Цитаты о городки

Коллекция цитат на тему городки, городок, жизнь, место.

Цитаты о городки

„Я предпочел бы быть первым здесь (в бедном городке), чем вторым в Риме.“

Гай Юлий Цезарь (-100–-44 до н.э.) древнеримский государственный и политический деятель, диктатор, полководец, писатель

„Все мы в России и на Западе ищем внутреннюю свободу, ищем источник сил. Мы поехали туда, потому что сегодня именно там главное место мира где происходят события, крутятся деньги, снимается кино, живут звёзды. Данила Богров должен был появится там. Ну, а где она эта сила? Трудно сказать. Я думаю внутри человека, понятно же что не в Америке, силы то там как раз и нет. Я все время думаю, есть ли на самом деле такой человек? Молодой парень, как Данила или постарше, дембель или служит еще где-то, живет в каком-то небольшом городке и смог бы, кто-нибудь, так же как он ни имея ни денег, ни связей, ни языка отправится на другой конец Земли, просто потому что надо помочь брату армейского друга. Да и никто его не просил и он никому нечего не обещал, у него что дел своих нету? Или время девать некуда? Зачем? Почему? Ответ существует — потому что так надо. По-другому просто нельзя. Это же ясно. Значит он есть наверное такой… да точно есть.
Хочется быть на него похожим? Не знаю, мне лично хочется. Другой вопрос, вот смог бы ты так же, так как он? У меня вообще странное к нему отношение, он и похож на меня и не похож и проще чем-то и взрослее вроде. Ну в общем действительно, брат.“

Сергей Бодров (1971–2002)

О мужчинах, О деньгах, О мире, О парнях

„«Вы уже выиграли, если есть кто-то, подпевающий вашим песням. Или если вы слышите свою музыку в родном городке. И если люди, имеющие обычную работу, на которую они должны ходить каждый день, в снег и в дождь, хотят тратить кровно заработанные деньги на ваши концерты, — вы уже победители».“

Дрейк (певец) (1986) канадский рэпер, певец и актёр

О мужчинах, О деньгах, О музыке

„Всем в своей жизни я обязана моему отцу, и это необычайно интересно, так как те вещи, которые я усвоила в маленьком городке, в очень скромной семье, – это именно те вещи, которые, как мне кажется, помогли победить на выборах.“

Маргарет Тэтчер (1925–2013) британский политик, премьер-министр Великобритании (1979-1990)

Esquire, 2007, февраль

О жизни, О семье

„И вообще, — начал он о чем-то другом, — история нас ничему не учит. Ты представляешь, что такое танковая война? Это великое переселение народов. Вот представь себе этих простых немецких механиков, молодых ребят, большинство из которых впервые выбрались так далеко от дома. Скажем, ты родился и вырос в небольшом немецком городке, ходил там в церковь, в школу, познал первую любовь, без особого интереса следил за политикой, за сменой канцлера, скажем. Потом началась война и тебя забрали в армию. Там ты прошел подготовку и стал танкистом. И начал продвигаться на восток, всё дальше и дальше в восточном направлении, пересекая границы, занимая чужие города, уничтожая вражескую технику и живую силу противника. Но всюду, ты понимаешь, всюду это были примерно такие же точно города и такие же точно пейзажи, как у тебя на родине. И люди по большому счету, ну, если не иметь в виду коммунистов и цыган, тоже были такими же, как у тебя на родине, и женщины красивые, а дети — непосредственные и беззаботные. И ты занимал их столицы, не особо заботясь о том, что тебя ждет дальше и куда завтра проляжет твой путь. И вот таким образом ты прошел Чехословакию, потом — Польшу и наконец въехал на своем танке сюда, в страну развитого социализма. И сначала всё шло хорошо — молниеносная война, стратегический гений твоих генералов, быстрое продвижение на восток. Ты более-менее беспроблемно пересек Днепр. И тут начинается самое худшее — неожиданно ты попадаешь в такую местность, где исчезает всё — и города, и население, и инфраструктура. И даже дороги куда-то исчезают, в этой ситуации ты даже им радовался бы, но они тоже исчезают, и чем дальше на восток ты движешься, тем тревожнее тебе становится. А когда ты наконец попадаешь сюда, — Эрнст широко обвел рукой воздух вокруг себя, — тебе вообще становится жутко, потому что здесь, за последними заборами, стоит отъехать метров триста от железнодорожной насыпи, заканчиваются все твои представления про войну, и про Европу, и про ландшафт как таковой, потому что дальше начинается бескрайняя пустота — без содержания, формы и подтекста, настоящая сквозная пустота, в которой даже зацепиться не за что. А с той стороны пустоты — Сталинград. Вот такая танковая война, Герман …“

