Цитаты о последний

страница 9

„Книги — наши последние друзья, которые нас не обманывают, всегда остаются с нами и не попрекают нас нашей старостью.“

„Только когда будет срублено последнее дерево и когда будет отравлена последняя река, — только тогда человек поймёт, что вечное цитирование индейских пословиц делает его похожим на грёбаную куклу.“

„Когда я думаю о Боге я могу только представить себе о Нем, как бесконечно большое и бесконечно хорошее. Это последнее качество божественной природы вдохновляет меня с такой уверенностью и радостью, что я мог бы написать еще Miserere в темпе аллегро.“

„Последний раз Антон связывался со мной 4 июля, когда он отправил мне ссылку на очередной пост в защиту Telegram. Я ответил молчанием, в суматохе забыв поздравить Антона с днем рождения.“

„Это прикольная российская мода 21-го века — тюрьма… Сегодня все туда хотят… И кто последний?“

„Надо и пора совсем отучаться от газет. Ясно, что теперешние люди большей частью не имеют никаких воззрений, тем более — воззрений любопытных — на искусство, жизнь и религию и прочие предметы, которые меня волнуют. Газета же есть голос этих людей. Просто потому её читать не следует. Развивается мнительность, мозг поддельно взвинчивается, кровь заражается. Писать же в газетах — самое последнее дело.“

„К числу непреложных истин относится та, согласно которой человек, сколь бы высоко он ни поднимался по лестнице Жизни, всегда видит со своего места того, кто ближе к вершине, чем он. И сколь бы низко ни опускался человек и ни отступал, он никогда не встанет на последнюю ступень, ниже которой не стоял бы никто.“

„Есть только один единственный способ найти решение ваших проблем в рекламе — спросите вашего покупателя. Это — истина в последней инстанции.“

„Последними изнашиваются плохие сердца.“

„Факт всегда голый, даже если он одет по последней моде.“

„Да, они ответственны, в том числе и те, кто помогал Америке, разрушая нашу жизнь, нашу страну. Они должны восстановить нашу страну, если они верят в права человека. Я не верю в эти два слова, нет «прав человека». Но в странах Запада есть права животных. В Австралии они заботятся о лягушках. Один из наших сирийских граждан, строитель, купил землю, взял деньги из банка и хотел построить дома и продать их. Затем, когда он оформлял разрешение на строительство, в середине земли он наткнулся на яму с восемью лягушками. Правительство Сиднея сказало ему: «Вы не можете строить на этой земле». Он сказал: «но я взял деньги у банка и я должен приступить к работе», и они надавили на него, чтобы он строил в другом месте, заставили его заплатить 1,4 миллиона долларов, чтобы перенести строительство в другое место из-за этих восьми лягушек. И ещё, мы последние люди, которые говорят на языке Иисуса. Мы Арамеи и у нас нет права на защиту? Смотрите на нас, как на лягушек, мы примем это — только защитите нас, чтобы мы могли оставаться на нашей земле.“

„Демократия, расхваливаемая ныне как панацея от всех мировых бед, не обязательно способствует миру и процветанию. Она способствует политической свободе, но последняя является частью космологических представлений культуры, ее политических обычаев.“

„Как я отношусь к высшей мере, к который нас всех приговорили? Ну, я думаю, жизнь и смерть — основа хорошей драмы. Если речь не идет о жизни и смерти, то получается комедия. Все, что исполнено страсти, любви и ненависти, все, что для нас важно, можно делать со словами: «Эй, это в последний раз. Есть только сейчас и сегодня, время, когда мы живем».“

„Я в юности тоже очень огорчался, что работа моя несовершенна. Сравнивал собственные первые шаги с последними шагами других и, естественно, страдал, наблюдая печальную разницу.“

