Цитаты о кант

Коллекция цитат на тему кант, философия, вещь, вещи.

Цитаты о кант

„Страдание — условие деятельности гения. Вы полагаете, что Шекспир и Гете творили бы или Платон философствовал бы, а Кант критиковал бы разум, если бы они нашли удовлетворение и довольство в окружавшем их действительном мире и если бы им было в нем хорошо, и их желания исполнялись? Только после того, как у нас возникает в известной мере разлад с действительным миром и недовольство им, мы обращаемся за удовлетворением к миру мысли.“

Артур Шопенгауэр (1788–1860) немецкий философ

О мире, О страданиях

„К какому выводу в конце концов пришли Вольтер, Юм и Кант? — К тому, что мир есть госпиталь для неизлечимых.“

Артур Шопенгауэр (1788–1860) немецкий философ

О мире

„Восхождение абстрактной информации к действительным процессам анализа у человека происходит посредством устойчивых психических процессов, участвующих в приёме и обработке информации с помощью нейро - психических процессов восхождения абстрактного к конкретному, т.е. от абстрактных ощущений, восприятий, представлений, понятий и суждений - к конкретному умозаключению. Именно таким образом устроены архитектура и запатентованный алгоритм (algorithm “VortexPro”) принципиально нового нейро-вихревого суперпроцессора искусственного интеллекта. Слов нет - Москвин и Гегель в интеллекте рулят, а Кант и Маск отдыхают.“

Геннадий МОСКВИН

О мужчинах, О помощи

„Я восхищаюсь Кантом. Из него я не понял ровным счётом ничего. Человек, написавший такие важные и бесполезные книги, был не иначе как ангелом.“

Сальвадор Дали (1904–1989) испанский деятель искусств

О мужчинах, Об ангелах, О книгах

„Итак, «на всякого мудреца довольно простоты», и как раз простота делает его мудрым. Ибо и Бог — прост, такова и его субстанция, и души. И философ, и поэт, и физик (Эйнштейн) в корне — дитя. А там уж — потом, на основе простого узрения — мудрствуй себе и лукаво плети свои категории (Кант) или формулы (Эйнштейн) — забавляйся сими игрищами… Чем бы дитя ни тешилось — Человечество, — лишь бы занято было, не плакало, увлекалось.“

Альберт Эйнштейн (1879–1955) физик-теоретик, один из основателей современной теоретической физики, лауреат Нобелевской премии, обществен…

из лекций

О Боге, О душе

„Пока большинство учёных слишком заняты развитием новых теорий, описывающих, что есть Вселенная, и им некогда спросить себя, почему она есть. Философы же, чья работа в том и состоит, чтобы задавать вопрос «почему», не могут угнаться за развитием научных теорий. В XVIII в. философы считали всё человеческое знание, в том числе и науку, полем своей деятельности и занимались обсуждением вопросов типа: было ли у Вселенной начало? Но расчёты и математический аппарат науки XIX и XX вв. стали слишком сложны для философов и вообще для всех, кроме специалистов. Философы настолько сузили круг своих запросов, что самый известный философ нашего века Витгенштейн по этому поводу сказал: «Единственное, что ещё остаётся философии, — это анализ языка». Какое унижение для философии с её великими традициями от Аристотеля до Канта!“

Стивен Уильям Хокинг (1942–2018) английский физик-теоретик и космолог, популяризатор науки

О полетах, О Вселенной, О науке, Вопрос

„К какому выводу в конце концов пришли Вольтер, Юм и Кант?“

Артур Шопенгауэр (1788–1860) немецкий философ

К тому, что мир есть госпиталь для неизлечимых.

„Если я правильно понял Канта, то всякая вещь остается в себе, пока её не украли.“

Геннадий МОСКВИН

„Попадаются люди с талантом. Но сейчас очень в ходу разные кружки и объединения. Всякая стадность — прибежище неодарённости, всё равно верность ли это Соловьёву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит её недостаточно.“

Борис Леонидович Пастернак (1890–1960) российский поэт и писатель

Проза
Вариант: Попадаются люди с талантом. Но сейчас очень в ходу разные кружки и объединения. Всякая стадность — прибежище неодарённости, всё равно верность ли это Соловьёву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит её недостаточно.

