Цитаты о дрожь

„Одиночество – это состояние, когда ты болен собой, устал от себя, надоел сам себе, и ты хочешь куда-то пойти и забыться в ком-то другом. Самодостаточность – это когда тебя пробирает восхитительная дрожь от твоей сущности. Ты счастлив быть самим собой. Тебе никуда не нужно идти. Ты самодостаточен. Но теперь, новое появляется в твоей сущности. Ты так наполнен, что уже не вмещаешь всё это. Тебе нужно поделиться, тебе нужно это отдать. И кто бы ни принял этот подарок, ты почувствуешь благодарность к нему за то, что он его принял.“

Ошо (1931–1990) индийский религиозный деятель, основатель мистического учения

„Мне кажется, мы знаем друг друга с детства. Вечерами, когда родители выключали свет в моей детской, я еще долго не спала, а разговаривала с ним. Я доверяла ему все свои секреты. Мне кажется, он был рядом каждый день моей жизни – и только поэтому я так легко переживала все свои разочарования и потери, выходила сухой из самых глубоких вод и не переставала смеяться. Он знает каждую трещинку в моей душе. Он знает каждую мою мысль прежде, чем я успела ее подумать. Он сильный. Он светлый. Он мудрый. Он мой лучший друг.
Рядом с ним я ощущаю себя маленькой птичкой, которая в его руках нашла дорогу домой. Каждый разговор с ним – это откровение из новой жизни. И всякий раз, когда я вижу его лицо, мое сердце наполняется такой нежностью, что мне кажется – я сейчас возьму, и, как дурочка, расплачусь. Но вместо этого я расплываюсь в улыбке и нежно целую любимые губы. И меня распирает от гордости, что рядом со мной самый лучший мужчина на свете и что рядом с ним я могу быть самой лучшей женщиной.
Я его никогда не видела. Лишь его черты, улыбки и взгляды в других людях. Иногда мне так сильно хотелось поверить в эти его отражения, и я до предела напрягала воображение, принимая других за него. НО каждый раз из тайников души я слышала его голос, который звал меня назад.
Иногда я боюсь, сильно, до дрожи в суставах боюсь, что я его никогда не встречу. Но ведь это глупости. Ведь если есть я, значит обязательно должен быть он. Если я не могу сдаваться рядом с кем-то, кто просто очень похож на него, значит, рядом с ним я должна победить. И каждый день я прошу себя быть сильнее, быть счастливее, быть мудрее. И пока он не здесь, жить безупречно красивую жизнь за нас двоих. Жить ее так, чтобы он мной гордился.“

Шахри Амирханова (1978)

„Космос — это всё, что есть, что когда-либо было и когда-нибудь будет. Одно созерцание Космоса потрясает: дрожь бежит по спине, перехватывает горло, и появляется чувство, слабое, как смутное воспоминание, будто падаешь с высоты. Мы сознаём, что прикасаемся к величайшей из тайн.“

Карл Саган книга Космос

„Жизнь — это как катание на аттракционе. Пока вы там, вы думаете, что это реально. Такова сила нашего воображения. Вас бросает вверх, вниз, кружит по кругу, бросает в дрожь, всюду яркие цвета, музыка громкая, вам весело. Некоторые кружатся на этой карусели уже долго и задаются вопросом: «Это реально? Или это просто аттракцион?» Кто-то опомнился, вернулся на землю, и они говорят: «Не волнуйтесь! Не бойтесь! Это просто аттракцион!» И мы убиваем их…
«Заткните его! Я слишком много вложил в этот аттракцион! Застрелите его! Как же мои проблемы и страхи, как мой банковский счет, как моя семья? Вот моя реальность!»
А это просто аттракцион, а мы убиваем тех, кто говорит нам об этом — замечали? И мы позволяем демонам творить мерзости, но не это главное. Это всего лишь аттракцион и мы можем все изменить, как только захотим. Это наш выбор. Нет усилий, нет борьбы, нет работы, нет денег, нет сбережений. Это просто выбор, который мы делаем прямо сейчас, выбор между страхом и любовью…“

