Цитаты о ствол

„Политическая власть исходит из ствола винтовки.“

Мао Цзэдун (1893–1976) китайский государственный и политический деятель ХХ века, главный теоретик маоизма

„Будет кино, если браться за ствол.“

Скриптонит (1990) Казахский рэп-исполнитель

„Наркотик — это заряженный пистолет, ствол которого лежит у тебя во рту. Ты прекрасно понимаешь, что он заряжен, но ничего не можешь поделать, потому что больше всего тебе сейчас нужно ощутить вкус прохладного металла.“

Роберт Дауни (младший) (1965)

„Для меня любой гражданин России — это русский человек. <…> И я, как белорусский президент, никогда не противопоставлял белоруса и россиянина. Это родные народы. Иногда говорят: один народ. Может, кому-то это не нравится, но скажу так: это народы от одного корня. Есть российский — огромный ствол, а есть ствол — белорусы, украинцы; мы от одного корня. Мы оттуда вышли. И чего тут бояться? Это моя политика, моя идеология, я всегда её придерживался, я, наверное, с ней и умру. Этим всё сказано. Русский человек — это тот же белорус. Белорус — это тот же русский. Потому что мы одни корни имеем.“

Александр Григорьевич Лукашенко (1954) президент Республики Беларусь

„Иные наши пороки — только отростки других, главных: они отпадут, как древесные ветки, едва вы срубите ствол.“

Блез Паскаль (1623–1662) французский математик, физик, литератор и философ

„Верховная власть является хранительницей идеи русского государства, она олицетворяет собой её силу и цельность, и если быть России, то лишь при усилии всех сынов её охранять, оберегать эту Власть, сковавшую Россию и оберегающую её от распада. Самодержавие московских Царей не походит на самодержавие Петра, точно так же, как и самодержавие Петра не походит на самодержавие Екатерины Второй и Царя-Освободителя. Ведь русское государство росло, развивалось из своих собственных русских корней, и вместе с ним, конечно, видоизменялась и развивалась и Верховная Царская Власть. Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок. Пусть расцветет наш родной русский цвет, пусть он расцветет и развернется под влиянием взаимодействия Верховной Власти и дарованного Ею нового представительного строя.“

Пётр Аркадьевич Столыпин (1862–1911) государственный деятель Российской империи

„Нет нелюбимых! Каждый в этом мире
Кого-то любит. И кого-то ждёт.
Хоть в Африке ты вырос, хоть в Сибири,
А всё равно любовь тебя найдёт. Нет нелюбимых! Все кого-то любят.
Любой на свете должен быть любим.
И если где-то ствол под корень рубят,
Уже другой ветвится перед ним. Нет нелюбимых! Умная природа
Не даст тебе остаться одному.
Да будет вечным продолженье рода,
Могущество любви в твоём дому. Нет нелюбимых! Все мы в этом мире
Кого-то любим. И кого-то ждём.
Я в это верю. Глубже всё. И шире.
Всё выше в это верю с каждым днём.“

Сергей Григорьевич Островой (1911–2005)

„Затем любители конского мяса собрали под соседние деревья свои остальные съестные припасы, которые, надо признать, имели не менее привлекательный вид. Это были, во-первых, стручки альгаробии и сладкие ядра еловых шишек, которые они поджарили на огне, как бобы, а во-вторых, плоды кактусов разных пород. Лучшие плоды получают из кактусов породы питагайя, высокие стволы которых, обнажённые до известной высоты, у вершины окружены венком ветвей, которые издали делают их похожими на гигантские канделябры. Вся степь была усыпана этими деревьями странной формы. Таким образом койоты среди пустыни сумели приготовить себе ужин, не забыв при этом и десерта.“

Майн Рид (1818–1883) английский писатель

„Годы, проведенные на чужбине, можно уподобить ветвям, отсеченным от ствола.“

Анна де Сталь (1766–1817) французская писательница

„Козырек бейсболки сдвинут назад
И куча стволов в твоем рэпе
Но я не ощущаю твоей "хардкорности."“