„Я люблю тебя…
Я люблю тебя спокойно, вдумчиво, осознавая каждое мгновение нашего «вместе».
Я читаю тебя, как книгу, наслаждаясь каждым словом, улавливая малейшую интонацию Автора, не стремясь побыстрее узнать, «что там в конце».
Я знаю, что заслужила тебя, выстрадала тебя и потому так берегу доверие, которое мне оказали Свыше.
Я хочу быть рядом всегда, до последнего взгляда, до последней улыбки, до последнего вздоха.
Я нуждаюсь в твоём голосе, в твоих руках, в твоём тепле.
Я верю в тебя.“

„Хорошее поведение — последнее прибежище посредственности.“

„Сейчас я могу признать, что, когда был молод, то не ощущал молодости, не знал, как нужно ее проживать. А сейчас я как никогда прежде понимаю, что на самом деле есть молодость. И уж тем более теперь понимаю, как ее прожить и прочувствовать до самого конца, до последнего вздоха.“

„Самое страшное — когда человек чувствует себя одиноким в семье. Нельзя множить несчастья, нельзя жить в нелюбви. Когда ты закрываешь прошлое (за которое многие женщины цепляются до последнего), у тебя обязательно появляется что-то новое и прекрасное. Жизнь одна, и прожить её нужно хорошо. А наши женщины почему-то и живут в несчастье, и цепляются еще за это несчастье, чтобы оно их не бросило. А когда же им быть счастливыми?“

„Я не знаю, будет ли конец света. И скажу так: не надо ничего ждать. Люди тратят целую жизнь на пустые ожидания, и жизнь проходит впустую. Не надо этого делать! Просто каждый день надо жить как последний и стремиться сделать максимум хорошего и доброго. И тогда никакой конец света не страшен…“

„Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.“

„Послушай-ка, друг: чтобы тебя развлечь, я расскажу о последней своей неприятности.“

„Тот кто смеется последним, смеется, быть может, и лучше всех, но приобретает репутацию дурака.“

„Полгода назад я выступал в Южной Корее с лекциями о кризисе глобального капитализма. Ну вы знаете, обычная «бла, бла, бла». Потом слушатели неожиданно начали смеяться и говорить: «О чём вы говорите? Посмотрите на нас. Китай, Южная Корея, Вьетнам, Сингапур — с экономикой у нас всё в порядке. Так кто же тогда сполз в кризис? Это у вас кризис в вашей Западной Европе или, если быть более точными, в отдельных частях Западной Европы». <…> Китай, Сингапур, Индия… или взять ближе к нам — Турция не предрекают ничего хорошего для будущего. Я полагаю, что современный капитализм развивается в направлении, в котором он лучше функционирует без полностью развитой демократии. Подъем так называемого капитализма с азиатскими ценностями в последние 10 лет как минимум ставит сомнения и вопросы: что если авторитарный капитализм по китайской модели является проявлением того, что либеральная демократия, как мы её понимаем, больше не является условием и ведущей силой экономического развития и вместо этого стоит у него на пути?“

„Менее экзальтированная, менее эгоистичная, чем любовь, дружба, чуждая всякой резкости, занимает часы, которые не заняты последней. Дружба — верное, надежное убежище от страданий, причиненных любовью.“

„Проживая каждый день, надо отдавать себе отчет, что он не последний, и уже завтра могут начаться перемены. И проблемы обязательно сменятся радостями. И этих радостей будет намного больше, чем проблем!“

„Жизнь скупца есть комедия, в которой аплодируют только последнему акту.“

„Тренеры как мужья – всегда и всё узнают последними.“

„Интересно, что музыку, написанную в шестидесятых и семидесятых годах, все еще слушают. В последнем туре казалось невероятным играть музыку людям, которые еще не родились, когда она была написана, но они хорошо знали ее.“

„Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.“

„Последние три года 96% всех фильмов — комедии. Успешные фильмы — все комедии. Что поделать? Люди не хотят смотреть серьезное кино. Я выложился по полной делая фильм «Фотография 8x10», даже 4X2 людей не пришли, чтобы его посмотреть.“

