Цитаты о знать
страница 49

„Быстро он ест, еще быстрее, если можно так выразиться, спит и затем всегда спешит в свой незатейливый кабинет, где уже не торопясь, с полным поражающим всех вниманием слушает доклады или сам работает для доклада. Никакие мелочи не в состоянии отвлечь его от главной нити дела. Он хорошо понимает и по опыту знает, что армии ждут от штаба не только регистрации событий настоящего дня, но и возможного направления событий дня завтрашнего.
Удивительная память, ясность и простота мысли обращают на него общее внимание. Таков же и его язык: простой, выпуклый и вполне определенный — определенный иногда до того, что он не всем нравится, но Алексеев знает, что вынужден к нему долгом службы, а карьеры, которая требует моральных и служебных компромиссов, он никогда не делал, мало думает о ней и теперь. Дума его одна — всем сердцем и умом помочь родине.
Если, идя по помещению штаба, вы встретите седого генерала, быстро и озабоченно проходящего мимо, но уже узнавшего в вас своего подчиненного и потому приветливо, как-то особенно сердечно, но не приторно улыбающегося вам, — это Алексеев.
Если вы видите генерала, внимательно, вдумчиво и до конца спокойно выслушивающего мнение офицера, — это Алексеев.
Если вы видите пред собой строгого, начальственно оглядывающего вас генерала, на лице которого написано все величие его служебного положения, — вы не перед Алексеевым.
<…>
Алексеев — человек рабочий, сурово воспитанный трудовой жизнью бедняка, мягкий по внешнему выражению своих чувств, но твердый в основании своих корней; веселье и юмор свойственны ему скорее как сатирику; человек, не умеющий сказать слова с людьми, с которыми по существу не о чем или незачем говорить, военный по всему своему складу, природный воин, одаренный всем, что нужно руководителю, кроме разве умения быть иногда жестоким; человек, которого нельзя себе представить ни в какой другой обстановке, практик военного дела, которое знает от юнкерского ранца до руководства крупными строевыми частями; очень доступный каждому, лишенный всякой внешней помпы, товарищ всех подчиненных, не способный к интригам.“

Михаил Васильевич Алексеев (1857–1918) русский военачальник периода Первой мировой войны

Об Алексееве

О жизни, О мужчинах, О чувствах, О родине

„Вот вижу, знаю, что война кончится нашим поражением, что мы не можем кончить ее чем-нибудь другим, но, вы думаете, меня это охлаждает хоть на минуту в исполнении своего долга? Нисколько, потому что страна должна испытать всю горечь своего падения и подняться из него рукой Божьей Помощи, чтобы потом встать во всем блеске своего богатейшего народного нутра.“

Михаил Васильевич Алексеев (1857–1918) русский военачальник периода Первой мировой войны

Из разговора с генералом М. С. Пустовойтенко 29 марта 1916 г., в изложении М. К. Лемке

О войне, О помощи

„Если вы считаете человека нормальным, значит вы плохо его знаете.“

Graph

О мужчинах

„Вы мне говорите, что я вам нравлюсь,
Тем временем когда моё сердце уже было отдано вам.
Вы знаете о моих слабостях больше чем кто либо, сэр, вы знаете что такое доверие?“

Cssssssss

О доверии, Сердце

„Вообще-то, Макеевка - город большой, но живут там в основном шахтеры. В шахту я не пошел. Отец, который успел в юности там поработать, сказал: "Знаешь, сынок, наверное, не надо!"“

Геннадий Анатольевич Ветров (1958) советский и российский писатель-сатирик и юморист, певец

А вообще, всю свою жизнь папа проработал парикмахером, причем был элитным мастером по дамским прическам, равного ему не было в городе. А все потому, что любил свою работу. Вот и мне хотелось найти свое занятие в жизни. И надо сказать, мне с детства нравилось развлекать.
Источник: https://bulvar.com.ua/gazeta/archive/s28_2743/1614.html

„Мастерство Детектива состоит не в том, чтобы найти доказательство, а чтобы заказчик сам убедился в том, что он и так знает.“

Александр Криони

Особенностью этого маркетингового приёма является участие заказчика в совместном планировании с детективом частного расследования и строгом ему следовании. Помогает при работе с особенно капризными и клиентами-всезнайками.

„У публики есть ненасытное любопытство знать все, кроме того, что стоит знать.“

Оскар Уайльд (1854–1900) ирландский поэт, драматург, писатель, эссеист

„Отправляться вверх по Неве было бы слишком тоскливо, да пожалуй у неё не было бы времени на такую долгую прогулку. Но Виктор не унывал. Нева была тотчас заменена Сестрорецком и качающаяся каюта — тряским вагоном. Сквозь стекла ресторана они смотрели, как дождь падал на белесое море, которое казалось светлее неба, но в сердце Виктора был такой же радостный ветер и трепетание, как и в тот счастливый день. Он даже искал искусственных аналогий, чтобы объяснить в благоприятную сторону все внешние явления; он говорил:
— Этот дождь похож на весенний: после него всё распускается, всё получает новую жизнь: листья, цветы, трава!
— Вы — ужасный фантазёр, Виктор. Откуда вы знаете, что это именно такой дождь, как вам хочется? А может быть, он — грибной и после него пойдут только мухоморы.
Виктор смутился, но не хотел сдаваться.
— Нет, это хороший дождь, а это вы злая, Елизавета Петровна; выдумали какие-то мухоморы.
— Ничего я не выдумываю. Это вы фантазируете насчет дождя, а просто — дождь, как дождь..“

Михаил Алексеевич Кузмин (1872–1936) русский поэт Серебряного века, переводчик, прозаик, композитор

