Цитаты о общество
страница 11

Наталья Владимировна Поклонская фото
Карл Маркс фото
Дмитрий Сергеевич Песков фото

„Конечно, можно излагать романы Блиша <из цикла «Города в полёте»> более благосклонным образом, назвав их, например, аллегориями, критически нацеленными на капиталистическую реальность Соединенных Штатов, потому что ведь именно их образ — как одну гигантскую гангстерско-политико-бизнесовую авантюру изображает автор и называет созданный образ «Космосом». Но какова вообще-то познавательная художественная ценность такого творчества? На мой взгляд — нулевая. Для того чтобы продемонстрировать несоответствие полицейско-бандитских и капиталистических методов управления обществом, Космос отнюдь не нужен. Впрочем, Космоса-то в романах цикла-трилогии и нет. Есть только выхваченные из него названия звёзд, Магеллановых Облаков, планет, напичканных земными проблемами и растянутых на скелетах рассказов, которые никоим образом невозможно было бы раздуть до размеров Универсума. Вместо типичного для фэнтези «эскапизма в чистейшую сказочность» мы получаем здесь образ ретирады в «чистую сенсацию.»“

Джеймс Блиш (1921–1975) американский писатель-фантаст

В таком случае уж абсолютную историческую правду предлагают «Три мушкетёра» Дюма по сравнению с той «познавательной нагрузкой», которую всучивает нам Блиш своей галактической авантюрой.
О произведениях
Источник: Романы «Звёзды в их руках» (1956), «Вернись домой, землянин» (1955), «Жизнь ради звёзд» (1962), «Триумф времени» (1958).

Пётр Васильевич Шумахер фото
Саша Чёрный фото
Олег Евгеньевич Авраменко фото
Томас Эдвард Лоуренс фото

„Я могу общаться с учеными, писателями, художниками или политиками, но также счастлив в обществе автобусных кондукторов, монтеров и простых рабочих: профессия или призвание не важны. Все эти классы мне знакомы, хотя я представляю, что никто из них не назовет меня «своим.»“

Томас Эдвард Лоуренс (1888–1935) британский офицер и путешественник

Вероятно, манера, в которой я был воспитан, мои приключения — и мой способ мыслить — лишили меня моего класса. Лишь среди праздных классов мне довольно неудобно. Я не умею развлекаться и убивать время. Многие люди заявляют, что только они меня понимают. Они не видят, как мало они видят, и каждый видит свое. Имя мое — Легион!.

Из письма Т.Э. Лоуренса к Бэзилу Лидделу Гарту (26 июня 1933)

опубликовано в книге «T.E. Lawrence to his biographers» (1938)

Карл Саган фото
Клиффорд Дональд Саймак фото

„В любом маленьком городке или деревне мог ужиться только один [подонок, тут — алкоголик] : по какому-то необъяснимому закону человеческого общества двоим уже было тесно. Тут безобразничал Старый Билл, там Старый Чарли или Старый Тоуб. Истинное наказание для жителей, которые с отвращением терпели эти отребья как неизбежное зло. И по тому же закону, по которому на каждое небольшое поселение приходилось не более одного такого отщепенца, этот один-единственный был всегда.“

Клиффорд Дональд Саймак (1904–1988) американский писатель в жанре научной фантастики и фэнтези

For there could be no more than one human derelict in any single village — through some strange social law there was never room for more than one of them. Old Bill or Old Charlie or Old Tobe — the pity of the people, regarded with a mingled sentiment of tolerance and disgust. And just as surely as there could not be more than one of them, there always was that one.

