виктор Олегович Пелевин

«Вечерний клуб», 09.01.1999 <br class="br">Интервью, до 1999 <br class="br">Источник: Виктор Пелевин: продолжатели русской литературной традиции не представляют ничего, кроме своей изжоги http://pelevin.nov.ru/interview/o-nekr/1.html // Вечерний клуб, 09.01.1999.

„В прошлом веке у нас был один общий телевизор для всех. А с появлением блогосферы люди стали телевизорами друг для друга. При этом общее количество туфты в информационном потоке растет прямо пропорционально количеству нарождающихся телевизоров, а количество правды меняется не особо, потому что правда, как поётся в песне, одна. Про телевидение люди всё уже поняли. А чтобы всё стало ясно про интернет, должно состариться нынешнее поколение сетевых энтузиастов. Ждать, кстати, осталось недолго — при погружении в сеть человек стареет быстрее.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2004—2006, «Главный писатель России — полковничья должность, а я лейтенант запаса»

„Тексты разных людей имеют разную природу. Сравнивать их на основании того, что они выходят в виде книг, — это всё равно что сравнивать пиво, ацетон и коктейль Молотова на основании того, что все эти жидкости разливают в бутылки.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2004—2006, «Главный писатель России — полковничья должность, а я лейтенант запаса»

„А что такое литературные круги? Если считать, что это сообщество людей, которые пишут книги, то я вполне могу себя к ним причислить. А если считать, что это публика, которая закусывает на перманентной презентации смутного пятна неизвестно чего, то не понятно, почему эти круги — литературные. Я, разумеется, ничего против них не имею. Просто все эти люди собираются на своих презентациях не от хорошей жизни <…>. То, что со стороны выглядит как перебранка между критиком и писателем, есть на самом деле форма симбиоза. Это вовсе не сведение счётов. Это игра, веселая и совершенно беззлобная — во всяком случае, с моей стороны. То, что вы называете «разборкой», в толстых журналах называют «литературным процессом», и каждый русский писатель должен внести в него свой посильный вклад.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2004—2006

„корр.: У вас есть ученики — в литературе или ещё в чём-нибудь?
— Да, и довольно много. Я весь прошлый год жил в Берлине и каждый день рано утром ездил кататься на велосипеде в Грюнвальдский лес. Для этого мне надо было переехать Кудам — это такая большая улица с русскими суши-барами и пластиковыми медведями. В это время мало движения, улица пустая, но немецкие пешеходы всё равно стоят на тротуаре и ждут, пока переключится светофор. Я, естественно, проезжал на красный. И тогда, переглянувшись и пожав плечами, немцы с виноватыми улыбками шли за мной — каждый раз! Нет ничего слаще, чем дарить людям свободу.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2003, «Нет ничего слаще, чем дарить людям свободу»

„Симуляция счастья — такой же краеугольный камень тоталиберализма, как симуляция оргазма. <…> слово «счастье» — это бирка, которую можно повесить на что угодно. У Гагарина один вариант, у Чикатило другой. <…> Я даже рискну предположить, что человеку свойственно озадачиваться поисками счастья просто потому, что существует слово «счастье». Есть стрелка, которая указывает на что-то непонятное, и человек отправляется на его поиски, считая, что раз есть знак, должно быть и означаемое. Но так случается далеко не всегда — например, мирового эфира так и не открыли, и коммунизма не построили.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2003

„Читая роман, человек как бы поедает чужую жизнь, пусть даже иллюзорную. Это подсознательно примиряет его с тем, что какая-то сила проделывает то же самое с ним самим. Другая литературная форма вряд ли способна дать подобный опыт. <…> Это последовательность состояний ума, похожая на обед в ресторане: starter, main course, dessert, coffee. Поэтому роман наиболее востребован рынком. Даже непредсказуемость современного романа предсказуема, и читатель спокойно ожидает её с самого начала: он не знает, что именно будет на десерт, но он знает, что десерт будет.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2003

„Писатель, с моей точки зрения, не продавец товара под названием «литература», он создатель определённого продукта, который может на какое-то время стать товаром на пути к читателю. Но ценность этого продукта не в том, что его можно продать, а в том, что он может вступить в непредсказуемое взаимодействие с умом читателя. Печатаю книги и продаю их не я. Но подход очень симптоматичный и печальный. Весь мир погружен в такое дерьмо именно потому, что в нём заправляют люди, которые считают существенными только товарно-денежные трансакции — которые по своей природе являются чисто техническими, вспомогательными, вторичными. <…> Сочинитель, который думает о целевой группе, а не о пространстве своего текста — это не писатель, а торговец полосатой бумагой.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2003

„Тот странный эффект, который романы Мураками производят на западного, да и на русского читателя, видимо, обусловлен тем, что мы читаем его в переводе. Дело в том, что в японском кардинально другой тип письменности, иероглифический, и поэтому при переводе исчезает гипертекстовость иероглифического письма, все многочисленные аллюзии и ссылки. Когда человек читает роман на своем родном языке, его ум снимает фильм по этому роману, экранизирует его. А когда читаешь Мураками, то возникает впечатление, что перед тобой возникает такая маленькая сцена, и на ней начинают действовать куклы. Если роман, написанный каким-нибудь западным писателем, похож на фильм, который снимает сознание, то тексты Мураками экранизируются внутри сознания как некое подобие мультфильмов — аниме или манга — поэтому они так привлекательны для западного читателя. <…> Мне нравится Мураками, но я допускаю, что вся прелесть его текстов — это эффект, который возникает в переводе.“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, 2000—2002, Круглый стол в Токийском университете

„… есть люди, которые занимаются классификацией других людей. А вообще у моего приятеля была хорошая пословица: «На каждого классификатора найдется свой ликвидатор.»“

Виктор Олегович Пелевин

Интервью, до 1999, Виртуальная конференция (1997)