Цитаты о человечество

страница 5

„Антарктида — это некий образ идеального человечества.“

„Люби человечество сколько тебе угодно, но не требуй взаимности.“

„Любовь — настоящий Орфей, поднявший человечество из животного состояния.“

„Целью Холокоста был геноцид в чистом виде — истребление народа. И не просто истребление, но истребление спланированное. Холокост был единственной в истории человечества абсолютно иррациональной войной — убийством для убийства“

„Если верно, что человечество учится на своих ошибках, нас ожидает блестящее будущее.“

„Я принадлежу к тем людям, которые считают, что Шекспир — это не тот человек, который похоронен в Стратфорде-на-Эйвоне, а одна из самых ярчайших мистификаций в истории человечества. Во-вторых, в его произведениях, по-моему, как в Библии, заложен некий код. Говорят, в колокольном звоне есть какие-то частоты, которые освобождают человека от дурных мыслей. Вот то же самое существует в явлении под названием «Шекспир».“

„Мировая война, как много раз уже было сказано, — это самое радикальное средство остановить развитие. Затормозить его. Иначе человечество давно унеслось бы в такие дали, что пресловутая сингулярность настала бы уже в 40-50-е годы. Нет, случилось это пещерное торможение, в Европе — по одним мотивам, в России — по другим, но это не было частным российским самоубийством.“

„Человечество тысячелетиями страдает от поистине страшной болезни: взаимного непонимания.“

„Серьезно изучаю историю человечества и делаю вывод, что даже на Земле всегда существовали параллельные цивилизации — кельты и друиды, египтяне и их жрецы. Я думаю, что Некто дал нам толчок в развитии, помог искусственно обойти шимпанзе в интеллекте. И по отношению к нам он, конечно, был Богом, действительно создал нас по своему образу и подобию.“

„Если я осуждаю человечество слишком много, то это от того, что слишком хорошо знаю себя.“

„Знаменитые люди делятся на две категории: одних человечество не хочет забыть, других — не может.“

„Большая часть проблем человечества вызвана тем, что люди слишком много любят друг друга.“

„В жизни следует ставить перед собой две цели. Первая цель — осуществление того, к чему вы стремились. Вторая цель — умение радоваться достигнутому. Только самые мудрые представители человечества способны к достижению второй цели.“

„Человечество, завязнувшее по уши в гниющем болоте своих страхов, алчности, распущенности, высокомерия и предательства, ждет своего принца в сияющих доспехах. Люди ждут избавления, спасения… Люди ждут, что кто-то пострадает за них, что кто-то взмахнет волшебной палочкой и все расставится по местам. Люди ждут манны небесной, а получают очередной чумной вихрь, сметающий всю гниль на своем пути. Пусть мои книги станут проклятой болезнью! Пусть их яд покроет язвами уши и души любителей легковесности и развлечений. Достаточно проституции на литературном рынке. Да здравствует империя чистого слова! Глобально, не правда ли?“

„Человек всегда преодолевает трудности, идёт за горизонт. Вышел из пещеры — мало, переплыл реку — мало, с континента на континент перешёл через Берингов пролив, через океан переплыл — опять мало, перелетел на одномоторном самолете Атлантический океан — снова мало. Человек потому и человек, что его всё время тянет за горизонт. И тем самым расширяется горизонт для человечества. А животному если есть еда, тепло, самка рядом, больше ничего и не надо.“

„Всякий человек — это человечество, его всемирная история.“

„Как Вы считаете, человечество идёт вверх, возвышается, развивается, топчется на месте или деградирует?
– Вы знаете, человечество никуда не идёт. Оно живёт.“

„Природа создала человечество как организм, основанный на взаимопомощи. Эгоистичный человек в этом организме — как раковая клетка, которая живет лишь своими интересами и в конечном счете убивает организм, а затем погибает сама.“

„Прошли те времена, когда люди воодушевлялись отвлеченными и мистическими вещами: безжалостный реальный мир с железным посохом в руке требует справедливой дани. Человечество связано с земным шаром: опыт научил его только на земле находить источники своего счастья и своих бедствий. Ясно, что не наше дело объяснять естественное явление басней; наоборот, для нас истинным является естественное явление, ставшее легендой, — освободить его от волшебных покровов и «во имя благоденствия народа» объяснить законами природы.“

„Я непоколебимо верю, что наука и мир восторжествуют над невежеством и войной, что народы сойдутся друг с другом не для разрушения, а для созидания, и что будущее принадлежит тем, кто сделает более для страждущего человечества.“

„Можно представить себе человечество, состоящее из одних только женщин, но нельзя представить себе человечество, состоящее из одних мужчин.“