Сергей Викторович Жадан (1974) украинский поэт, прозаик, эссеист, переводчик

Роман «Ворошиловград» (2010)

О любви, О женщинах, О мужчинах, О войне

„Нравится мне Москва! Нравится! Тихий, гангстерский городок.“

Андрей Данилко (Верка Сердючка) (1973)

„Оригинальное произведение братьев Гримм, пусть и не имеющее ничего общего с советским мультфильмом, тоже было весьма специфичным. Старые и брошенные хозяином животные встречаются по дороге в городок Бремен, где собираются стать музыкантами, не играя при этом ни на каких инструментах и не обладая вокальными данными. В принципе, у нас на эстраде это мало кому мешает.“

Дмитрий Карпов (Сыендук) (1993)

Бре́менские музыка́нты — сказка братьев Гримм о бродячих музыкантах.
Из обзора на мультфильм "Новые Бременские", 2000 года.

О животных

„То мне казался смешон Григорий Васильевич со своим романсом, который он напевал постоянно:
* Отчего я тебя
Так безумно люблю.
То казался мне смешным город Луга, то гостиница, в которой мы остановились, носящая громкое название «Дудки», то, наконец, я сам. Мне вдруг показалось, что в комнату вошла дама, тогда как это был трактирный слуга, и я от души расхохотался. Я был в очень весёлом расположении духа и, кажется, покажи мне палец кто-нибудь, я бы расхохотался.<...>
Наконец пришли Григорий Васильевич и Закревский. Они хлопотали неудачно. Григорий Васильевич спросил себе чаю. Когда мы напились, то отправились гулять по Луге.
Луга — небольшой уездный городок; если считать там каменные здания, то едва ли наберётся пять. Тротуар не вымощен, и потому весною ужасная грязь. В Луге есть две церкви, и начали теперь строить ещё собор. Главная улица Луги служит Невским проспектом для жителей: на ней выстроен Гостиный двор, и она же служит для гулянья жителям. Одна аптека, две гостиницы и трактир ― вот здания, которые бросаются в глаза по причине своих сравнительно громадных и разукрашенных вывесок.
В заключение остаётся сказать несколько слов о лужских жителях. Можно подумать, что в Луге вовсе нет стариков: я всего одного и видел, да и то приезжего крестьянина! По вечерам на главной улице Луги устраивается гулянье, если так можно выразиться, гулянье молодёжи, группами ходящей в самых ярких костюмах и преимущественно шляпках, взад и вперёд. Вот всё, что можно сказать о Луге, и ещё, виноват, позабыл было: в Луге изобилуют звери двух пород: собаки и блохи!
Возвратившись в гостиницу, Григорий Васильевич спросил чаю. (От нечего делать начали пить.) Напившись чаю, мы поужинали в вокзале и опять пришли в славные «Дудки.»“

Семён Яковлевич Надсон (1862–1887) русский поэт

О собаках, О душе, О весне, О чае

„И так я понял, что провинциальность – не глупость и чванство, не напыщенность. Это всё – побочные эффекты. Провинциальность – это вымирание. Нехватка жизни. Нехватка сил жить.
Когда городок провинциален – он умирает, тухнет, может живописно и мирненько, а тухнет.
Когда человек провинциален, неважно, сколько энциклопедий он знает – он затхл, убог, бесполезен. Провинциальность – это не привычки или произношение, это желание залезть под корягу и там издохнуть мшистым, осоловелым карпом. Карпом, что если подергивается, то, как водоросля, от течения просто.

