Цитаты о сердце

страница 20

„Быстро он ест, еще быстрее, если можно так выразиться, спит и затем всегда спешит в свой незатейливый кабинет, где уже не торопясь, с полным поражающим всех вниманием слушает доклады или сам работает для доклада. Никакие мелочи не в состоянии отвлечь его от главной нити дела. Он хорошо понимает и по опыту знает, что армии ждут от штаба не только регистрации событий настоящего дня, но и возможного направления событий дня завтрашнего.
Удивительная память, ясность и простота мысли обращают на него общее внимание. Таков же и его язык: простой, выпуклый и вполне определенный — определенный иногда до того, что он не всем нравится, но Алексеев знает, что вынужден к нему долгом службы, а карьеры, которая требует моральных и служебных компромиссов, он никогда не делал, мало думает о ней и теперь. Дума его одна — всем сердцем и умом помочь родине.
Если, идя по помещению штаба, вы встретите седого генерала, быстро и озабоченно проходящего мимо, но уже узнавшего в вас своего подчиненного и потому приветливо, как-то особенно сердечно, но не приторно улыбающегося вам, — это Алексеев.
Если вы видите генерала, внимательно, вдумчиво и до конца спокойно выслушивающего мнение офицера, — это Алексеев.
Если вы видите пред собой строгого, начальственно оглядывающего вас генерала, на лице которого написано все величие его служебного положения, — вы не перед Алексеевым.
<…>
Алексеев — человек рабочий, сурово воспитанный трудовой жизнью бедняка, мягкий по внешнему выражению своих чувств, но твердый в основании своих корней; веселье и юмор свойственны ему скорее как сатирику; человек, не умеющий сказать слова с людьми, с которыми по существу не о чем или незачем говорить, военный по всему своему складу, природный воин, одаренный всем, что нужно руководителю, кроме разве умения быть иногда жестоким; человек, которого нельзя себе представить ни в какой другой обстановке, практик военного дела, которое знает от юнкерского ранца до руководства крупными строевыми частями; очень доступный каждому, лишенный всякой внешней помпы, товарищ всех подчиненных, не способный к интригам.“

„Вы мне говорите, что я вам нравлюсь,
Тем временем когда моё сердце уже было отдано вам.
Вы знаете о моих слабостях больше чем кто либо, сэр, вы знаете что такое доверие?“

„В жизни есть две трагедии. Один из них - потерять желание своего сердца. Другой должен получить это.“

„В самый первый момент, когда я его увидел, мое сердце безвозвратно исчезло.“

„Отправляться вверх по Неве было бы слишком тоскливо, да пожалуй у неё не было бы времени на такую долгую прогулку. Но Виктор не унывал. Нева была тотчас заменена Сестрорецком и качающаяся каюта — тряским вагоном. Сквозь стекла ресторана они смотрели, как дождь падал на белесое море, которое казалось светлее неба, но в сердце Виктора был такой же радостный ветер и трепетание, как и в тот счастливый день. Он даже искал искусственных аналогий, чтобы объяснить в благоприятную сторону все внешние явления; он говорил:
— Этот дождь похож на весенний: после него всё распускается, всё получает новую жизнь: листья, цветы, трава!
— Вы — ужасный фантазёр, Виктор. Откуда вы знаете, что это именно такой дождь, как вам хочется? А может быть, он — грибной и после него пойдут только мухоморы.
Виктор смутился, но не хотел сдаваться.
— Нет, это хороший дождь, а это вы злая, Елизавета Петровна; выдумали какие-то мухоморы.
— Ничего я не выдумываю. Это вы фантазируете насчет дождя, а просто — дождь, как дождь..“

„Наши сердца полны незримых идолов до тех пор пока мы, распростершись на кресте со Христом, не перестанем питать себя и свои желания и не отдадим себя полностью бедным, нищим, телу Христову, страдающему по всему миру.“

„Свет его разума не от солнца рождён,
А из теплоты сердца женского сотворён.“

„Уму и сердцу чистилище совести нужно,
Если им земной рай творить суждено.“

„Одухотворённый разум и чистое сердце со слезинками любви и радости – благородство и неиссякаемая сила личности.“

„Некоторые воспоминания – это словно ненужный хлам, занимающий в сердце место, предназначенное для новых впечатлений.“