„Свободное мышление — единственный путь для человечества идти вперед. Это определило компьютерную и научную революцию, новое поколение. Надо уходить от того мышления, которое закладывают СМИ в наши головы. Они, по крайней мере, в Америке, все больше становятся рупорами корпоративного мышления.“

„Человечество всегда славило поэтов, но никогда не берегло их.“

„В реальной жизни пророчества — это память человечества. Ни один пророк, в сущности, никогда ничего не предсказывал, они просто вспоминали прошлое.“

„Щедрость — это дерево, что в саду человечества цветет, или, вернее, с этого дерева полезный плод. Оно — волнующееся море края людского или даже драгоценный жемчуг дна морского. Человек без щедрости — это не несущие дождь весенние тучи, это татарский мускус непахучий. Если дерево бесплодно — это лес дровяной, недождевая туча — это просто дым.“

„Писательский долг перед человечеством должен быть игрой для личного удовольствия. Я пишу книги, которые мне самой будет интересно прочитать. Я люблю своих героев, я хочу познакомить их с читателями. Я хочу, чтобы в стихах пульсировала моя кровь. Но я знаю, я ответственна за то, что я пишу. Я должна сделать больно читателю. Без боли он ничего не поймет… Без боли – нет красоты. Без боли – нет добра. К сожалению.“

„С каждым новым шагом, с каждым дуновением свежего ветра, я понимала отчетливо, ясно и твердо: мнение детей для меня важнее мнения всего человечества вместе взятого. Я сделаю так, как подсказывает мне моё сердце: сердце человека и сердце мамы.“

„Больше всего я жалею о том, что человечество изобрело селфи.“

„Я не социалист, я не республиканец, я никто, я просто борюсь за будущее человечества.“

„Советский Союз — худшее, что было в истории человечества. Именно деятельность СССР привела к гибели миллионов людей, и к созданию огромного списка проблем, которые напоминают о себе и сегодня!“

„Эпохой Средневековья датируются два худших изобретения в истории человечества: романтическая любовь и пушечный порох.“

„Когда я была моложе, я была стопроцентно уверена, что я рождена под счастливой звездой. Я думала, что не могу не быть счастливой. Просто не имею права. Стыдно не быть счастливой. Теперь уже я так не думаю. Человечество ненасытно. Страдают все, без исключения. Не говорю о тех, кто достиг просветления… Людям всегда чего-не хватает для счастья. Кому-то – квартиры, кому-то – образования, кому-то – Оскара, кому-то – «Грэмми», кому-то – пары-тройки миллионов на счету, кому-то – острова, кому-то – звезды, кому-то – большой и чистой любви… Можно бесконечно перечислять.
Счастье – это только мгновение, оно быстро проходит. И мы снова хандрим и ждем…
Иначе говоря, счастливый человек – это тот, у кого в совокупности этих счастливых мгновений – много. Не больше, чем у других, а именно – для него – много. Он сам так решил. Ведь это же правда, можно испытывать ликование души и от самых простых мелочей – от черешневой улыбки на на лице юной язычницы, от классного фильма, от объятий друга, от удачной строки в тексте, от мелодии, лишившей сна… Можно (и нужно!) настроиться на счастье! Это… возможно.“

„С чего начинается жизнь в Царстве Небесном? Не откуда-нибудь, а именно с семьи. Царство Небесное — это всего лишь семья, расширенная в трех измерениях, а не нечто, существующее вне семейных рамок. Когда вы обнимаете свою жену или своего мужа, вам следует думать, что ваши объятия означают единство всех мужчин и женщин мира. Именно семья является тем местом, где вы можете создать условия, позволяющие вам утверждать, что вы любите все человечество.“

„Первоначальная религия человечества порождается главным образом тревожным страхом за будущее.“

„Наша истинная национальность — это человечество.“

„Любовь не только к одному человечеству, но и ко всему живому… вот высшее проявление этого благородного атрибута нравственно развитого человека — гуманности.“

„Создатель сотворил мир и затем оставил человечество, чтобы оно само выбрало, во что превратить мир: в рай или в Бездну Рока.“

„Стремление «очеловечить» героя не тем, что он страдает, как человек, ошибается в людях, как человек, бывает преданным, как человек, продолжает верить и делать свое дело, как человек, терпит лишения, как человек, и погибает, как Человек – а тем, что он хочет баб, покоя и жить, как человек – это стремление отдает огромным предательством по отношению к человечеству. Все лучшее, чем гордится цивилизация, чему стоят памятники, что создано или рождено вопреки законам природы и социума, что проходят в школе – создано фанатиками, способными к полному забвению себя.“

„Настанет время, когда человечество будет гуманным к каждому существу, которое дышит.“