Notorious B.I.G. (1972–1997) Американский рэпер и хип-хоп исполнитель

„Ствол во рту обыкновенно действует на людей самым положительным образом.“

Юлия Леонидовна Латынина (1966) Российская писательница и журналистка

„Без женщины мужчина оставался бы грубым, суровым, одиноким и никогда не знал бы всех тех прелестей, которые — лишь улыбки любви. Женщина обвивает его цветами, жизни, как вьющиеся растения украшают своими ароматными гирляндами ствол дуба.“

Франсуа Рене де Шатобриан (1768–1848) французский писатель и дипломат

„Однажды купил старшему пистолет с игрушечными патронами, он попросил еще какую-то безделушку. А я ему «Слушай, парень, я тебе все дал : жизнь и ствол. Крутись дальше сам!» В каждой шутке есть доля шутки…“

Иван Охлобыстин (1966) российский актёр

„Мороз в конце зимы трясет сухой гербарий
и гонит по стеклу безмолвный шум травы,
и млечные стволы хрипят в его пожаре,
на прорези пустот накладывая швы.
Мороз в конце зимы берет немую спицу
и чертит на стекле окошка моего:
то выведет перо, но не покажет птицу,
то нарисует мех и больше ничего.“

Иван Фёдорович Жданов (1948) русский поэт

„А ещё бывает так вдруг Становится красивым по весне лесной луг. Спешат подарить влюблённые все эти цветы, Усыпать и упасть самим к ногам такой красоты. Ароматом пышет каждый ствол берёзы, Её нет слаще смол. Действо, торжество.“

Рем Дигга (1987)

„В иных местах с деревьев спускаются гирлянды цветов и застывают над водным зеркалом красными или розовыми пятнами. Там, где лес не опушён густыми кустами, видна чёрная и влажная земля, похожая на землю, употребляемую в теплицах; над нею висит лёгкая кружевная занавесь папоротников, ещё выше видны стволы, опутанные целою сетью лиан, и над всем расстилается один огромный купол листьев, зелёных, красноватых, больших и малых, то острых, то круглых, то вееровидных.
Лес как обыкновенно все экваториальные леса состоит из разных деревьев: тут растут и пальметты, и драцены, и каучуковые деревья, и сикоморы, и тамариксы, и мимозы, — одни приземистые и толстые, другие стройные, стремящиеся к небу. Порою нельзя отличить, какие листья принадлежат какому дереву, — всё это смешивается друг с другом и с листьями лиан, толкает одно другое, заглушает, соперничает, чтобы свободнее пробраться к свету.
Там, где лес окружён опушкой, вперёд ни на шаг ничего не видно. Человек в этих девственных затишьях, где всякий папоротник возвышается над ним как балдахин, мельчает в своих глазах и представляется себе ничтожным слизняком, который неизвестно зачем очутился здесь.“

Генрик Сенкевич книга Письма из Африки

„По стенам шифера, источенным водой,
Побеги каперсов; иссохший ствол маслины;
А выше за холмом лиловые вершины
Подъемлет Карадаг зубчатою стеной.
И этот тусклый зной, и горы в дымке мутной,
И запах душных трав, и камней отблеск ртутный,
И злобный крик цикад, и клекот хищных птиц —
Мутят сознание. И зной дрожит от крика…
И там — во впадинах зияющих глазниц
Огромный взгляд растоптанного Лика.“

Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932) русский поэт

„Когда тебя ранят поступки недобрых людей, не позволяй этой боли парализовать тебя. Продолжай жить и ценить всё прекрасное, что окружает тебя. Природа — это бесконечный источник радости и вдохновения. Погрузись в её объятия, почувствуй прохладу лесного воздуха, послушай пение птиц, насладись нежностью лепестков цветов. Она подарит тебе умиротворение и исцеление, заглушая обидную горечь. Цени красоту деревьев. Их величественные стволы, словно могучие колонны, возвышаются к небесам, поддерживая пышные кроны, которые шелестят на ветру как симфония. В их тени ты найдёшь прохладное убежище от невзгод, а на их ветвях — пристанище для птиц. Радуйся траве, которая мягко стелется под твоими ногами. Её изумрудный ковёр завораживает своей простотой и органичностью. В травинках скрывается целый мир, наполненный жужжанием насекомых и шёпотом ветра. Восхищайся яркими красками, которые окружают тебя. Небо переливается от небесно-голубого до пламенно-красного на закате, а цветы пестрят всеми оттенками радуги. Эти краски, словно мазки художника, рисуют перед тобой картины, которые радуют душу и поднимают настроение. Испытывай благодарность за то, что ты имеешь хорошее зрение. Оно позволяет тебе в полной мере наслаждаться красотой окружающего мира. Ты можешь видеть улыбки близких, любоваться живописными пейзажами, познавать новое через книги. Эта способность бесценна, и её нужно беречь и ценить. В минуты обиды не замыкайся в себе. Делись своими переживаниями с близкими людьми, ищи поддержки и понимания. Они помогут тебе справиться с болью и снова обрести радость жизни. Помни, обидчики — это всего лишь незначительная часть огромного и прекрасного мира, в котором ты живёшь. Не позволяй им омрачать твоё существование. Продолжай жить полной жизнью, ценить настоящее и наслаждаться всеми дарами судьбы.“

Айдар Замальдинов

„Этот дом простоял много лет.
Только дома давно уже нет.
А когда-нибудь даже руины
Зарастут одичавшей малиной,
И последний забудется след.
Через бреши прогнивших оград
Лес вернулся в запущенный сад,
Где тропинка к воде заросла.
А у груши теперь два ствола,
И по старому — дятлы стучат.“

Роберт Фрост (1874–1963) американский поэт

„Они выбрали себе для ночевок то самое дерево, у корней которого пробивался источник.
Нелегко было взобраться на него: ствол был слишком толстый, чтобы обхватить его руками,
а самые нижние сучья росли чересчур высоко от земли; но можно было перепрыгнуть на его крону с соседнего, более тонкого дерева. На одном из сучьев, между ветвями и стволом, нашелся укромный уголок высоко от земли; если огородить его обрубленными ветвями и заплести их прутьями, то выйдет удобное и безопасное гнездо.“

Йоханнес Йенсен (1873–1950) датский писатель

„Юмор, как плющ, вьется вкруг дерева. Без ствола он никуда не годен.“

Генрих Гейне (1797–1856) немецкий поэт и писатель

„Конечно, именно здесь и должно было находиться заветное дерево, тень которого доставляет полное блаженство! Оба чувствовали это по тому очарованию, какое охватывало их в полусвете высоких сводов.Деревья казались им добрыми существами, исполненными силы, блаженного молчания и неподвижности. Одно за другим окидывали они взором все деревья, и все деревья были им любы; от их властного спокойствия Альбина и Серж ждали раскрытия тайны, обладание которой позволит им сравняться в росте с исполинскими деревьями и возрадоваться могуществу жизни своей.Клены, ясени, буки, кизил теснились точно толпа гигантов, простодушных, гордых и добрых героев, живших в мире, несмотря на то что стоило любому из них упасть, и этого было бы достаточно, чтобы поранить и погубить целый угол леса. У вязов были огромные, раздутые, переполненные растительным соком тела и чуть прикрытые легкими пучками крошечных листьев конечности. Девически-белые березы и ольхи выгибали тонкие свои талии и распускали по ветру листву, походившую на волосы гордых богинь, уже наполовину превращенных в деревья. Платаны вздымали вверх прямые торсы, с гладкой красноватой, точно из кусков мозаики, корой. Лиственницы спускались по скату словно толпа варваров, одетых в зеленые полукафтанья и благоухавших ароматом ладана и смолы.
Но владыками леса были дубы, громадные дубы, прямоугольно возвышавшиеся с дуплами внизу стволов и раскинувшие свои могучие руки так, что места под солнцем уже не оставалось.
То были деревья-титаны, пораженные молниями, стоявшие в позах непобежденных бойцов; их разрозненные конечности сами по себе составляли целый лес.“

Эмиль Золя (1840–1902) французский писатель, публицист и политический деятель.