– Франц Вертфоллен, "О Летучих Змеях. Неаполь"“

Франц Вертфоллен книга О Летучих Змеях. Неаполь

О жизни, О мужчинах, О глупости, О силе

„Мой конёк — маленький американский городок, протестантская среда, средний класс.“

Джон Апдайк (1932–2009) американский писатель

7 августа news.bbc.co.uk/ <br class="br">Интервью <br class="br">Вариант: Мой конёк — маленький американский городок, протестантская среда, средний класс. <br class="br">Источник: В США скончался писатель Джон Апдайк http://news.bbc.co.uk/hi/russian/entertainment/newsid_7854000/7854575.stm

„Справедливо говорит Карамзин, что и «лапландец, рождённый почти в гробе природы, несмотря на то, любит хладный мрак земли своей». Спросили бы вы любого из старожилов городка Б., доволен ли он местом своего жительства… Каждый, наверно, ответил бы вам, что нет на всей поверхности земного шара более приютного, более привольного уголка.“

Михаил Ларионович Михайлов (1829–1865) российский поэт, писатель и переводчик

Проза

О природе

„В любом маленьком городке или деревне мог ужиться только один“

Клиффорд Дональд Саймак (1904–1988) американский писатель в жанре научной фантастики и фэнтези

Из малой прозы

„6. Теперь я хочу описать в беглом очерке, как я несколько раз делал раньше в соответствующих местах, пороки знати, а затем — простого народа.
7. Некоторые, блистая знатными, как они думают, именами, страшно гордятся тем, что зовутся Ребуррами, Флабуниями, Пагониями, Герсонами, Далиями, Таррациниями, Перразиями и другими столь приятно звучащими славными именами.
8. Некоторые величаются шелковыми одеждами и гордо выступают в сопровождении огромной и шумной толпы рабов, как будто их провожают на смерть или — чтобы выразиться, избежав дурного знамения — они замыкают строй выступающей перед ними армии.
9. Когда такие люди входят в сопровождении 50 служителей под своды терм, то грозно выкрикивают: «Где наши». Если же они узнают, что появилась какая-нибудь блудница, или девка из маленького городка, или хотя бы давно промышляющая своим телом женщина, они сбегаются наперегонки, пристают ко вновь прибывшей, говорят в качестве похвалы разные сальности, превознося ее, как парфяне свою Семирамиду, египтяне — Клеопатру, карийцы — Артемизию или пальмирцы — Зенобию. И это позволяют себе люди, при предках которых сенатор получил замечание от цензора за то, что позволил себе поцеловать жену в присутствии собственной их дочери, что тогда считалось неприличным.
10. Некоторые из них, когда кто-нибудь хочет их приветствовать объятием, наклоняют голову вниз, словно собирающиеся бодаться быки, и предоставляют льстецам для поцелуя свои колени или руки, полагая, что и это должно их сделать счастливыми, а что касается чужого человека, которому они, быть может, даже в чем-то обязаны, то, по их мнению, выполнен весь долг вежливости, если они предложат ему вопрос, какие термы он посещает, какой водой пользуется, в чьем доме остановился.
11. Будучи столь важными и являясь, как они о себе воображают, почитателями доблестей, эти люди, если только узнают, что получено известие о предстоящем прибытии в Рим коней или возниц, с такой поспешностью бросаются, смотрят, расспрашивают, как их предки дивились некогда братьями Тиндаридами, когда они известием о победе в давние времена наполнили всех радостью.
12. Дома их посещают праздные болтуны, которые рукоплещут со всяческой лестью каждому слову человека высшего положения, играя шутовскую роль паразита древней комедии. Как те льстят хвастливым солдатам, приписывая им осады городов, битвы, тысячи убитых врагов, уподобляя их героям, так и эти до небес превозносят знатных людей, восхищаясь высоко воздымающимися рядами колонн с капителями наверху и любуясь стенами, ослепляющими взор блеском мрамора.
13. Иной раз на пирах требуют весы, чтобы взвесить рыб, птиц и сонь, затем идут до тошноты повторяющиеся восхваления их величины, как будто никогда не виданной; а тут еще стоит при этом чуть не тридцать нотариев, с записными книжками, недостает только школьных преподавателей, чтобы произнести об этом речь.