„9 Мая превратили в последнее время в какой-то карнавал, в какую-то тусу. Невозможно смотреть на этих баб в пилотках! Вот эти вот пилотки в пилотках, это просто невыносимо! На последнее 9 Мая я видел феноменального чувака. Он ехал на «Фольксвагене» и у него к крыше была примотана картонная башня от танка. И вот я смотрел на него и думал: я так хочу, чтобы он сейчас ехал, ехал, ехал, ехал… и как в фильме «Мы из будущего» выехал на Курскую дугу в самый разгар сражения. Я клянусь, сражение остановилось бы, потому что ржали бы и те, и эти.“

„«Я» – последняя буква в алфавите, особенно в командных видах спорта.“

„Первый черновик. Прежде чем начать, я сразу выскажу негатив. Всем, кто говорит: «Да ладно, это же всего лишь первый черновик», следует отправиться прямиком в ад и там гореть. Говорить «Это лишь первые наброски, чисто для обсуждения» почему-то стало нормой. Но это неправда. Неправда, чёрт подери. Первый черновик — это и есть настоящая работа. Именно тогда вы смываете с истории грязь и хорошенько рассматриваете то, что у вас получилось. Первый черновик — это источник, а всё остальное — доработка. Поэтому вы вкладываете в него всё. Прописываете и переписываете каждый момент, до тех пор пока не поверите, что всё действительно получилось идеально. Пока вы чуть ли не плачете от его прекрасности и не пребываете в уверенности, что переделывать больше ничего не придётся и что новые черновики просто не нужны, потому что этот идеален. Эта мысль должна сидеть у вас в голове рядом с другой мыслью, абсолютно правдивой — впереди ещё очень много черновиков. Ничего не оставляйте на потом, пишите так, как будто это ваш единственный и последний черновик, и отполировать всё нужно прямо сейчас.“

„Философия должна отражать жизнь народа, а эта жизнь на каждом шагу, на каждой своей фазе должна порождать новую точку зрения. Созданные в прошлом системы застряли на одном месте, они уже изжили себя в тот момент, когда их последняя мысль была положена на бумагу. Жизнь идет вперед, вперед идет и ее философия. Для тех же, кто видит философию лишь в книгах с философским названием, какое значение может иметь философия в жизни какого-нибудь простого народа? Слепцы! Его философия вытекает из его же жизни. Какова жизнь, такова и ее философия.“

„… Она была как кипяток: Последний первый же глоток.“

„Разговор о погоде – последнее убежище людей, лишённых воображения.“

„— Вы известный блогер. Почему, на ваш взгляд, не удался фильм про блогеров?
— Потому что никто к этому фильму не подошёл с каплей старания. Всем звеньям цепи в этом фильме было абсолютно плевать. Было плевать продюсеру, было плевать режиссёру, сценаристу. Даже тот человек, который рисовал эскизы, ему тоже было плевать. Всем было плевать — поэтому эффект такой. Необязательно было, чтобы на этот фильм люди ходили в кино. Это не для людей снималось. Он тихо прошёл бы и всё. Бюджет — 35 миллионов рублей. Выглядит он на 100 тысяч. Потому что я свой обзор сделал за две тысячи рублей, грубо говоря, и у меня та же графика, тот же захват рабочего стола. Ничего тут сверхкрутого нет. Из интервью телеканалу "Дождь", 24 января 2017. Одним из самых неудачных фильмов прошлого года стала картина студии Бекмамбетова «Взломать блогеров». Все события фильма происходят на экране компьютера, а в главных ролях — популярные звезды YouTube последних лет: Ивангай, Саша Спилберг и Марьяна Ро. Бюджет фильма составил 35 миллионов рублей. «Фонд кино» признал проект провальным.“