„Невозможно представить себе, чтобы такое естественное, необходимое и универсальное явление, как смерть, задумывалось небесами в виде наказания человечеству.“

„Главным моим желанием является увидеть человечество преображенным к лучшему, отринувшим неравенство и угнетение, одолевшим враждебность, невежество и суеверия, а также осознавшим подлинную ценность знаний и сокровищ духа.“

„История человечества может предстать в искажённом виде только потому, что раньше люди не могли достаточно бережно хранить документы.“

„Вселенная родилась из капли иронии, в которой человечество — всего лишь одна из её усмешек.“

„Космополиты – патриоты человечества.“

„Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует – огромное, могучее, равнодушное. Его равнодушие не вызывает во мне раздражения, и меня не смущает мысль о собственной ничтожности в сравнении с ним. Скорее наоборот – это одна из главных причин, побуждающих меня поднимать свой парус: благодаря общению с морем как никогда остро воспринимается незначительность в этом мире и меня самого, и всего человечества.“

„Мы не знаем в истории человечества, чтобы религия распространилась бы с такой скоростью и изменила бы мир, как это сделал Ислам. Мухаммад вывел целую общину, создал условия для поклонения Аллаху на Земле и установил основы справедливости, социального равенства, а также установил порядок, согласованность, покорность и величие среди народов, не знающих ничего, кроме анархии.“

„Человечество, несмотря на всю утончённость своей культуры, на возросшую нервность и широко распространённую неврастению, не потеряло способности воевать! Никакие ужасы новейшей техники не уничтожили и даже не ослабили этой способности, не охладили военного пыла, когда задеты жизненные интересы людей, которые никак иначе не отстоять, как силой оружия.“

„Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя.“

„Если искусственный интеллект и уничтожит мир, то только под руководством человечества.“

„Именно полнотой гуманности человечества жизнь каждого человека превращается в реальную ценность.“

„Тридцать лет назад человечество раскололось на два лагеря: на тех, кто любит Москву, и тех, кто ее ненавидит. Нейтральных нет. <...> Иначе не может быть. Любить Москву — это значит любить человечество, верить в него, верить в его завтрашний день, и ради этого дня работать, бороться, а если надо — и погибнуть в бою. Ненавидеть Москву — значит быть врагом человечества, врагом его наилучших стремлений, врагом грядущих поколений.“

„Тут ведь далеко не глупость. Речь идет о важном документе, да не по Сеньке шапка, — не по зубам этот текст, никто не может прочесть его сегодня. И текст, и карта копировались уже много раз: от поколения к поколению пытаются люди открыть тайну текста. Но расшифровать его не может никто. А речь в этом документе идет вовсе не о спрятанных сокровищах, а о древней письменности, до сих пор неизвестной миру. Такие же иероглифы начертаны на внутренней стороне каменного гроба, спрятанного глубоко в земле, многие тысячи лет тому назад. И даже если люди случайно найдут саркофаг, они не смогут прочесть письмена. Там столько интересного — там рассказана история мира, каким он был две тысячи лет назад и каким будет еще через две тысячи лет. Этот саркофаг спрятан в нашей земле людьми, пришедшими из Египта. Было так: шел караван верблюдов, его сопровождали воины и высшие их командиры, кроме того, с ними следовало множество рабов. Дойдя до наших краев, они остановились на долгий отдых, и однажды ночью рабы стали рыть глубокую яму. В яму был опущен таинственный груз — саркофаг, и яму быстро засыпали землей. Те, кто выполнял работу, были убиты, все до одного. Тайну эту окропили потоки невинной крови, тайна дожидается своего часа, чтобы быть раскрытой, разгаданной людьми, послание тысячелетней давности бесценно, оно принадлежит человечеству. Сегодня самые ученые из ученых, профессора из профессоров не расшифруют карту и не найдут саркофаг. Не пришло время.“

„Существование человечества в целом под угрозой. Существует мнение, что обширный кратер в том месте, которое мы сейчас именуем Сибирью, возник в результате падения метеорита. Так же высказывается предположение, что метеорит принес с собой некий неизвестный вид радиации. Другие подозревают, что это вовсе был не метеорит, а черная дыра — дыра в ткани реальности, сквозь которую жители древних городов путешествовали во времени, пока не попали в ловушку.“