14. Некоторые боятся науки, как яда, читают с большим вниманием только Ювенала и Мария Максима и в своей глубокой праздности не берут в руки никакой другой книги; почему это так, решать не моему слабому рассудку.
15. А между тем, людям такого высокого положения и столь знатного происхождения следовало бы читать много различных сочинений. Ведь они наслышаны, что Сократ, когда он уже был приговорен к смерти и заключен в темницу, услышав, как один музыкант распевал под аккомпанемент лиры стихи Стесихора, попросил того учить его, пока есть еще время; на вопрос певца, какая ему от этого польза, когда ему предстоит умереть послезавтра, Сократ ответил: «Чтобы уйти из жизни, зная еще чуть-чуть больше».
16. Немногие среди них проявляют должную строгость во взысканиях за проступки. Так, если раб несколько опоздает, принося горячую воду, отдается приказ наказать его тридцатью ударами плети; если же он намеренно убьет человека, и присутствующие настаивают, чтобы виновный был наказан, то господин восклицает: «Чего же и ожидать от подобного негодяя и мошенника? Если в другой раз он посмеет сделать что-нибудь подобное, то уж я его накажу».
17. Верхом хорошего тона считается у них, чтобы чужой человек, если его приглашают к обеду, лучше убил бы брата у кого-то, чем отказался от приглашения; сенатору легче потерять половину состояния, чем перенести отсутствие на обеде того, кого он решил пригласить после основательного и неоднократного рассмотрения этого вопроса.
18. Некоторые из них готовы сравнивать свои путешествия с походами Александра Великого или Цезаря, если им пришлось проехаться подальше для осмотра своего имения или для участия в большой охоте; если же они съездят из Арвернского озера на расписных лодках в Путеолы, в особенности, если это происходило во время тумана, то готовы уподобить себя Дуиллию. Если при этом на бахроме шелковых завес окажутся мухи, не захваченные золочеными опахалами, или через щель завес проникнет луч солнца, они изливаются в жалобах на то, что не родились они в стране киммерийцев.
19. Если кто-то выходит из бани Сильвана или целебных вод Маммеи, то немедленно вытирается тончайшими льняными простынями и принимается тщательно осматривать вынутые из-под пресса блистающие белизной одежды, — а приносят их столько, что можно было бы одеть одиннадцать человек. Наконец, отобрав несколько одежд и нарядившись, он берет кольца, которые отдавал рабу, чтобы не попортить их сыростью, разукрашивает ими пальцы и уходит.
20. Вернись же кто из них недавно со службы при особе императора или из похода, в его присутствии (никто не смеет открыть рот), он является как бы председателем. Все молча слушают, что он говорит … он один, как глава дома, рассказывает неподходящее, но приятное ему, и по большей части умалчивает о том, что действительно интересно.
21. Некоторые из них, хоть это и нечасто случается, не желают, чтобы их звали aleatores (игроки в кости) и предпочитают называться tesserarii (метатели костей), хотя разница между этими названиями такая же, как между словами «воры» и «разбойники.»“

Аммиан Марцеллин Деяния

Деяния, XXVIII. 4. О префектуре в Риме Олибрия и Амнелия и о пороках сената и римского народа

О жизни, О смерти, О женщинах, О мужчинах

„Через каждые двадцать-тридцать миль проезжаешь очередной городок, продолжающий существовать лишь потому, что его когда-то построили и тем самым обрекли на существование.“

Майкл Каннингем (1952) американский писатель

Дом на краю света

„В наших условиях, если есть трудолюбие, желание — добиться успеха в жизни сегодня есть возможность независимо от того, где ты живешь, в какой… деревне, городке и в какой семье ты живешь — в богатой или многодетной“

Валентина Ивановна Матвиенко (1949) советский и российский государственный деятель

На встрече с победителями заключительного этапа всероссийской олимпиады школьников по праву в июне 2013 г.