„[Диалог с судьей]: — У вас есть родственники? — У меня нет родственников. Если им надо будет — они сами себя назовут. Я от них отказываюсь. Я с семи лет в детском доме. — Родители? — Отец ушел из семьи, когда мне был год, а когда исполнилось четыре — умерла мать. Откуда-то возникли отец с братом, определили меня в детдом. — Значит, брат есть? — Я отказался от него. Брат у меня был до ареста. — Двоюродные братья и сестры? — Я не помню. Я и за границей лечился в специальных учреждениях, и в киевском дурдоме лежал. Поэтому не помню. — Вы отказываетесь давать ответы? Чем вы это мотивируете? — Тем, что голова есть на плечах, — что-то помнит, что-то нет… — Во время службы в армии в 1977—1979 годах вы принимали участие в боевых действиях? — Последние полгода принимал участие в битве за урожай.“

„Кажется, что если начать отколупывать краску от стены на подъездной площадке, то слой за слоем прочитаешь всю историю страны за последние лет тридцать. Всё приходящее и ушедшее осталось тут, осталось в спёртом воздухе между лестничных пролётов, осталось тлеть ночью в пепельнице на подоконнике. Заходишь с улицы, а на психику будто бы давит вся эта какофония, разом звучащие эпохи, музыка разного ритма и настроя, звук смешивается в кашу и становится диссонансным шумом внутри звенящей тишины подъезда, уже не разобрать слов, уже не прочитать смысл. Десяток капитальных ремонтов так и не выветрили отсюда этот депрессивный дух прошлого с запахом хлорки и табака. Этот дух когтями впился глубоко в бетон, а прошлое рычит и скалится на всех, кто пытается поставить на нём точку.“

„Почему последняя сволочь непременно в первых рядах?“

„Помимо воли память воскрешает трагическую историю Армении конца XIX начала XX веков, резню в Константинополе, Сасунскую резню, «великого убийцу», гнусное равнодушие христиан «культурной» Европы, с которыми они относились к истреблению их «братьев во Христе», позорнейший акт грабежа самодержавным правительством церковных имуществ Армении, ужасы турецкого нашествия последних лет, — трудно вспомнить все трагедии, пережитые этим энергичным народом.“

„Подруга отбила у нее мужа и портниху. Последнего она не могла простить.“

„Что вы называете «комплексом Бродского»?
— Это ясное осознание того, что вы — современник великого поэта второй половины ХХ века. Вы ходили с ним по одним улицам, вы легко могли его встретить, он еще вчера был здесь, умнейший человек и гениальный поэт. Ему досталось столько славы, сколько не имели ни Ахматова, ни Мандельштам, ни Цветаева. И в России, и в Америке, и в Европе — везде. Он застилает горизонт. Его не обойти. Ему надо либо подчиниться и подражать, либо отринуть его, либо впитать в себя и избавиться от него с благодарностью. Последнее могут единицы. Чаще можно встретить первых или вторых. Это и есть комплекс Бродского.“

„Каждый мужчина знает, что если подойти к женщине ласково, она сделает все что угодно и обойдется без чего угодно. Он знает, что несколько ничего не стоящих комплиментов, несколько слов о том, какая она хорошая хозяйка, как хорошо помогает ему, заставят ее экономить каждый цент. Каждый мужчина знает, что если он скажет жене, что она выглядит обворожительно красивой в своем прошлогоднем платье, она не променяет это платье на самую последнюю парижскую новинку. Каждый мужчина знает, что целуя жену в глаза, он может закрыть ей их на очень и очень многое, сделав ее слепой, как летучая мышь, и что достаточно ему поцеловать ее в губы, чтобы она стала нема, как рыба.
И каждой жене известно, что муж ее знает все это о ней потому, что она сама снабдила его исчерпывающими сведениями о том, как с ней следует обращаться, чтобы достигнуть цели. И ей никогда не понять, сердиться ли на него или возмущаться им, потому что он скорее будет ссориться с нею и получать за это скверно приготовленную еду, скорее согласится на то, что она будет транжирить его деньги, он же станет покупать ей новые платья, автомобили и жемчуг, он скорее пойдет на все это, чем позаботится о том, чтобы немного польстить ей и обходиться с ней так, как она просит.“