„У осени есть две вещи, которые привлекают меня. Тихая грусть, которая временами чувствуется в падающих листьях, в приглушенном свете,в размытых очертаниях форм, в изяществе тонких стволов деревьев. Но я также сильно люблю и другую – сильную и грубую сторону осени; эти мощные эффекты света, падающего, например, на человека, который, обливаясь потом, копает землю в полуденный зной.“

Винсент Ван Гог (1853–1890) нидерландский художник-постимпрессионист

„Это возрождение – зелёный побег на корнях старого срубленного ствола.“

Винсент Ван Гог (1853–1890) нидерландский художник-постимпрессионист

„На следующий день приступили к сооружению плотов. К счастью, возле реки росло множество деревьев, известных у голландцев под названием «кокер-боомов», которые, по утверждению Лауренса, вполне пригодны для сооружения плотов или паромов.
Кокер-боом — род алоэ. Его короткий и толстый ствол даёт материал, обладающий в высушенном виде всеми свойствами пробкового дерева.
На берегу реки устроили настоящую верфь. Все имевшиеся кокер-боомы были срублены и распилены на брёвна одинаковой величины, длиною в одиннадцать футов и три фута в диаметре. Знойное тропическое солнце быстро сушило их, так что можно было рассчитывать на скорое изготовление необходимого количества плотов.“

Майн Рид (1818–1883) английский писатель

„Видя бесполезность своих усилий, они хотели уже бросить работу и плыть пока к лесу, как вдруг жалобный крик заставил их немедленно броситься прочь от дерева. Это кричал Том, поспешно удалявшийся от ствола, как будто его испугало что-нибудь страшное. Но в этом крике слышался не один страх, — в нём слышалась и боль.
Едва успели они задать несколько вопросов своему товарищу, как все начали издавать подобные восклицания, теперь им уже не нужны были объяснения Тома.
Пока наши герои старались наклонить громадный ствол, с него свалилось штук двадцать муравьёв, и они напали на пловцов, рассчитывая спастись на них.
Вместо того, чтобы выразить свою благодарность за это временное отдаление грозившего им трагического конца, насекомые в ту же минуту вонзили свои ядовитые жала в кожу людей, как будто желали им отомстить за нападение.“

Майн Рид (1818–1883) английский писатель

„Огромные змеи, отливающие медью, обвивали стволы деревьев. Они были абсолютно безопасными, потому что на каждом конце туловища имели по голове, и головы эти всякий раз выражали противоположные мнения по поводу того, куда им хочется ползти. Тут, конечно, и думать нечего было, чтобы разжиться какой то добычей.“

Михаэль Андреас Гельмут Энде (1929–1995) немецкий писатель

„С грехом пополам удаётся объяснить, что Генипе <индейцу-проводнику> следует покинуть судёнышко, взобраться на лист и остановиться у средней, самой крупной из прожилок — толщиной с ногу человека.
Конечно, я опасался, что мой помощник, а весит он по меньшей мере семьдесят килограммов, вот-вот провалится в воду. Но огромный лист, будто плот, построенный из крепких досок, сохранял устойчивость.
И вот верёвка протянута от основания черешка до самой далекой точки на поверхности листа. Меряю её ружьём — ствол укладывается двенадцать раз. Гигантское тело королевы озёр достигает девяти метров в длину и немногим меньше в ширину. Значит, площадь листа равна восьмидесяти квадратным метрам! Да, привезти бы такой листик во Францию. Нужно сорвать его, скрутить и высушить.
Вернувшись в лодку, индеец отрезает стебель и подцепляет будущий «экспонат» одним из крючьев якоря. Выходим на берег и принимаемся тянуть за другой конец веревки.
Стараемся изо всех сил, и, несмотря на огромную тяжесть листа, нам все же удаётся медленно подтянуть его ближе к берегу и даже частично приподнять над водой.
Однако дальше дело не идёт.
Толщина зелёного гиганта с краю примерно десять сантиметров, в середине — не меньше шестидесяти. Вес, вероятно, около полутонны. Ничего не поделаешь! Придётся оставить эту идею. Я вонзаю саблю в пропитанную озёрной водой мягкую губчатую плоть и вырезаю кусок длиною около метра. Этот-то кусок мы и вытягиваем на берег и подробно рассматриваем. На кожуре глубоко сидят шипы красивого фиолетового оттенка и змеятся прожилки толщиною с верёвку.“