„Кто это придумал?! Покажите мне этого человека, я ампутирую ему правое предсердие. Зачем ему сердце, он ведь бессердечный.“

„Его проникновенный ласковый взгляд пробирал до самого сердца, пьянил сильнее алкоголя. Как же это чудесно, когда на тебя так смотрят! Как

замечательно ощущать себя настоящей женщиной – не серой мышкой, не офисным сухарем, а привлекательной, желанной!..“

„Для меня как нож по сердцу изобретение, называемое электронными книгами, эти ровные ряды мертвых букв на экране. Разве может тут быть хоть какое-то сравнение с настоящими книгами, с их запахом, с тем волшебным ощущением, которое дарят рукам переворачиваемые страницы?“

„. Есть раны, которые не заживают никогда. Бывает, ты чувствуешь боль не сразу. Какое-то время ты живешь по инерции — тебе кажется, что ничего не изменилось. И все, что произошло — только сон, летучая греза. Вот сейчас ты проснешься, и все будет, как прежде. Но проходит время, а тягучий кошмар продолжается, и в один прекрасный день ты, наконец, всем сердцем, всем разумом, всем существом своим осознаешь реальность утраты. Ты понимаешь, что никогда, никогда больше не поговоришь с дорогим тебе человеком, не увидишь его на пороге, не коснешься его руки, не заглянешь в глаза. Его больше нет. От этой мысли тебе захочется колотить кулаками о стены, захочется бежать, куда глаза глядят — но ты знаешь: убежать от этого

невозможно, ничто не сможет избавить тебя от этой боли. И теперь тебе с этим жить.“

„Если путь к сердцу мужчины пролегает через два органа, один из которых – желудок, то к сердцу или, по крайней мере, телу женщины – нередко через хорошую жилплощадь в Москве.“

„Какая глупость — искусственный водопад! Да и все эти офисы, где важные мальчики и девочки с важными, значительными лицами важно произносят бессмысленные фразы, хмуря брови, рассылают дурацкие бессмысленные письма — торгуют воздухом. А тут — все по-настоящему: воздух, вода, деревья, стук собственного сердца… Жизнь.“

„Тень…Как часто мы тебя не замечаем! как безжалостно наступаем на тебя, слепо гоняясь за другими тенями - за бумажками с цифрами, за никому неведомой славой, за отвергнутыми сердцами. А ты без упрёков всегда следуешь за нами.“

„В потемках чужой души можно потеряться или зажечь свет добра, который укажет путь к сердцу.“

„Мало иметь голову на плечах, надо ещё иметь душу и сердце!“

„Как же прекрасно, быть одной
Хрупкое сердце, разум стоп
Ты разрываешь до костей
Здравствуй! Добро пожаловать в дом!“

„По пути дел направляет главным образом великое сердце; по пути творений - великий ум.“

„Сегодня многие слова вдруг стали лишними: неинтересными, не нужными, пустыми и не оправданными, но любовь — это то, что по-прежнему хочется читать в людских сердцах (глазах).“

„Только открыв свое сердце, человек познает таинство своей души.“

„Нет ничего за что бы в жизни стоило держаться, кроме того, что в сердце нашем есть.“

„Чтобы мир казался прекрасным и радужным, сердце должно быть благодарным.“

„И может быть я наивен и не понимаю
Я живу так давно и это всё наблюдаю,
Врут все вокруг, а за них стыдно мне.

И любви и тепла тут сов сем вдруг не стало
И мне кажется льдинка в моём сердце застряла
И я боюсь стать фальшивым
В фальшивой стране“

„И может быть я наивен и не понимаю
Я живу так давно и это всё наблюдаю,
Кругом подлецы, а за них стыдно мне.

И чести и совести тут совсем вдруг не стало
И мне кажется пуля в моём сердце застряла
И мне страшно стать мёртвым
В мёртвой стране“

„Вот тебе, молодой император, самое главное
из любых завещаний
любой из бывших и павших
империй –

вот тебе сгустком салюта
всё то, до чего не дотянули –
всё, что вымечтали,
да не смогли достать –

на! доставай.

Лишь бы хватило сердца.

И только тут понимаешь –
у бога вовсе не вечен
запас его сил,
у него вообще нет запасов,
бог – не бурундук – запасаться,
он просто питается
единственным, не тающим
в вечности
средством
с коротким
названием –
любовь.“

„Дышать розой,

мятой

и ликованием.