„Упрямое безрассудство — последнее прибежище вины.“

„— Почему кино постепенно утрачивает популярность?
— Наша публика, как в Древнем Риме, требует хлеба и зрелищ. Последних явно перебор. Ещё не закончился теннисный турнир Уимблдон, как начался футбольный чемпионат мира. Одновременно идет велогонка «Тур де Франс». Тем самым людей отвлекают от насущных проблем.“

„А в Нижнем Новгороде вообще смешно получилось: на несогласованный митинг Навального не пустила полиция. При этом не помешав трибуну записать в отделении, на фоне находящегося при исполнении полицейского, записать обращение к соратникам с призывом выходить на улицу даже и без него. Несмотря на призыв, на улицу никто не вышел (а мы, напомню, как раз и ценим стабильность), но вот что во всей этой истории интересно: это то, что полиция, как будто уберегала Алексея Навального от беды. Если кто не знает, то я напомню, что Алексей Анатольевич Навальный — единственный в нашей стране человек с двумя условными сроками (один из которых по тяжкой статье) и при этом ещё и с действующим загранпаспортом. И вот с таким-то счастьем и на свободе, Алексей Анатольевич ходит по тонкой грани имени Ильдара Дадина: более двух административных нарушений в течение 180 дней грозят нарушителю уголовным преследованием. Два административных нарушения за последние 180 дней у Навального есть. Совершить третье ему не позволили полицейские. Ответ на вопрос: «почему?» я предлагаю поискать читателю самостоятельно.“

„Развал конституционного строя обернулся для России катастрофой, которая все более отчетливо являет себя в последние годы. Речь идет об ускоряющейся утрате центральной властью в Москве контроля за отдельными субъектами политической силы. Распространяемые в Сети мифы о всемогуществе Путина ровно противоположны реальности, которая заключается в том, что государственное тело РФ расползается на лоскуты, словно лежащий на дне реки труп утопленника.“

„Когда любишь женщину, не думаешь, что брак изменит ваши отношения. И испытываешь шок, когда отношения меняются. Иногда к лучшему, иногда к худшему — зависит от женщины. И все равно проблемы возникают. Когда женщина выходит замуж, она свыкается со своим новым ответственным положением, но сохраняет умение развлекаться. А мужчина обычно не знает, как уравновесить эти крайности, и поэтому либо из последних сил старается веселиться, либо со смертельной серьезностью старается вести себя по-взрослому. Мужчина обычно не может заниматься и тем и другим одновременно.“

„Я тоже думаю, что мода планомерно перемещается на тело. В порядке защиты против копирования нужно опереться на что-то незыблемое, нетиражируемое. Последним оплотом идеи уникальности оказывается человеческое тело. Картины и скульптуры на живой человеческой коже — очень понятное веяние.“

„Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.“

„Хорошо мне иль плохо,
Но — солдат рядовой -
До последнего вздоха
Я пожизненно твой. Не пришла ко мне слава
И не явится впредь,
Но одно со мной право -
За тебя умереть.“

„Что же, коллектив прав, защищая себя, личность права, борясь за свободу своей правды. Жизнь идет, как равнодействующая этих сил. Но в этой борьбе правда коллектива – правда социальная, правда личности – религиозная.
Да, вот где последнее основание свободы и борьбы за свободу. В послушании высшей правде. Голос Божий слышится, как голос, говорящий из самой глубины совести: отсюда совпадение подлинного и самого реального «я» с этим Божественным зовом. Свободное послушание и свобода.“

„Важно узнать, кто ты, и оставаться личностью до последнего.“

„В конце самой последней моей строки будет стоять двоеточие:“

„Покой и самодовольство губительны для мира. Только в вечной неудовлетворенности залог вечного движения вперед, вечного торжества. Мир жив еретиками. Наш символ веры — ересь: завтра — непременно ересь для сегодня, обращённого в соляной столп, для вчера, рассыпавшегося в пыль. Еретики — единственное (горькое) лекарство от энтропии человеческой мысли. Никакая революция, никакая ересь — не уютны и не легки. Потому что это — скачок, это — разрыв, рана, боль. Но ранить нужно: у большинства людей — наследственная болезнь, а больным это болезнью (энтропией) — нельзя давать спать, иначе последний сон — смерть.“