Цитаты в прозе из беллетристики

О жизни, О цвете, О траве, О цветах

„Дань сочувствия, приносимая толпой умирающему великому поэту, действительно трогательна! Высочайшая милость, столь щедро оказанная семье покойного, должна заставить покраснеть наших недоброжелателей за границей. Но Пушкина этим не воскресишь, и эта утрата невозместима. Ты, впрочем, слишком обвиняешь Дантеса, ― нравственность, или, скорее, общая безнравственность, с моей точки зрения, дает ему отпущение грехов: его преступление или его несчастье в том, что он убил Пушкина, ― и этого более чем достаточно, чтобы считать, что он нанес нам непростительное, на мой взгляд, оскорбление. Пусть он знает (свидетель Бог, что я не шучу), что при первой же нашей встрече один из нас не вернется живым. Когда я прочел твое письмо Мамуку Арбелианову, он разразился проклятиями. «Я убью этого Дантеса, если только когда-нибудь его увижу!»“

Жорж-Шарль Дантес (1812–1895) французский солдат и политик; убийца А. С. Пушкина

сказал он. Я заметил, что в России достаточно русских, чтобы отомстить за дорогую кровь. Пусть он остерегается!
Александр Бестужев-Марлинский, Письма, 1837
Источник: А.А. Бестужев-Марлинский. «Кавказские повести». — СПб., «Наука», 1995 г.

О Боге, О несчастье, О семье

„Аркадий Исаакович относился ко мне прекрасно. Он говорил: «Миша, вот этот текст мы берём, этот берём». Берём-берём-берём… У меня всё брали! Но он никогда не говорил: «Заплатим». Я очень его уважаю, но до сих пор не понимаю, как ему не пришло в голову спросить, на что я живу. Наконец я решился. К самому Аркадию Исааковичу подойти — это всегда много волнений. Надо долго ползти на брюхе, потом где-то возникнуть, опять ползти… Я подошёл к его жене: «Вы знаете, я, пожалуй, поеду… В Одессе уже заждались, меня возьмут опять в порт…» Она говорит: «Я поговорю, немедленно поговорю с Аркадием Исааковичем». И — вот что значит жена! Рома прибегает вечером, сообщает, что завтра Райкин меня ждёт. Я подошёл где-то за час до начала спектакля. А он всегда пудрился, всегда! Он стоял перед зеркалом и пудрился. А я стоял у него за спиной. Это был разговор отражения с отражением. Он сказал: «Да-да, я слышал… Тебе не надо уезжать. Мы тут решили — ты получишь пятьсот рублей… Мы составим контракт». Когда я почувствовал вкус денег, я уже стал мерзко отказываться работать без денег. Я говорил: «Аркадий Исаакович! Вы уже вот у меня 5 штук взяли… Повторите, пожалуйста, этот чудесный опыт.»“

Михаил Михайлович Жванецкий (1934) русский писатель-сатирик и исполнитель собственных литературных произведений

Впервые я понял это сказочное ощущение. «Вот за эту ерунду, за одну штучку, — думал я, — за полчаса работы, из ничего, я получаю половину месячной зарплаты. Боже мой! Это, наверное, скоро кончится… Видимо, все же прийдётся линять в порт»… Я был уверен, что талант должен кончиться. Что я испишусь и перестану быть смешным. А это, оказывается, наоборот — чем больше пишешь, тем лучше получается. Умнее становишься, опытнее. Нет, не иссякает! О Райкине Источник: Михаил Жванецкий: Если бы не жена Райкина, я до сих пор сидел бы на куче угля https://sites.ualberta.ca/~khineiko/KP_98_2003/1123224.htm

„Привет всем. Я уже здесь. И, как обещал, не один. Я и золото — 16 килограмм. И ещё кое-что по мелочам! [бросает унции серебра и золота на пол, смеётся] Я предлагаю вам всё это выиграть. Играть может любой, но победителем станет не каждый. Правила игры предельно просты, но для того, чтобы стать победителем, нужно помнить и знать многое. Очень многое. Золото можно получить в качестве награды, можно получить в качестве подарка, можно заработать, можно украсть, а можно выиграть. Я предлагаю вам последнее. На протяжении многих веков в людях менялось всё: неизменна лишь страсть к этому вечному металлу. Уж я это знаю точно и наверняка.“

Леонид Исаакович Ярмольник (1954) советский и российский актёр театра и кино, телеведущий, продюсер

зло смеётся
Вступительное слово в телешоу «Золотая лихорадка» (1997—1998)

О мужчинах, О игре, О страсти

„И запомнилось раннее утро; четыре часа; солнце не подымалось; тяжелые тучищи заволокли горизонт; на морском берегу мы прощались: под взревы волны; он сердечно мне подал ослабевшую руку; я с чувством пожал ее; я собирался в Москве навестить его; кашлял отчаянно он, незадолго промокнувши у Карадага: под ливнем; вернувшись в Москву, не поправился он. Через месяц не стало его. Провожая печальное шествие, я был притиснут толпой под балкон того здания, внутри которого с ним каждый день я встречался, когда мы, не зная друг друга, учились у Льва Поливанова, ― здания ГАХНа; на мне столь знакомый балкон вышел тихо А. В. Луначарский; за ним вышел Коган; и произнеслось над Пречистенкой: ― «Брюсов ― великий!»“

Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924) русский поэт-символист

Взволнованный воспоминаньями, помнится, выкрикнул я нечто дикое; переконфузившись, ― юрк: в переулок; позднее пришлось объяснить этот вскрик…
Андрей Белый, «Начало века», 1930
Источник: Андрей Белый. Начало века. — Москва, «Художественная литература», 1990 г.

О чувствах, О солнце, Учусь