О мужчинах, Об истине, О верности

„- Нам повезло, почти все в сборе,- шепнул Бриссенден Мартину,- Вот Нортон и Гамильтон. Пойдемте к ним. Стивенса, к сожалению, пока нет. Идемте. Я начну разговор о монизме, и вы увидите, что с ними будет.
Сначала разговор не вязался, но Мартин сразу же мог оценить своеобразие и живость ума этих людей. У каждого из них были свои определенные воззрения, иногда противоречивые, и, несмотря на свой юмор и остроумие, эти люди отнюдь не были поверхностны. Mapтин заметил, что каждый из них (независимо от предмета беседы) проявлял большие научные познания и имел твердо и ясно выработанные взгляды на мир и на общество. Они ни у кого не заимствовали своих мнений; это были настоящие мятежники ума, и им чужда была всякая пошлость. Никогда у Морзов не слыхал Мартин таких интересных разговоров и таких горячих споров. Казалось, не было в мире вещи, которая не возбуждала бы в них интереса. Разговор перескакивал с последней книги миссис Гемфри Уорд на новую комедию Шоу, с будущего драмы на воспоминания о Мансфилде. Они обсуждали, хвалили или высмеивали утренние передовицы, говорили о положении рабочих в Новой Зеландии, о Генри Джемсе и Брандере Мэтью, рассуждали о политике Германии на Дальнем Востоке и экономических последствиях желтой опасности, спорили о выборах в Германии и о последней речи Бебеля, толковали о последних начинаниях и неполадках в комитете объединенной рабочей партии, и о том, как лучше организовать всеобщую забастовку портовых грузчиков.
Мартин был поражен их необыкновенными познаниями во всех этих делах. Им было известно то, что никогда не печаталось в газетах, они знали все тайные пружины, все нити, которыми приводились в движение марионетки. К удивлению Мартина, Мэри тоже принимала участие в этих беседах и при этом проявляла такой ум и знания, каких Мартин не встречал ни у одной знакомой ему женщины.
Они поговорили о Суинберне и Россетти, после чего перешли на французскую литературу. И Мэри завела его сразу в такие дебри, где он оказался профаном. Зато Мартин, узнав, что она любит Метерлинка, двинул против нее продуманную аргументацию, послужившую основой "Позора солнца".
Пришло еще несколько человек, и в комнате стало уже темно от табачного дыма, когда Бриссенден решил, наконец, начать битву.
- Тут есть свежий материал для обработки, Крейз, -сказал он, - зеленый юноша с розовым лицом, поклонник Герберта Спенсера. Ну-ка, попробуйте сделать из него геккельянца.
Крейз внезапно встрепенулся, словно сквозь него пропустили электрический ток, а Нортон сочувственно посмотрел на Мартина и ласково улыбнулся ему, как бы обещая свою защиту.
Крейз сразу напустился на Мартина, но Нортон постепенно начал вставлять свои словечки, и, наконец, разговор превратился в настоящее единоборство между ним и Крейзом. Мартин слушал, не веря своим ушам, ему казалось просто немыслимым, что он слышит все это наяву - да еще где, в рабочем квартале, к югу от Мар-кет-стрит. В этих людях словно ожили все книги, которые он читал. Они говорили с жаром и увлечением, мысли возбуждали их так, как других возбуждает гнев или спиртные напитки. Это не была сухая философия печатного слова, созданная мифическими полубогами вроде Канта и Спенсера. Это была живая философия спорщиков, вошедшая в плоть и кровь, кипящая и бушующая в их. речах. Постепенно и другие вмешались в спор, и все следили за ним с напряженным вниманием, дымя папиросами.“

Джек Лондон (1876–1916) американский писатель, социалист, общественный деятель

Martin Eden

О воспоминаниях, О гневе, О солнце, О будущем

„Вне области точных наук эвристическое значение творений Аристотеля и сейчас неоспоримо. По диапазону научных интересов, колоссальной эрудиции, совершенно изумительной наблюдательности и работоспособности, способности синтезировать разнороднейшие и противоречивые воззрения и излагать их связно и систематически, Аристотель не уступит, конечно, никому во всей истории человеческой мысли. Его формальная логика считалась Кантом «законченной наукой» и сохранилась со сравнительно незначительными изменениями до настоящего времени, пока в нее не вторглась математика. Он сумел взять многое от антиподов — Платона и Демокрита, отчего его нельзя отнести ни к одной из «линий.»“

Аристотель (-384–-321 до н.э.) древнегреческий философ, ученик Платона

Он положил начало систематической зоологии, гистологии и эмбриологии, а его ученик Теофраст — ботанике и минералогии. В гуманитарной области его сочинения по этике и политике и сейчас не потеряли свежести. Как будто совершенно универсальный гений? Нет, не универсальный! Слабость Аристотеля в том, что составляет главную силу школ Пифагора и Платона: недооценка математики, и эта слабость объясняет его популярность во многих кругах и то вредное влияние, которое Аристотель, а в особенности его усердные ученики и последователи, перипатетики, оказали на дальнейшее развитие науки.
А. А. Любищев
Цитаты об Аристотеле
Источник: Любищев А. А. Линии Демокрита и Платона в истории культуры. СПб.: Алетейя, 2000. С. 151-152.

О науке, Об изменении, О математике, Об истории

„Величавая философия Канта была вытеснена явным пустозвонством Фихте, эклектизмом Шеллинга и приторно-слащавыми, благочестивыми бреднями Якоби, а напоследок дело дошло до того, что вдоль и поперек жалкий шарлатан Гегель был поставлен наравне с Кантом, и даже выше его. <…“

Георг Гегель (1770–1831) немецкий философ

О Гегеле

„Фихте, как и все преемники Канта, обосновывая свою систему, противополагает догматизму критицизм (Н.О. Лосский).“

Иоганн Готлиб Фихте (1762–1814) немецкий философ

О нём

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) русский христианский и политический философ

О духе

О Боге, О мире, О природе, О реальности

„Этому посвящена моя книга «Осень с Кантом. Образность в критике чистого разума.»“

Георг Гегель (1770–1831) немецкий философ

Проблема следующая: а чист ли чистый разум? Не лежит ли под ним грязь жизни и образа? И, раскапывая Канта, я обнаружил образный подтекст, так же и в Гегеле. Я понял, что все эти великие мэтры – и Гегель, и Кант – это не универсальное мышление, они носят на себе печать германского, немецкого образа мира.
лекция 17 мая 2007 года в клубе Bilingua в рамках проекта «Публичные лекции Полит.ру»
Георгий Гачев, «Национальные образы мира»
О Гегеле

осень, О книгах