„Согласно последним статистическим данным, 43% всех статистических данных совершенно бесполезны.“

„Что это? Предчувствие или обычное состояние неуверенности, к которому привыкаешь, которое становится твоей сутью? Я приходил — это главное. Одна временная плоскость — только настоящее. Нет ни прошлого, ни будущего. Отсутствие истории отношений, когда каждая встреча может оказаться последней.“

„О банальности вроде санкций уже и сказать нечего. Все от них страдают, они ничему не помогают, их вот-вот уже почти снимают. В последний миг опять облом: снова Россия выступила некстати и невпопад, снова стоны про «империю зла».“

„О как хорошо, как тихо,
Как славно, что я одна.
И шум и неразбериха
Ушли, и пришла тишина.
Но в сердце виденья теснятся,
И надобно в них разобраться
Теперь, до последнего сна.
Я знаю, что не успеть.
Я знаю — напрасно стараться
Сказать обо всем даже вкратце,
Но душу мне некуда деть.
Нет сил. Я больна. Я в жару.
Как знать, может, нынче умру…
Одно мне успеть, одно бы —
Без этого как умереть?—
Об Анне.. Но жар, но ознобы,
И поздно. Прости меня. Встреть.“

„Я увижу борьбу жизни и смерти. Бой произойдет неестественный, при равных шансах, потому что естественно побеждает смерть, а жизнь, обреченная на смерть, только тщетно борется с врагом, до последней минуты не теряя напрасной надежды.“

„Нужно бороться до последнего, даже если у тебя выигрышная позиция.“

„Многие из нас охотно поделятся с ближним последней вышедшей из моды рубашкой.“

„Невозможно описать словами, что чувствуешь, когда идешь на собственную казнь, а в последний момент понимаешь, что тебя откупили от нее.“

„Очень часто бывают фильмы, спектакли, музыка, которые высвобождают в самом последнем подонке что-то хорошее, и он хотя бы на пять минут вспоминает, что не самая последняя скотина, не прожженный циник. Если так – значит, ты достучался“

„Мне все же кажется, что Vogue — это аналог фабрики грез. Возможно, устроенный даже более жестко, чем киномир, потому что из глянцевого мира исключена, например, смерть. Из него исключены болезни. Из него не исключена бедность лишь потому, что бедность входит в миф о Золушке. То есть ключевые для любого человека экзистенциальные категории из него оказываются исключенными. Жесткость гламурных конструкций заставляет видеть за ними тотальный проект, который сопротивляется реальной жизни из последних сил. И напряжение между этими двумя сферами — реальной жизни и ее гламурного образа — весьма, на мой взгляд, ощутимо.“

„Я бы сказал, что сейчас слова «элегантность» и «стиль» значат куда больше, чем просто красивая одежда, это, скорее, уже само отношение к создаваемому тобой образу; настроение, которое элегантный, стильный человек способен привнести одним своим присутствием. И, что важно, это настроение и этот образ должны быть естественными, не выглядеть продуманными до последнего стежка. Когда женщина прикладывает слишком много усилий для того, чтобы выглядеть элегантной, ты сразу это чувствуешь. Легкая, кажущаяся небрежность в образе — вот что я назвал бы настоящим стилем.“

„Гордость — вечная помеха в любви человека. Как дорого порой обходится людям эта гордость. Бессонные ночи, мрачные раздумья, и, наконец, последняя, памятная на всю жизнь, встреча, когда глаза, руки, всё говорит: «Да!», но губы, упрямо искривленные гордостью, твердят: «Нет!» И сколько раз потом человек пожалеет об этом слове, глядя на пожелтевший портрет с прощальной надписью на обороте…“

„Есть мысли мужские, женские и неопределенного рода. Последние — не дети двух первых. Обычно их подбрасывают завернутыми в газету.“