„Скоро обнаружилось великое значение Москвы, то значение, которое одно дарует право быть истинною столицею страны. Москва внесла мысль о всей Русской земле и вместе о нераздельном государстве Российском. Пришло время единой Русской земле, доселе разделённой дроблением государственным, быть, наконец, и единым государством. Москва подняла знамя всей России и стала столицею. Она, скажем выражением древним, собрала Русскую землю. Первый союз русских княжеств под знаменем Москвы был на Куликовом поле, против общего врага, татар. При Иоанне III мысль Москвы высказалась яснее, когда наименовался он князем уже не московским, а всея России. Целость земли и целость государства — вот до чего должна дойти страна. Как скоро это достигнуто, — подвиг строения завершён, страна устроилась, сложилась, и ей остаётся только, не теряя этой целости, идти решительным путём совершенствования, с большей ясностью и силой сознавая свои начала и совершая свой народный подвиг в общем деле человечества. Столица, возникшая в минуту государственного единства и народного единства страны, скажу более, даровавшая, утвердившая и выразившая это единство, есть истинная столица. Такова Москва.“

„Но дело прежде всего в том, чтобы мы сами верно поняли, продумали и прочувствовали дух национал-социалистического движения. Несправедливое очернение и оклеветание его мешает верному пониманию, грешит против истины и вредит всему человечеству. Травля против него естественна, когда она идет от коминтерна; и противоестественна, когда она идет из небольшевистских стран.“

„Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству.“

„Если до сих пор человечество достигло многого, это значит, что оно еще большего должно достигнуть в скорейшее время. Оно уже начало понимать, что оно — человечество: скоро захочет оно в самом деле сделаться человечеством.“

„Ограничен разум человека, но зато безграничен разум человеческий, то есть разум человечества.“

„Ах, Бартлби! Ах, человечество!“

„Мне очень не нравится мой герой, лишённый элементарной человечности. Всё в нём рассчитано, он безжалостен, вокруг себя создаёт атмосферу, полную ненависти к человечеству. Он занимается расследованием преступлений только потому, что это даёт ему возможность постоянно нажимать на курок своего пистолета. Зачастую, играя Бонда, я испытывал дурноту от необходимости всё время душить, резать, колоть, бить, терзать. А ведь я в жизни не прицелился даже в кролика“

„И Человечество, отрады в буднях жизни не сыскав,
Вернулось к вере в чудеса, душою в сказки детства впав …“

„Кутаясь в шаль, Маша дышала в открытую форточку и говорила, что всё это нестерпимо, что нужно уезжать, просто бежать из этого города и из этой страны, спасаться, что здесь вся жизнь ещё идёт по законам первобытного леса, звери должны всё время рычать, показывать всем и вся свою силу, жестокость, безжалостность, запугивать, забивать, загрызать, здесь всё время нужно доказывать, что ты сильнее, зверинее, что любая человечность здесь воспринимается как слабость, отступление, глупость, тупость, признание своего поражения, здесь даже с коляской ты никогда в жизни не перейдёшь улицу, даже на зебре, потому что тот, в машине, сильней, а ты слабее его, немощнее, беззащитнее, и тебя просто задавят, снесут, сметут, размажут по асфальту и тебя и твою коляску, что здесь идёт испокон веков пещерная, свирепая схватка за власть, то тайная, тихая, и тогда убивают потихоньку, из-за спины, вкрадчиво, то открытая, явная, и тогда в кровавое месиво затягиваются все, нигде тогда не спрятаться, не переждать, везде тебя достанет топор, булыжник, мандат, и вся страна только для этой схватки и живёт тысячу лет, и если кто забрался наверх, то для него те, кто внизу — никто, быдло, кал, лагерная пыль, и за то, чтобы остаться там у себя, в кресле, ещё хоть на день, хоть на минуту, они готовы, не моргнув глазом, перерезать глотку, сгноить, забить сапёрными лопатками полстраны, и всё это, разумеется, для нашего же блага, они ведь там все только и делают, что пекутся о благе отечества, и всё это благо отечества и вся эта любовь к человечеству — всё это только дубинки, чтобы перебить друг другу позвоночник, сначала сын отечества бьёт друга человечества обломком трубы по голове, потом друг человечества берёт сына отечества в заложники и расстреливает его под шум заведённого мотора на заднем дворе, потом снова сын отечества выпускает кишки другу человечества гусеницами, и так без конца, никакого предела этой крови не будет, они могут натянуть любой колпак — рай на небесех, рай на земле, власть народа, власть урода, парламент, демократия, конституция, федерация, национализация, приватизация, индексация — они любую мысль, любое понятие, любую идею оскопят, выхолостят, вытряхнут содержимое, как из мешка, набьют камнями, чтобы потяжелее было, и снова начнут махаться, долбить друг дружку, всё норовя по голове, побольнее, и куда пойти? — в церковь? — так у них и церковь такая же, не Богу, но кесарю, сам не напишешь донос, так на тебя донесут, поют осанну тирану, освящают грех, и чуть только кто попытается им напомнить о Христе, чуть только захочет внести хоть крупинку человеческого, так его сразу топором по голове, как отца Меня, всё из-под палки, всё, что плохо лежит, в карман, лучше вообще ничего не иметь, чем дрожать и ждать, что отнимут завтра, всё напоказ, куда ни ткни, всё лишь снаружи, всё обман, а внутри пустота, труха, как сварили когда-то ушат киселя, как засунули его в колодец, чтобы обмануть печенегов, вот мол, смотрите, нас голодом не заморишь, мы кисель из колодца черпаем, так с тех пор десять веков тот кисель и хлебают, всё никак расхлебать не могут, земли же согрешивши которей любо, казнить Бог смертью, ли гладом, ли наведеньем поганых, ли ведром, ли гусеницею, ли инеми казньми, аще ли покаявшеся будем, в нем же ны Бог велить жити, глаголеть бо пророком нам: «Обратитеся ко Мне всем сердцем вашим, постом и плачем», — да аще сице створим, всех грех прощени будем: но мы на злое ъзращаемся, акы свинья в кале греховнемь присно каляющеся, и тако пребываем, посади цветы — вытопчут, поставь памятник — сбросят, дай деньги на больницу для всех — построит дачу один, живут в говне, пьянстве, скотстве, тьме, невежестве, месяцами зарплату не получают, детям сопли не утрут, но за какую-то японскую скалу удавятся, мол, наше, не замай, а что здесь их? — чьё всё это?“

„Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. "Добро" и "зло"“

„Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в род человеческий, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру. Конечно, не пройдет без следа и то наставление, которое нам суждено дать, но кто знает день, когда мы вновь обретем себя среди человечества и сколько бед испытаем мы до свершения наших судеб?.“

„Таким авторам, как Клиффорд Саймак или Рэй Брэдбери, идеалом видится общество, раскинувшееся средь весей и лугов, открытое, деурбанизованное, с ленивым и медленным течением веками не изменяющейся вегетации. Заменяя разум эстетической чуткостью, они рисуют свои пастельные Аркадии, вообще, похоже, не задумываясь над тем, что сначала надо было бы какому-нибудь катастрофическому катаклизму с потенциалом атомной войны уничтожить девять десятых человечества, прежде чем пейзанско-пастушеские методы производства смогут оказаться способными поддерживать быт оставшихся в живых людей. В пасторальках Саймака люди попросту «покидают города», которые у них уже словно кость в горле торчат. Такое решение напоминает прогрессивный поход в лес на четвереньках.“

„Титульный лист книги Аммиана издания Аккурзия (Аугсбург, 1533) 2. А так как, быть может, те, кто не жил в Риме и кому доведется читать мою книгу, удивятся, почему в случаях, когда мое повествование доходит до событий в Риме, речь идет только о волнениях, харчевнях и тому подобных низких предметах, то я вкратце изложу причины этого, никогда намеренно не уклоняясь от истины.
3. Когда впервые воздымался на свет Рим, которому суждено жить, пока будет существовать человечество, для его возвышения заключили союз вечного мира Доблесть и Счастье, которые обычно бывают разлучены, а если бы хотя бы одной из них не было налицо, то Рим не достиг бы вершины своего величия.
4. Со своего начала и до конца времени детства, то есть почти в течение 300 лет, римский народ выдерживал войны вокруг стен города. Затем, войдя в возраст, после многообразных невзгод на полях битв он перешел через Альпы и через морской пролив; а, став юношей и мужем, стяжал победные лавры и триумфы со всех стран, входящих в необъятный круг земной; склоняясь к старости и нередко одерживая победы одним своим именем, он обратился к более спокойной жизни.
5. Поэтому-то достославный город, согнув гордую выю диких народов и дав законы, основы свободы и вечные устои, словно добрый, разумный и богатый отец, предоставил управление своим имуществом Цезарям, как своим детям.
6. И хотя трибы давно бездействуют, центурии успокоились, нет борьбы из-за подачи голосов, и как бы вернулось спокойствие времен Нумы Помпилия, но по всем, сколько их ни есть, частям земли чтят Рим, как владыку и царя, и повсюду в чести и славе седина сената и имя римского народа.
7. Но этот великолепный блеск Рима умаляется преступным легкомыслием немногих, которые, не помышляя о том, где они родились, так словно им предоставлена полная свобода для пороков, впадают в заблуждения и разврат. По словам поэта Симонида, первое условие счастливой жизни — слава Отечества.
8. Некоторые из них, полагая, что они могут себя увековечить статуями, страстно добиваются их, словно в медных мертвых изображениях заключена награда более высокая, нежели заключенная в сознании за собой честной и благородной деятельности. Они хлопочут о позолоте этих статуй, почет, который впервые был присуждён Ацилию Глабриону, когда он силою оружия и своей умелостью победил царя Антиоха. А как прекрасно, пренебрегая этими мелочами, взбираться на вершину истинной славы по крутому и длинному пути, как сказал некогда аскрейский поэт (Гесиод), это показал Цензор Катон. Когда его однажды спросили, почему нет его статуи среди множества других, он сказал: «Я предпочитаю, чтобы разумные люди удивлялись, почему я этого не заслужил, чем чтобы они про себя с осуждением толковали о том, чем я это заслужил; это было бы много обиднее».
9. Другие, почитая высшее отличие в необычно высоких колесницах и великолепии одевания, потеют под тяжестью плащей, застегнутых на шее и прихваченных у пояса. Делая их из чрезвычайно тонкой материи, они дают им развиваться, откидывая их частыми движениями руки, особенно левой, чтобы просвечивали широкие бордюры и туника, вышитая изображениями различных звериных фигур.
10. Третьи, напуская на себя важность, преувеличенно хвалятся, когда их о том и не спрашивают, размерами своих поместий, умножая, например, ежегодные доходы со своих плодородных полей, раскинувшихся с самого востока и до крайнего запада; при этом они забывают, что предки их, благодаря которым достигло таких размеров римское государство, стяжали славу не богатствами, а жестокими войнами: ни в чем не отличаясь от простых солдат по имуществу, пище и одежде, доблестью сокрушали они всякое сопротивление.
11. Поэтому расходы на погребение Валерия Публиколы были покрыты в складчину; вдова Регула, оставшись без средств с детьми, жила на пособия от друзей ее мужа; дочери Сципиона из государственной казны было выдано приданое, так как знати было стыдно, что остается не замужем девушка во цвете лет из-за продолжительного отсутствия своего неимущего отца.
12. А теперь, если ты, как новый в Риме человек благородного сословия, явишься для утреннего приветствия к какому-нибудь богатому, а потому и зазнавшемуся человеку, то он примет тебя в первый раз с распростертыми объятиями, станет расспрашивать о том и сем и заставит тебя лгать ему. И удивишься ты, что человек столь высокого положения, которого ты никогда раньше не видел, оказывает тебе, человеку скромного состояния, такое изысканное внимание, так что, пожалуй, и пожалеешь, что ради такого преимущества на десять лет раньше не прибыл в Рим.