Которых завтра уже не будет,

но они есть,

вот они тут

сейчас.

Только сейчас.

И надо вобрать их – столько, сколько влезет в моё тесное-тесное сердце.“

„Не абсурдно ли это — так кастрировать желания?
Угадывать, что правильно хотеть, вместо того, чтобы научиться слышать себя.
Чтобы знать, что же тебе на самом деле хочется, нужно иметь смелость хотеть и иметь сердце, которым чувствуешь мир.
Уязвимое сердце, живое.“

„В искусстве, как и во всех других сферах нет табу.
Нет чего-то, что однозначно плохо и чего-то, что однозначно хорошо.
Нет таких разделений.
Потому что мир — хаос.
Но он может быть контролируемым хаосом, когда у тебя работает сердце и мозг.
Когда ты не обезьяна, а лепишь из себя человека. Со скромностью.
Такие дела.“

„Нет в шелках благодати
тихой,
что есть в сердце
нашедшем,
кого любить.

Благословенны воины твои,
что несут
в чернобурках,
во власянице ли,
мечом, посохом, кровью,
но несут глине бесформенной
дыхание твоё.

И оживает глина.

И становится меньше грязью, больше – подобием твоим.

Смотри, Господи,
вот я,
а вот честь моя,

и отныне имя ей —
верность.“

„Не возвышайтесь над братьями,

ибо на каждого найдется время его
глупости
и отчаяния.

Не сохраняйте зло в сердце,
но называйте его человеку,
посеявшему зло в вас.

И называя, ищите не ссоры, но примирения,

не оправданий, но исправления
глупости в себе

и в задевшем вас.“

„ГЕРМАНЕЦ: Страх не связан ни с чем.
Он как волна от изменений.
Мы просто все
неправильно
распознаем сигнал.

Твои глаза.
Первые месяцы новорожденного
мозг учится видеть.
Учит цвета,
понимает, как корректировать сумерки,
освещение,
чтобы ты знал,
что на закате лошадь не красная,
но бела,
просто свет – красен.

Мозг учится распознавать
сигналы
с сетчатки.

А вот от сердца сигналов
мы так и не обучаемся
понимать.

Страх, Марций, просто сигнал
о необходимости изменений.“

„Втайне мы сошлись,
В тиши я грустил
О том, что твое сердце смогло позабыть,
Твоя душа - одурачить“

„Ты уколешься столько раз,
сколько тебе
необходимо.

Но я буду с тобой,
серебристая душа моя.

И ты будешь знать,
что ничего не страшно,
пока создатель пляшет
свои пьяные счастьем
пляски
в некукольном
сердце
твоём.“

„Если бы я могла узнать, что у него на сердце, все стало бы легко.“

„И только тогда до меня дошло, как глупо верить, что можно за раз взять и вытащить все когда-либо возможные страхи из сердца. Как это невероятно глупо. И что их не вытащишь никогда. И тебе с ними жить. И тогда я увидел, сколько я отрицал и отрицаю в жизни. А власть – это принятие. Контроль – это принятие, потому что без принятия ты никогда ничего не изменишь. Хочешь поменять реальность – сначала прими ее, а не отрицай. Прими, сформулируй, и ты будешь точно знать, что тебе изменить. Но всё это начинается с «да». Да, это я, Ваал, и я – больше.“

„Самовлюблённый человек не может по настоящему полюбить кого-то, так как его сердце уже занято собой.“

„Ум всегда найдет достойное решение, когда сердце наполнено любовью.“

„Важно только одно – жить, как умирать, с сердцем хулигана – легким и безбашенным.