„Нет обладания, есть только бытие, только жаждущее последнего вздоха, жаждущее задохнуться бытие.“

„Вера в собственные силы — самая важная иллюзия. Ее нужно сохранять из последних сил.“

„Да, в последнее утро, пожалуй, стоит проснуться в шесть,
Сесть в рассвет, попытаться собрать все вокруг и счесть,
Попросить присяжных в себе учесть.“

„Я люблю думать о том, что прибавляет жизни, а цинизм её заглатывает, всю и разом, как удав. После цинизма уже ничего нет, как сказал С. С. Аверинцев. Точнее, он сказал так: «А на смену цинизму не приходит больше уже ничего». <…> Цинизм всегда после чего-то, а после него — я в этом солидарна с Аверинцевым — уже ничего. Этого он и хочет: чтобы уже ничего. Чтобы никто никаких «иллюзий» не питал. <…> Ибо в нём выражает себя последнее, окончательное, безнадежное растление.“

„Я продюссировал много знаменитых артистов, от Элвиса до Вилли Нельсона. И я заметил, что какой-нибудь менеджер звукозаписывающей компании средней руки обладает большим эго, чем любой знаменитый артист, с которым я работал. Мое мнение, что экономика никогда не наносила вреда шоу-бизнесу в той мере, как многие думают. Музыкальная индустрия всегда лучше сохраняла свои позиции в трудные времена, по сравнению с другими отраслями экономики. Я считаю, что это адвокаты, которые работают на звукозаписывающие компании, наносят настоящий вред музыкальной индустрии. Это они выжимают последние соки из творческих людей.“

„Сегодня ты номер один, завтра — в числе последних. Такова жизнь, чувак.“

„Каждое большое приключение должно быть таким, как будто оно твоё последнее. Каждая попытка должна быть будто заключительной. Завтра не существует.“

„Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.“

„Последняя степень послушания. Мать всегда говорила ей, чтобы она берегла себя и носила резиновые сапоги, чтобы не замочить ноги; кроме того, она говорила ей: «Чтоб ты провалилась». Будучи хорошей девочкой, она была в резиновых сапогах, когда упала с моста.“

„В 1994 году Иосиф сам был очень близок к смерти. Каково было его отношение к смерти?
— При всём сочувствии к другим, особенно к его старым друзьям и любимой молодой семье, мне кажется, что для самого Иосифа смерть не была чем-то особенным, она могла наступить в любой день. Его телефонный звонок мне в последнюю неделю был таким же насыщенным, как и каждая минута его жизни. Даже в тот момент физической слабости он отмахивался от врачей, будто от назойливых сантехников, и жадно говорил о Тоскане, о Маунт-Холиоке, о фугах Баха, о том, как писать о музыке — мысли сыпались, словно искры. В нашей памяти всегда будет жить именно этот образ его творческой энергии, его преданности и великодушия.“

„Соединенные Штаты Америки должны дать Владимиру Путину и всем прочим агрессорам четкий сигнал, что мы не потерпим нападок на нашу демократию. За последние восемь месяцев какую цену заплатила Россия за вмешательство в наши выборы? Очень невысокую.“

„Наличие мобил и электронных средств связи как бы улучшает процесс коммуникации и придает ему стремительность – но на деле это просто его извращает: бесконечная коррекция времени встречи, даты и места, что брать и в каком количестве, доступность таких переговоров – все это дает серию иллюзий: мы все ухватим в последний момент, мне перезвонят, нам подтвердят, я всегда успею уточнить, перезвони мне и скажи, что не передумал, и т. д. На самом деле, это защитные барьеры, чтоб не принимать решение, освободить разум и ехать на чужой воле. Мне не перезвонили и не подтвердили, что я должен/нужен/участвую – значит, я не должен и не участвую.“