13. Но если ты, польщенный этой любезностью, сделаешь то же самое и на следующий день, то будешь ожидать, как незнакомый и нежданный посетитель, а твой вчерашний любезный хозяин будет долго соображать, кто ты и откуда явился. Если же ты, будучи наконец признан и принят в число друзей дома, будешь три года неизменно исполнять обязанность утреннего приветствия, а затем столько же времени будешь отсутствовать и вернешься опять к прежним отношениям, то тебя не спросят, где ты был и куда, несчастный, уезжал, и понапрасну будешь ты унижаться весь свой век, заискивая перед этой высокомерной дубиной.
14. Когда же начнутся приготовления к бесконечным зловредным пирам, устраиваемым время от времени, или раздача ежегодных спортул, то с большой опаской идет обсуждение того, следует ли пригласить кроме тех, для кого этот пир является ответной любезностью, также и чужого человека. И если, после тщательного обсуждения, решатся это сделать, то пригласят того, кто шатается у дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдает себя за человека, знакомого с тай-нами науки чернокнижия.
15. А людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных; следует отметить и то, что номенклаторы обычно продают эти и другие подобные приглашения и, взяв деньги, позволяют участвовать в прибылях и пирах безродным проходимцам, пуская их со стороны.
16. Я не стану говорить об обжорстве за столом и разных излишествах, чтобы не затянуть своего изложения; но отмечу, что некоторые из знати носятся сломя голову по обширным площадям и мощеным улицам города, не думая об опасности, мчатся, как курьеры, волоча за собой толпы рабов, словно шайку разбойников, не оставляя дома даже и шута, как выразился комический поэт. Подражая им, и многие матроны мечутся по всему городу, пусть и с закрытым лицом и в носилках.
17. Как опытные полководцы ставят в первую линию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости: так и начальники подвижной праздной городской челяди, которых легко узнать по жезлу в правой руке, тщательно расставляют свою команду, и, словно по военному сигналу, выступает впереди экипажа вся ткацкая мастерская, к ней примыкает закопченная дымом кухонная прислуга, затем уже вперемешку всякие рабы, к которым присоединяется праздное простонародье из числа соседей, а позади всего — толпа евнухов всякого возраста, от стариков до детей с зеленоватыми, безобразно искаженными лицами. В какую сторону не пойдешь, наткнешься на толпы этих изуродованных людей, и проклянешь память Семирамиды, знаменитой древней царицы, которая впервые кастрировала юных отроков, совершая насилие над природой и отклоняя ее от предначертанного пути; между тем как природа, уже при самом рождении живого существа влагая зародыши семени, дает им как бы указание на пути продолжения рода.
18. При таких условиях даже немногие дома, прежде славные своим серьезным вниманием к наукам, погружены в забавы позорной праздности и в них раздаются песни и громкий звон струн. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора — мастера потешных дел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, и сооружаются гидравлические органы, огромные лиры величиной с телегу, флейты и всякие громоздкие орудия актерского снаряжения.
19. Дошли наконец до такого позора, что, когда не так давно из-за опасности недостатка продовольствия принимались меры для быстрой высылки из города чужестранцев, представители знания и науки, хотя число их было весьма незначительно, были немедленно изгнаны без всяких послаблений, но оставлены были прислужники мимических актрис и те, кто выдали себя за таковых на время; остались также три тысячи танцовщиц со своими музыкантами и таким же числом хормейстеров.
20. И в самом деле, куда ни кинешь взор, повсюду увидишь немало женщин с завитыми волосами в таком возрасте, что если бы они вышли замуж, то могли бы по своим годам быть матерями троих детей, а они до отвращения скользят ногами на подмостках в разнообразных фигурах, изображая бесчисленное множество сцен, которые сочинены в театральных пьесах.
21. Нет сомнения в том, что пока Рим был обиталищем всех доблестей, многие знатные люди старались удержать при себе, — как гомеровские лотофаги сладостью своих ягод — разными любезностями благородных чужеземцев.
22. А теперь мно-гие в своем надутом чванстве считают низким всякого, кто родился за пределами городских стен за исключением бездетных и холостых: просто невероятно, с какой изобретательностью ухаживают в Риме за людьми бездетными!
23. И так как у них в столице мира свирепствуют болезни, в борьбе с которыми оказывается бессильно всякое врачебное искусство, то придумали спасительное средство: не посещать заболевших друзей, а к прочим предосторожностям прибавилась еще одна, довольно действенная: рабов, которых посылают наведаться о состоянии здоровья пораженных болезнью зна-комых, не пускают домой, пока они не очистят тело в бане. Так боятся заразы, даже когда ее видели чужие глаза.
24. Но если их пригласят на свадьбу, где гостям раздают золото, то те же самые люди, соблюдающие такие предосторожности, готовы, даже если и плохо себя чувствуют, скакать хотя бы в Сполетий. Таковы нравы знати.
25. Что же касается людей низкого происхождения и бедняков, то одни проводят ночи в харчевнях, другие укрываются за завесами театров, которые впервые ввел Катул в свое эдильство, в подражание распущенным нравам. Кампании режутся в кости, втягивая с противным шумом воздух, с треском выпускают его через ноздри, или же — и это самое любимое занятие — с восхода солнца и до вечера, в хорошую погоду и в дождь обсуждают мелкие достоинства и недостатки коней и возниц.
26. Удивительное зрелище представляет собой эта несметная толпа, ожидающая в страстном возбуждении исхода состязания колесниц. При таком образе жизни Рима там не может происходить ничего достойного и важного.“