Бесстрашным сердцем.“

„То есть, вот вы должны понимать: когда встречаются двое существ с разной формой головы, то для обоих - это маленький стресс. Люди всегда хотят действовать по алгоритмам, а тут по алгоритмам действовать невозможно. Если встретится такой полинезиец с его набором верований, принципов и какой-нибудь скандинав - они оба люди, но они росли все равно в очень разных обществах, в очень разном климате, с очень разным подходом к жизни. И для того, чтобы они объяснились друг с другом, а не зарезали друг друга, им обоим нужно сделать дополнительные усилия. Потому что гораздо легче, столкнувшись с кем-то, кто думает иначе, чем ты, прибегнуть к обезьяннему: «Забросать дерьмом! Ненавидеть! Ненавидеть!», чем постараться открыть сердце, открыть разум и изучать это существо, понимать, о чем это существо, и, если нужно, прописывать этому существу как этому существу жить, если ты видишь, что оно тупее тебя.“

„Если ты куда-то приезжаешь, включай сердце и проживай эти места. Иначе зачем ты здесь?“

„Искусство должно вам показывать, как великолепна может быть жизнь. Оно должно брать вас, доставать из склизкого болота вашей черепушки, развёртывать вашу душу, чтобы вы видели «Боже мой! Мне есть куда расти. Теперь я знаю, в какие ещё высоты можно расти. Я в жизни не знал, что можно чувствовать себя так свободно!»

Но при этом искусство требовательно. Тебе нужно включать твоё сердце

Франц Вертфоллен, «Шот Жизни»“

„История пишется сердцем. Не теорией, а сердцем. Люди не за идеи встают, а за тех кого любят. Не идеи меняют историю, но люди

— Франц Вертфоллен, Шот Жизни.“

„Все концепты, которые люди себе придумывают – это дохлые, мёртвые формы. Это шелуха.
Тебе не нужны концепты, когда ты живёшь из своего сердца.“

„Каждый из вас пойдёт только за тем существом, которое способно почувствовать мир вашим сердцем.“

„Ну что, люди мои,

суслы мои, безголовые,

господа капитаны, готовы?

Вот то, что не взято ещё,

но уже
и всегда
было нашим.

Рукава, господа, закатали.

И марш –

сердцем, подаренным вам, и мозгами,

волей одолженной и кровью мышц ваших –

шагаем,

берем

то, что моё изначально.

Ибо вот – воля моя,

ваша формула счастья.

Что встали?

Спускаемся

и работаем.

Точка.

— Франц Вертфоллен, стих "Формула счастья ‘42 – ‘22", из проекта "Шот Жизни"“

„Что ещё раз доказывает – люди не способны любить идеи, религии. Люди любят людей.
Ты за пророком идешь, а не за его убеждениями.
Урод любую истину применять будет так, что трупное разложение приятней.
А существо с сердцем-солнцем любой трупный яд в воду живую“

„Величайший шедевр создателя – это создатель.

Не звезды, галактики, танец сверхмассивных гигантов в сердцах вселенных – нет, Герберт – это то, кем ты становишься, пока играешь по нотам, неизменным и вечно новым. Это очень личная вещь бога наедине с собой… и, возможно, с трупами ряженными, в румянах и красках, трупами окоченевшими бывших версий себя.“

„Я хочу слышать гул крови моих пустот.

Пустот затопленных
Неимением уже сердца.

Я хочу слышать,
как остывает ток
В пальцах и нервах
Очередного тельца
Мною опробованного
На вкус.

Ибо даже с незрячих глаз
Мне не снять покров
Красоты.“

„Ну что, люди мои,

суслы мои, безголовые,

господа капитаны, готовы?

Вот то, что не взято ещё,

но уже
и всегда
было нашим.

Рукава, господа, закатали.

И марш –

сердцем, подаренным вам, и мозгами,

волей одолженной и кровью мышц ваших –

шагаем,

берем

то, что моё изначально.

Ибо вот – воля моя,

ваша формула счастья.

Что встали?

Спускаемся

и работаем.

Точка.

— Франц Вертфоллен, стих "Формула счастья ‘42 – ‘22", из проекта "Шот Жизни"“

„А я…

Я не люблю тебя.

Да ты

научи любить.

Я тебе волю свою, ты – сердце.

Я тебе – жизнь, движение,

Ты мне – смерть и покой.

Но прежде всего – любовь.

Ведь надо мне

хоть кого-то

любить.

Зачем весь этот цирк,

если

не заходиться

от дрожи большей

оргазма,

от дрожи предвечной

и неприкаянной

нежности.