О жизни, О семье, Об успехе

„Поднимет меня колесо обозрения
Над парком осенним с его желтизной.
Недорого детское увеселение,
Остался внизу городок расписной.
И город большой подо мной расстилается,
Но каждая улица здесь мне видна.
Я вижу, Ока серебром разливается,
Над нею плывет облаков седина.
Пейзажи меняются с каждым мгновением,
И город роится скопленьем домов.
А вечер подарит мне тайну забвения,
Прошепчет на ухо созвучия слов.
Поднимет меня колесо и опустит,
Минутное чувство полета даря.
Блокнотное легкое стихоискусство
Умножу на желтый пейзаж сентября.“

Виктор Тафинцев (1977)

Карповка. Поэзия молодых, №1, Санкт-Петербург, 2016

О доме, О чувствах, О полетах

„Небольшой городок — это место, где женщина часами разговаривает по телефону, набрав ошибочный номер.“

Робер Ламоре (1920–2011)

О женщинах, О смартфонах

„За дверью происходит чья-то жизнь. Жизнь маленького городка, о существовании которого еще несколько дней тому назад я не подозревала.
Кто-то въехал, кто-то уезжает.
Сколько бы ты не бежал от ноября, он все равно настигает, вместе с дождем и запахом первого снега. Даже здесь, в южном городке на границе с Грецией, хочется задернуть шторы и смотреть какой-нибудь длинный фильм, желательно мелодраму со счастливым концом.
Приходит время грусти, независимо от того, в какой ты стране, одинок или не вполне, счастлив или не очень.“

Каринэ Арутюнова (1963)

Опубликовано в журнале "Волга", 2015

О жизни, О грусти, О времени, О фильмах

„В 1991 году Disney заставила группу родителей в захолустном городке Новой Зеландии убрать с самодельных росписей стен на детской площадке изображения Плуто и Утенка Доналда. Компания Barney разгоняет детские дни рождения по всей Америке, заявляя, что, когда родители наряжаются лиловым динозавром, они нарушают авторские права на созданный компанией персонаж. Lyons Group, которая владеет правами на персонаж Barney, «разослала 1000 писем владельцам магазинов», продающих или дающих напрокат преступные костюмы. «Они могут держать костюмы динозавра. Но когда динозавр лиловый — это противозаконно, причем оттенок лилового не имеет значения», — говорит Сюзанна Элзнер-Фурман, пресс-секретарь Lyons.“

Naomi Klein книга No Logo

No Logo

О дне рождения, О рождении, О родителях

„На большом пустынном четырёхугольнике кое-где растут старые берёзы и сосны, по канавам топорщится лохматый кустарник — бузина, волчьи ягоды и лоза, оставшееся воспоминание былых топких болот, на которых построен наш странный маленький городок. Глубокие канавы прорезали пустырь, осушая болота, канавы осыпались, заросли травой, и почти всё лето стоит в них зелёная и затхлая вода. По весне пустырь оглашают нестройные, противные хоры лягушек, когда они спариваются и как-то особенно ухают и плещутся в тёмной воде…
Рыжаковский пустырь… Проклятое, легендарное место, обвеянное призраками смерти…“

Василий Васильевич Брусянин (1867–1919) российский писатель и журналист

О смерти, О весне, О траве, О воде

„К меланхоличным утопистам-эскапистам относится и Клиффорд Саймак <…>, которого с Брэдбери роднит любовь к тихой провинции, маленьким городкам с патриархальным замедленным и устоявшимся укладом жизни.“

Клиффорд Дональд Саймак (1904–1988) американский писатель в жанре научной фантастики и фэнтези

Do melancholijnych utopistów—eskapistów należy też Clifford Simak <…>, którego łączy z Bradburym umiłowanie cichej prowincji, małych miasteczek, o patriarchalnym, spowolnionym i niezmiennym biegu życia.