„Развитие человеческого общества в конечном счёте… приведет к уничтожению войны — этого чудовищного взаимоистребления человечества.
Мао Цзэдун. Стратегические вопросы революционной войны в Китае“

„Из всех малых народов этой земли, возможно, только древние греки превосходят шотландцев по их вкладу в человечество.“

„Смотреть на бумагу - значит поднять ракушку к уху и быть пораженным ревом человечества.“

„Вот моя тактика: отважность, храбрость, проницательность, прозорливость, порядок, мера; правило, глазомер, быстрота, натиск; человечество, мир , забвение“

„Человечество настолько пало, что нельзя доверять никому с неограниченной властью над своими собратьями.“

„Политика – это искусство компромисса. Политика – это искусство возможного. И рано или поздно будет найден тот рубеж, который сделает невозможной дальнейшую эскалацию, а значит, будет договор. Ведь это было уже не раз и не два в жизни человечества.“

„Если у страны не получается быть великой — и вместе с тем доброй, человечной, производительной, то зачем нужно такое величие? Пусть лучше будет доброй, человечной, производительной — и вносит свой посильный вклад в величие всего человечества.“

„Человечность – это продукт самовоспитания человечества.“

„Будущее человечества зависит от его современных идеалов.“

„"Никогда не считай себя особенным - даже если все человечество считает тебя гением, то в глазах родной матери, ты по-прежнему рискуешь остаться идиотом".

