Самые новые цитаты

страница 7

„С какой стати бриллианты чистейшей воды – неужто не годились промышленные алмазы?
Подсознание Гэллегера требовало самых лучших товаров. Оно знать не желало о масштабах цен и основных принципах экономики.“

„Солипсизм – признание единственной реальностью своего «я», индивидуального сознания, отрицание существования внешнего мира.“

„Товарищи работали, питались, смотрели телевизор, спали, пели, ходили в музеи и гуляли по паркам аттракционов.“

„Голос ее делался все нежнее и нежнее, и сейчас его почти невозможно было отличить от тонкого букета напитка и нежного запаха цветов,заполонившего разум Оливера.“

„Притча о старшем брате.
В одной большой семье был старший брат.
Он рано взял на себя ответственность — охранять, учить, быть примером для младших. Его слушали, за ним наблюдали, ему доверяли.
Но со временем он стал жить по своим правилам.
Себе позволял многое, другим — почти ничего. Одних братьев хвалил за те же поступки, за которые других — строго наказывал.
Годы шли. Младшие росли.
Они учились не словам, а поступкам. И когда повзрослели — начали делать то же, что делал старший брат. Только теперь — в своих домах, по своим понятиям.
И вот семья на грани распада.
Скандалы, обвинения, обиды. Старший брат снова в гневе. Он требует послушания, забыв, что когда-то сам дал им этот пример.
Но требовать теперь было бесполезно. Урок был усвоен слишком хорошо. Теперь он пожинал плоды дерева, семена которого когда-то посадил сам.“

„Много есть на западе книг; много на Руси несказанных слов. Россия есть то, о что разбивается книга, распыляется знание, да и самая сжигается жизнь.“

„Crucial Role of Accrued Expenses in Business Finances

Accrued expense is the amount that is already owed by the business but hasn’t been paid yet. It is a key factor to consider in business finance.

Visit us our site:-
https://www. invoicetemple. com“

„Откровение двух Ангелов.
И явился Ангел смерти – не в гневе, но в тишине.
И сказал он голосом, в котором дрожала вечность:
– Горе, горе тем, кто кличет меня.
Горе, горе тем, кто строит свой дом в моём присутствии.
Ибо зову я не сам – меня взывают.
И не ломаю я – я лишь прихожу туда, где уже всё разрушено.
И замолчал он.

Но вслед за ним явился другой –
Ангел света, Ангел жизни.
Он не отвергал слов брата, но дополнил их шёпотом, что слышен был лишь в сердцах:
– Блаженны те, кто, увидев тьму, не вошли в неё. Блаженны те, кто, услышав зов смерти, выбрали молчание и молитву.
Ибо дом, построенный в сердце – устоит.
И душа, не отвергшая Любовь, не будет забыта.“

„Притча о созревании души.

На высоком старом дереве зрели плоды. Одни наливались рано, быстро набирали цвет и сладость. Другие - висели дольше, медленно проживая своё время, словно слушая что-то, что слышно только им.
Однажды поздние плоды обратились к раннему:
– Ты поспел раньше всех. Скажи нам, что ты делал, чтобы созреть так быстро? Чем ты помог себе?
Ранний плод тихо покачался на ветру и ответил:
– Я не делал ничего.
Солнце коснулось меня раньше - и я открылся ему.
Тепло пришло в тот миг, когда мне было суждено, и я просто стал тем, чем должен был стать.
Поздние плоды не успокоились:
– Но раз ты созрел первым, разве ты не можешь научить нас, как поспеть раньше? Ведь ты уже знаешь путь.
Ранний плод долго молчал, будто вслушиваясь в глубину самого себя, а потом сказал:
– Я не знаю пути.
Я не выбирал своего часа - он выбрал меня.
Я не могу учить вас тому, чего сам не делал.
Мы поспеваем не от усилия, а от времени, которое каждому дано.
И в эту минуту старый лист, почти иссохший и забытый, прошелестел над всеми:
– Так и люди среди людей.
Тот, кто созрел душой раньше других, не знает, как это случилось.
Он не может научить ускорить путь к мудрости, потому что мудрость не ускоряют.
Её не вымаливают и не выжимают.
Она приходит тогда, когда сердце готово принять её свет.
И плоды поняли: зрелость не приходит по желанию.
Она приходит по готовности.
Не раньше – и не позже.“

„В этом городе ветры более унылой породы.Они рыщут,как неприкаянные души заглядывая в пыльные окна,освященные газовыми лампами. Мы с ними собратья - городские ветры и я.Мы вместе бродим по улицам.“

„Ладит с чужими мыслями лишь тот разум, что мирно уживается сам с собой.“

„Разум выбирает из массы чувственных ощущений только те, которые, с его точки зрения, заслуживают внимания. Он полагает, что их нужно воспринимать, как "реальные". Но кто же знает, что именно отвергает наш мозг, что остаётся за пределами восприятия?
Возможно, эти так называемые иллюзии на самом деле иллюзиями вовсе не являются,
а представляют собой абсолютно реальные вещи, которые обычно отфильтровываются из общего потока чувственных данных нашим интеллектуальным стремлением к логическому и постоянному миру.“

„Тени одной жизни.
Жили в одном доме четверо: Детство, Юность, Зрелость и Старость.
Детство бегало по комнатам, смеялось и играло, не думая ни о чём.
Юность спорила, мечтала, тянулась к окнам и говорила о свободе.
Зрелость приводила всё в порядок, считала дни, заботилась о доме и обо всех в нём.
А Старость сидела у окна – молча.
Все четверо жили в одном человеке. Все были важны. Но Старость всё чаще оставалась одна…
И однажды она услышала, как Детство смеётся в её воспоминаниях,
как Юность тихо шепчет: «Помнишь?»,
как Зрелость бережно накрывает её плечи тёплым одеялом.
Тогда Старость поняла: ни одна часть её жизни не ушла.
Детство подарило ей свет,
Юность – мечты,
Зрелость – заботу и мудрость.
И одиночество оказалось лишь тенью.
А память и любовь – её собственным светом.“