Луи Буссенар (1847–1910) французский писатель

„В оврагах еще март, а на пригорках уже апрель. Сорвешь высохший и пустой серый стебелек, подуешь в него, и из отверстия вылетят остатки холодного зимнего воздуха. Прижмешь ухо к теплой от солнца березе и слушаешь, как кипит и бурлит в глубине ствола сладкий сок, как мало-помалу начинают зеленеть еще бесцветные после долгой зимы молекулы хлорофилла, как внутри миллиардов клеток бешено суетятся триллионы митохондрий, ядер и каких-то совершенно незаметных даже в самый сильный микроскоп пузырьков и соринок без всякого названия, как клетки делятся, делятся, делятся день и ночь без устали для того, чтобы проклюнулись смолистые почки, которые будут набухать до тех пор, пока не лопнут с треском и не брызнет во все стороны новорожденная листва.“

Михаил Борисович Бару (1958) российский химик, поэт, переводчик, писатель-прозаик

„У меня нет оружия. И я не против запрета на ношение оружия. Он мог бы сотворить настоящие чудеса. Уличное насилие в Америке запредельное. Когда приезжаешь в Европу, кажется, что сбежал от постоянного ощущения опасности. В Европе тоже убивают и насилуют, но, по сравнению с Америкой, это просто детский сад какой-то. Хотя, если взглянуть на это все немного иначе, можно сказать, что запрет на ношение оружия в Штатах — немного лицемерная идея. Америку основали люди со стволами в руках, которые просто брали что им понравится. Мы, в общем, нация воинов. Мы очень легко заводимся, и иногда по делу.“

Квентин Тарантино (1963) американский кинорежиссёр, сценарист, актёр, кинопродюсер и кинооператор

„Все совпадения лиц и мест случайны, как и всё в мире. У меня врачебное предписание ― отдышаться за городом. Мой загород ― скошенный вниз, к речке, кусок сырой земли, на котором с десяток высоченных сосен, в сущности, для восприятия уже не деревьев, а стволов. Написала слова и ужаснулась второму их смыслу. Будто не знаю, что все слова у нас оборотни. Поэтому считайте, что я вам ничего не говорила о соснах. Или сказала просто ― шершавые и высокие. Такие достались. Метут небо ветками-метелками. Ширк ― и облака налево, ширк ― направо. Только к ночи они замирают, и тогда я их люблю за совершенную графичность, которой на дух нет у подрастающих молоденьких рябин, вставших взамен унесенных ураганом орешников. Рябинки-лапочки ― это живопись кистью, не без помощи пальца. Сосны же ― графика. Но под всем и, в сущности, над всем царствует на моем куске земли перформанс крапивы, царицы моих угодий.“

Галина Николаевна Щербакова (1932–2010) советская и российская писательница, сценарист

„Прошептав несколько молитвенных слов своему покровителю и праотцу Гипериону, юноша пошёл сквозь чащу прямо на голоса. В чаще было душно, резкий ароматический запах стеснял и без того затаённое дыхание. Осторожно обходя высокие кусты с огромными колючками, пробираясь между стволами земляничного дерева с его тончайшей светлой и гладкой корой, Пандион приблизился к группе миртовых деревьев, стеной преграждавших ему дорогу. Среди плотной листвы висели гроздья белоснежных цветов. На миг перед Пандионом возник облик Тессы ― миртовое дерево на его родине посвящено было девичьей юности.“

Иван Антонович Ефремов (1908–1972) русский советский писатель-фантаст, учёный-палеонтолог, создатель тафономии; философ-космист и социальный м…

„Сегодня в последних известиях я увидел очень страшное зрелище. По телевидению показывали новую игру, распространившуюся в штатах Нью-Йорк и Нью-Хемпшир. Некто предприимчивый торгует комплектами для игры: маскировочный костюм и пистолет, плюющийся на десяток метров белой краской, которую можно отмыть лишь в домашних условиях специальными химикатами. Люди, участвующие в игре, разбиваются на две команды: одна команда должна перебить другую. <…> По седьмому каналу нью-йоркского телевидения долго наблюдали вдохновенные лица людей, играющих в убийство. Играют взрослые - этак лет от тридцати до пятидесяти: падают за стволами деревьев, целятся, нажимают на курки. Говорят об игре восторженно; глаза горят, голоса срываются. Не видя участников игры, я ни за что б не поверил, что нормальные люди могут с такой одержимостью играть во все это. Но я видел их, нормальных клерков, коммивояжеров, водителей, стреляющих друг в друга с удовольствием. Детей в эту игру пока не принимают - считается, что дети более шустры и безжалостны, - они бы всегда выигрывали.“