Марк Девольт“

„На Земле же сегодня идет гло­бальный спор о путях человечества, о вариантах выхода из об­щего кризиса, в который загоняет нас «золотой миллиард» с его безудержным потреблением. Вот самый главный, самый грубый выбор: есть общества, построенные по типу семьи, и общества, построенные по типу рынка.“

„Люди смотрят на меня и говорят
Близок ли конец, когда последний день?
Какое будущее у человечества?
Откуда я знаю, ведь я остался позади“

„Следует признать: никогда прежде за всю историю человечества женщины не были столь независимы и свободны, как теперь. Осталось избавиться от последнего, главного поработителя – собственных потаенных глубинных страхов.“

„Мировоззрение, способное предотвратить духовную деградацию человечества – Гуманизм.“

„Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все — нацисты и расисты. Все — каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото — единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.“

„Духовная деградация современного человечества начинается с игнорирования им проблем долгосрочного будущего.“

„"Когда мы врём сами себе — и особенно детям и следующим поколениям: "Мир хочет тебя. Тебя должны любить. Тебя должны были бы хотеть, чтобы ты был желанным ребёнком. Тебя должны защищать. О тебе должны заботиться".

Чем больше мы набиваем вот такой хуйней головы детям, тем больше мы рождаем моральных уродов.

Которые вместо того, чтобы говорить: "Это моя жизнь. Это мои выборы. Это я решаю то, как развивается моя жизнь и что я делаю со своими буднями".

Вместо этого говнят и говорят: "Меня недолюбили. Меня не хотели. Обо мне не заботились. Мне не додали".

И это никак не оправдывает бездарность человечества в том, чтобы взращивать свое потомство. Но что это рождает?

Это рождает несчастных, нестабильных инфантилов, которые отпихивают от себя ответственность, но кричат: "А где? Где вот всё это, что мне были должны?"

— Франц Вертфоллен“

„Безразличие человечества к проблемам следующего века обернётся против его благополучия в этом.“

„Когда технологии превзошли умственные способности человека — мы не только смогли достичь всех благ цивилизации, но и полностью подвергли всё человечество к тотальному уничтожению.“

„Стать ветром…
Дабы проветрить человечеству мозги,
Развеять по миру унынье.“

„Чтобы узнать, чем дышит человечество, придется надеть противогаз.“

„Я уже вижу наш мир,
который покрыт паутиной лабораторий.
А паутиною траекторий покрыт потолок.
Как быстро! Это неприятно для глаза.
Человечество увеличивается в три раза.“

„Неотения — способность недоразвившейся личинки к размножению — наблюдается в природе у некоторых видов насекомых и земноводных. Мне кажется, что это замечательная метафора — современное человечество напоминает именно личинок, которые не достигают взрослого состояния, но об этом не догадываются. Взрослый человек способен созидать, а личинка такой способностью не обладает, поскольку ее предназначение — потребление. В этом смысле современное общество кажется мне личиночным — оно ориентируется на всякого рода потребление: лучшей еды, лучших путешествий, одежды, гостиниц, секса. На этом пути невозможно достичь конечного результата. Где-то впереди мерещится что-то еще более вкусное или неопробованное…“

„Закон фотосинтеза гласит: чтобы перекрыть человечеству кислород, надо объявить климатическую войну углекислому газу.“

„Пустые слова не всегда предшествовали бессмысленным деяниям. На протяжении всей своей истории человечество предпочитало сначала разобраться в смертельной схватке и лишь потом отражало в летописях ее возможный исход.“

„Человечество уверенно пятится вперед, переписывая свою историю.“

„Может быть, в один прекрасный день мы поймем, что в мифологическом мышлении работает та же логика, что и в мышлении научном, и человек всегда мыслил одинаково «хорошо». Прогресс — если этот термин по-прежнему будет применим — произошел не в мышлении,
а в том мире, в котором жило человечество, всегда наделенное мыслительными способностями, и в котором оно в процессе долгой истории сталкивалось со все новыми явлениями.“

„Представьте, что человечество оглохло. Как бы вы донесли свою музыку людям?“

„«Какое ненормальное положение создаётся <…> я должен зарабатывать деньги концертами, играть эти старые прелюдии, когда я мог и должен бы писать то, к чему я предназначен… государство вообще должно содержать творцов, потому что они — цвет человечества, и всё людское общество существует для них и из-за них.»“

„Я полон оптимизма. Человечество преодолело законы морали, почему бы ему не преодолеть законы физики?“

„Только американцы, их тупиковая ветвь человечества, могла из Моники Левински сделать писательницу.“

„Знамя чувства — любовь, знамя деятельности — служение человечеству.“

„Если бы фантасты тратили силы не на убеждение других в возможности проникать сквозь стены, летать без аппарата и обмениваться душами, а на сами эти дела — как далеко продвинулось бы человечество!
К. Прутков-инженер. Мысль № 121.“