перевод: Е. П. Вайсброт, В. И. Борисов, 2004

Станислав Лем, «Фантастика и футурология», книга 2 (Эвтопия и дистопия научной фантастики), 1970

О любви, О жизни

„Средь болот Лерны, которые распростерлись близ древнегреческого городка Аргоса, в трясине поселилась гигантская змея-чудовище с девятью головами. Здешние жители прозвали эту змею «лернейской гидрой.»“

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

Чудовище опустошало окрестности, пожирало стада, несло много бед и зла, все чаще и чаще стало нападать на людей. В поединок с Лернейской гидрой вступил достославный Геракл. И когда ему пришлось особенно туго, по велению богини Геры из болота в самый разгар битвы вылез рак и впился клешней прямо в пятку правой ноги греческого героя, причиняя резкую боль. Но Геракл только рассмеялся: — Двое против одного? Это нечестно! Не на равных — исподтишка. И теперь я имею право позвать на помощь друга. И Геракл кликнул Иолая, который ждал исхода единоборства возле колесницы, а теперь вступил в битву на стороне соратника. Ситуация в корне изменилась. Раньше, когда Геракл отсекал мечом голову чудовища, на месте отрубленной вырастали еще две — еще злее и еще страшнее. Теперь же Иолай прижигал факелом рану на месте отрубленной головы, — и новые уже не вырастали. Скатилась в болото последняя голова чудовища. Зло было искоренено. Зло было наказано. Народ окрест Лерны и в Аргосе вздохнул свободно и вернулся к каждодневному труду. Ну а богиня Гера, — у сильных мира сего свои причуды — в награду за службу поместила изображение рака на небе.
О древнем прошлом

„Городок был совсем крохотный — всего в три тысячи жителей, в огромном большинстве мещан и ремесленников. В иной крупной деревне народу больше. Да и жили-то в этом городишке как-то по-деревенски: домишки соломой крытые, бревенчатые, на задах огороды; по немощёным улицам утром и вечером пыль столбом от бредущих стад на недальний луг; размерная походка женщин с полными ведрами студеной воды на коромыслах. «Можно, тётенька, напиться?»“

Николай Николаевич Асеев (1889–1963) русский советский поэт, сценарист

И тетенька останавливается, наклоняя коромысло.