— Франц Вертфоллен, "Герхард. Юность"“

„Когда вы начинаете делать выборы каждый день… а вы их по-любому делаете, даже отсутствие выбора, даже уползание, даже когда вы – страус, который старается спрятать свою бошку в бетонном полу – это же всё равно выбор… Так вот, когда вы просто начинаете делать свои выборы осознаннее, сердцем, а не попой – вот только так проходит путь к счастью, к спасению, к безопасности, к уверенности, к контролю. Только вот так – это вот всё одна дорожка. И другой дорожки нет.“

„Сердце бездны отчаяния – это бесстрашие.“

„Вы сказали мне в первый день в дортуаре –

говорить надо сердцем.

Меня ожгло правдой этой.

Мне очень хотелось б, чтобы ей следовали и вы.

Я уверен, вы видели много больше,

но ожидая очереди своей на кол,

я точно понял –

ничего в этой жизни не стоит наличия жизни

в жизни.

Наличия в жизни «мяу».

И медовых рожков.

И медуз радужных,

как мои надежды.“

„Когда-то покупная способность была больше сосредоточена в руках аристократии и банкиров-финансистов, крупных  ученых-предпринимателей, как доктор Преображенский (“Собачье сердце”), например. Потом она ушла в народ – к Шариковым. Шариковых несравненно больше, чем Преображенских, и им не нужны музыка, кино или литература. Шариковым нужен контент. Гопник с базара не увидит разницы между Бахом и «ты кто такой, до свиданья». Но предпочтет второе, потому что оно – понятней.“

„Берегись! Большая свобода к печали,

когда руки слабы, а сердце – гулко.

Большая свобода – большому рассудку.“

„«Ты можешь говорить о себе “хороший музыкант”, “плохой музыкант”, “исключительный музыкант”, “великолепный музыкант” – это всё мусор. Потому что единственное, что надо – это глагол, когда ты вышел и сыграл так на виолончели, что у всех разрыв сердца! И вот для того, чтобы выйти на сцену и сыграть на виолончели так, чтобы у всех был разрыв сердца, нужно выйти и сыграть! “Я музыкант,” – это не заставляет ни у кого разорваться сердце. “Я хороший музыкант,” – всем плевать. “Я плохой музыкант,” – всем плевать. “Я сыграю на виолончели. Я играю на виолончели прямо сейчас,” – вот это становится интересно.»“

„«Всё зависит только от момента. Ты всегда играешь с нуля. Ничего из того, что ты делал в прошлом, не гарантирует тебе такой же результат в будущем. Никогда. Ты каждый раз играешь с нуля. Ты с нуля начинаешь овладевание человеческими сердцами.»“

„«Всё зависит только от момента. Ты всегда играешь с нуля. Ничего из того, что ты делал в прошлом, не гарантирует тебе такой же результат в будущем. Никогда. Ты каждый раз играешь с нуля. Ты с нуля начинаешь овладевание человеческими сердцами.»“

„Боль – переоценена,

неважна,

когда сердце верно.“

„Ты полагала, нам форма важна.

И мы только формой, как эти трупы, живем!

А распятие не про Иисуса, дура.

Про целостность.

Про сердце, которое разделяешь.

Про молитву вечернюю, когда воли сковываются в одно

лезвие,

тверже стали.“

„Мозг — не электричество, чтобы его экономить. Когда вы экономите мозг, вы зарабатываете себе альцгеймер. Мозг — он как сердце, он должен работать всегда. Он не отключается, у него нет выходных.

Если у вашего мозга появляются выходные, вы зарабатываете себе альцгеймер.“

„Когда мы говорим о круговороте тепла в природе, о круговороте любви в этой природе - так ты же должен генерировать тоже эту любовь. Тебе нужно учиться чувствовать, проживать и не бояться любить. Не бояться протягивать сердце. Не бояться того, как, оказывается, живо могут люди любить. Как, оказывается, люди могут живо вставать за то, что им важно. Как люди могут чем-то жить и за это что-то умирать“

„Это так нелегко – поступать, как диктует разум, заглушив голос сердца.“

„Судьба переменчива, разум гибок, а голос сердца подсказывает верные решения, когда мы оказываемся в тупике.“

„Тоска грызет душу и жмет сердце в груди из за того,что томительным становится само ожидание.“

„Ум выбирает гуманный путь, если в сердце живёт любовь.“

„Всем может открыться истина, но не каждый готов отворить дверь и впустить ее в свое сердце.“

„Пуповину надо перерезать в раннем возрасте, не погибнет.