перевод: С. Васильева, 1964

«Дурной пример» (Horrible Example), 1961
Из малой прозы

Зенон Станиславович Позняк фото

„В результате потери работы и невозможности заработать белорусы массово едут в Россию в серый бизнес или просто в рабство. Много кто не возвращается живым. Сотни гибнут в российском криминальном обществе. Часто их даже не грабят, а убивают сами криминальные работодатели, чтобы не выплачивать заработок. И всё равно белорусы едут в Россию. Запада они боятся, а шлюзы открыты только на восток. На 2005 почти миллион работников-белорусов выехали на работу в Россию. Это большие потери для Белоруссии. Условия выезда на заработки создаются искусственно. Россия криминальная и экономическая заинтересована в пришлой рабочей силе. Это влияет на политику России. На конечном этапе этноцида, когда бы белорусская нация полностью была бы оторвана от своих корней и русифицирована, ожидается замена населения (КГБ сделал выводы из советского опыта). Белорусов будут стремиться вытолкнуть со своей страны на восток и частично – на запад (молодёжь, интеллект). Остаток, как полагают, деградирует и поддастся агрессивному пришлому населению, которое будет под защитой оккупационной политики. Сюда же в Белоруссию в случае решения вопроса с немцами о Восточной Пруссии будет сброшено производственно неперспективное старое население из так называемой Калининградской области. Россияне имеют большой опыт по вывозу, переселению и уничтожению целых народов… План замены белорусского населения, кстати, уже осуществляется. Это происходит легко, так как кто своего не любит, тот своего и не защищает. В Белоруссию сброшены оккупационные отбросы из Прибалтики, переселяют из Северного Кавказа, а теперь начнётся (уже началась) переброска российского переселенческого контингента из Казахстана, поскольку Казахстан возродил свой национальный язык и сделал его государственным в своей стране. Замена населения оккупационными властями считается преступлением по международным законам, но кто там когда в России держался за какие-то законы?“

Зенон Станиславович Позняк (1944) белорусский политик и общественный деятель, фотограф, археолог и искусствовед

«Промосковский режим»

Мэттью Беллами фото

„Я думаю тот, какой я на сцене — это скорее всего тот, кто я есть на самом деле. А все остальное — это имидж. Если это делать умело, то получается затронуть все, что невозможно выразить в нормальной жизни - более глубокие чувства, более интенсивные эмоции, и все, что не принимается обществом. Когда вас обыскивают в аэропорту, так и тянет сказать "Отвали, не трогай меня, ты, ублюдок."“

Мэттью Беллами (1978) английский вокалист, гитарист, клавишник и композитор

Вы не можете это сделать в обычной жизни, потому что вас скорее всего посадят, но в песне это как раз можно сказать. Это неискаженная версия того, какой я на самом деле. Для меня в этом есть что-то истинное.

Q Magazine

I think the way I am onstage is probably who I really am. Everything else is a persona. If you’re doing well you’re tapping into things that you’re unable to express in normal life – deeper feelings, more intense emotions and things that are not acceptable in society, maybe. When you’re being frisked in an airport you want to say, “Fuck off, don’t touch me, you cunt.” You can’t do that in real life because you’d probably get locked away, but you can say that in a song. It’s an unedited version of who you are. For me there’s something pure about that.

Александр Фёдорович Керенский фото

„Предложение о вступлении в масоны я получил в 1912 году, сразу же после избрания в IV Думу. После серьёзных размышлений я пришёл к выводу, что мои собственные цели совпадают с целями общества, и принял это предложение. Следует подчеркнуть, что общество, в которое я вступил, было не совсем обычной масонской организацией. Необычным прежде всего было то, что общество разорвало все связи с зарубежными организациями и допускало в свои ряды женщин. Далее, были ликвидированы сложный ритуал и масонская система степеней; была сохранена лишь непременная внутренняя дисциплина, гарантировавшая высокие моральные качества членов и их способность хранить тайну. Не велись никакие письменные отчёты, не составлялись списки членов ложи. Такое поддержание секретности не приводило к утечке информации о целях и структуре общества. Изучая в Гуверовском институте циркуляры Департамента полиции, я не обнаружил в них никаких данных о существовании нашего общества, даже в тех двух циркулярах, которые касаются меня лично.“

Александр Фёдорович Керенский (1881–1970) российский политический и общественный деятель

Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. М., 1993. С. 62-63.

Source: Горсей01 http://stepanov01.narod.ru/library/kerensk/chapt05.htm#par4
Цитаты Керенского

Юрий Михайлович Кублановский фото

„Уезжая [из СССР], я видел в ней [западной цивилизации] однозначного союзника в борьбе с советским режимом. Только погрузившись в эмигрантскую жизнь и вглядевшись в западное общество, я осознал, что великая европейская культура — это одно, а технократическая потребительская цивилизация — совсем другое. Я уезжал, например, законченным «рыночником», считая, что лишь «рынок без берегов» может достойно противостоять рынку социалистическо-тоталитарному. На Западе же я воочию убедился в том, что «рынок без берегов»“

Юрий Михайлович Кублановский (1947) русский поэт, публицист, эссеист, критик, искусствовед

такая же страшная вещь, как и коммунизм. Рынок не может существовать в статусе кво: он нуждается в постоянной стимуляции потребления. И, в сущности, именно этой стимуляции потребления и служит сегодня западная культура. Цивилизация наших дней не только уплощает души (хотя, может быть, это и есть самое страшное), но и последовательно истребляет земные ресурсы.