Билл Хикс (1961–1994)

„Не спрашивай, как тебе называть меня. Имя лишь случайный штрих, привычная пустота звуков на губах. Не спрашивай, как тебе называть меня, придумай мне имя. Смешай случайный блеск глаз с падающим за окном снегом, добавь поющее тепло между нами и мягкость первых слов. Наложи оттенки собственных мыслей, раскрась огромным размахом чувств, таким свойственным тебе. Придумай мне имя, которое для тебя будет значить что-то большее, чем условность пропечатанных букв. Которое будет значить что-то только для тебя. Придумай мне имя, в котором только ты увидишь мой усталый взгляд сквозь дым сигареты, наши улыбки на расстоянии одного выдоха, первый, ещё неуверенный поцелуй, соприкосновение душ в череде холодных дней. В котором ты прочтешь историю одной жизни, такой, какой ты видишь её. Придумай мне имя, только ты, и оно станет по-настоящему, всерьез, до надрыва глупого сердца, до легкой дрожи касающихся твоей кожи пальцев моим.“

Аль Квотион (1983)

„Монастырский звонарь зазвонил среди гор,
И сбегаются в сумерках к речке олени.
Ветерок так по-женски в забвеньи и лени
На воде уже выплясал дрожи узор. А тропой караваны идут, и простор
Колокольцами полнится; движутся тени.
Жду рассвета, забыв о печали и тлене,
Слышу тихий средь пашен ночных разговор. А пейзаж деревенский в глубоком ущельи,
Как ленивый орел у скалы на груди,
Что вонзил свои когти в прохладные щели. Ароматы несут меня — мрак позади.
Под деревьями жду вдохновенно опять
Дух, что явится тихо желанья венчать.“

Мисак Мецаренц (1886–1908)

„Когда уже было создано множество цветных и выпуклых вещей, а также холодных и звонких, Бог подумал, что хорошо было бы их оживить, чтобы земной шар знал, что является пространственной полнотой, а его тональность — дрожью ожидания.“

Станислав Лем (1921–2006) польский писатель (фантаст, эссеист, сатирик), философ и футуролог

„Иногда возраст приходит без мудрости…
Своих мозгов никому не отдать,
С детства нас учат тактичности, скромности,
Старших всегда и во всем, уважать!

Это конечно разумно и правильно,
Это так важно в детей заложить,
Но я считаю и сердцем и разумом,
Мы уваженье должны заслужить.

И если старший до дрожи бессовестный,
То не стесняйтесь себя защищать.
К мудрым и добрым, всегда я с почтением,
Но не могу дураков уважать!“

Мария Ногаева

„Сырая осенняя дрожь...
Сакэ Дайгиндзё из женственных рук.
Растопил мою «чёрствую» душу…
Невинную плоть невзначай возбудил…
Безбрачия клятву видать - я сегодня нарушу!“

Пётр Цезаревич Квятковский

„Губами к рукам твоим прикасаясь,
Я чувствую, как бъётся сердце твоё.
Трясутся коленки, дрожь пробирает,
Держу наготове "копьё"...“

Пётр Цезаревич Квятковский

„Запал багровый день. Над тусклою водой
Зарницы синие трепещут беглой дрожью.
Шуршит глухая степь сухим быльём и рожью,
Вся млеет травами, вся дышит душной мглой.“

Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932) русский поэт

„Тучам вдогонку
Крылья шуршат
С ясной и звонкой
Музыкой в лад.
Роем веселым
По берегам
Лакомки-пчелы
Никнут к цветам.
Воздух как будто
Дрожью пронзен.
Сладкая смута
И полусон.
Ветры взыграют,
Куст всполошат
И прилетают,
Стихнув, назад.“