# Ищите непопулярного страдальца.

# Бог сотворил природу и закрепил ее законами, потом природа развивалась сама.

# Молодое поколение и старшее поколение разделились. Где мост между ними?

# Сердца некоторых людей находятся под влиянием Иблиса, а не Божьего света. Если мы сильны, мы должны уметь различать их. Слово Божие или слово сатаны?

# Молчать — это одно из невозможных действий 21 века.

# Реализация программы судного дня должна быть остановлена.“

„Решение проблемы - исследование, а не враждебность.

# Многие имамы путают психоз с демонической одержимостью. Мы не имеем ничего общего с демонами, которые не от дьявола. Поэтому нет необходимости читать какую-либо суру Джинн. Психоз лечат в психиатрической больнице. Психиатр лечит людей в такой ситуации.

# У Бога есть способность очищать. Бог бросает людей в огонь, потому что любит их. Принцип Бога заключается в том, чтобы лечить болезни таким образом.

# Психически больной человек зависит не от голоса Божия в сердце, а от внешних голосов. То есть люди хотят, чтобы их проблемы решали другие люди или вещи, а не Бог внутри. Это духовная смерть.

# Получите благодарность перед деньгами.“

„Прощение вредно для здоровья, если не ранит сердце, если из глаз не текут слезы.

# Жизнь - учитель, но не учись у лжи, узнай всю правду о себе, научись быть Истиной.

# Божья любовь реализуется через любовь родителей. А сироты находятся под непосредственным попечением Бога.

# Бедный человек, который не может подружиться с собой, становится врагом других.

# Должен быть баланс между сбором и тратой денег.

# Самый мотивированный человек, человек, который работает максимально продуктивно каждый день.

#наршабулгакбаев“

„Не будет юности в том, что старается сберечь кости,
мозги
и сердце.
Особенно – сердце.
Юно лишь то, что переменчиво,
щедро
и не разлагается от обиды, стараясь себя застолбить в одном состоянии,
как муху навозную в луже бетона.“

„По мере того, как гаджеты вокруг нас становятся умнее, мы, кажется, становимся более тупее.

# Гордитесь тем, что вы подражаете Богу, а не знаменитым личностям.

# Вместо оправданий докажите себе, что вы хороший человек, и для этого наберите свои плюсы и плюсы окружающих вас людей. Создайте свою идеальную личность.

# Обман, веселье, утешение, поедание друг друга, игры, соперничество - мода мира, правильно ли отдавать за это жизнь свою, надеяться, ожидать чего-то хорошего, усердствовать?

# Баланс между душой и телом дает стабильную, хорошую жизнь.

# Здоровье души тройственно - Внутренний покой, чистота, красота.

# Быть счастливым - это выбрать направление, но это еще не счастье, впереди туман, теперь найди путь к счастью из этой ситуации.

# Почему мы не похожи? Потому что среда, в которой мы растем и развиваемся, отличается.

# Главное желание Аллаха состоит в двух вещах: довести человека до уровня, на котором он может быть самостоятельным, и, во-вторых, довести его до уровня, на котором он сможет быть самодостаточным.

# Органы чувств принадлежат нам, а сердце принадлежит Богу.

# Слепые и глухие люди не лечатся, если и лечатся, то милость Божия.

# Мир в целом говорит на языке науки. Поэтому необходимо изучать этот язык.

# Молитва без действия подобна молитве без омовения.

# Для Духовного Возрождения, перед сменой власти, народ должен быть исцелен от Рабского Сознания.“

„Ты хочешь хороших отношений с друзьями — тебе придется, очень грубо, открывать сердце. Ты хочешь хороших романтических отношений — там тем более тебе придется открывать сердце. Там много нужно делать шагов“

„Когда вы бережёте сердце, оно становится грязной вонючей затхлой тряпкой. Сердце должно работать.

Моменты, когда вам делают больно — это жизнь. Ну значит ты был лохом, ну значит, ты был дебилом. Прими, что ты был дебилом, а не жалей себя и смотри, что ты можешь с этим сделать“

„«Даже если пошлют меня 10 раз, даже если есть один шанс из 100, что всё-таки красота случится, то я все ровно, пойду и сделаю. Даже если в 99% из 100, я закончу с ещё одной душевной травмой,
так и хер, что мне беречь своё душу? Что мне сердце свое беречь? Зачем?»