Нестор Иванович Шуфрич фото
Григорий Алексеевич Явлинский фото
Джон Лайдон фото

„Обращаюсь к вам, молодые люди: карабкайтесь наверх, хватит прозябать в убожестве государственных квартир!… Зависть к чужому богатству — чувство, процветающее, кстати, в нашем обществе, — всегда была мне совершенно чужда. Я никогда не разделял всеобщей ненависти к „золотой молодёжи““

Джон Лайдон (1956) британский рок-музыкант, фронтмен и основной автор песен панк-группы Sex Pistols

скорее, наоборот: подумывал о том, как бы поскорее пополнить ее ряды. Мой совет молодым: не презирайте богатство. Этот снобизм наизнанку смертельно ядовит, он дотла выжигает душу.

Виталий Лазаревич Гинзбург фото
Брет Истон Эллис фото

„В первое мгновение я был смущен тем, как в этом мире относились к любви: любимых бросали, просто потому что они оказывались слишком старыми, или слишком толстыми, или слишком бедными, слишком волосатыми или недостаточно волосатыми, недостаточно гладкими или недостаточно мускулистыми, безвкусными или не очень стильными и, наконец, потому что они были недостаточно продвинуты или недостаточно знамениты. Выбирая любимых, следовало принимать во внимание все эти моменты. И выбирая друзей — тоже. И если я хотел чего то добиться в этом обществе, я должен был принимать правила игры. Когда я посмотрел на Хлое, она пожала плечами. Я не отвел взгляда и тогда она сказала мне одними губами: «Не… упускай… шанс.»“

Со слезами на глазах — потому что мир, в котором я родился, приучил меня считать неоспоримым фактом то, что физическая красота — это признак душевного совершенства — я отвернулся и пообещал сам себе, что стану жестоким, безразличным и бесконечно крутым.
Гламорама

Мишель Уэльбек фото

„В нашем обществе секс — это вторая иерархия, нисколько не зависящая от иерархии денег, но не менее — если не более — безжалостная. По своим последствиям обе иерархии равнозначны. Как и ничем не сдерживаемая свобода в экономике (и по тем же причинам), сексуальная свобода приводит порой к абсолютной пауперизации. Есть люди, которые занимаются любовью каждый день; с другими это бывает пять или шесть раз в жизни, а то и вообще никогда. Есть люди, которые занимаются любовью с десятками женщин; на долю других не достаётся ни одной. Это называется «законом рынка.»“

При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей-нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество. Свобода в экономике — это расширение пространства борьбы: состязание людей всех возрастов и всех классов общества. Но и сексуальная свобода — это расширение пространства борьбы, состязание людей всех возрастов и всех классов общества.
Расширение пространства борьбы

Константин Михайлович Симонов фото

„Несколько слов об упоминаниях имени Сталина. Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории - бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь,- в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста. Но я не испытывал душевной потребности вычеркнуть из шеститомника такое, написанное вскоре после войны стихотворение, как "Митинг в Канаде", в котором для меня слово "Сталин", рядом со словами "Сталинград" и "Россия", существовало как один из символов нашей победы над фашизмом. То же самое относится и к некоторым страницам моих пьес и прозы военных лет. Одна из самых трагических черт минувшей эпохи, связанных с понятием "культа личности", заключается в противоречии между тем, каким Сталин был на самом деле, и каким он казался людям. И едва ли стоит смягчать это, уже теперь прочно закрепленное в нашем сознании, трагическое противоречие. Я глубоко убежден, что в книгах, изображающих историю нашего общества, будет рассказана вся правда о всех сторонах нашей жизни в разные эпохи, в том числе и вся правда о Сталине. Это необходимо для нормального развития нашего общества, и это, безусловно, будет сделано. Но не думаю, что мы, писатели, должны при этом делать вид, что уже тогда, в те годы знали все наперед. Во всяком случае, я к числу таких провидцев не принадлежал. Могу добавить - к сожалению. Но это не меняет сути дела.“