„В сознательном возрасте я застал только последние годы холодной войны, но, насколько я помню, обе стороны — мы и они — по большей части вели себя довольно взвешенно и разумно. <…> В то время, если президент Рейган публично заявлял: «Через пять минут пускаем ракеты», все понимали, что он шутит. А сегодня, когда какой-нибудь полоумный консерватор в парламенте призывает сбивать российские самолеты, становится очевидно, что он вовсе не шутит — он на самом деле опасный идиот. Причём этот воинственный идиотизм заразителен. <…> Полагаю, от военных трудно ожидать чего-то иного, но когда в аналогичные разговоры ударяются политики, я начинаю беспокоиться уже не на шутку. Дело в том, что я опасаюсь не столько русских, сколько нас самих.“

„Уверенность в том, что ты любим, смягчает страдания разлуки. Последнее «прости» даже теряет свою горечь, когда в нем еще слышится отзвук любви.“

„В последнее время всё, что я хочу – это спать.“

„Если любишь кого-то, значит любишь, и тогда что бы он ни творил, будь он последним негодяем, всё ему простишь или просто посмотришь сквозь пальцы. По крайней мере, некоторые женщины иначе не могут.“

„Честолюбие – последнее прибежище неудачника.“

„Хорошо, что у меня очень твердая голова. Я никогда в жизни не получал синяков под глазом. А теперь получил аж два за последние два месяца. Что не так с моим лицом?“

„История человечества есть непрерывная борьба между идеями и интересами; на мгновение побеждают последние, надолго же — первые.“

„Предпоследний из могикан часто убивает последнего, чтобы стать им.“

„Несмотря на то, что опыт заключения – крайне непростой опыт, мы, политзэки, становимся в результате его приобретения только сильнее, смелее и упорнее. И тогда я задам последний на сегодня вопрос: какой тогда смысл в том, чтобы держать нас тут?“

„Последнее утешение того, кто страдает бессонницей, — это ощущение превосходства в дремлющем мире.“

„Когда я мучаюсь над концовкой стиха, то прибегаю к последнему средству — откровенной алогичности.“

„Итог всей жизни – некролог,
Последний крик, последний вздох.
Предстанет жизнь в последний раз
И – вся! – вместится в десять фраз.“

„В середине беседы мы устроили перерыв. Бродский спросил, какое пиво я люблю, и вышел в ближайший магазин. Когда он возвращался, я услышал, как во дворе его окликнул кто-то из соседей: «Как дела, Иосиф? Ты, по-моему, теряешь в весе!» Бродский отозвался: «Не знаю, может быть. Волосы теряю — это точно». И добавил: «И последний ум, кажется, тоже».“

„Спросите их, каким образом была выиграна война. Эзра бен Аврахам, старик из Марокко, будет утверждать, что победа стала возможной благодаря его слезам. С первого до последнего дня он не переставал плакать. Кривой Велвел, у которого хорошо подвешен язык, яростно возражает ему: «Да мне смотреть на тебя тошно! Противник просто смеется над такими плаксами, как ты. Это из-за моей радости он отступил! Я все время плясал, даже когда ел, даже когда спал. Если бы я остановился, если бы пролил хоть одну слезу, мы бы проиграли войну!». Цадок, тощий йе-менит, жалуется, что никто уже не помнит, как усердно, дни и ночи напролет, он молился. «День и ночь я только молился, только молился!» — «А я пел! — кричит сумасшедший по прозвищу Моше-пьяница. — Прохожие не понимали, как я могу петь, когда всюду громыхают пушки. Это я, я своими песнями помогал ребятам целиться». «А я играл с детьми, — краснея, замечает робкий Яаков. — Я ходил из школы в школу, из убежища в убежище, и всюду я играл с ребятишками в войну.“

„В пространстве и времени Бог может найти себя лишь в глубине человеческого сердца, но только в самой последней его глубине.“

„Культура и политика взаимосвязаны. Только культура стоит над политикой. Когда все в политике рушится, культура остается мостом между людьми, который взрывают последним.“

„…Потому уклоняюсь я теперь от счастья моего и предаю себя всем несчастьям — чтобы испытать и познать себя в последний раз.“

„Съесть врага живьем — это еще ничего, труднее не оставить за ним последнее слово.“