Виталий Алексеевич Коротич (1936) советский поэт, прозаик, публицист, журналист, колумнист, сценарист

„И всё же десятки сортов роз, редкие и прекрасные гибискусы, пурпуровый шалфей, до бесконечности разнообразная герань, благоухающий дурман с глубокими опаловыми чашечками, наполненными амброзией богов, изящные ласточники (в их тонком яде насекомое, упиваясь негой, находит смерть), великолепные кактусы, подставлявшие солнцу свои яркие венчики на утыканных колючками стволах, и ещё тысячи редких, великолепных, никогда не виданных Консуэло растений, названия и родины которых она не знала, надолго приковали её внимание.“

Жорж Санд (1804–1876) французская писательница

„…Противник очень серьезно качественно и количественно изменился. Противник развернул, сняв с консервации, большое количество артиллерии. Противник развернул систему артиллерийских радаров. Противник оснастил артразведку большим количеством беспилотников. Во всем этом – в количестве и качестве стволов, в количестве и качестве электроники, в количестве и качестве беспилотников, работающих в интересах арты – они на голову нас превосходят. Если начнутся полноценные затяжные артиллерийские дуэли, то большая часть артиллерии НМ ЛНР быстро кончится. У них 152-мм орудия работают на бригадном уровне, у нас они массово есть только в артбригадах, на корпусном уровне. Стреляют они уже давно практически только на полигонах. Надо людям объяснять, что если осенью 2014 Минские соглашения спасали от разгрома укропов, то сейчас они спасают нас“

Игорь Иванович Стрелков (1970) один из лидеров непризнанной Донецкой Народной Республики

„От древесного ствола зависит крепость веток, листья за надежность веток не отвечают.“

Евгений Витальевич Антонюк, 1978

„В индийской земле есть так называемая смоковница, которая, как уже было сказано, ежегодно пускает корни из своих ветвей, причем не из молодых, а из прошлогодних и еще более старых.
Корни эти, вросши в землю, образуют вокруг дерева как бы ограду и превращают его в своеобразный ша­тер, в котором обычно живут люди. Корни эти отличаются от побегов; они белее, в волосках, кривы и безлистны. Вершина этого дерева густолиственна; все дерево правильной круглой формы, очень большое; говорят,что оно бросает тень на две стадии;
тол­щина ствола бывает иногда больше, чем в шестьдесят шагов, обычно же в сорок.
Листья на нем не меньше маленького щита, а плоды маленькие, величиной с горошину нута и похожие на винную ягоду; поэтому эллины и назвали это дерево «смоковницей».
Плодов удивительно мало, не только по сравнению с величиной дерева, но и вообще. Растет это дерево возле реки Акесины.“

Марк Теренций Варрон книга Сельское хозяйство

„И дерево себя перерастало.
Орфей поет. Ветвится в ухе ствол.
В молчанье было новое начало,
лесистый пробуждающее дол.
Спешили звери из дремучей дали,
кто с лежбища, кто из берлог и нор;
не хитрость и не страх, как до сих пор,
их красться светлым лесом побуждали
лишь собственные уши; рев и крик
сошли на нет, когда среди пустыни,
где разве что шалаш встречал бездомных,
убежище из вожделений темных
со входом, чьи столбы дрожат поныне,
храм в диких дебрях слуха ты воздвиг.“

Райнер Мария Рильке (1875–1926) австрийский поэт

„Танец деревьев на ветру – на самом деле музыка, но такая низкочастотная, что человеческое ухо ее не улавливает: ствол дерева гудит басовой нотой,
ветви выводят мелодию тенором, веточки подсвистывают на флейтах-пикколо.“

Уилсон, Роберт Чарльз книга Спин