„Свиток о трех огнях.
Не знаю, сон это был или наяву, но я вдруг ощутил боль и покой, исходящие из одного источника. Обернулся – вижу старца, а в его ладонях горят три света. От них-то и шла эта бездна…
– Скажи, — спросил я,
– за что Бог карает, если сердца ослеплены тьмой и не ведают пути?
Старец коснулся моего сердца и вложил в него один свет:
– Теперь ты судия. Вот тот, что пролил кровь. Суди его так, чтобы он воскрес не во плоти, а в духе. Но помни: он – твой сын, как и все, кто блуждает в мире.
Долго я искал меру между прощением и возмездием, но не нашёл её.
И тогда старец сказал:
– Бог не карает. Он оставляет врата открытыми, пока душа сама не вернётся. Тот, кто убил, должен прожить путь жертвы. И если не изменится – вновь начнёт свой круг. С каждым возвращением сила грешить уйдёт, пока он не станет сосудом, в котором тьма больше не живёт.“

„Притча о ненависти без врага.

Жил человек, всю жизнь воевавший с врагами. Он считал, что мир полон зла, и каждый день точил меч, ожидая нападения.
Но однажды наступил долгожданный мир. Враги исчезли. Земля молчала. Наступила тишина.
Однако человек не успокоился. Он стал подозревать друзей, искать предателей среди родных и, в конце концов, остался один.
А когда рядом не осталось никого, он посмотрел в зеркало – и увидел в нём врага.
С тех пор он сражался каждую ночь. Не с тенью, а с собственной душой.
И чем дольше длилась эта внутренняя война, тем меньше оставалось от него самого…“

„Три мира и избранные пути.
Говорят, в начале времён существовали три мира.
В первом хранилась святость, и мир тот называли избранным.
Во втором жила мудрость, и звали его миром мудрых.
В третьем обитала сила, и называли его миром сильных.
Но пришла эпоха разделения,
и силы трёх миров были рассеяны, как пепел на ветру.
Люди забыли свою святость, утратили мудрость и обессилили сердца.
И тогда было сказано:
«Когда вновь соединятся святость, мудрость и сила,
придут избранные народы нового тысячелетия.
И те, кто пойдут за ними, будут благословенны».“

„Притча о круге времени.
Говорят, в дни, когда свет ещё спорил с тьмой, один из странников приблизился к грани миров и узрел нечто, что не поддаётся описанию.
Перед ним – круглый стол, вырезанный из древесины, которой нет на земле, и над ним – тишина, тяжелее грома.
За этим столом сидело существо, чьё обличье скрыто даже от времени. Левая рука его писала пророчества на свитках, сверкающих мраком, а правая тут же исполняла написанное – через огонь, разрушение, или шепот в сердцах живых.
Старцы называли это Зверем – но не за ярость, а за то, что в нём исчезла грань между замыслом и действием. Он не предсказывал судьбу – он её создавал.“

„Однажды передо мной открылось зеркало. Оно было прозрачно, как чистый воздух, но жило внутренней жизнью: стоило мне лишь подумать – как начинали проявляться образы.
Я подумал о зле, которое скрывается, оставаясь невидимым. И в тот миг я увидел нечто, лежащее рогами вниз. У него было два рога. Один – был прикован сияющей цепью. Вокруг копошились существа, тёмные внутри, но в сияющих покровах снаружи. Они пытались освободить его, будто бы служили чему-то великому. Но цепь была не из человеческих металлов. Она держала крепко. И только спустя время существо было перевернуто и поднято. Один рог остался – второй оторвался, оставив глубокую, незаживающую рану. Но кровь из неё не текла – лишь искажение проняло его лицо. Тогда существо стало ходить среди людей. Они не узнали его, потому что у него был лишь один рог, и на нём был налёт света. Те, кто смотрел глазами – поклонялись. Те, кто смотрел сердцем – молчали.
С тех пор это зло изменилось. Оно больше не грозит, не кричит. Оно стало терпеливым. Оно стало похожим на свет. Оно выжидает. Потому что знает: его сила теперь в том, что его не узнают.
____
Не всякий свет – от истины.
И не всякая свобода – спасение.
Проверяй духи.
Пусть сердце видит то, чего не разглядеть глазами.“

„Жили два брата в отцовском доме. Старший заботился о младшем, младший уважал старшего. Они делили хлеб, радость и тишину. И даже молчали одинаково — как будто у них была одна душа на двоих.
Однажды к дому подошёл человек. Он сказал, что странствует, что мир жесток, и что ищет угол и тёплый ужин.
Старший брат был категорически против:
— В нашем доме нет места чужим. Мы должны сохранить то, что нам оставил отец.
Но младший, приютил путника у себя в комнате.
Гость был вежлив, но глаза его были как зеркало, в котором каждый видел только себя. Он говорил тихо, но после каждого его слова между братьями становилось чуть холоднее. Один стал считать другого упрямым и жестоким, другой — видеть в брате предателя.
Прошло немного времени, и они начали спорить. Потом — делить отцовский дом. Кому стены, кому виноградник, кому старый ключ от кладовки…
Но гость не успокаивался. Он не был другом ни одному из них. Он хотел, чтобы братья забыли, чей это дом.
Потому что его цель была проста: владеть домом, в котором больше не живёт любовь.
—————
Иногда зло приходит не как враг, а как советник. Оно не спешит разрушать — оно ждёт, пока разрушим мы.“