Когда вы бережёте своё сердце, оно становится грязной вонючей и затхлой тряпкой а сердце должно, работать.“

„Живое сердце на то и живое, чтобы как радоваться, так и грустить.“

„Смелость – это работа с новой информацией, а не ненависть к ней.
Смелость – это коммуницировать так, чтоб окружающим хотелось вставать под твои знамена, а не плевать в тебя, защищая свою независимость до последнего вдоха.
Смелость – это жить из «вот я, мир, и вот сердце моё, и оно открыто», а не из «мир против нас!», «враги, недруги, обижают!».
Смелость – это учить детей искать любви и нежности, искренности и открытости, и приветствовать любого человека, с которым твои дети, наконец, столь редкие вещи найдут.“

„Не абсурдно ли это — так кастрировать желания?
Угадывать, что правильно хотеть, вместо того, чтобы научиться слышать себя.

Чтобы знать, что же тебе на самом деле хочется, нужно иметь смелость хотеть и иметь сердце, которым чувствуешь мир.
Уязвимое сердце, живое.“

„Людьми вас делает протягивание сердца на ладошках“

„Когда в твоей жизни появляется прекрасный, верный, преданный друг, всё меняется. Становится легче переживать самые сложные обстоятельства. От одного осознания, что этот человек есть, в сердце прочно поселяется радость. Все знают примеры, когда собаки жертвовали собой ради хозяина. А что насчёт нас? Сможешь ли ты положить свою душу за друга? А он за тебя? Если ответ «Да!», поздравляю: вашу дружбу можно назвать настоящей.“

„Очень важно просыпаться с ярким желанием жить и следовать по жизни той дорогой, которой ведёт вас ваше сердце.“

„Всегда говорите то, что лежит у вас на сердце. Вы не можете продвинуться вперёд никак, если вы не формулируете и не говорите то, что лежит у вас на сердце. Потому что это единственное, что у вас по-настоящему есть.“

„Иногда мы настолько увлечены стремлением разума, что совсем забываем о том, что хочет сердце.“

„Не царить добру в мире без царства любви в сердцах.“

„Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

Святая Катерина у него кружилась. Церковь всегда ставит своих святых статично, а у него мрамор её робы расплескивался, разлетался вечерним платьем – роскошью тканей. Из-под убора у святой Катерины выбивались кудри и вились по щекам, по губам приоткрытым, идеальной формы губам, обвивали слезы – мраморные, но столь настоящие, что ты верил – они прозрачны, солены и горячи. Слезы мокрили ей губы, глаза были закрыты, веки легки – как крылья летучей мыши. Как крылья летучей мышки – трепетны, ты верил – вздрагивают веки у святой Катерины в экстазе. И вся фигура из тяжелого мрамора была невесома – вот-вот взлетит. Затанцует по воздуху.

Джанни лепил Катерину со Штази. Но столь великолепной я видел Штази лишь раз – в Италии на скале. Штази в тяжелом халате после вечернего заплыва с полотенцем на волосах, Штази шампанское ударило в сердце, нам по шестнадцать, сумерки липли к нам фиолетовой сахарной ватой. Штази, зацелованная, летняя, кружилась под песни Герберта – в боли, ярости, счастье. В боли от ужаса осознания, что, возможно, она никогда не потянет больше такую открытость, ей никогда не будет так хорошо. В ярости, что детство уходит, что мы с Гербертом соревновались за прозрачную девочку, но теперь она не поспевает за нами. И ей уже никогда не поспеть. В ярости, боли, что это последние лучи солнца, когда она для нас – центр. В счастье – а как без счастья на скалах Италии, когда ты вызываешь легкое опьянение у господа и наисветлейшего из воинов его? Как без счастья?“

„Не становится ли каждый, кто влезает на трибуну перед десятками миллионов, немного мессией?

О, эта трибуна не привлекает меня.

Гипнотизирует. Как какая-то страшная неизбежность.

Те несчастные, что по зрячести своей, вынуждены принимать власть.

Вынуждены проращивать сквозь себя волю к власти.

Так, господин Ницше?

Вот у вас-то воли такой и не наблюдалось.

Вы, как Макиавелли, тихонько сопели за свои столом, описывая реальность для лучших, чем вы.