О женщинах, О воде

„Вот вам один эпизод, и заметьте — отраднейший. В 1850 г., когда меня препровождали из Орской крепости в Новопетровское укрепление, это было в октябре месяце, в Гурьеве-городке я на улице поднял свежую вербовую палку и привез ее в укрепление, и на гарнизонном огороде воткнул ее в землю, да и забыл про нее; весною уже огородник напомнил мне, сказавши, что моя палка растет. Она действительно ростки пустила, я ну ее поливать, а она — расти, и в настоящее время она будет вершков шесть толщины в диаметре и по крайней мере сажени три вышины, молодая и роскошная; правда, я на нее и воды немало вылил, зато теперь, в свободное время и с позволения фельдфебеля, жуирую себе в ее густой тени. Нынешнее лето думаю нарисовать ее, разумеется, втихомолку. Она уже так толста и высока, что под карандашом Калама мог бы выйти из нее прекраснейший этюд. Вот вам один-единственный отрадный эпизод из моей монотонной, безотрадной жизни.
Верба моя часто напоминает мне легенду о раскаявшемся разбойнике. В дремучем лесу спасался праведный отшельник, и в том же дремучем лесу свирепствовал кровожадный разбойник. Однажды приходит он с своей огромной дубиной, окованной железом, к отшельнику и просит у него исповеди, а не то, говорит, убью, если не исповедуешь меня. Делать нечего, смерть не свой брат, праведник струсил и принялся, с Божьего помощью, исповедывать кровожадного злодея. Но грехи его были так велики и ужасны, что он не мог сейчас же наложить на него эпитимию и просил у грешника сроку три дня для размышления и молитвы. Разбойник ушел в лес и через три дня возвратился. Ну что, говорит, старче Божий, придумал ли ты что-нибудь хорошее? Придумал, отвечал праведник, и вывел его из лесу в поле на высокую гору, вбил, как кол, страшную дубину в землю и велел грешнику носить ртом воду из глубокого оврага и поливать свою ужасную палицу, и тогда, говорит, отпустятся тебе грехи твои, когда из этого смертоносного орудия вырастет дерево и плод принесет. Сказавши это, праведник ушел в свою келью спасаться, а грешник принялся за работу. Прошло несколько лет, схимник забыл уже про своего духовного сына. Однажды он в хорошую погоду вышел из лесу в поле погулять; гуляет в поле и в раздумье подошел к горе; вдруг он почувствовал чрезвычайно приятный запах, похожий на дулю. Праведник соблазнился этим запахом и пошел отыскивать фруктовое дерево. Долго ходил он около горы, а запах делался все сильнее и сильнее; вот он взошел на гору — и что же представляется его изумленному взору?“

Тарас Григорьевич Шевченко (1814–1861) украинский поэт, прозаик, художник, этнограф

Письма

О жизни, О смерти, О горах, О весне

„… я хочу рассказать еще немного о Финляндии. У нас, наверное, больше северных оленей, чем в любом другом месте на Земле. Существенная доля алкоголиков и поклонников танго тоже наша. Каждый, кто провел в Финляндии зиму, поймет истоки повсеместного пьянства. Для любителей танго оправдания нет, но они, к счастью, сосредоточены в основном в маленьких городках, куда можно и не соваться.“

Линус Торвальдс (1969) финский программист, хакер

Книга «Just for Fun: The Story of an Accidental Revolutionary»

О счастье, О зиме

„В Москве на женских курсах Полторацкой училась Надежда Григорьевна Львова, дочь небогатых родителей, уроженка Подольска, уездного городка Московской губернии. Я познакомился с Львовой в 1911 году; тогда ей было лет двадцать. Настоящая провинциалка, застенчивая, угловатая, слегка сутулая, она не выговаривала букву «к» и вместо «какой» произносила «а-ой.»“

Надежда Григорьевна Львова (1891–1913) русская поэтесса

Её все любили и звали за глаза Надей. Пробовала она писать стихи; пробы выходили плоховаты, но на беду ей случилось познакомиться с компанией молодых московских литераторов. Глава их, опытный стихотворец, выправил и напечатал стишки Нади в толстом журнале. Девочка поверила, что у неё талант.
о Надежде Львовой

О надежде, О родителях, О дочери, Учусь

„В любом маленьком городке или деревне мог ужиться только один [подонок, тут — алкоголик] : по какому-то необъяснимому закону человеческого общества двоим уже было тесно. Тут безобразничал Старый Билл, там Старый Чарли или Старый Тоуб. Истинное наказание для жителей, которые с отвращением терпели эти отребья как неизбежное зло. И по тому же закону, по которому на каждое небольшое поселение приходилось не более одного такого отщепенца, этот один-единственный был всегда.“

Клиффорд Дональд Саймак (1904–1988) американский писатель в жанре научной фантастики и фэнтези

For there could be no more than one human derelict in any single village — through some strange social law there was never room for more than one of them. Old Bill or Old Charlie or Old Tobe — the pity of the people, regarded with a mingled sentiment of tolerance and disgust. And just as surely as there could not be more than one of them, there always was that one.

перевод: С. Васильева, 1964

«Дурной пример» (Horrible Example), 1961
Из малой прозы

О законе, О наказации, О зле