Иоганн Вольфганг Гёте (1749–1832) немецкий поэт

„Он <индеец> отплывает на пиро́ге и тотчас возвращается обратно, везя на буксире привязанную к борту тёмно-пурпурную кувшинку — шириной превосходящую саму пиро́гу.
Трудно не прийти в восторг при виде этого чуда природы. К несчастью, дно чашечки кишит насекомыми, при виде которых по телу пробегает дрожь отвращения. Их укусы очень опасны. С помощью ланцета, извлечённого из походного рюкзака, собираюсь изъять из цветка мерзкую живность.“

Луи Буссенар (1847–1910) французский писатель

„Проблема писателей, как мне кажется, состоит в том, что мы вещаем, словно имеем на то какое-то особое право, а при этом литературе недостает точности, чтобы ухватить ту реальность, которую мы пытаемся представить. Мы впадаем в бессвязность и нечленораздельность, но не приближаемся ни на шаг к цели. Правда, порой в метафоре или в стихотворении удается точным ударом вызвать дрожь понимания, передать читателю ощущение особой реальности, особого мироустройства — а ведь ради этого, по-моему, и затевается вся охота. Мы должны попытаться понять, что такое та реальность, которую мы беремся описывать. Китайские афоризмы подходят к ней гораздо ближе, чем мы, европейцы, со всей нашей литературой, — индийские и китайские.“

Лоренс Джордж Даррелл (1912–1990)

„не дрожи, моя девочка, не торопись, докуривай, не дрожи,
посиди, свесив ноги в пропасть, ловец во ржи,
для того и придуманы верхние этажи; чтоб взойти, как на лайнер – стаяла бы, пропала бы,
белые перила вдоль палубы,
голуби, алиби –
больше никого не люби, моя девочка, не люби,
шейни шауи твалеби,
let it be.“

Вера Николаевна Полозкова (1986) русская поэтесса, актриса

„Мне больше не страшно. Мне томно.
Я медленно в пропасть лечу
И вашей России не помню
И помнить ее не хочу. И не отзываются дрожью
Банальной и сладкой тоски
Поля с колосящейся рожью,
Березки, дымки, огоньки…“

Георгий Владимирович Иванов (1894–1958) русский поэт, прозаик, переводчик

„Они разбивают мир
На мелкие куски
Но мне хватает его вполне
Ещё достаточно мне
Того что остался глоточек ветра
И жизни легчайший шаг
В зрачках осталось немного света
Немного ветра в ушах
И даже и даже
Если меня бросают в тюрьму
Мне хватает его вполне
Ещё достаточно мне
Достаточно что люблю
Изъеденный камень камер
Прутьев стальных ряды
На которых кровь запеклась
И даже и даже
Истёртый гнилой лежак
Набитый трухой тюфяк
И солнечную пыль
Люблю открытый дверной глазок
Людей входящих ко мне
И выводящих меня опять
Мир обрести на миг
Запах его обрести и цвет
Люблю эти два столба
Этот трёхгранный нож
Этот праздник в моей судьбе
Эту смертную дрожь
И даже и даже
Эту корзину куда вот-вот
Голова моя упадёт
Просто люблю и всё…“

Борис Виан (1920–1959) французский прозаик, поэт, джазовый музыкант и певец

„Трудно передать охватившее нас волнение при виде широко распахнувшегося входа в сокровищницу царя Соломона. Что касается меня, я весь затрепетал, и по моему телу пробежала холодная дрожь.
А вдруг все это обман, мистификация, думал я, или, наоборот, все, что писал старый да Сильвестра, окажется правдой? Действительно ли спрятан в этом темном месте огромный клад? Клад, который сделал бы нас самыми богатыми людьми на свете! Через одну — две минуты мы должны были это узнать.
— Входите, белые люди со звезд! — сказала наша зловещая проводница, переступая порог. — Но сначала послушайте служанку вашу, престарелую Гагулу. Яркие камни, которые вы сейчас увидите, были некогда выкопаны из колодца, над которым сидят Молчаливые, и сложены здесь, но кем, я не знаю. Те люди, которые это сделали, поспешно покинули это место, не взяв их с собой. С тех пор сюда входили лишь один раз. Молва о сверкающих камнях передавалась из века в век людьми, жившими в нашей стране, но никто не знал ни где находятся сокровища, ни тайны двери. Но однажды в нашу страну пришел из-за гор один белый человек, — может быть, он тоже спустился со звезд, как вы, и правивший в то время король принял его радушно. Это вот тот, что сидит там, — и она указала на пятую с края фигуру, сидевшую за столом Мертвых. — И случилось так, что этот белый человек и какая-то женщина из нашего народа пришли в это место. Эта женщина случайно узнала тайну двери, хотя вы можете искать ее тысячу лет и все равно не найдете. Белый человек вошел сюда вместе с нею и наполнил этими камнями мешок из козьей шкуры, в котором женщина принесла еду. А когда он уходил из сокровищницы, он взял еще один камень, очень большой, и держал его в руке.“