Для тех, кто тверже, смелей и юней сердцем.

Хоть греки сказали бы – печенью.

Нет, волю к власти сквозь себя не проращивают. Вообще нет такой глупости, как воля к власти.

Есть просто необходимость работать с миром и вставать за то, что тебе дорого. Защищать тех, от кого тебе хорошо. Вот и всё.“

„Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

Святая Катерина у него кружилась. Церковь всегда ставит своих святых статично, а у него мрамор её робы расплескивался, разлетался вечерним платьем – роскошью тканей. Из-под убора у святой Катерины выбивались кудри и вились по щекам, по губам приоткрытым, идеальной формы губам, обвивали слезы – мраморные, но столь настоящие, что ты верил – они прозрачны, солены и горячи. Слезы мокрили ей губы, глаза были закрыты, веки легки – как крылья летучей мыши. Как крылья летучей мышки – трепетны, ты верил – вздрагивают веки у святой Катерины в экстазе. И вся фигура из тяжелого мрамора была невесома – вот-вот взлетит. Затанцует по воздуху.

Джанни лепил Катерину со Штази. Но столь великолепной я видел Штази лишь раз – в Италии на скале. Штази в тяжелом халате после вечернего заплыва с полотенцем на волосах, Штази шампанское ударило в сердце, нам по шестнадцать, сумерки липли к нам фиолетовой сахарной ватой. Штази, зацелованная, летняя, кружилась под песни Герберта – в боли, ярости, счастье. В боли от ужаса осознания, что, возможно, она никогда не потянет больше такую открытость, ей никогда не будет так хорошо. В ярости, что детство уходит, что мы с Гербертом соревновались за прозрачную девочку, но теперь она не поспевает за нами. И ей уже никогда не поспеть. В ярости, боли, что это последние лучи солнца, когда она для нас – центр. В счастье – а как без счастья на скалах Италии, когда ты вызываешь легкое опьянение у господа и наисветлейшего из воинов его? Как без счастья?“

„«Это такое счастье, когда ты можешь кого-то любить. Это такая редкость, когда среди всех орков находится что любить, чему отдаваться душой, сердцем и телом»“

„Несчастная любовь-это коварная дама,с которой отношения поддерживать рисковано,оставит шрамы на сердце.“

„А вот если взять ближний план, ты видишь, как люди различаются. Какие разные отпечатки оставляют они на сетчатке господа. Такой один Гиля с его робостью и вдумчивостью, с его открытостью и благодарностью, с его способностью на счастье – какую палитру он может дать!

Как важно это, и как сложно научить Гилю, способного на счастье, счастью. Научить любить. Как божественно умение небрежно разбрасывать бриллианты искренности и восторга так, как делает то Вакх. Когда любое существо, хоть каплю способное на жизнь, рядом с ним цветет. Куда сложнее сделать счастливым одного человека хотя бы на день – счастливым абсолютно, искренне, хрустящим таким счастьем, чем спасти в теории, на клочке бумажки, какие-то гипотетические безличные миллионы муравьев.

Если Гилька и умрет, он умрет полюбившим жизнь, не горьким и озлобленным, не задыхающимся от зоба жалости к себе, а легким и звонким. Как он сам сказал – «Джон, теперь у меня есть будущее, мне не страшно умирать. У меня есть настоящее будущее». И когда ты смотришь в искрящие глаза чахоточного ребенка, потерявшего всех в концлагере, а он смеется своей шутке, подражая Францу – откидывая голову назад, перенимая его интонации, смеется с, наконец, распахнутым миру сердцем, господи! вот чудо твоё! Вы волшебник, господин Вертфоллен. Вы – Серафим.“

„Блаженны в счастье те, кто с благодарностью принимает чужую любовь, но и свою отдает не с тяжелым сердцем.“

„Нравственность — это ключ к сердцу человека, который открывает путь к спасению всего человечества.“

„Чем больше человек ищет тишины в своем сердце, тем больше он находит в нем гармонии.“

„Жизнь, это всего лишь человеческий путь — на котором в один прекрасный день останавливается сердце.“

„Люди с предвзятым суждением часто призывают к справедливости других — когда сами, не слышат голос собственного сердца.“

„Жизненный путь это дорога ведущая на встречу зова сердца, и идти по ней стоит лишь только по велению души.“