Константин Михайлович Симонов (1915–1979) советский писатель, драматург, поэт, общественный деятель

1966; из предисловия Константина Симонова к Собранию его сочинений в шести томах

Александр Николаевич Радищев фото
Алан Гринспен фото

„Демократическое общество, управляемое нормами права, предполагает отсутствие единодушия практически по всем аспектам общественной жизни.“

Алан Гринспен (1926) американский экономист, председатель Федеральной резервной системы США

«Эпоха потрясений: Проблемы и перспективы мировой финансовой системы»

Дмитрий Юрьевич Ерохин фото
Этот перевод ждет рассмотрения. Правильный ли перевод?
Маккиннон, Кэтрин Элис фото
Вальтер Шелленберг фото
Оноре де Бальзак фото
Алишер Бурханович Усманов фото
Алишер Бурханович Усманов фото

„Мне повезло добиться успеха в бизнесе, и я считаю правильным, когда люди, имеющие такое состояние, отдают что-то назад обществу.“

Алишер Бурханович Усманов (1953) российский управленец и предприниматель узбекского происхождения

Источник: https://inosmi.ru/inrussia/20071119/237915.html

Михаил Васильевич Алексеев фото

„В Петрограде, этом кладезе всяких сплетен, салонных и политических, уже и об Алексееве начали распространять анекдоты, столь же правдоподобные, как и о многих других. Например, завтракая у царя, Алексеев будто бы не дождался кофе, потому что не знал, что таковой всегда полагается, встал из-за стола раньше хозяина и т. п. Салонная сторона его жизни, конечно, самая слабая — он не человек тонкого общества, которое не может простить ему его плебейского происхождения и никогда не простит искренности. Начальник его штаба на Сев.-Западном фронте генерал Арсений Анатольевич Гулевич (бывший командир Преображенского полка) говорил, что когда Алексеева лишат его высокого поста, то он станет ничем; а он, Гулевич, даже и после отставки останется Гулевичем… Все это очень характерно для России, где высокие посты в тяжелые моменты народной жизни занимали люди не из дворцовых сфер, а после своего падения они как бы вычеркивались из списка больших людей, не имея поддержки в верхах, с которыми не связаны воспитанием и прошлым.“

Михаил Васильевич Алексеев (1857–1918) русский военачальник периода Первой мировой войны

М. К. Лемке
Об Алексееве

Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Мишель Уэльбек фото

„В нашем обществе секс — это вторая иерархия, нисколько не зависящая от иерархии денег, но не менее — если не более — безжалостная. По своим последствиям обе иерархии равнозначны. Как и ничем не сдерживаемая свобода в экономике (и по тем же причинам), сексуальная свобода приводит порой к абсолютной пауперизации. Есть люди, которые занимаются любовью каждый день; с другими это бывает пять или шесть раз в жизни, а то и вообще никогда. Есть люди, которые занимаются любовью с десятками женщин; на долю других не достаётся ни одной. Это называется «законом рынка.»“

При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей-нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество. Свобода в экономике — это расширение пространства борьбы: состязание людей всех возрастов и всех классов общества. Но и сексуальная свобода — это расширение пространства борьбы, состязание людей всех возрастов и всех классов общества.
Расширение пространства борьбы

Юрий Михайлович Кублановский фото

„Уезжая [из СССР], я видел в ней [западной цивилизации] однозначного союзника в борьбе с советским режимом. Только погрузившись в эмигрантскую жизнь и вглядевшись в западное общество, я осознал, что великая европейская культура — это одно, а технократическая потребительская цивилизация — совсем другое. Я уезжал, например, законченным «рыночником», считая, что лишь «рынок без берегов» может достойно противостоять рынку социалистическо-тоталитарному. На Западе же я воочию убедился в том, что «рынок без берегов»“

Юрий Михайлович Кублановский (1947) русский поэт, публицист, эссеист, критик, искусствовед

такая же страшная вещь, как и коммунизм. Рынок не может существовать в статусе кво: он нуждается в постоянной стимуляции потребления. И, в сущности, именно этой стимуляции потребления и служит сегодня западная культура. Цивилизация наших дней не только уплощает души (хотя, может быть, это и есть самое страшное), но и последовательно истребляет земные ресурсы.
Источник: Вигилянская А. "На границе с надеждой…" Интервью с поэтом Юрием Кублановским https://vinograd.su/education/detail.php?id=42568 // Виноград: журнал. 2009. - № 5 (31).

Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото

„То есть, вот вы должны понимать: когда встречаются двое существ с разной формой головы, то для обоих - это маленький стресс. Люди всегда хотят действовать по алгоритмам, а тут по алгоритмам действовать невозможно. Если встретится такой полинезиец с его набором верований, принципов и какой-нибудь скандинав - они оба люди, но они росли все равно в очень разных обществах, в очень разном климате, с очень разным подходом к жизни. И для того, чтобы они объяснились друг с другом, а не зарезали друг друга, им обоим нужно сделать дополнительные усилия. Потому что гораздо легче, столкнувшись с кем-то, кто думает иначе, чем ты, прибегнуть к обезьяннему: «Забросать дерьмом! Ненавидеть! Ненавидеть!», чем постараться открыть сердце, открыть разум и изучать это существо, понимать, о чем это существо, и, если нужно, прописывать этому существу как этому существу жить, если ты видишь, что оно тупее тебя.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: Шот Жизни

„Большинство на этой планете вовсе не долгоожидаемые дети. И большую часть истории человечества, большинство, которое рождалось – это как раз нежеланные дети. Не такие дети, которых ты ожидал, чтобы их лелеять и любить. И более того, даже те дети, которые рождаются якобы желанными – что, это им гарантирует хорошую жизнь? Сколько вы слышали историй про «удушливых» матерей. Которые очень хотят себе ребенка, но не как ребенка, а как аксессуар на самом деле. И да, у них ребенок чистенький, ухоженный. И они всем соседям и кому угодно – не только матери такие, отцы, в принципе родители – рассказывают, как они любят это ребёночка, как вообще все люди посланы боженькой на планету для того, чтобы рожать побольше деток. «И детки – это цветы жизни, мы любим эти цветочки, давайте рожать еще». И вот это вот все, но на самом деле их дети не имеют права быть людьми, они просто аксессуары для того, чтобы их родители могли выдрочить свою гордыньку, потому что они во всем сосут и вот решили, что хотя бы родителями они будут хорошими. То есть сколько вы знаете таких «яжматерей», которые просто выдрачиваются через своих детей. И ребенок, пусть даже трижды долгожданный, им – аксессуар. Они хотят с помощью этого ребенка, что десять раз невозможно и куда больше поганит жизнь ребенка, чем быть нежеланным, когда тобой стараются решить свои какие-то психологические проблемы.

То есть ты сам попадаешь в мир, который тебя не ждет. Совершенно. Мир существовал без тебя прекрасно и будет существовать замечательно. Ты попадаешь в мир, которому, честно, ты совсем не нужен. Тоже не то, чтобы по своей воле, чтобы ты прям решал, что хочешь родиться. И в этой ситуации, когда тебе еще нужно разбираться в обществе, в людях, в себе, в своих гормонах, в своих скачках настроения – ты еще и не имеешь права быть человеком, потому что ты аксессуар своим родителям. Сколько таких ситуаций есть в этом мире.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: «Шот Жизни»

Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Соллерс, Филипп фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото

„Просто ты даже пароль от вайфая на самом деле чуть по-разному спрашиваешь у бородача и у девочки в стразах.
И это нормально.
Это не плохо.
Это то, как переплетаются наш гендер и наши социальные роли.
Раздача социальных ролей неизбежна.
Та же Наташа, когда она выбирает, в какой цвет покрасить волосы и в каком стиле одеваться, она ведь примеряет разные ощущения себя.
Что не означает, что нельзя выкраситься полностью в розовый, даже болонку свою пудрить блестками и при этом быть первоклассным макиавеллевским махинатором.
Можно.
В том-то и прелесть, что можно.
В свободном обществе.
В обществе, где каждый ищет как именно себя выражать,
а не прикован стокилограммовыми цепями, проходящими через первичные половые признаки,
к износившимся социальным ролям.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

Источник: Не Книга

Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото
Зафар Мирзо фото