Генри Райдер Хаггард (1856–1925) английский прозаик, юрист и специалист по агрономии и почвоведению

„Как тепло — по термометру! А между тем, в вас проникает дрожь, сырость падает на грудь, нежная подошва вашего башмачка не может противиться влаге, выходящей из земли невидимо. Вы надеваете, наконец, летнюю кацавейку или мантилию. Это вам к лицу — и очень, но, право, не защитит от простуды! Нам, мужчинам, в суконных сюртуках и в плащах ощутительно. Почтенный г. Имзен, заготовляйте поболее вашего исландского моха в разных приличных видах. Добрый г. Валленштейн, вострите свои зубные инструменты и варите зубные тинктуры! И ты, образец современников Вильгельма Теля, честный швейцарец Кунц, вари шоколад с желудями и ячною мукою! За удовольствие дачи надобно непременно заплатить здоровьем или — зубами! Но кто ныне беспокоится о здоровье?“

Фаддей Венедиктович Булгарин (1789–1859) русский писатель, журналист, критик, издатель

„Я — монархист самобытный, на свой салтык и потому глубоко верующий. Ныне идея чистой монархии переживает серьезный кризис. Понятно, эта драма отзывается на всем моем существе; я переживаю ее с внутренний дрожью. Я защищал горячо эту идею на практике. Я готов иссохнуть по ней, сгинуть вместе с нею, но только одиночкой, в своих четырех владимирских стенах, но отнюдь не на людях.“

Сергей Васильевич Зубатов (1864–1917) чиновник Департамента полиции Российской империи, крупнейший деятель политического сыска и полицейский адми…

„Павиан стал на четвереньки и хрипло залаял. Его гнев был удовлетворён смертью коня, и он уже хотел спешить за своей целебной травой, но, случайно взглянув на девушку, остановился. Ему вспомнилась молодая негритянка, которую он поймал недавно одну в лесу, и те стоны и плач, что вылетали из её губ в то время, как он бесстыдно тешился её телом.
И по-звериному острое желание владеть этой девушкой в красной одежде и услышать её мольбы внезапно загорелось в его мозгу и лёгкой дрожью сотрясло уродливое тело.“

Николай Степанович Гумилёв (1886–1921) русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, о…

„…Я иду. Жизнь! Спасибо тебе, судьба, или как там тебя, за все, что было со мной. Страшно подумать, что я мог остановиться на малом и остаться стригущим купоны заурядом! Пусть и дальше будет в моей жизни и тяжелое, в страшное, и передряги, и страдания — только пусть не будет в ней мелкости. Пусть никогда я не унижусь до драки за благополучие, за успех, до дрожи за свою шкуру в серьезном деле!
Время к ночи, а спать все не хочется и не хочется. Глупое это занятие: спать. От него, наверно, тоже можно избавиться. Говорят, в Югославии есть один чудак, который не спит уже лет тридцать — и свеж.
«Полночь в Мадриде. Спите спокойно! Уважайте короля и королеву! И пусть дьявол никогда не встает на вашем пути…» В те времена меня бы на костер — и все!
Не спите спокойно, люди! Не уважайте ни короля, ни королеву! И пусть дьявол встает на вашем пути — ничего страшного.“

Владимир Иванович Савченко (1933–2005) советский писатель-фантаст

„Ванда надписывала конверт. Вдруг ей стало неловко и жутко. Она подняла голову, — все подруги смотрели на нее с тупым, странным любопытством. По их лицам было видно, что есть еще кто-то в комнате. Ванде сделалось холодно и страшно. С томительной дрожью обернулась она, забывая даже прикрыть конверт. За ее спиной стояла Анна Григорьевна и смотрела на ее тетради, из-под которых виднелось письмо. Глаза ее злобно сверкали, и клыки страшно желтели во рту под губой, вздрагивавшей от ярости.
Ванда сидела у окна и печально глядела на улицу. Улица была мертва, дома стояли в саванах из снега. Там, где на снег падали лучи заката, он блестел пышно и жестоко, как серебряная парча нарядного гроба.
Ванда была больна, и ее не пускали в гимназию. Исхудалые щеки ее рдели пышным неподвижным румянцем. Беспокойство и страх томили ее, робкое бессилие сковывало ее волю. Она привыкла к мучительной работе червяка, и ей было все равно, молчит ли он или грызет ее сердце. Но ей казалось, что кто-то стоит за ней, и она не смела оглянуться. Пугливыми глазами глядела она на улицу. Но улица была мертва в своем пышном глазете.
А в комнате, казалось ей, было душно и мглисто пахло ладаном.“

Федор Сологуб (1863–1927) русский поэт, писатель, драматург, публицист, переводчик

„Дева, впускай меня!

выцарапывая ножом на мне руны,

не охраняющие

ни от чего.

Как им хранить меня,

если имя моё – покой.

Если нет имён в этом теле.

Я – Никто.

Я – коллекционер мгновений,

теней

и чувств.

И голод мой ненасытен.

И грусть

моя – лёд.

А! боль, кровь, секс – переоценены,

девочка со зрачками сиреневыми,

как воды твои.

Как аметист позвонков, не целованных, в шкурке моей.

Как флейта.

Как небо.

Как крест.

Впусти меня,

опьяни

нежностью.

Дай мне дрожь

нежности

неприкаянной.

Я сцелую,

и выпью,

и дам тебе

Имя.

— Франц Вертфоллен, "Герхард. Юность"“

Франц Вертфоллен книга Герхард. Юность

„А я…

Я не люблю тебя.

Да ты

научи любить.

Я тебе волю свою, ты – сердце.

Я тебе – жизнь, движение,

Ты мне – смерть и покой.

Но прежде всего – любовь.

Ведь надо мне

хоть кого-то

любить.

Зачем весь этот цирк,

если

не заходиться

от дрожи большей

оргазма,

от дрожи предвечной

и неприкаянной

нежности.

— Франц Вертфоллен, "Герхард. Юность"“

Франц Вертфоллен книга Герхард. Юность

„Твое солнце село, холодный ветер дует
В дрожь все тело бросает, ты не любишь другую
Любишь ее, ту самую, пусть во многом плохую
Пусть неидеальную, зато одну такую“

Низам DRedd (1989) Казахстанский рэп-исполнитель

„Прогулка под луной…
Бодрящая дрожь пробегает по телу.
В объятиях теплее.“

Пётр Цезаревич Квятковский

„Чем нежней прикосновение, — тем трепетнее дрожь!“

Пётр Цезаревич Квятковский

„Потом попыталась провести несколько разных линий и была вынуждена констатировать, что уверена только в «развязанной веревочке», «волоске», «дождевой капле», «скрученной нитке» и «бычьих шерстинках». Покончив с линиями, Камилла перешла к точкам. Из двадцати, которым научил ее наставник, она вспомнила всего четыре: «крут», «утес», «зернышко риса» и «дрожь».“

Анна Гавальда книга Просто вместе

„Я разрешил бы грешить только лицам,
Которые безмятежностью подобны птицам,
Потому что если вы не можете грешить без дрожи,
То это выходит себе дороже.
Не стоит соблазняться даже мелким грешком,
Если вы у совести под башмаком.“

Огден Нэш (1902–1971) американский поэт